ГЛАВА 4. НЕСЕКСУАЛЬНЫЙ ЭЛЕМЕНТ ГАРДЕРОБА
6 декабря 2020 г., 15:35
Несколько недель спустя произошло то, чего, к сожалению, все ожидали: очередное убийство. Команда в лице Трафальгара, Эйса, Сабо и еще нескольких помощников отправилась на место преступления, чтобы опечатать территорию и снять нужные показания. Пока Сабо ходил вокруг трупа с полароидом, Ло, будучи обладателем медицинского образования, осматривал нанесенные повреждения. Эйс же безынициативно пялился на то, как ненавистный ему журналист фотографировал все с разных ракурсов. Он и не заметил, как провалился в мысли о том, что убитый парень был уж больно похож на Луффи. Трафальгар также не мог упустить такую деталь, а в голове то и дело мелькала сцена с разбитой кружкой.
Эйс внимательно рассматривал убитого: подметил синяки от пальцев на шее и бедрах, разорванное в кровь анальное отверстие, где была сперма преступника.
«Это, должно быть, ужасно больно…» — Эйс жалостливо глянул на бледное, мертвое лицо парнишки. — «Лучше, если он делает это с трупами».
Пока Ло продолжал снимать показания, рядом с полицейским уже появился Сабо.
— Не висни, — Вандер поправил ремень от полароида на шее. — «Это просто отвратительно… Мы должны ускориться в расследовании».
Эйс слабо вздрогнул. — Я не висну.
— Какой-то ты задумчивый в последнее время.
— Я всегда такой. Я ведь не ты, у которого в голове ветер.
— Лучше ветер, чем инсульт.
Их препирания могли продолжаться вечно: то ли от яростной любви, то ли от нежной ненависти. Возможно, если хоть один из них понимал бы причины их постоянных разборок, этого можно было бы избежать. Но поскольку они были взрослыми только на рабочем месте, в остальное время хотелось побыть беззаботным задирой из детства.
— Замолчи, а, — Эйс начинал закипать, нервно перебирая пальцами нитку полицейских брюк в кармане. — Поехали уже. Нечего тут смотреть.
— Ждем Ло. Или хочешь вдвоем уехать? — Сабо беззаботно рассмеялся.
В ответ на смех послышалось злобное рычание, а затем то, от чего журналист выпал в осадок: «Очки меня не возбуждают».
В один момент в груди вспыхнуло столько разнообразных чувств, что не потеряться в них было просто невозможно: тонна злости, возмущения и щепотка смущения. какая Сабо разница, возбуждают или нет? Ему, вообще-то, плевать. Но раз уж Эйс сказал это, то почему не возбуждают? Разве очки — не сексуальный элемент гардероба? По крайней мере сам Вандер был уверен в том, что очки были ему очень даже к лицу.
— …Да? — журналист коснулся прозрачной оправы, медленно стянув их с лица. Без них он видел ровным счетом ничего, вокруг были одни пятна, и, хоть полицейский и был близко, кажется, он был главным пятном в глазах и жизни Сабо. — А так?
— …Вот как. Так тебя уже ничем не исправить? — с наигранным удивлением изрек Эйс, театрально вздохнув. — А вот и Ло.
Трафальгар закончил осмотр тела и вернулся к коллегам. Вандер обернулся, чтобы взглянуть на детектива, но, разумеется, ничего не увидел.
— Что ты делаешь?
— Он пытается быть красивым, но не получается, — Эйс останавливаться не собирался.
— В очках тоже мило. Поехали, — Ло направился к машине, сев за руль.
Сабо вернул очки на их законное место. — Ты ужасен даже тогда, когда я без очков.
