Чёрное

В небольшой лаборатории на одном из многих уровней Вавилона кипела работа. Эйзен как раз собирала в хвостик сильно отросшие волосы, когда коммуникатор зазвонил. Учёная включила громкую связь. — Привет, мам. Уже вернулись? — Привет, милая! — голос Елены звучал ужасно взволнованно. — Да, я только что зашла домой. Меня до сих пор трясёт! — Понимаю, — рассмеялась Эйзен. — Меня бы тоже колотило после первого рейда, если бы не все эти приключения до Вавилона. Ну, как впечатления? — Замечательно! Я ведь уже полгода работаю с этой группой, у них куча дронов, а задачи каждый раз новые. Все перепрограммировать — та ещё морока. Да и чинить… Они же лезут в самые опасные места! Хотя мне нравится, чего греха таить. — Да, ты говорила. — Но я не ожидала, что увидеть их в действии будет так… волнительно! — судя по шуму на фоне, Елена металась по отсеку, не в силах успокоиться. — Столько лет трудилась на разных производствах, и ничего подобного не ощущала. А тут… Эйз, это чудесно! Почему я раньше никуда не летала с Вавилона?! — У тебя ещё будет шанс, — усмехнулась Эйзен. — Напросись как-нибудь с моими мальчишками. Рейд точно получится интересным, а мне будет спокойнее. — Ты намекаешь, что за мной нужно приглядывать? — Никаких намёков. Но от кого-то же взялась моя наследственность. Они рассмеялись. Потом Елена, видимо, спохватилась, что сейчас середина рабочего дня. — Извини, Эйз, я тебя не отвлекла? Просто так хотелось поделиться!.. — Всё в порядке, выдалась свободная минутка, — Эйзен глянула на экран: и правда, время ещё было. — А вообще мне сейчас нужно кое-что доделать до прихода Айриша. — Он тебя так и достаёт? — вздохнула Елена. — Нет, что ты! Просто любит расспрашивать о работе. Кажется, уже можно выдать ему степень «кандидат наблюдательских наук». Но мне как раз есть о чём рассказать. — Специально интригуешь? — Ещё бы. Пару недель назад я начала один совместный проект. Вернее, меня позвала участвовать Сигрида. — Это твоя соседка по этажу, которая химик? — Нет, мам, ту зовут Макку. А Сигрида — мама Микса. — Ой, точно! Прости, ещё путаюсь в твоих знакомых. Их… непривычно много. — Ну спасибо, — фыркнула Эйзен. — В общем, Сигрида работает над выведением новых сортов растений, приспособленных к условиям космических станций. И недавно ей пришла в голову мысль использовать гидриадонов. — Гидриадоны? — удивилась Елена. — Погоди, это же звёздники. Крупные ребята, которые живут на водном уровне вместе с ваххато и… как их там… — Да, всё верно, поэтому нам нужно их согласие на сотрудничество. Сигрида как раз занимается этим вопросом. Но суть в том, что вещество, из которого состоят их тела, может использоваться для селекции растений. Это скорее… теория, чем подтверждённые данные, но мы взяли её в работу. — Звучит занятно. Поделишься, если будут успехи? — Конечно. Кстати, Айриш уже ушёл? — Да, — голос Елены стал более глухим, будто она отдалилась от микрофона: возможно, машинально оглядываясь. — Наверное, хочет заскочить куда-то по пути к тебе. — Ну, в любом случае, он придёт довольно скоро, а у меня тут дела. — Попытайся ещё раз уговорить его поставить биоимплант глаза. — Пф! Ты знаешь, тут без шансов. Он слишком полюбил образ космического пирата. Скажи спасибо, что до сих пор не купил попугая, — хихикнула Эйзен. — Пусть только попробует, — сердито заявила Елена. — Я выброшу все его дурацкие глазные повязки. А попугая… о, я могу его ощипать! — Ужас, мам, как можно издеваться над невинной птичкой? — Ладно, ладно, я шучу, — Елена вздохнула. — Кстати, как дела у мальчишек? — Хорошо. Микс и Ёрш сегодня на турнире по настолкам: наёмники его действительно проводят, представляешь? А Элиан… не знаю, пропадает где-то. Но играть он больше не пытается, насколько я слышала. — А ты как, доченька? Спишь хорошо? Вопрос на первый взгляд казался немного глупым, но Эйзен знала, о чём речь. Прислонившись к столу, учёная обвела помещение задумчивым взглядом. — Да. Просто отлично. Мне больше не снятся кошмары, — наконец улыбнулась Эйзен. «И никогда не будут сниться», — добавила она мысленно. — Вот и славно. Всё, больше не отвлекаю. Целую! До встречи. Пиши, если нужно будет спасти тебя от Айриша. — Не нужно будет, — со смехом ответила Эйзен. — Пока, мам! Завершив вызов, она прислушалась к тишине и снова улыбнулась. Приключения — это здорово, конечно, но пусть они ограничиваются рейдами, из которых все возвращаются живыми и довольными. Пункт «здоровыми» Эйзен не включала в список, потому что была реалисткой и прожила на Вавилоне уже пару лет, так что знала, о чём говорит. Наконец учёная открыла на терминале несколько вкладок и принялась за дело. Она совмещала изображения растений, предложенных Сигридой для селекции, со схемой внутреннего строения гидриадонов. Стоило