Чёрное

Эйзен ночевала у матери уже почти неделю. После того, как Элиан улетел в очередной рейд, в отсеке стало неожиданно пусто и неуютно. Раньше одиночество — и отсутствие Элиана в частности — не смущало учёную, ведь у неё были Утро, Ёрш, Микс, работа, в конце концов, но в последнее время всё изменилось. Ёрш и Сова укатили в рейд вместе с Элианом, Микса сманили поработать на ближайшем к Вавилону астероиде, даже Кларк запропастился куда-то. Эйзен осталась одна. И переживать ночные кошмары вот так, самой, было невыносимо. Поэтому учёная некоторое время боролась с неловкостью, но в конце концов прихватила контейнер с Утро, сумку с вещами, и отправилась к Елене. Та была только рада. После долгожданного воссоединения мать и дочь проводили вместе меньше времени, чем ожидали: у обеих хватало дел, а обострившиеся в разлуке эмоции быстро улеглись. Им нравилось списываться по вечерам или изредка заходить в гости друг к другу, но быть рядом постоянно уже не так хотелось. Можно было, конечно, позвать маму к себе — всё-таки Эйзен жила, считай, в местном центре. Но маленький отсек был не самым подходящим для гостей, да и трогать вещи Элиана, чтобы разместить Елену, учёная не хотела, как и тревожить маму переездами, пусть даже временными. Очередной день начинался почти так же, как предыдущие — за исключением того, что Эйзен почему-то не мучали кошмары. Так что проснулась она рано и отдохнувшей, вызвалась приготовить завтрак и сварганила очень неплохие, по общему мнению семьи Капфер, панкейки. А с сыром и ветчиной они превратились в по-настоящему сытное блюдо. После завтрака Эйзен покормила Утро, поиграла с ней, а потом отправилась на работу. Добираться с первого кольца до основной станции было долговато, но учёная с готовностью платила эту небольшую цену за то, чтобы по ночам кто-то мог успокоить её после очередного кошмара. Было ли это слегка эгоистично? Возможно. Но Эйзен устала справляться сама. И Вавилон лишний раз доказал ей, что она и не обязана. Клиентов сегодня было немного, зато все, как на подбор, с трудоёмкими дорогими заказами, а двое — ещё и с непростым характером. К пяти часам по станционному времени Эйзен ощущала себя вымотавшейся до невозможности и только обрадовалась, когда один из клиентов вдруг отменил запись. «Конечно, я понимаю. Срочное примирение с женой — это важно. Обсудим перенос даты позже!» — написала Эйзен и с облегчением выдохнула. Пускай там себе мирится с кем хочет, лишь бы от её лаборатории подальше. — Нехорошо так думать про людей и свою потенциальную зарплату, — вслух пробормотала учёная, но себя не убедила. Наскоро наведя порядок в лаборатории, она засобиралась домой — вернее, к Елене. Вышла из отсека, заперла его, повернулась, чтобы уйти… И заметила у соседней двери Сову и Элиана. Полукровка выглядел нормально, только одет был в незнакомые мешковатые тряпки: обычно он такое не носил. Да и обуви учёная на нём не увидела. У наёмницы же вид был куда хуже. Она явно берегла левый бок, а правая рука в фиксаторе висела на перевязи. И вот эта парочка уставилась на Эйзен так же, как она на них. Несколько секунд прошло в молчании. — Ой, вы вернулись? — немного растерянно спросила Эйзен. — Э… Ну да, — Сова неуверенно улыбнулась. — Привет, Эйз. — Когда? Почему не написали? И что у вас там стряслось, Сова? — Да это так, ерунда, — наёмница улыбнулась чуть шире и ещё менее убедительно. — Я просто Элиана проводила немного. Но мне уже пора, так что… Всем пока! Рада была повидаться. Пиши потом, чего как, Элиан! — Уверена, что не нуж… — Эйзен