Трафальгар ехал не спеша, то и дело отвлекаясь на свои мысли. — «Не нравится мне все это…»
Картинка пока не сходилась, а может, Ло просто не хотел ее складывать? Не хотел сопоставлять схожесть Луффи с убитым парнем, не хотел вспоминать напуганные глаза, дрожащие руки, собиравшие разбитую посуду. Не хотел думать о том, что Луффи следующий. Отказывался принимать этот факт, а это был именно факт, и где-то на краю сознания он понимал это. Хоть Луффи и не помогал расследовать дела и был в принципе далеким от этого человеком, он все-таки всегда был таким взбалмошным, но учтивым, не любил лишний раз возразить. Да, возможно, он боялся Трафальгара, своего босса. Но по крайней мере юноша был уверен, что строгий босс не поднимет на него руку, не пожелает зла. А ублюдок, который нацелился на него, убьет, если захочет. И Ло не мог этого допустить. Не сейчас, не сегодня и не через год. Никогда. Не в его смену.
«Может, сказать ему переночевать в участке сегодня?» — Трафальгар уже устал прокручивать сотни вариантов того, как обезопасить подопечного. — «Забрать к себе на время?»
Тяжелое молчание прервал Эйс.
— У тебя слишком плохое зрение.
— Твои морщины я вижу даже без очков, — фыркнул Сабо, скрестив руки и отвернувшись к окну.
— Нет у меня никаких морщин.
— Конечно, есть, — журналист вновь глянул на мужчину. — На лбу.
— Это от тяжелой работы. Я же не пишу бессмысленные статейки, как ты.
— Но морщины есть, тогда какая разница?
— Почему вместо грудастой красотки с нами работает этот выскочка? — реплика была обращена к Ло.
— …А тебе так нужна красотка? — с издевкой ответил детектив, намекая на недавний перепихон друга в грязном клубном толчке.
— Да.
— А мне нужны мозги.
— Тогда я тем более не понимаю! — кажется, первенство отошло к полицейскому, а в следующую секунду Сабо набросился на Эйса с кулаками прямо в машине.
— Я убью вас обоих, прекратите сейчас же! — бас Ло заставил отпрянуть друг от друга. Эйс поправлял рубашку, Сабо — съехавшие очки.
— Что делать с Луффи? — полицейский подгибал воротник рубашки, ища под ногами оторванную пуговицу.
— Не знаю. Надо либо оставить его в участке, либо забрать к себе, — тихо проговорил Ло.
Эйс все же отыскал пуговицу. Но на крутом повороте она выпала из руки и покатилась прочь.
— Ну уж нет! Я заберу его к себе, — Сабо переживал за Луффи не меньше.
— Прости?
— Да ты даже готовить не умеешь. Чем ты будешь его кормить? Луффи на сигаретах и кофе не протянет, — пока Вандер говорил и смотрел на макушку Ло, ловко, а главное — нарочно наступил на пуговицу, что прикатилась к нему.
— Он сам умеет готовить, — сделав вид, что ничего не заметил, произнес полицейский. — А кто заберет его собаку, а?
— Я заберу. У меня тоже есть собака, — журналист не сдавался. — Они подружатся.
— Моппи боится других собак.
— У меня маленькая, милая собачка.
— Давайте разберемся в участке, мы почти приехали, — по голосу Ло было ясно: он взволнован не меньше остальных, хоть и старается не показывать этого.
Вскоре машина припарковалась возле полицейского участка, а ребята были уже в здании в кабинете с Луффи. Пока юноша ждал босса, он много раз думал над тем, что увидел тогда в конверте. Он боялся начинать этот разговор, хоть и понимал, что рано или поздно ему придется это сделать.
— Ты едешь ко мне, — констатировал Трафальгар, выкуривая очередную сигарету.
«И это называется «разберемся в участке»?!» — Сабо молча смотрел на самоуверенное лицо детектива. Эйс также не посмел возразить.
«Ладно, возможно, он хочет наладить отношения со своим подчиненным?» — пока в голове Вандера было это, в голове полицейского было что-то вроде: «Точно, Луффи ведь в его вкусе…»
— Заедем к тебе, заберем вещи. Собирайся, — детектив потушил окурок о пепельницу, медленно поднявшись с места.
— Но почему?
— Потому что ситуация становится опасной.
— Хорошо. «Мне страшно», — секретарь впопыхах принялся собирать вещи, складывая их в небольшой рюкзак. — «Я бы лучше поехал к Эйсу!» — в отчаянии думал юноша, запихивая в сумку последнюю папку с бумагами. — Но… У меня собака! — с надеждой, что ему все же не придется ехать к Ло, изрек Луффи.