удостовериться, что подселять зелёных сожителей на звёздников безопасно. Например, что корневая система не доберется куда не надо… Насчёт того, что растения могут начать паразитировать, Эйзен не переживала. Вещества, питательные для земной флоры, гидриадонами использовались только для защиты от внешней среды на родной планете. Здесь же, на Вавилоне, они создали на своём уровне идеально подходящую атмосферу и горя не знали. В общем, Эйзен с головой закопалась в попытки оптимальным образом совместить растения и звёздников, и не заметила, как летит время. А потом дверь открылась. Учёная резко подняла голову от терминала. Она была уверена, что запирала дверь, да и табличка о сокращённых часах работы там, кажется, висела. Но внимательность может подвести каждого, как и память, так что Эйзен приготовилась мирно решать небольшое недоразумение. Посетитель оказался звёздником. Причём Эйзен ещё никогда таких не видела. Он был немного выше двух метров, и казалось, что безволосая голова вот-вот заденет потолок. На незнакомце было что-то вроде лёгкого скафандра и плаща из странной, чуть мерцающей ткани. А его тело представляло из себя дикую смесь срощенной, сплавленной вместе органики и электроники. Сложные устройства на месте ушей плавно переходили в бледную кожу, обтягивающую череп, пальцы словно бы кто-то поместил в металлический каркас, в горле вдоль сонной артерии тянулись слегка пульсирующие трубки. Была ли у него вообще сонная артерия?.. — Добрый день. Извините, но я сегодня не принимаю. Разве что вы быстро оставите заказ и всё, — слегка улыбнулась Эйзен. Звёздник обвёл отсек взглядом и наконец посмотрел на учёную. Его лицо напоминало человеческое, только слишком угловатое, а глаза были полностью чёрными. Лишь в их глубине поблёскивали серебристые пятнышки — то ли живые зрачки, то ли объективы. — Где он? — спросил гость низким голосом, и каждое слово звучало тяжело и гулко. — Кто? — Образец. Тут повсюду его следы, — звёздник подошёл чуть ближе и одним движением сорвал с креплений обломок хвоста, висевший над прилавком. — Где он? Эйзен напряглась. Ей не просто не нравилось происходящее. Предчувствие беды зародилось в глубине груди и теперь сползало в живот ледяным комком. — Что вам нужно от Элиана? — холодно спросила она, сбросив маску дружелюбия. — Элиан, — повторил незнакомец немного задумчиво. — Ему всё же дали имя… Я пришёл забрать его. От негодования и изумления Эйзен едва не задохнулась. — Вот уж нет! Он сам решит, где ему быть. Звёздник неторопливо опустил обломок хвоста и снова посмотрел на Эйзен. — Ошибочное мнение, — спокойно сказал он. — Этот экспериментальный образец создал мой… друг. После его смерти права на лабораторию и все материалы перешли ко мне. «Элиан» тоже принадлежат мне. Где его найти? Тело Эйзен двигалось машинально и стремительно. Она выхватила автомат из-под прилавка и нацелила в грудь незваному гостю. Руки учёной еле заметно подрагивали, но не от страха или волнения. Эйзен была в ярости. — Так твой друг был таким же монстром? — процедила она. — Понимаю, почему Элиан сбежал. И вряд ли он хочет вернуться. Убирайся! — Для твоей агрессии нет причин, — заметил незнакомец. — Я просто намерен вернуть материалы исследований. — Элиан — не материал! — рявкнула Эйзен. — Не эксперимент, не образец и не объект! Он мой друг, ясно? И я в последний раз повторяю: проваливай и не смей снова заявиться сюда! Лицо звёздника оставалось бесстрастным. Невозмутимым, как у робота. Можно ли вообще было считать его живым существом? — Противостояние бессмысленно, — сказал он. — Я не люблю уничтожать живых существ, но ты мне мешаешь, человек. Итак, где объект? Эйзен выстрелила. Очередь впилась в грудь звёздника, но на скафандре остались только царапины; пули даже не срекошетили, а просто воткнулись в обманчиво тонкий материал и осыпались на пол. Эйзен дёрнула автомат выше и выпустила ещё одну длинную очередь, целясь чужаку в голову. На этот раз ему пришлось закрыться полупрозрачным щитом, который невесть откуда взялся на его руке. Воспользовавшись короткой заминкой, Эйзен нырнула в сторону и кинулась к двери. В одиночку противника с такими технологиями не одолеть. Значит, единственный шанс — сбежать! Не вышло. Уже у самой двери звёздник схватил Эйзен за руку и сжал так сильно, что учёная вскрикнула. — Мне нужна информация, которой ты располагаешь, — всё так же ровно, без агрессии, сказал незнакомец. — Ладно! Ладно, я покажу, где он! — выпалила Эйзен, жмурясь от боли. — Но… но мне нужно выйти наружу. Звёздник помедлил секунду, а затем вышел из отсека, вытащив учёную за собой. — Показывай, — сказал он, не разжимая пальцев. — Я не отпущу тебя, чтобы исключить вероятность побега. Эйзен изловчилась, перехватила автомат, рывком подняла и нажала