проводила быстро удаляющуюся Сову взглядом, — …на помощь? Видимо, нет. Она повернулась к Элиану. — А у тебя всё хорошо? Вы так неожиданно сорвались в этот рейд, теперь так же внезапно вернулись, и Сова в таком состоянии… А как остальные? Что произошло? Полукровка молча смотрел на неё. Он казался очень спокойным, даже умиротворённым, но что-то во всём это тревожило Эйзен. Ещё сильнее она заволновалась, когда Элиан шагнул вперёд, нагнулся и слегка коснулся лба учёной своим. — Пойдём, — сказал Элиан. — Я расскажу. Они зашли в отсек. Полукровка привычно взглянул на стеллаж, где всегда стоял контейнер с Утро, не нашёл крысы на месте и слегка нахмурился. — Утро в порядке. Я… пока живу у мамы. Вы ведь все улетели. Мне стало слишком одиноко, — Эйзен прошла вглубь отсека и обхватила себя за плечи. — Прости. Так было нужно, — негромко произнёс Элиан. — Нужно? — учёная слегка усмехнулась. — Говоришь так, будто вы не в обычный рейд летали, заброшку там грабить или новое место осваивать, а… не знаю даже… с важной миссией. Теперь-то ты объяснишь, в чём дело? — Да. Я ведь сказал. — Давай, — Эйзен села на один табурет и кивнула на второй. — Если только тебе не надо сначала поесть, в душ или что-то ещё. Я подожду. Элиан качнул головой и сел. Некоторое время он молчал, будто подбирая слова. Эйзен вдруг вспомнились первые дни их… общения. Вернее, тот период, когда общения как такового ещё не было. Они просто сидели рядом в тишине, и незримая связь медленно, но верно возникала между ними. Теперь учёной казалось, что эта нить появляется снова. Или же становится прочнее. Что-то случилось в последнем рейде, но что?.. — Вице-адмирал Холлерт, — вдруг сказал Элиан. Эйзен дёрнулась, словно от удара током, и сама не заметила, как вскочила. — Что?! Полукровка поймал её за руки и непривычно бережно усадил обратно. Эйзен впилась в него испуганным взглядом, сердце заколотилось, как бешеное. — Холлерт, — повторил Элиан. — Помнишь моё обещание ему? Обещание? Эйзен, почти физически двигаясь против волны паники, попыталась заглянуть глубже в память. Обещание… Похоже, речь про то ужасное время, когда их с Элианом поймали. Когда они сидели в стеклянных клетках без надежды на спасение, а Холлерт холодно взирал на них голографическими глазами. — Помню, — голос слегка подвёл Эйзен. — Ты обещал найти его и убить. Едва произнеся это, она ощутила, как всё внутри сжалось. От страха? Или от ожидания? Учёная ещё ни о чём не догадывалась, просто не могла догадаться, но предчувствие зародилось в ней, то ли в теле, то ли в разуме, и всё внимание обратилось на Элиана, на фразу, которую он произнёс после короткой паузы. — Я это сделал. Эйзен молча смотрела на него. Элиан сделал глубокий вдох и сказал снова, будто пробуя слова на вкус: — Я это сделал. Мы сделали, — он помедлил, но Эйзен так ничего и не отвечала. — Его больше нет, Эйзен. «Реплики» нет. Мы в безопасности. Тебе не нужно бояться. Никаких кошмаров. Понимаешь? Смысл услышанного доходил до Эйзен очень медленно. Но всё же дошёл. — Ты… убил его? — тихо спросила она. — Да. — И ты остановил проект? Ты… уничтожил его? — Да. — И они никогда не сделают… тех существ? — Да. — И Холлерт… он никогда… — Да. Он нас не тронет. Взгляд Эйзен подёрнулся какой-то мерцающей пеленой. Она моргнула, и пелена каплями покатилась по лицу. Учёная медленно прижала ладони к щекам, стирая слёзы. А потом встала, сделала шаг и упала в объятия Элиана, крепко обхватив его за шею. — Он нас не тронет, — прошептала Эйзен. — Он… Она уткнулась лицом в плечо Элиана и заплакала. Учёная