— Я в курсе, — холодно и безынициативно.
«Какой кошмар, он такой грубый…» — думал Сабо, пока наблюдал, как оба собирают вещи. — «И как он его к себе расположит?»
И вдруг Эйса осенила ужасающая мысль: «А если Ло склонит Луффи к сексу?»
— …Ло, может, лучше ко мне?! — вскрикнул Эйс.
— Я знаю, что у тебя тоже есть пес, а его собака боится других. Так что… Нет.
Кого Трафальгар пытался обмануть? Разумеется, дело было не только в чертовой собаке, но еще и в том, что он не мог доверить секретаря кому-то другому. Он чувствовал, что с ним ему будет безопаснее.
— У тебя собака?! — возмутился журналист, плюхнувшись в рабочее кресло Ло. — Отпусти несчастное животное. — «Там московская сторожевая? Питбуль? Овчарка? Доберман?»
— Ты хочешь получить в нос?
— Думаешь, я не умею драться? Не недооценивай журналистов, — Сабо говорил это всякий раз, когда Эйс смел усомниться в его навыках.
— О, ты прав. Я бы ни за что не опустился до того, чтобы избивать сахарную вату.
Вандер слегка покраснел, а где-то глубоко в душе что-то нежно затрепетало от странного комплимента.
— А я бы не стал избивать старика, лучше просто встать и уступить место.
— Мы поехали, — игнорируя очередной спор, Ло вышел из кабинета вместе с Луффи.
— Увидимся, ребят, — секретарь махнул рукой.
Эйс и Сабо остались наедине.
«Земля тебе смазкой…» — обреченно подумал Эйс, усевшись в кресло напротив Сабо и откинувшись на мягкую кожаную спинку.
— Гей-ледышка… — на секунду забыв, что Вандер был в кабинете не один, беззаботно произнес это, имея в виду Трафальгара.
— …Что? — недоумевающе спросил полицейский.
В кабинете воцарилась гробовая тишина. Изредка было слышно, как заводятся машины на парковке, отдаляющийся звук колес, а потом — вновь тишина. Слышно было, как размеренно стучали часы на стене рядом со шкафом, как кто-то ходил за дверью, приглушенные диалоги.
Сабо замер, а время вместе с ним.
— Ничего… Забудь, — взволнованно начал журналист. — Я пошутил, конечно же, — голос неприятно дрожал.
«Это было настолько очевидно?! Только я не замечал, что Ло — гей?» — мужчина пустыми глазами посмотрел сквозь ладони. — «Сколько геев меня окружало?»
— Руки трясутся от старости?
Язвительный вопрос был успешно проигнорирован. Вскоре Эйс собрал вещи и вышел на парковку. По пути домой он думал лишь о случае в клубе: он правда не мог отпустить ситуацию. Было тяжело осознавать, что ты всю жизнь мог быть тем, кем себя никогда не считал. Полицейский неторопливо ехал по ночным улицам Нью-Йорка.
— «Это точно было случайно. Просто… У этого мальчика такой типаж, который мне нравится?»
А могло ли быть так? Или это действительно был особенный типаж, при котором хочется трахнуть кого-то в задницу? Думать не хотелось. Хотелось убежать от съедающих душу мыслей, но от себя не убежишь. Мужчина понимал это, и понимал, что рано или поздно должно прийти смирение. Он смирится с этим и забудет: так он считал.