на спуск. Слишком тяжёлое для одной руки оружие дёрнуло отдачей, почти вся очередь ушла в сторону. Снова выпустив автомат, учёная принялась вырываться. Безуспешно. Звёздник молча смотрел на неё, и по его оцарапанной пулями щеке стекала капля зеленоватой жидкости. — Иррациональное поведение, — произнёс он наконец. — Полагаю, мне придётся применить грубую силу, чтобы получить нужные сведения. Насколько я знаю, моноорганические формы жизни восприимчивы к боли и обычно соглашаются сотрудничать под её угрозой. Пальцы звёздника сжались сильнее, и Эйзен с ужасом ощутила острую боль и услышала глухой хруст. Она пронзительно вскрикнула. На шум из отсеков повыскакивали люди, а те, что находились на этаже, наоборот, отшатнулись, испуганные происходящим. Впрочем, Эйзен этого не видела. У неё потемнело в глазах, а в голове не осталось ничего, кроме паники. — Итак, я получу информацию? — осведомился звёздник. — Нет! — крикнула Эйзен срывающимся голосом. Чужак молча отбросил её к стене. Небрежно, не прикладывая силу, но и этого оказалось достаточно. Учёная ударилась о металл и рухнула на пол. Она едва могла дышать от боли. Спину свело, голова закружилась и наполнилась гулом. Сквозь туман она различила, как звёздник снова потянулся к ней — может быть, чтобы сломать и вторую руку… Вдруг до сознания Эйзен дошёл звук. Короткий, резкий, от которого внутри у неё что-то сжалось. Чёрная тень врезалась в высокого звёздника, раздался скрежет и мерзкое чавканье, с которым рвётся плоть. Не её плоть — чужая, срощенная с металлом. Звёздник отшатнулся. Эйзен скорчилась на полу, прижимая к себе руку со сломанным запястьем, точно собака — больную лапу. Потом сделала усилие и вскинула взгляд. С руки незнакомца капало зелёным. А перед звёздником, загораживая Эйзен, стоял Элиан. Его майка пропиталась кровью, за спиной раскрылись крылья чёрных выростов, хвост хищно изогнулся. Эйзен не видела лица полукровки, но его напряжённый силуэт, напоминающий готового к броску зверя, выражал всё достаточно ясно. И ещё звук. Глухой, низкий рык разъярённого чудовища. — Прочь! — рявкнул Элиан так, что единичные зрители, и так державшиеся поодаль, попятились. Но звёздник не выглядел ни испуганным, ни удивлённым, ни хотя бы рассерженным. Он вообще не изменился в лице. Только взгляд зрачков-объективов впился в полукровку. — Значит, ты и есть Элиан, — сказал звёздник. — Меня зовут Ниагханнаи Каигх Ноокх. Я получил все исследования твоего создателя после его смерти. Ты пойдёшь со мной как результат одного из его исследований. — Нет! — Ты весьма ценный образец. Я не хочу повредить тебя при транспортировке. — Убирайся! Эйзен словно очутилась в кошмаре — одном из тех, что не должны были повториться никогда. Они с Элианом вновь остались вдвоём против безжалостного и могущественного врага, который считал полукровку… вещью. Экспериментом. Образцом. И Эйзен была ранена и бессильна, а Элиан… Почему он не нападает? Почему лишь пытается прогнать этого… Ноокха? — Элиан, — голос чужака вдруг зазвенел металлом. — Есть простые правила. И ты будешь подчиняться им. Ты пойдешь со мной. — Живым — нет! — рыкнул Элиан. И тут кроме ярости Эйзен различила в его голосе ещё кое-что. Она не знала, что в словах чужака Элиан услышал отца, но и без этого поняла: полукровка боялся. А чего, чёрт возьми, может бояться кто-то вроде него? Он не справится? Элиан — и не справится? Так он сам считает? Но что же тогда делать? Эйзен на секунду зажмурилась. Что же… Звать на помощь. Конечно. Звать тех, кто не откажет, кто хотя бы попытается выручить их. Даже если это будет означать ещё один неоплатный долг до конца жизни. Эйзен нашарила подаренный Ершом браслет на сломанном запястье и дважды нажала на пластинку с надписью, включая маячок. — Иррациональное поведение, — задумчиво сказал Ноокх. — Полагаю, это результат влияния человеческой женщины. Я не люблю зря уничтожать живых существ, но в данном случае мне нужно избавиться от неё. Элиан сжался, как пружина, его руки превратились в канаты переплетённых мышц, застывших перед стремительным движением. — Не тронь мою семью, — прошипел он. — Тронешь — умрёшь. Я умею убивать вас. Ноокх шагнул вперёд. В ту же секунду Элиан кинулся на него. Они дрались молча, но безжалостно. Огромный, кажущийся непоколебимым звёздник двигался на удивление быстро, отражая атаки Элиана слабо мерцающими щитами на руках или просто уклоняясь. Рядом с Ноокхом полукровка казался совсем тощим и невысоким. Хрупким. Слабым. Нет, он не может проиграть. Элиан никогда не проигрывал один на один. Даже ксеноморфы одолели их числом, но не смогли убить. Но почему тогда ни один его удар не наносит серьёзного вреда? И почему Ноокх не бьёт в ответ? Стоило Эйзен подумать о странном поведении звёздника, как оно изменилось. Он