не могла остановиться долго, и казалось, что вместе со слезами утекают и обращаются солёной водой все кошмары, преследовавшие её. Их с Элианом. Конечно, где-то там, далеко, всё ещё существовали военные, и в базе данных доктор Эйзен Капфер числилась преступницей, и ни Елена, ни Кларк, ни Конопатый не могли вернуться к прежней жизни, но они словно получили свободу. Вице-адмирал Холлерт стал для всех них воплощением ужаса и угрозы, тем, кто мог привести в этот мир ещё больше чудовищ. Но его больше не было. И огромный чёрный космос будто бы сделался чуть просторнее. Чуть безопаснее. Чуть… лучше. Эйзен плакала и улыбалась. Элиан обнимал её, осторожно поглаживая по спине, и бесшумно вдыхал знакомый запах, из которого наконец-то исчез страх. — Спасибо, — еле слышно прошептала Эйзен. Она благодарила своего друга за смерть человека и не ощущала ни вины, ни стыда. Элиан на это ничего не ответил. Ему и не нужно было. Когда слёзы закончились, на место эмоциям вернулись мысли. Эйзен отстранилась и встревоженно заглянула Элиану в глаза. — Погоди, ты сказал: «Мы это сделали». Кто был с тобой? Полукровка слегка повёл плечом: догадайся. — Сова, верно? — спросила Эйзен, и тут же кусочки пазла встали на место. — Ну конечно… Сова, Ёрш и Микс. Кто ещё? Ох, погоди. Неужели Айриш?! Он поэтому пропал? Элиан кивнул. — Впятером?! Вы совсем с ума сошли! — Ещё Винс и Конопатый, — хмуро заметил Элиан. — Всемером! Семеро против целой армии! Вы точно сумасшедшие, — Эйзен вывернулась из рук Элиана и быстро заходила по отсеку. — Это чудо, что отделались только… — она резко замерла. — Скажи мне, что все живы! — Все, — буркнул Элиан. — Ты в нас не веришь. — Что? Неправда! Верю, иначе бы уже в обморок хлопнулась с перепугу! — Ты так не делаешь. Никогда. — А специально для вас сделала бы! Ох, господи… — Эйзен ощупью села на кровать и потёрла лоб. — Но как они согласились?.. Это же, по большому счёту, не было нужно никому из них. То есть, конечно, Айриш из-за всей этой истории пострадал, и мама с Конопатым… Стоп, а почему мама не волновалась из-за отсутствия Айриша? Она знала? Все знали, кроме меня?! — Ёрш, — сказал Элиан. — Что — Ёрш? — не поняла Эйзен. Её мысли уже успели уйти достаточно далеко. — Ёрш всех позвал. — А его… Выходит, его позвал ты? Он был первым? — Да. — И он просто согласился? — Я сказал: убьём Холлерта. Он сказал: хорошо. Пересказ у полукровки получился очень уж кратким, но суть отражал точно. Эйзен ненадолго задумалась. — Почему он так сказал? — тихо произнесла она наконец. — Не мои секреты, — ответил Элиан. — Он в больнице? — спросила Эйзен после ещё одной паузы. — Дома. — Хорошо, — учёная встала и опять замерла на пару секунд. — Хорошо. Я пойду к нему. Элиан… Спасибо. *** Ёрш не планировал взаимодействовать с внешним миром в ближайшие пару дней. После возвращения из… рейда ему пришлось пройти ускоренный курс всевозможных лечебных мероприятий и выслушать приличное количество нотаций от врача. К несчастью, наёмнику попался тот же хирург, который однажды ампутировал ему ногу, а теперь всю дорогу ворчал о том, что такими темпами его пациент ещё и без руки останется. Но на этот раз обошлось. И вот он валялся в своей берлоге, слушая аудиокниги, глотая обезболивающее и поглаживая соскучившуюся Пуфу, пока в дверь отсека не постучали. Никаких гостей Ёрш не ждал. Он надеялся, что через пару дней сможет нагрянуть с визитом сам — придёт к Эйз и расскажет, что произошло, опустив красочные подробности. Расскажет, что бояться больше нечего. Конечно, был шанс, что это сделает Элиан, но