***
Тем временем Ло и Луффи уже подъехали к дому последнего, где начали собирать необходимые вещи. Моппи вопросительно смотрел на хозяина, вытаращив огромные черные глаза, пока Ло молча наблюдал за происходящим. В квартире детектив чувствовал себя неуютно. Было стойкое ощущение, будто за ними следят. Но разве такое возможно? Мужчина лениво прошел к зашторенному окну, чуть отодвинув ткань, и вгляделся в ночную пустынную улицу. Никого. Лишь отдаленный лай собак и его машина. Вот только Трафальгар и не подозревал, что прямо сейчас в доме напротив кто-то озабоченно наблюдал за ними в бинокль. И этому «кому-то» явно не нравилось присутствие чужого мужчины в доме Луффи. Моппи жалобно скулил, цепляясь лапами за хозяина. — Моппи, мы едем в гости, — успокаивал пса Луффи, ласково поглаживая того по голове. — Я все собрал! — Тогда поехали. Оба вышли на улицу. Как ни в чем не бывало сели в машину и поехали в сторону дома Ло. Однако в какой-то момент Луффи понял: они просто ездят кругами. Трафальгар молчал. Напряженно сжимал руль, хмуря брови и смотря то на дорогу, то в зеркала. Старался расслабиться. Но заметив, что Луффи начал странно ерзать на сидении, все же прервал тишину. — Сиди ровно, — Ло в очередной раз свернул направо, — за нами следят. Кажется, детектив почувствовал страх Луффи: тот слегка побледнел. Внутри стремительно нарастала паника. — Простите меня! Мне нужно было сразу рассказать! — О чем ты? — Ло напрягся, кажется, догадываясь, о чем пойдет речь: конверт. — Я еще давно заметил, что за мной кто-то смотрит… Следит? А неделю назад мне на почту… То есть, эм… — И ты не сказал?! — чаша терпения Трафальгара была переполнена. — Там были лишь мои фот-!.. — Я тебя… Сам задушу, блять, — Ло надавил на газ сильнее, — ты же знаешь, какая сейчас ситуация, а ведешь себя, как двенадцатилетний пацан, при этом работая на меня, — мужчина сделал очередной поворот. — Ты, блять, шутишь надо мной? И до какого момента ты бы молчал? Пока тебе не убили бы? — Простите меня, — Луффи едва удавалось сдерживать эмоции, а пес на заднем сидении зарычал. — Если ты сейчас же его не успокоишь… — стальным голосом, сквозь зубы процедил Ло. Луффи сразу же потянулся за Моппи, стараясь успокоить. Ло был зол до безумия: как можно было молчать о таком, когда каждый день чья-то жизнь находилась под угрозой? Возможно, письмо послужило бы отличной уликой, и они смогли бы немного продвинуться в расследовании. А теперь у них по-прежнему не было зацепок, а еще за ними петляли по всему Нью-Йорку, вскоре, конечно, перестав. Когда Трафальгар наконец убедился, что на хвосте никого, можно было спокойно отправиться домой. Ло припарковал машину у красивого высотного здания в центре города. — Сейчас ты мне все расскажешь. У тебя с собой конверт? Дома секретаря ждал грандиозный допрос: Трафальгар нервно расхаживал по квартире с сигаретой в руке, задумчиво глядя то в окно, то на Луффи, внимательно слушая его и в сотый раз возвращаясь к кружке с давно остывшим кофе. Курил вторую, третью, до тех пор, пока Луффи не выложил все. Секретарь чувствовал себя зверем, загнанным в ловушку: сейчас он был в логове самого настоящего монстра в лице его босса, и деваться было некуда. — Это точно все? — не унимался Ло, вытягивая из Луффи последние жизненные силы. — Если ты еще что-то скрываешь… — Нет! — честно кричал юноша, сидя в кресле весь сжавшийся и напуганный. — Хорошо, — Трафальгар ушел в кухню, а скоро вернулся с чашкой зеленого чая, отдав ее парню. Сам же встал у окна и закурил очередную сигарету. — Он придет за мной? — послышался тихий вопрос. — Нет, — Ло звучал уверенно, потому что он понимал: нельзя пугать Луффи, а главное, не хотел пугать. Хотелось успокоить и утешить. — Может, мне волосы осветлить? Трафальгар уставился на секретаря, а затем вернулся к ночному пейзажу за окном. — Все нормально, ясно? — Вы присмотрите за Моппи, если что? Он боится других собак… — голос был пропитан отчаянием, и видеть молодого, вечно