перехватил руку Элиана и сжал — наверное, так же сильно, как запястье Эйзен. Только полукровку, в отличие от учёной, это не остановило. В воздухе мелькнула чёрная молния, и острие хвоста пробило горло Ноокха, а затем вырвалось наружу вместе с брызгами зелёной крови. На пару мгновений всё застыло. Казалось, сейчас массивное тело начнёт бессильно падать. Вместо этого звёздник взглянул Элиану в глаза и покачал головой на продырявленной шее. — Благодаря твоему создателю я смог исправить недочёты в нашем строении, — сказал он с лёгким присвистом. Эйзен даже с отдаления разглядела, как что-то металлическое сдвинулось в шее Ноокха, закрывая рану. А потом звёздник сам схватил оцепеневшего Элиана за горло и впечатал в пол. Удар вышел настолько сильным, что послышался не только хруст, но и короткий, оборванный крик. Ноокх дёрнул Элиана вверх и снова обрушил на металлические плиты. На этот раз из горла полукровки вырвался только хрип. После третьего удара не раздалось ни звука, кроме треска ломающихся костей. Ноокх поднял Элиана на вытянутой руке, словно тот почти ничего не весил, и окинул взглядом. Нижняя часть тела полукровки была совершенно неподвижна и напоминала тряпичную куклу. Похоже, Ноокх сломал ему позвоночник. И рёбра. И чёрт знает что ещё. — Теперь ты прекратишь сопротивление? — спокойно спросил Ноокх. Вместо ответа Элиан тихо зашипел, отчего по его подбородку сильнее потекла кровь, и впился пальцами в руку, сжимавшую его горло. Ногти оставили на ткани скафандра бороздки, но не больше. А звёздник без особых усилий отцепил одну руку Элиана от себя и вывернул под ненормальным углом. Треск. Элиан даже не закричал. Ноокх взялся за второе запястье полукровки. — Такой вариант приемлем, — произнёс он с едва заметным недовольством. Эйзен почувствовала, что задыхается не только от удара о стену, но и от бессилия и ужаса. Всё повторялось. Всё стало даже хуже. — Пусти его! — послышался пронзительный женский крик. Посреди пустого пространства, куда никто так и не решался войти, стояла Макку — учительница химии с жёсткими волосами, испорченными дешёвой чёрной краской. Лицо Макку побледнело от страха, но в руках она сжимала аэрозольный баллон и зажигалку, готовую подпалить струю лака. Маленький импровизированный огнемёт был направлен на чужака. — Не трогай их! — звенящим на грани срыва голосом выкрикнула Макку и сделала крошечный шаг вперёд. Чуть ближе к Ноокху, которому она доставала лишь до груди. Звёздник смерил женщину безразличным взглядом и даже не шелохнулся. — Это нелепо, — только и сказал он. И вывернул вторую руку Элиана, которую до сих пор сжимал. Из груди полукровки — видимо, против воли — вырвался короткий звук, который Эйзен узнала сразу. Тихий, похожий на скулёж, он напомнил ей, как она сидела над окровавленным, обожжённым Элианом, и автоматический транспортер нёс их в лапы к Холлерту. Макку вскрикнула и нажала на кнопку баллончика. Струя горящей смеси плеснула в сторону Ноокха, но загораться ни он, ни его одежда даже не собирались. Звёздник только слегка опустил руку, которой всё ещё держал Элиана за горло, и сделал небольшой шаг, разворачиваясь к Макку. Та отшатнулась в ужасе, хотя бесполезный баллон держала по-прежнему направленным на звёздника. Глупо. Конечно, её тут недостаточно. Она не справится. Им никто не успеет помочь. Никто… Эйзен стиснула зубы и попыталась встать. Где-то там всё ещё валялся автомат, и в нём оставалось немного патронов. Этого гиганта можно ранить. Значит, можно и заставить его отпустить Элиана. Надо только добраться до оружия. И суметь управиться с ним одной рукой. Это сложно, но в первый раз она уже смогла — почти. Сможет и во второй. На деле ей удалось только встать на колени и привалиться к стене боком, не удержав равновесия. В голове опять закружился смерч. Кажется, она сильно приложилась затылком. Но нужно подняться. Нужно помочь Элиану. Нужно… — Слышь, урод! — хрипло раздалось со стороны. — Руки убрал! На середину этажа вышел Кларк. Впервые Эйзен видела его настолько злым. Плотно сжав губы, Кларк целился в Ноокха из крупнокалиберного пистолета, единственный глаз воинственно поблёскивал. Звёздник перевёл взгляд на него. — Ваши угрозы малозначительны, — сказал он и неторопливо перехватил Элиана поперёк тела, словно мешок. «Нет. Нет, пожалуйста, нет. Не трогай его, не трогай, не трогай…» В толпе вдруг зашевелились. — Стой, Нун! — приглушённо вскрикнула женщина. — Пусти ты! — огрызнулась другая. — Они же наши! На открытое пространство выскочила бритая наголо смуглая девушка — Нунара, одна из пилотов, с которыми летали рейдеры. Она тоже наставила на звёздника пистолет, пусть и поменьше, чем у Кларка. — А так значительнее? — с вызовом спросила Нунара. — Элиана отпусти! Из толпы к ней подбежала