вышедшие из ада ищут добычу на земле

Кабинет мистера Стайлса одновременно завораживает и вызывает кошмары. Банки с образцами занимают несколько полок: тусклые, сохранившиеся в первозданном виде глаза смотрят глубоко в душу Луи. Гарри читает один из своих многочисленных конспектов, время от времени поправляя очки на своем носу. Луи ждет в дверном проеме, заложив руки за спину, поднимает кулак и осторожно стучит в дверь, отвлекая внимание Гарри от блокнота в кожаном переплете. Его хмурое выражение лица моментально сменяется на нежную улыбку. — Лу, — выдыхает он и выпрямляется, — Входи. Луи заходит в кабинет до конца и закрывает за собой дверь. Он слабо улыбается Гарри, плюхаясь в кресло перед его столом. — Привет, — говорит он, слегка краснея, замечая изучающий пристальный взгляд парня, — Мне нужна твоя помощь. На расслабленном лице Гарри появляется веселая ухмылка. — Правда? Ну и что же, скажи, дорогой Луи, тебе понадобилось? Луи фальшиво хмурится, скрывая свое смущение. — Мне нужно имя доктора, который проводил вскрытие Ника. Гарри моргает и медленно сцепляет руки в замок, облокачиваясь на них подбородком. Он изучает Луи, на мгновение его взгляд абсолютно не читаем, и парень начинает ерзать от напряженности. Через секунду Гарри улыбается и, открыв ящик, он достает довольно толстую папку. Он быстро перелистывает страницы, пока не останавливается на одной. Кивнув самому себе, он берет небольшой листочек и начинает что-то записывать. Двумя пальцами он протягивает подсказку Луи, как будто это трофей за первое место и, в каком-то смысле, так оно и есть. Луи даже не смотрит на имя, которое там написано, и сразу кладет бумажку в карман. — Спасибо, — Луи глубоко вздыхает и встает, — Мы увидимся сегодня вечером? Что-то похожее на боль отражается на лице Гарри, но это исчезает так же быстро, как и появляется. Кивнув, Гарри посылает ему воздушный поцелуй, и Луи выходит из офиса с высоко поднятой головой, с абсолютно спокойным выражением лица, но в глубине души он сбит с толку. Что случилось с Гарри? Наверное, ничего, если быть честным. Он склонен все драматизировать и чрезмерно анализировать. Луи успокаивается и поворачивает направо, оглядываясь, чтобы убедиться, что он один. Прислонившись к стене, он достает маленькую записку и разворачивает ее, скользя взглядом по ровному почерку. Александр Иванов.