вроде бы Эйз сейчас жила у матери и в своём отсеке не появлялась, так что они могли и не столкнуться… В общем, стук стал неожиданностью. Ёрш, кряхтя, поднялся с кровати, поправил спортивные штаны и потащился к двери, для верности придерживаясь здоровой рукой за стены и мебель. Удар, разбивший шлем скафандра, неплохо врезал и по мозгам. Обмороков не случалось, конечно, но при ходьбе иногда покачивало. Наконец Ёрш открыл дверь — и тут же пожалел, что не накинул хоть какую-то кофту. На пороге стояла Эйз. Запыхавшаяся, словно бежала через всю станцию, в рубашке и комбинезоне, верхняя часть которого болталась у неё на поясе. На лице учёной и так было написано беспокойство, а когда она увидела повязки на боку и плече Ерша, глаза тёплого зелёного цвета наполнились испугом. Это выражение в её взгляде наёмник хотел видеть меньше всего. — Ёрш! Господи, я не думала… Тебе нужна помощь? Я не взяла лекарства, но… Конечно, она забыла, зачем на самом деле пришла, едва увидев, что кому-то больно. Как же он любил её за это. Не только за это, конечно, но всё же. — Я в порядке, — улыбнулся Ёрш. — Твой регенерант уже помог. Привет, яйцеголовая. Страх исчез из зелёных глаз — шутливые прозвища всегда хорошо работали. Теперь Эйз только слегка хмурилась. — Почему ты не в больнице? Не рановато выписался? — А тебя мой хирург прислал, что ли? Или ты надеялась, что я снова стану твоим клиентом? Всё равно ты на мне не зарабатываешь. — Перестань, — внезапно сникнув, попросила Эйз. Ёрш замолчал. Помедлив, учёная кивнула на полутёмный дверной проём. — Можно зайти? — Конечно. Только у меня не очень прибрано, — Ёрш шагнул в сторону, пропуская её. Эйз прошла вглубь отсека, озираясь с невольным любопытством, точно кошка. Ёрш в это время успел накинуть хотя бы куртку, частично прикрыв повязки, и краем глаза наблюдал за учёной. Элиан-то похож на кота, спору нет, но и его соседка недалеко ушла. Рассматривать, правда, было особо нечего. Шкаф с одеждой и барахлом. Оружейный ящик. Стол — обеденный и рабочий по совместительству. Дверь в маленькую часть отсека, которую Ёрш гордо называл спальней. Пара плакатов на стенах, просторный домик Пуфы в углу, гантели и эспандер на полу. Ёрш прожил здесь десять лет, но привычка не загромождать пространство личными вещами въелась в него так прочно, что большая комната казалась довольно безликой. — Ну что, предложить тебе чаю или чего покрепче? — спросил Ёрш и с чуть преувеличенной бодростью пошагал на кухню. Это тут же вышло ему боком. Голова закружилась, наёмник попытался незаметно опереться на что-нибудь, но промахнулся мимо стола и едва не потерял равновесие. И тут в его локоть вцепились мёртвой хваткой. Веса в Эйз было немного, а вот упрямства — хоть отбавляй. — Ёрш! В порядке он, как же! — с возмущением и тревогой восклицала учёная по пути в спальню. Усадив Ерша на кровать, Эйз заглянула ему в глаза, осторожно потрогала синяк на виске, который не сразу заметила под окрашенными волосами, и вздохнула. — У тебя ещё и сотрясение, что ли? — Да там ерунда… Сознание не теряю, не тошнит, провалов в памяти нет, — отмахнулся Ёрш. — Ты издеваешься. — Ничуть. — А остальные? Как они? — По-разному, — мрачновато ответил Ёрш. — Жить будут, просто… не все в полной комплектации. Я знаю, что это поправимо, но всё равно паршиво. А они говорят — ничего, подумаешь… Странно, когда люди не винят других в подобном. Особенно тех, кто их позвал в заварушку. Ещё раз тяжело вздохнув, Эйз села рядом на кровать. Некоторое время они молчали — только Пуфа шуршала где-то в