ещё одна девушка с пистолетом. — Ты идиотка! — всхлипнула она еле слышно, но оружие в подрагивающих руках не опустила. — Эй, чужак! Мы выстрелим, если не пустишь его, ясно?! Эйзен показалось, что на лице Ноокха мелькнуло замешательство. Обдумать это она не успела. Под потолком загрохотало эхо шагов. Растолкав замерших людей, на середину этажа вылетели трое: Ёрш, Микс и Сова. Они тяжело дышали после бега и, кажется, на мгновение растерялись, увидев, что происходит. Но потом Ёрш первым бросился вперёд, вскидывая винтовку, и наёмница с ресёрчером последовали за ним. — Убери от них руки! — заорал Ёрш. — Или мы откроем огонь через десять секунд! — Ваши действия не изменят ситуацию, — сказал Ноокх и сделал шаг, явно намереваясь уйти. Элиан всё ещё безвольно висел на его руке, не в силах даже пошевелиться. — Цельтесь в голову и шею, — отрывисто скомандовал Ёрш. — Я предупредил тебя, тварь! Десять! Ноокх остановился. Чёрные глаза со зрачками-объективами словно сканировали противников — и полученные данные, кажется, не нравились звёзднику. — Девять! — Вы не сможете… — начал Ноокх. — Восемь! От толпы отделился один вооружённый человек. Второй. Третий. — Семь! Они подходили ближе — земляне и звёздники, мужчины и женщины, с крупным калибром и карманными пистолетиками, пригодными разве что для самозащиты. — Шесть! На груди и голове Ноокха вспыхнуло несколько ярких пятнышек старомодных лазерных прицелов. — Вы не сможете уничтожить меня, не попав в точки уязвимости. Вам они неизвестны, — сказал Ноокх. — Ничего, массой задавим, — процедила Сова. — Пять! — выкрикнул Ёрш. — Вы нанесёте урон образцу. — Оклемается, — резко бросил Кларк. — И он тебе не образец, чувырла! — Четыре! — Выстрелы повредят вашу станцию. — Это наше дело, — Микс шагнул вперёд. — Отпусти его! — Три! Эйзен смотрела на людей, заполнивших прежде пустое пространство. Десятки пистолетов, винтовок, автоматов и обрезов хищно смотрели на чужака, посмевшего вторгнуться на Вавилон. Десятки тех, с кем Эйзен дружила или кого лишь знала в лицо, окружили Ноокха, чтобы не дать ему забрать Элиана. «Мы друг друга не бросили». — Два! Раньше у Эйзен был Элиан, а она была у него. Лишь они вдвоём — вместе. Но теперь всё изменилось. Эйзен знала, что у неё есть друзья, но убеждение, что рано или поздно им с Элианом всё равно придётся справляться самим, что в их стае всего двое, до сих пор жило в ней. Только что оно исчезло. — Один! Ноокх неторопливо распрямил руку. Элиан свалился на пол и тут же попытался приподняться, но не смог: сломанные конечности не слушались. Звёздник задумчиво посмотрел на него. Ёрш сделал короткий жест, как бы командуя остальным повременить со стрельбой, хотя его собственный палец подрагивал на спусковом крючке. — Твои способности к регенерации весьма посредственны, — сказал Ноокх, глядя на Элиана. — А уровень социализации и агрессии, напротив, значительно выше ожидаемого. Удивительно противоречивые данные. Это… явный дефект. Полагаю, поэтому проект «Дитя» не был представлен сообществу. Теперь его можно считать закрытым. Он поднял взгляд на толпу. — Я отказываюсь от намерения забрать образец. Он более не представляет ценности. Продолжение конфликта излишне. Ноокх накинул капюшон плаща, и вдруг его фигура словно бы растворилась в воздухе. Оптическая маскировка… Толпа встревоженно зашумела, озираясь в поисках чужака, но Эйзен знала: его не найдут. Он ушёл. — Эйз! Ребят, проверьте Элиана! Ёрш подлетел к учёной, упал рядом на колени и осторожно взял её за плечи, заглядывая в лицо. — Что он сделал? Рука? Ещё что-то болит? — быстро спросил он. — Просто ударилась об стену, — прошептала Эйзен. — Как… как Элиан? — Держись, девчуля, я уже вызвал медиков, — сказал Кларк, опускаясь на колено с другой стороны. Учёная даже не заметила, как он подошёл. — Всё будет хорошо, Эйз. Всё будет в порядке, — Ёрш осторожно помог Эйзен сесть возле стены и обернулся. — Как он там?! — Живой, но всё переломано. Говорит, срастётся, — отозвался Микс, склонившийся над Элианом. Наёмник кивнул и снова взглянул на Эйзен. Та едва заметно дрожала и прижимала к себе сломанную руку, лицо побледнело так сильно, что казалось серым. Ершу отчаянно хотелось обнять её, успокоить, но он боялся лишний раз прикасаться к Эйзен. Та вдруг сама слабо качнулась вперёд и уткнулась лбом в плечо Ерша. Наёмник бережно погладил её по спине. — Он ушёл, — выдохнула Эйзен. Ёрш не разобрал эмоции в её голосе. Лично он испытывал в основном злость и острое желание схватиться за оружие. Такое же сильное, как в ту ночь, когда Элиан назвал фамилию Холлерта. — Мы подключим диспетчеров, Кнопыша, и выследим ублюдка, — процедил наёмник. — Один такой уже угрожал вам с Элианом. И этого тоже… — Нет! — Эйзен неожиданно сжала его ладонь здоровой