бойкого и оживленного Луффи таким было невыносимо. — Луффи. Диалог прервался. Пришлось отпустить несчастного в туалет и окончательно прекратить пытку допросом: просмотрев фотографии из конверта, детектив по-прежнему мало что понимал. Впервые в жизни он находился в тупике так долго и винил себя за это. Каждый раз, когда мужчина видел очередной труп, его бросало в дрожь от собственной беспомощности. Ло просто надеялся, что, если Сабо или Эйс взглянут на конверт, что-нибудь сообразят. А пока оставалось одно: поужинать и лечь спать. Будь он один, за ужин сошла бы и пара-тройка сигарет на ночь как успокоительное, но, поскольку в его доме теперь были еще две живые души, пришлось сообразить что-нибудь из остатков еды в холодильнике. Моппи изучал новую квартиру: нюхал, облизывал, прыгал на кровать Ло и топтался на его подушке. Учуяв запах еды, пес стремглав побежал в кухню. За Моппи прибежал и его хозяин в предвкушении аппетитного ужина.***
Каждый раз, когда что-то идет не так, Эйс думает, что все устаканится. Рано или поздно, постепенно, по наклонной от пиздеца к душевному спокойствию: все будет хорошо. В конце концов, бессмысленно трепыхаться, когда проблемы уже появились, особенно те, которые ты не в силах разрешить. Что-то ты не в состоянии взять под контроль, а потому должен вдохнуть поглубже и принять правду. Так мужчина думал и сейчас, случайно оказавшись в том же клубном туалете, но на этот раз в соседней кабинке: всем нам время от времени нужно разнообразие. Эйс чахнуть и не думал: пошел по наклонной вниз, вот только не от пиздеца, а прямиком к нему. Иначе как объяснить, что он прямо сейчас сидел на закрытом крышкой стульчаке, а верхом на нем в блядских чулках в сетку скакал очередной мальчик? И если в первый гей-секс Эйса он не был готов к неприятным ощущениям от туго сжимающегося вокруг его плоти ануса, то сейчас, кажется, был готов на все и, более того, начинал получать от этого настоящее удовольствие. — Хей, потрогай меня тоже~, — тихо шептал незнакомец, хватая сильную руку полицейского и накрывая ей свой член. В голове Эйса пронеслось что-то типа «вот блять», а дальше — всепоглощающая пустота и тянущие ощущения внизу живота. Мужчина впервые трогал чужой пенис, впервые чужая мужская смазка была на его пальцах. — А ты… Давай быстрее, — властно прошептал Эйс, начав дрочить чужой член, а второй рукой схватился за резинку одного чулка, оттягивая и наслаждаясь звуком шлепка ткани о молочную кожу. — Я не могу!.. — мальчик не мог скакать верхом, не сбиваясь с ритма, потому что чужая рука умело ласкала плоть, а тело быстро выдохлось из-за неудобной позы. Полицейский больше не сдерживался, обеими руками схватив мальчика за задницу. С его крепкими руками было не проблемно начать натягивать парня так, как ему было нужно, сперва резко и глубоко, а затем медленно и чувственно. Мальчишка лишь метался в сильных руках и сдавленно мычал от наслаждения всякий раз, когда Эйс задевал головкой простату. Вскоре тело напряглось, крупно содрогнувшись, и парень поджал пальцы на ногах. Эйс почувствовал, как горячая плоть внутри начала пульсировать и сокращаться, и только потом заметил сперму на своем животе. Мальчишка обмяк в хватке полицейского, пока тот насадил его в последний раз, кончив в презерватив. — «О, блять…» — мужчина снял с себя сначала незнакомца, а затем и презерватив, кинув его в урну. — Ну что?.. Двигаться можешь? — С трудом… Для тебя это комплимент? — паренек устало опирался на тело полицейского. Вскоре оба привели себя в порядок и покинули кабинку: Эйс еще ненадолго остался в клубе, чтобы немного выпить. «Ну, все… Два раза…» — кажется, выражение «один раз — не пидорас» теряло свою актуальность с каждой секундой. — «В этот раз было круче», — признался Эйс. — «Чулки… Черт. Кто же знал, что у него под штанами чулки?» — ну, теперь точно конец: прежняя жизнь разбивалась на мелкие осколки, пока полицейский делал робкий, но широкий шаг в гейскую трафальгаровскую жизнь.