изголовье. — Так… Значит, вы правда это сделали? — тихо спросила Эйз. — Уничтожили проект «Реплика» и Холлерта? — Да, — просто ответил Ёрш. — Как вам вообще удалось? Семеро против… — Сражались пятеро. Конопатый и Микс остались на корабле. А как… Ну, факторов много, — наёмник слегка дёрнул здоровым плечом. — Во-первых, они почти ничего не знали о нас и не были готовы. Во-вторых, охраны там оказалось сильно меньше, чем на обычном секретном объекте. Это в первую очередь научная… была научная база, которую невозможно отыскать постороннему. — Но вы смогли. — Я же говорю: они не были готовы. В-третьих, разный уровень вооружения и стиль боя. Мы пришли в броне, а они — в стандартной полевой форме с минимальной защитой. Мы принесли гранаты, а они боялись лишний раз повредить станцию. И ещё… Элиан. Эйз кивнула. Конечно, она понимала, о чём говорил Ёрш. — Это напомнило мне Копи — ту базу с ксеноморфами. Только тут люди вместо чудовищ. По-моему, часть охраны просто растерялась, когда увидела Элиана в действии. — Да, я однажды наблюдала вживую… последствия подобного, — сказала Эйз, глядя в пол. — За нами прилетел отряд. Не помню, сколько их было, но точно больше десятка. Они… В общем, никого не осталось. Так случается, когда угрожают стае Элиана. Он этого не прощает. Немного помолчав, Ёрш взглянул на Эйз. Та казалась странно опустошённой. Разве она не должна радоваться, что свободна от кошмаров? Хотя для неё вся эта история, наполненная смертями, наверняка кажется очень сложной. — Знаешь, даже если бы Элиан не сказал мне сразу, что в основном это личное дело, — заговорил рейдер, — я бы всё равно понял. То, как он растерзал Холлерта… — Ты видел? — Частично, — Ёрш запнулся, сам поняв, как это прозвучало. — В смысле, частично видел, а не… Эйз нервно хихикнула, наёмник тоже кривовато усмехнулся, но веселье быстро угасло. — В общем, теперь ясно, от кого именно вы сюда сбежали, — Ёрш помедлил, решая, задавать ли следующий вопрос. — Что Холлерт сделал? — Он пытался нас убить. У Ерша сжался тугой комок где-то в груди. Неужели… — «Нас»? — повторил наёмник. — Тебя — за то, что ты разрабатывала? — За то, что он хотел мучить и изучать, а я хотела спасти. Ёрш опустил голову и некоторое время сидел, разглядывая свои руки. На ладонях, и так огрубевших и вечно поцарапанных, краснели свежие ссадины. В хорошенькую же ситуацию он вляпался. И как теперь рассказать всё Эйз? Он ведь хотел… почти решился поговорить не только насчёт рейда. — А мы — за это, — негромко сказал он наконец. Пауза затянулась достаточно, чтобы Эйз успела задуматься о чём-то, и теперь непонимающе уставилась на Ерша. — Ты про что? — Мы убили всех учёных на той базе за то, над чем они работали. Я убил, — ответил наёмник, всё ещё не глядя на Эйз. — Когда… закончили с охраной, мы с Элианом обошли все помещения. Эти умники вооружились, но почти никто не решился хотя бы прицелиться в нас. Мы должны были убедиться, что нигде нет носителей информации, которые могут случайно уцелеть во взрыве, и что никакое оборудование для эвакуации никто не задействует. Короче, что всё и все погибнут там. Эйз молча слушала. Ёрш так и не поднял взгляд, поэтому не знал, какое выражение сейчас на её лице. А гадать боялся. — Мы решили действовать наверняка. И ещё до взрыва перебили всех. Потому что если бы хоть некоторые выжили, если бы смогли передать хоть часть информации, то продолжили бы исследования. Грёбаные фанатики. Впрочем, кто-то мог делать это ради денег. Теперь уже не важно. И знаешь… Это была даже не охота. Они не пытались бежать. Элиан