рукой. — Нет, не надо… Не пытайся. Он не вернётся. — Почему ты так думаешь? — Он учёный. Элиан — эксперимент. Неудачный. Он больше не интересен. — Сам этот хмырь неудачный, — проворчал Кларк. — Значит, бояться нечего? — Ёрш заметил, как плечи Эйзен задрожали, и снова встревоженно заглянул ей в лицо. — Эйз, медики скоро прибудут! Не плачь, пож… Он осёкся. Глаза у Эйзен были мокрые, но она не плакала, а беззвучно смеялась. Теперь наёмник забеспокоился, что у неё истерика. Однако Эйзен посмотрела на него совершенно осмысленно и слабо улыбнулась. — Ты пришёл. — Что? — Ёрш даже немного растерялся. — Конечно! А как иначе? — И ребята. И Айриш. — Ну ещё бы, — ухмыльнулся Кларк. — И остальные… Они защищали нас. Они встали на нашу сторону. — Эйзен, — очень тихо, чтобы никто больше не услышал, произнёс Ёрш. — Ты перевела надпись на своём браслете? — Нет, — Эйзен непонимающе моргнула. — А что? — Там написано: «Я рядом». Но не только я. Эйзен с трудом повернула гудящую голову и посмотрела на толпу, собравшуюся посреди этажа. Микс, Макку и ещё несколько человек, похоже, пытались как-то помочь Элиану срастить кости в правильном положении, придерживая его за руки и ноги. Кто-то сгрудился возле Эйзен со встревоженными лицами. Часть вооружённых вавилонян прочёсывала этаж, явно рассчитывая удостовериться, что незваный гость убрался восвояси. Через скопление людей и звёздников уже пробирались медики. Всё это были жители большого общего дома. Не всегда хорошие и порядочные, но… свои. Краем глаза Эйзен заметила какой-то свет. Подвеска на её шее слабо мерцала. Учёная вскинула голову и увидела, как Элиан смотрит на неё, стиснув в ладони кулон на оборванной цепочке. Эйзен снова уткнулась лбом в плечо Ерша и тихо засмеялась. *** Новые кошмары уходили медленно. Уже полторы недели после… инцидента Эйзен видела во снах всевозможные сценарии, один другого хуже. Чужак забирал Элиана, неуловимый в своей фантастической маскировке. Или выхватывал из-под плаща оружие и превращал противников в кровавое месиво. Или небрежно разрывал Элиана на куски, точно игрушку, и регенерация не могла помочь. Или же при первом разговоре просто сворачивал Эйзен шею, и в такие ночи она больше не видела снов. Но, открывая глаза, учёная раз за разом оказывалась жива, в своём отсеке, и с соседней кровати через просветы в стеллаже внимательно смотрел Элиан, готовый помочь, если только ей что-то будет нужно. А потом она могла позвонить маме и Кларку, или позвать Ерша и Микса в гости, или заглянуть к Макку, и все они были здоровы. Иногда, едва проснувшись, Эйзен в страхе хваталась за браслет Ерша, который временно носила на поясе, а на ночь клала возле подушки. Пластинка с тонкими линиями гравировки казалась чуть тёплой. Прикосновения к ней успокаивали, и в голове еле слышно звучало: «Я рядом. Но не только я». Светящуюся подвеску Эйзен не трогала потому, что не хотела тревожить Элиана. И одно лишь её ощущение на груди тоже внушало спокойствие. Всё непременно будет хорошо. Два дня после травмы Эйзен провела в больнице. Мама и Элиан не отходили от неё, и учёная не могла сказать точно, кто распугивал посетителей сильнее. Ёрш и Микс заходили по паре раз на дню, чем окончательно настроили медсестёр против всей компании. Но первой, спустя часа три после инцидента, заглянула Макку. Едва перешагнув порог, она нашла взглядом Элиана и прерывисто выдохнула с облегчением. — Ох, ты и правда в порядке… — Макку нервно улыбнулась. — Я так перепугалась за вас обоих. Особенно когда… Её заметно передёрнуло от отвращения при одном только воспоминании о случившемся. Потом Макку взяла себя в руки, подошла ближе и положила на край кровати маленький плотный пакет. — Здесь твой коммуникатор, Эйз, и карточка-блокиратор. Лаборатория была не заперта, так что я занесла твой автомат внутрь, убрала гильзы, вернула, эм… декор на место и закрыла дверь на одноразовый замок. Карточка для него. А коммуникатор остался там, и я решила, что он тебе пригодится. Эйзен настолько растерялась, что замешкалась с ответом. Едва она собралась с мыслями и открыла рот, чтобы поблагодарить подругу, как вдруг Элиан негромко сказал: — Спасибо, Макку. Учёная впервые слышала, чтобы полукровка называл их соседку по имени. И впервые на её памяти Макку посмотрела на Элиана без тени страха и слегка улыбнулась. — Всегда пожалуйста. Но… лучше без такого экстрима. Приняв благодарности и немного поболтав с Эйзен, Макку отправилась домой. Елена, которая сидела в сторонке и чистила яблоко от жёсткой кожуры, посмотрела вслед ушедшей, а потом с улыбкой перевела взгляд на Эйзен и Элиана. — Знаете, что? Я горужсь вами обоими, — сказала она. — Почему? — спросила Эйзен, а полукровка просто склонил голову набок в жесте недоумения. — Айриш рассказал, как это было. За