Любовь по ту сторону

то сердце не научится любить, которое устало ненавидеть.

Поздний вечер того же дня.

***

Я проснулась в холодном поту. Видимо, из-за сильного жара. Выглянув в окно, я увидела на улице глубокую ночь. Часы показывали 23:30.

-- "Интересно, а Николай Васильевич спит?" - пронеслось у меня в мыслях

И всё же я решила выглянуть из своей комнаты. Приоткрыв тихонько дверь, я направила свой взгляд на закрытую дверь в кабинет Гоголя. Подойдя на цыпочках поближе, я решила постучаться. Сделав один слабый стук в дверь, я услышала тихое и хриплое:

-- Войдите.

Войдя в кабинет я увидела за столом перед собой Николая Васильевича, нервно перебиравшего бумаги.

-- Николай Васильевич, столь поздний час, а Вы всё не спите... Всё заняты своей работой. Это похвально, но и о себе тоже подумать следует. - немного улыбнувшись произнесла я.

-- Екатерина, а ведь я могу первый вопрос и Вам тоже задать.

-- О, я... Не беспокойтесь. Я проспала весь день, и теперь очень бодро себя чувствую.

-- А отчего проснулись? Я... Не разбудил Вас? - с беспокойством в голосе сказал он.

-- О, нет. Об этом не беспокойтесь.

После этих слов мы оба замолчали, не зная, как продолжить диалог. Тишину прервал Гоголь.

-- В тот день... У реки... У Вас так и не получилось вернуться домой. Мне жаль...

-- И мне тоже... - грустно произнесла я.

-- Вы можете остаться у меня, пока мы не найдём способ доставить Вас домой. - с добротой в голосе сказал он.

-- Я благодарю Вас. Вы очень добры. Спасибо, что не посчитали меня сумасшедшей. Спасибо, что помогаете мне. Спасибо за заботу. И вообще за всё. Спасибо. - широко улыбнувшись сказала я ему.

-- Не стоит благодарностей. - засмущавшись, он опустил взгляд в пол.

Минуты 4 мы просидели в его кабинете в полной тишине. Каждый думая о своём.

-- Екатерина?

Я не сразу услышала, что меня зовут.

-- Катерина?

-- А? Да? Простите, я задумалась.

-- Я понимаю. Скажите, а Вы очень скучаете по дому?

Этот вопрос застал меня врасплох.

-- Да, наверное... Я больше всего переживаю за свою маму. Что она думает? Ищет ли меня? Уверена, что места себе не находит.

Гоголь с сожалением посмотрел на меня. Он неуверенно опустил свою ладонь на мою руку. Холодными пальцами он провёл по моей руке, и тут же убрал свою ладонь.

-- Мне очень жаль. Знал бы я, как Вам помочь...

-- Николай Васильевич, Вы итак сделали всё, что можно. По крайней мере, Вы мне верите и разрешаете жить у себя. Но мне стыдно и не хочется быть обузой.

-- О, нет. Не говорите глупостей. В доме у меня очень редко, а то и никогда можно встретить гостей. Бывает одиноко. А тут Вы рядом... Мне приятна Ваша компания. - улыбнувшись своей смущенной улыбкой сказал он.

-- Вы бы знали, как мне приятно общаться с великим писателем. - похвалила его я.

Он вновь засмущался и начал улыбаться. Тут я поняла, что раз выдался такой момент, то я бы хотела узнать его поближе.

-- Николай Васильевич, Вы сказали, что Вам одиноко... А Вы любили когда-нибудь?

Тут я сама поняла, что сглупила этим вопросом. Ведь в биографии про его отношения с женщинами мало что говорится. Но мало ли, что могут наговорить биографы. Он смутился от этого вопроса, но ответить всё же решил.

-- Любил ли я когда-нибудь? Это сложный вопрос.

-- Не сложный, когда вы действительно кого-то любили или любите.

-- Я... Я не знаю... Признаться Вам, я, вероятно, испытывал романтические чувства. Я не знаю, что это было. Любовь или что-то иное? Она проявляется по-разному. Могу сказать точно: меня никогда не любили.

-- Откуда такая уверенность?

-- Понимаете, Катерина. В любви нет смысла, когда она не взаимна. И как проклятие, чаще всего она и не взаимна. Я не подхожу под многие стандарты. По чину, характеру, статусу. Тем более, я не хочу обрекать человека на страдания.

-- Страдания?

-- Я бы не сказал, что люди со мной могут быть счастливы. Чаще всего я грущу... Это моё привычное состояние. А человек может это перенять. Так что любая женщина будет, может быть, счастлива. Но не со мной.