перерезал глотки. Я стрелял в голову. Вот и всё. На этой фразе Ёрш почувствовал, что надо остановиться. Что он сказал достаточно. Но почему-то просто следовать правилам Вавилона и заткнуться не удалось. — И мне стало до жути мерзко от себя. Я не мог допустить одного кошмара, поэтому устроил другой. Снова. Я не мог позволить… — он всё-таки запнулся и сжал кулак, растревожив царапины. — Ч-чёрт. — Ёрш, если ты хочешь чем-то поделиться, то скажи прямо, пожалуйста. Я ведь не могу додумывать за тебя. Ох, зря она об этом попросила. Наёмник вдохнул поглубже и произнёс: — Эйз, что, если я скажу, что был военным? Секундная пауза. Недоверчивый короткий смешок. Да, он ожидал такой реакции. — Ты? Шутишь, что ли? Ёрш наконец взглянул на Эйз, помедлил, достал коммуникатор и с полминуты рылся в файлах. Потом показал учёной фотографию — ту самую, которую уже видел однажды Элиан. На снимке несколько людей в боевых скафандрах стояли рядом с худощавым блондином — вице-адмиралом Холлертом. У самого низкорослого из военных были короткие чёрные волосы, узковатый разрез глаз и очень знакомые Эйз черты лица. Он был моложе, чем сейчас, но всё равно легко узнавался. Только такого выражения — холодного, сдержанного — она никогда не видела. — Бригадир космической пехоты. Спецотряд «Буцефал», — сказал Ёрш, наблюдая за учёной. Немного растерянный взгляд Эйз метнулся от фото к Ершу, скользнул по перевязанному телу. — Пехота… — выдохнула учёная. — Space Marines. Твоё тату. Ёрш едва удержался, чтобы не закрыть ладонью остатки рисунка — крылатой эмблемы с надписью, от которой теперь виднелись только начало и конец: SP…ES. — Когда-то я думал, что оно останется на мне навсегда, — сказал он и опустил коммуникатор. — Как… символ. Я верил в то, что мы делали. Хотя сейчас, в общем-то, это уже ничего не значит, — Ёрш помедлил и тихо вздохнул: отступать некуда. — Я был главным по пушкам. И… одна небольшая лаборатория разрабатывала для нас кой-какое мощное оружие. А когда они завершили проект, их всех убили по приказу Холлерта. Для сохранения секретности. Тогда я и ушёл. Уничтожил все документы и рабочие образцы, какие смог, и свалил куда подальше. Я планировал просто бегать от них, пока не пристрелят. Но… в итоге оказался тут. И стал Ершом. Десять лет эта история принадлежала ему одному. А теперь он открывал её человеку, который наверняка меньше всех хотел услышать подобное. Но кто ещё заслуживал знать, если не Эйз? — Быть Ершом классно, — наёмник слабо улыбнулся. — Балагур, сорвиголова, надёжный мужик, и никакого отвратного прошлого. Но… Снова глубокий вдох. Как перед прыжком в бездонную воду. — Но у Уильяма Хонга оно есть. И оно догнало. Теперь у нас обоих горы трупов за плечами — и Уилла, и Ерша, — он качнул головой. — Не удалось мне от себя сбежать. Он многовато малодушничал за время этого разговора. Например, опять не смотрел на Эйз. Страшно стало. — Ты… не хотел этого делать? — наконец тихо спросила Эйз. — Не хотел уничтожать базу с «Репликой»? — «Хотел» — не совсем верное слово. Так было нужно. — Почему ты пошёл на это? Почему поступился принципами? — Да брось, Эйз, — Ёрш невесело улыбнулся. — Какие ещё принципы у того, кто почти всю жизнь убивал людей? Да и будь они… Я бы не позволил ему тронуть тебя. Вас обоих. Думаешь, моя сомнительная мораль важнее вашей безопасности? — Прости, — прошептала Эйз. — Не извиняйся. Ты ни в чём не виновата. Она кивнула. И вдруг осторожно обняла его, прижавшись щекой к плечу. Кожу обожгло её теплом. — Тогда… спасибо тебе, Уилл, — раздался тихий голос