вас вступилось столько людей… И ваши друзья примчались, едва узнали об опасности. А живые существа, с какой бы планеты они ни были, обычно не защищают тех, кем не дорожат. Выходит, вы стали важны для многих. Может быть, я не знаю точно, почему так произошло, но факт есть факт. Вы молодцы. И я вами горжусь. В итоге Эйзен с фиксатором на сломанном запястье отправили долечиваться домой, и она в основном скучала в отсеке, заодно упражняясь в том, чтобы печатать на планшете одной рукой. К ним с Элианом ежедневно кто-нибудь заглядывал в гости, а сам полукровка всё ещё старался не оставлять Эйзен без присмотра надолго. Приходилось лишь надеяться, что со временем его паранойя исчезнет. Спустя неделю к ним пришли. В дверь постучали, и Элиан, помотав головой, когда Эйзен попыталась встать, отправился встречать гостей сам. — Здравствуйте, — услышала учёная голос Дины, помощницы Вольфрама. — Мы хотим поговорить. Впустите нас? — Ещё б не впустили, — хрипловато усмехнулась её спутница. — Зачётная причёска, парень. Жаль, коротковата. Дина выглядела почти так же, как в их с Эйзен последнюю встречу: брюки, блузка, внимательный взгляд тёмно-зелёных глаз. Её спутница, женщина лет сорока, оказалась куда занятнее. Первое, что заметила Эйзен — она была альбиноской. Белые дреды свисали набок из объёмного пучка, лицо и уши поблёскивали пирсингом, а смесь чёрного, белого и красного в её наряде заправского панка вызывала невольное ощущение настороженности. Как расцветка ядовитых животных. — Добрый день, — Дина кивнула Эйзен. — Мы не хотели тревожить вас лишний раз, поэтому пришли сами. — Это она настояла, — альбиноска кивнула на Дину, бесцеремонно подвинула табурет и села, закинув ногу на ногу. Позади неё мрачной тенью маячил Элиан. — Здравствуйте, — ответила Эйзен и взглядом попросила полукровку подойти. — О чём вы хотите поговорить? Элиан послушно скользнул из прихожей в комнату и сел на край кровати рядом с Эйзен. Дина опустилась на второй табурет и сцепила пальцы в замок. — Во-первых, Вольфрам передал вам пожелания скорейшего выздоровления, — сказала она и слегка улыбнулась. — Цитирую: «Такая энергия не должна застаиваться, а то недалеко до взрыва». — Удивлена, что кто-то так впечатлил твоего деда, — хмыкнула альбиноска, покосившись на спутницу. — Во-вторых, — продолжала Дина, словно не заметив реплики, — позвольте представить Тайпан. Она одна из рутов. Если Вольфрам отвечает за внешнюю безопасность и рейды, то юрисдикция Тайпан — внутренняя безопасность и судебная система. Ваши имена ей уже известны. Эйзен мысленно усмехнулась. Тайпан, значит… Теперь понятно, почему такая яркая внешность. Чего ещё ждать от человека, который назвался в честь ядовитой змеи? — У нас есть вопросы насчёт инцидента, случившегося неделю назад. Если я всё правильно понимаю, то неизвестный звёздник, назвавшийся… Нигнаи Каиг Нок, верно? — Дина вопросительно посмотрела на Эйзен. — Ниагханнаи Каигх Ноокх, — тихо сказала учёная. Это имя она будет помнить до конца жизни, вместе с именем Джейсона Холлерта. — О. Ладно. Мне нужно исправить записи, — кивнула Дина. — Так вот, он ведь приходил именно к вам? Точнее, приходил забрать Элиана. — Да, — неожиданно сказал полукровка. Дина перевела на него взгляд. — Вы с ним знакомы? — Нет. — Ваш… создатель, если нам верно передали информацию, не рассказывал о нём? — Нет. Ни о ком. — Понятно. Но сам этот вид вам известен? Кончик хвоста Элиана слегка дёрнулся. Тема разговора явно была неприятна для полукровки. — Да. Отец был из них. — И он, кажется, мёртв. — Да. — Ясно, — Дина достала коммуникатор и быстро сделала какие-то пометки. — Зачем пишете? — резко спросил Элиан. — Эй, парень, остынь, — негромко, но веско сказала Тайпан. — Мы не из праздного любопытства пришли. Мне и Вольфу надо знать, как этот Ноокх миновал радары и защитную систему Вавилона, незамеченным пробрался внутрь, протопал через полстанции, нашёл тебя и твою соседку, а потом, когда вытер тобою пол, так же бесследно исчез. Кстати, о том, какого дьявола он такой мощный, тоже хотелось бы узнать поподробнее. Я слышала, что ты неубиваемый и почти непобедимый. А тут вон как вышло. Занятно. Чёрные и малиновые глаза встретились взглядами — острыми, цепкими… хищными. Эйзен невольно напряглась, готовая любыми средствами останавливать конфликт, но Элиан шумно выдохнул носом и отвернулся. Сложно было сказать, признаёт он поражение или не считает спор стоящим. — Если немного перефразировать, — терпеливо сказала Дина, — вопрос к вам такой, Элиан: можете ли вы рассказать больше о мотивах этого звёздника и возможностях его вида? Он оказался очень опасным противником. При том, что даже не использовал никакого оружия… — Нам надо знать, как убить ублюдка, если придётся, — добавила Тайпан. Элиан