Я посмотрела на него с сожалением.

-- Николай Васильевич, Вы талантливый, красивый и умный мужчина...

Он не дал мне договорить.

-- Прошу, Катерина... Давайте перестанем об этом говорить.

Я хотела сказать ещё много чего, но он остановил меня.

-- Хорошо, Николай Васильевич. Мне просто хотелось бы узнать Вас получше. - улыбнулась я.

-- Мне приятно, что я Вас интересую. - также в ответ улыбнулся он.

Я заметила на полу и на столе множество скомканных бумаг.

-- Все эти бумаги... Почему многие из них порваны? Это черновики? - поинтересовалась я.

-- Не совсем...

Он взял одну бумажку в руку, развернул её, посмотрел с сожалением и снова выкинул на пол.

-- Мне не нравится ни одна моя работа. Я чувствую, что вышло бездарно. И критики и читатели также это оценят. - он подпёр голову рукой и тяжело вздохнул.

-- Говорите плохо оценят? - с хитростью улыбнулась я.

Тут я резко встала со стула, ухватила одну из бумажек и намеревалась прочитать.

-- Нет! Вам нельзя читать этот позор! - крикнул он.

-- Прошу... Пожалуйста... Мне очень хочется оценить Ваше творчество. - умоляющим взглядом смотрела на него я.

-- Ладно... - сдался Гоголь.

Я развернула бумажку. Это оказалось стихотворение. О прекрасной незнакомке.

-- Я не знала, что Вы пишите стихи. - улыбнулась я.

-- Я и не пишу. Передумал писать.

-- Незнакомка... Это реальный персонаж или выдуманный?

-- Выдуманный.

Я подошла к нему сзади и положила руку на его плечо. Он не понял моих действий, и как бы взглядом недоумевал.

-- Николай Васильевич... У Вас блестящее будущее. Если в Вас никто не верит, то тогда я буду в Вас верить.

Он странно посмотрел на меня. Как будто не веря в мои слова.

-- Кажется... Вы единственный человек, который понимает меня. - произнёс он.

-- Видимо так. Помните, что сказала Марья Ивановна?

Он вопросительно посмотрел на меня.

-- Она сказала: "Раз на то вмешалась сама магия, значит я должна быть здесь". - улыбнулась я.

-- Она была права. - пожал мне руку Гоголь.

-- Скажите... Марья Ивановна... Она Ваша знакомая?

-- Она была знакомой моей маменьки. - с грустью в голосе сказал он.

-- Просто как я поняла, она считает меня сумасшедшей.

-- Всё может быть. - иронично сказал он и улыбнулся.

Я сделала обиженное лицо и отвернулась. Он неуверенно(впрочем, как обычно) положил свою ладонь на моё плечо.

-- Прошу не обижаться. Ведь я Вас таковой не считаю.

-- Хм... Я Вас прощу, если Вы дадите почитать свои черновики. - я развернулась к нему и ехидно улыбнулась.

Он удивлённо взглянул на меня.

-- Вам правда интересно?

-- Ещё как. А ещё лучше, давайте вместе их почитаем. - улыбнулась я.

-- В такой поздний час? Или Вы специально, чтобы уснуть при прочтении? - засмеялся он.

-- А вот и нет! - крикнула я.

-- Хорошо! Тогда присаживайтесь, а я сейчас вернусь... - сказал он загадочно

-- Куда Вы?

-- Скоро узнаете.

Буквально через 10 минут он вернулся с вареньем.

-- Я тут подумал... Это нам с Вами, чтобы не было так скучно.

-- Нам бы в любом случае не было скучно. - засмеялась я.

Мы ели и читали каждое его произведение. Некоторые он даже читал лично. Я эмоционально слушала и восхищалась. Впервые литература мне так нравилась. Конечно, ведь передо мной сам Николай Васильевич Гоголь. Мы смеялись, усмехались, сочувствовали и переживали главным героям его поэм. Когда было уже за 3 часа ночи, мне захотелось спать. Уходя из кабинета, я поняла: это была моя самая лучшая ночь. Тут меня окликнули:

-- Катерина!

Я обернулась.

-- Я хотел сказать... Спасибо Вам... За эту ночь и за беседу... Я обещаю, я помогу Вам, чем смогу.

-- И Вам спасибо. - улыбнулась искренне я.

Закрыв за собой дверь, я направилась в свою комнату. Я думала: а был ли у меня когда-нибудь такой человек, который казался мне родственной душой?