Эйз, и от звуков этого имени наёмник едва не задохнулся. — Или Ёрш. Кем бы ты ни хотел быть, я рада, что ты здесь. Он неловко приобнял её одной рукой и закрыл глаза, слушая чужое дыхание. Оно звучало так спокойно. Ёрш хотел верить, что он, его действия — одна из причин этого спокойствия. Когда-то он сказал Миксу, что у него не осталось никого, кроме горстки дорогих людей здесь, на Вавилоне. И теперь наёмник понимал, что смог защитить их. Его друзья… его близкие будут в безопасности. И не важно, что для этого пришлось сделать. Он никогда не расплатится по долгам с теми, кто пострадал во время уничтожения базы Холлерта, но хотя бы попытается. Это следующая задача. — Можно ещё вопрос? — произнесла Эйз тихонько. — Тебе всё можно. — Почему ты решил назвать мне имя? К такому вопросу он не успел как следует приготовиться. Ёрш не знал, как она отнесётся к тому, что услышит. Впрочем, не самый большой риск за этот разговор. — Потому что случайно узнал твоё, Эйзен Капфер, — негромко ответил Ёрш. Он почувствовал, как на секунду напряжение сковало всё тело Эйз… Эйзен. На эту секунду Ершу показалось, что он зря это сказал. Но потом Эйзен снова расслабилась и только тихо выдохнула. — Там было моё личное дело, да? — спросила она. — Среди материалов по объекту «Прототип». — Объект, значит, — Эйзен невесело усмехнулась. — Ну да, кем ещё он может быть для них… И что там нашлось кроме имени? — Данные об образовании и работе. Список преступлений. Старые фото. Не очень много, но я видел всё это и решил, что так будет честно — если ты тоже узнаешь что-то важное, — Ёрш помедлил. — А когда я погибну в очередном рейде, пусть хоть кто-то на Вавилоне помнит, как меня звали на самом деле. И пусть это будешь ты. Эйзен отстранилась и заглянула ему в глаза. Бережно коснулась повязок на плече. — Я не хочу, чтобы ты погиб, — тихо сказала она. Ёрш вспомнил одну из фотографий в том досье. Тогда глаза Эйзен были серо-зелёными, волосы — русыми, будто присыпанными пеплом, а круглое лицо — немного печальным. Кажется, понадобилсь много событий, чтобы стряхнуть эту выцветшую краску и показать миру, чего на самом деле стоит тихая учёная, космобиолог со степенью в биомеханике. А она стоило многого, чёрт возьми. — Тогда я постараюсь этого не допустить, — улыбнулся Ёрш. — Спасибо, — ответила улыбкой Эйзен. — Знаешь, я даже рад, что нашёл эти файлы. У тебя красивое имя. — Мама говорит, его папа выбрал. — А как звали его? — Хьюго. Хьюго Капфер, физик и… нелегальный гонщик. Он даже ногу во время какой-то аварии потерял. — Ого, кажется, я получил бонусную информацию! С чего такая щедрость? — Просто я хочу расспросить и тебя, — пожала плечами Эйзен. — Если ты не против, конечно. Можем поговорить о чём угодно. И тогда… я буду знать не только твоё имя. Ёрш негромко рассмеялся. — Звучит здорово. Только давай я сначала заварю кофе. Это будет долгий разговор. *** — Так… Ты уже знаешь, где мы были? — Да, Микс, знаю. Поэтому и пришла поблагодарить. — Честно говоря, я ничего не сделал. Ну, кроме того, что не дал этим оболтусам истечь кровью после заварушки. Но… внутрь я не пошёл. — Ты же учёный, а не боец. То есть, стреляешь ты здорово, но дело ведь в другом. Нежелание отнимать чужие жизни — это нормально, знаешь ли. — А у тебя когда-то было это желание? — Да. И вы его исполнили. — Полагаю, я должен сказать «пожалуйста»? — Ты не обязан. — Нет, я рад, что смог помочь. Правда. В конце концов, вы мои друзья — ты и Элиан. Так что, как бы я ни морщил нос, все мы из одной стаи. *** — Как твоя рука? — А, да