молчал, всё ещё глядя в сторону. Слушал ли он вообще? — Я… видела кое-какие технологии, которые он применял, и как его тело… перестроилось после ранения, — подала голос Эйзен. — И знаешь принцип действия всего этого? — хмыкнула Тайпан. Учёная стушевалась и вопросительно посмотрела на Элиана. Тот наконец поднял голову. — Ладно, — сказал он. — Но мне многое неизвестно. Сложные устройства. Материалы. Оружие. Я не видел его. И как их убить. Думал, что знаю. И ошибся. Тайпан чуть наклонилась вперёд, будто хотела поделиться секретом. Улыбка её губ в чёрной помаде и правда наводила на мысли о тонкий змеиной пасти, пока не раскрытой для укуса. Но только пока. — О, парень, это и не твоя забота, — негромко произнесла Тайпан. — Ты просто расскажи, что знаешь. А опыт у моих ребят богатый. Выкрутимся. Помедлив несколько секунд, Элиан заговорил. Ему было трудно: технические описания требовали длинных фраз, в которых полукровка начинал путаться, хмурился и будто выталкивал слова из себя. Дина включила на коммуникаторе диктофон и параллельно делала пометки, Тайпан слушала без записей, но очень внимательно. Эйзен тоже ловила каждую фразу. И в её голове складывался образ удивительного, пугающего народа. Пугающего, может быть, так же сильно, как чёрные хищные твари с глянцево блестящими мордами. Элиан не знал самоназвания этого вида. И вообще до недавнего времени встречал только одного его представителя — отца. Правда, как-то раз отец назвал себя и сородичей Сообществом. Основным занятием Сообщества была наука во многих её проявлениях, но особенно — генная инженерия и модификация живых организмов. Кажется, поколения назад этот вид был полностью органическим и размножался половым путём, но чем дальше заходил прогресс, тем сильнее всё менялось. Сообщество отыскало способ каким-то образом смешать органику и технику в одном организме. Теперь они могли выращивать металл и программировать плоть. Немногочисленные, но от природы долгоживущие и почти неуязвимые в своих новых телах, члены Сообщества рассыпались по вселенной, собираясь вместе лишь изредка и создавая потомство в лабораториях. Вероятно, эксперименты с иными видами и формами жизни вели и другие представители Сообщества, но отцу Элиана повезло. Он нашёл оборудование, оставшееся от неизвестной цивилизации, даже более развитой, чем его собственная. Подробностей Элиан не знал, но в итоге… В итоге появился он. Потом полукровка рассказывал ещё о звездолётах, о химических препаратах, об обширной базе знаний, в том числе про Землю. Привёл пространные примеры, чтобы объяснить физические возможности членов Сообщества. Эйзен пыталась предположить, какую часть из всего этого он просто слышал или видел, а какую — пережил сам. И ей не нравились догадки на этот счёт. Не хотелось думать, скажем, как полукровка узнал, что его отец легко мог оторвать живому существу конечность… Когда Элиан закончил говорить, у него с непривычки даже немного сел голос. Впрочем, может быть, заметила это только Эйзен: для остальных он всегда звучал… своеобразно. Некоторое время в отсеке было тихо. — Это ценная информация, — немного собравшись с мыслями, сказала Дина. — Спасибо. — Вопрос, — Тайпан ткнула пальцем в столешницу, будто пришпилив к нему произнесённое слово. — Ты сказал Ноокху, что умеешь их убивать. Их — членов Сообщества, верно? Это как-то связано с тем, что твой создатель мёртв? — Да, — ответил Элиан. — Я его убил. Дина посмотрела на него с нечитаемым выражением, а Тайпан ухмыльнулась. — Я бы, пожалуй, тоже грохнула типа, который держал меня за лабораторную крысу. Эйзен с удивлением услышала, как Элиан коротко выдохнул — обычная его усмешка. Что ж, знакомство с новым человеком прошло довольно успешно, контакт установлен. Закончив с расспросами, Дина ещё раз пожелала Эйзен выздоровления и уже собралась уходить, но Тайпан, встав с табурета, посмотрела на полукровку сверху вниз и произнесла: — Мне вот что интересно. Один раз за тобой уже прилетел неубиваемый учёный. Он или кто-то другой может прилететь снова и создать угрозу всей станции? — Нет, — после короткой паузы сказал Элиан. — Не может. — Гм. Хорошо, — кивнула Тайпан, развернулась и сделала шаг к двери, когда её догнал голос полукровки. — А если бы мог? Что вы сделаете? У Эйзен сжалось сердце. Она сама думала об этом, но не решалась спросить вслух. А теперь она невольно схватила Элиана за руку, то ли запоздало пытаясь удержать от неосторожного вопроса, то ли поддерживая, то ли ища поддержки. Элиан стиснул её ладонь в ответ. Тайпан неторопливо повернулась и смерила их взглядом. На её губах снова появилась усмешка. — Хороший ход, дерзкий, — сказала она. — Молодец. Но я теперь знаю, какие у вас друзья. И что, по-твоему, с вами вообще можно сделать? Я же не самоубийца.