ничего, срастётся. И похуже бывало. Так… ты с визитом вежливости или по новому делу? — Я принесла кое-какие лекарства. Должны ускорить восстановление. — О, это тема. Спасибо! — Мои слова… Знаешь, я не думала, что ты пойдёшь на такое ради меня и Элиана. — А почему нет? Вы наши, а они разводили какую-то дрянь в пробирках и охотились на вас. — И всё-таки я не совсем тебя понимаю. — Я была бы счастлива, если б кто-то вступился за меня, когда мне приходилось бежать. А теперь я смогла вступиться за людей, которые этого заслуживают. Когда-то защита других была моей работой, но сейчас я могу выбирать сама. Это же круто! И я выбрала вас. — Ох, Сова… — Только не реви! Лучше посмотри бок, а? Рановато я из больницы свинтила… *** — Как это — уходишь из рейдеров?.. Куда, Винс? — Пока не знаю. Честно говоря, после Копей всё к тому и шло — с такими-то ожогами. А теперь ещё и решето сделали. Врач сказал, без полной замены рука толком двигаться не будет. Я, может, и заменю, но попозже. Когда нога зарастёт и с новой работой устаканится. — Мне так жаль… — Да ладно тебе. Я сам всё решил. Вы однажды спасли меня от тварей, а теперь я вернул долг. К тому же, нельзя было допустить, чтобы вояки вырастили в пробирках какую-то хищную дрянь. И так в космосе хватает неприятностей. — Дрянь в пробирках? Говоришь прямо как Сова. — А это её фразочка. В общем, не парься, хорошо? Я давно подумывал уйти в агрокомплекс. Не зря же когда-то образование получал. Выращивать еду — это не хуже, чем стрелять. *** — Я знал, что ты придёшь. Но не думал, что в середине рабочего дня. — Извини, Конопатый, я не смогла узнать твой график. В общем… — Ты хочешь сказать «спасибо». Пожалуйста. У нас была общая цель, и я доволен, что мы все добились своего. — Ты сбил настрой, но да, я всё равно благодарна. — У тебя потрясные друзья, кстати. Ты знала? Не представляю другую компанию, которая бы впряглась за своих в таком опасном деле. — Я знаю. Они удивительные. — Но работать с ними — это сплошной стресс. Серьёзно. То мозги едят, то пытаются убиться обо что-то опасное… — Знаю. Но иначе было бы скучно, правда? *** — Господи, Кларк! — Тише, девчуля! Не упоминай всуе. — Что?.. — Я Айриш, помнишь? — Ох, я… Прости, я забыла. Но твой глаз!.. — Который? Ой, точно, у меня ж теперь один, ха! — Это не смешно! Мне так жаль, Айриш, я просто… Я могу… — Так, для начала — не разводи сырость. Мне Ерша хватило. Ну да, расколошматили шлем, зенку выбили, подумаешь! Да с нашими технологиями — хоть обе. Новые поставлю. Разноцветные или вообще железные, как у Микса. Буду киборгом! — Не говори так, пожалуйста. Это же всё равно больно… — Вам они тоже больно делали. Тебе и страшилке твоему. А потом пришли мы и сделали больно им — замкнули, так сказать, круг насилия. Ну и хрен с ним! — Прости. — Девчуля, ты правда считаешь, что мне это нужно? — Но… Ладно. Я поняла. Спасибо тебе, Айриш. — Во-о-от. Всегда пожалуйста, Эйз. А теперь давай обниматься. *** — Ты знала, мам. Ты ведь знала, да? — Ёрш мне рассказал. И Айриш тоже. — Почему ты не остановила его? Из-за меня… из-за нас он… — Так, милая, ты уже говорила с ним? — Да. — Он сердится? — Нет, но… — Он похож на человека, которого можно переубедить? По лицу вижу, что ты знаешь ответ. А главное — все вернулись живыми. И искренне хотели помочь тебе и Элиану. Пожалуйста, не порти всё извинениями. — Это было немного… грубо. Но спасибо, мам. — И, знаешь, хотя они чертовски рисковали, я рада, что теперь тебе ничего не угрожает. Я люблю тебя, доченька. Даже если против тебя весь космос. — И я тебя, мама.