***

Доктор Александр Иванов говорит с русским акцентом и от него сильно пахнет табаком и жасмином. Его светлые волосы доходят до плеч, и когда он говорит, кажется, что его голос не хочет выходить наружу. Более нескольких раз Луи замечает, что тянется через круглый стол ближе к мужчине, пытаясь уловить смысл его бормотания. У него сухие, потресканные губы и его очки слишком ему велики. Мужчина пьет чай без молока с пятью ложками сахара (Луи чуть не потерял сознание из-за пяти ложек сахара, какого черта). Еще он очень любит булочки с клюквенным вареньем, так как он уплетает уже третью, несмотря на то, что в кафе они сидят ровно двадцать три минуты и сорок пять секунд. — В тот момент, когда принесли тело, — говорит он, набив рот булкой, кусочки которой рассыпались по его брюкам, — Я знал, что что-то не так. Видите ли, мальчик был мертв, может быть, всего два часа, и я приехал как можно быстрее. Его травмы было недостаточно, чтобы вызвать смерть. Он замолкает и громко прихлебывает чаем. Затем он окунает свою недоеденную булку в темно-коричневое варенье, наклоняется и широко открывает рот, чтобы засунуть ее полностью. Луи отворачивается и сдерживает тяжелый вздох. — Как я уже говорил, — Александр берет салфетку и протирает губы, — Мальчик умер от кровопотери. Я не смог даже взять образец его крови, он был полностью истощен, вы можете в это поверить? Это совершенное безумие, потому что не было никаких других ран, кроме той царапины на шее, которая, я точно знаю, не могла стать причиной потери всей крови из организма. Даже на месте преступления на земле было немного крови, что только доказывает мою правоту. Луи хмурится, потрясенный тем, что слышит. — Может быть, убийца использовал шприц, чтобы высушить тело Ника? — недоумевает он, поглаживая свой подбородок. Александр отрицательно качает головой. — Я искал везде, то есть, абсолютно везде, и не было ни одной раны, которая оправдала бы это подозрение. Черт, я был готов побрить мальчику голову для дальнейшего обследования, но его мать чуть не проткнула меня булавкой от шляпы. Но я могу точно сказать, что кровь взята не путем извлечения извне. Я побрил голову Джейми Поулдрону, и там тоже ничего не было. Я обследовал его остатки крови — тоже чисто. Это не имеет никакого смысла. Луи думал, что яд убил жертв, но если у них брали кровь для обследования и ничего там не нашли... — Спасибо, доктор Иванов, — Луи встает и протягивает руку через стол, чтобы пожать ее мужчине, не обращая внимания на его жирные пальцы. Он выходит из кафе чуть более довольным, чем прежде, но не позволяет себе на что-то надеяться. Луи оборачивается по сторонам, затем переходит дорогу. Прогулка до дома Гарри относительно коротка, и, когда он ступает на нужную улицу, ему приходится остановиться от резко появившегося страха. Он оборачивается и оглядывается вокруг, переводя взгляд с женщин на мужчин, с детей на дома и лошадей. Он уверен, что за ним наблюдают. Он чувствует это буквально каждой клеточкой тела. Но ничего не бросается в глаза. Выдохнув, он расправляет плечи и спешит, практически бежит к двери Гарри. Обычно он намного более сдержан, когда идет к дому своего учителя, потому что вероятность быть увиденным каким-нибудь сокурсником слишком велика, хотя немногие из них знают, где на самом деле живет Гарри. Он останавливается перед дверью и собирается постучать, но замечает, что она открыта. Когда дверь за ним негромко захлопывается, сильные руки обвивают его тело, и он полностью расслабляется в сильной хватке, улыбаясь Гарри в грудь. До него доходит сладкий запах роз — аромат, которым пользуется мужчина. Носить женский парфюм довольно необычно, но, сам бог свидетель, в которого он не верит, Гарри до безумия это шло. — Привет, детка, — шепчет он в волосы Луи. Луи крепче прижимает Гарри к себе, пытаясь быть еще ближе. Он всегда чувствует себя в безопасности в объятиях Гарри, независимо от того, что происходит. Гарри ведет его в столовую, плотные шторы задернуты, даря комнате полумрак и уединенную атмосферу. Луи запрыгивает на мягкий диван, пытаясь избавиться от пальто, потому что он слишком ленив, чтобы встать и снять его. Он слышит тихий смешок, затем на него наваливается Стайлс, прижимаясь своим холодным носом его шеи. — Гарри! — Луи визжит, пытаясь оттолкнуть его, но сдаётся, когда Гарри начинает наваливаться на него с поцелуями, — Я люблю тебя, — вздыхает Луи в конце концов. — Я тоже тебя люблю, — шепчет Гарри в ответ, и его дыхание щекочет шею Луи, — Ты даже не представляешь, насколько сильно. В эту ночь Луи засыпает под ритм бьющегося сердца Гарри.

***

Кто-то кричит в глубокой темени, ужасающий звук эхом отражается от стен из красного кирпича полуразрушенных зданий. В сточную канаву стекают бархатные капли крови, и даже крысы разбегаются, чувствуя опасность.

***

Энн Мари Джейкобсон. Луи не зачитывает имя вслух, только пристально смотрит на него. Гарри молчит рядом, читая один из многих научных журналов, которые ему присылают каждую неделю. Судя по всему, это принадлежит известному американскому врачу с авангардистским складом ума. — Третье убийство подряд, — шепчет Луи самому себе, глядя на картину, которая висит напротив. Это пейзаж индийского художника, с которым Гарри познакомился во время поездки в Бангалор. — Что? — Гарри ничего больше не говорит, а Луи резко вскакивает и расхаживает по комнате. Эти убийства сводят его с ума, вот в чем дело. Может, ему пора сдаться. Он знает, что жертвы умерли от потери крови, и разве Гарри не поставил целью его работы выяснить это? Зачем ему продолжать раскрывать преступления, которые он не в силах понять? Но он, почему-то, не может отпустить это. Просто не может. Он поворачивается и смотрит на Гарри, обнаруживая, что зеленые глаза уже смотрят на него. Гарри снимает очки, кладет их на прикроватную тумбочку и закрывает книгу. — Милый, — говорит он, и Луи ломается. Крупные слезы катятся по его щекам, и в тот момент, когда Гарри открывает руки, Луи прыгает в его объятия. — Шшш, — нежно выдыхает Гарри, его пальцы скользят по волосам Луи, — Все в порядке, в порядке. Я никуда не денусь, — бормочет он, и рыдания Луи сотрясают все его тело, Гарри остается только держать его крепче. — Посмотри на меня. Луи не хочет, но двумя пальцами под подбородком Гарри заставляет его голову приподняться. — Иногда самые важные подсказки находятся прямо у тебя под носом. Луи хмурится и собирается спросить Гарри, что это значит, но мужчина целует его в губы, а затем в лоб. — Мне нужно кое с кем встретиться, — говорит он и встает, оставляя еще один влажный поцелуй на губах парня. — Хорошо, — просто кивает Луи с легкой улыбкой, наблюдая, как Гарри идет в ванную. Через несколько минут он выходит и Луи чувствует резкий запах ментола. Луи помогает ему надеть пальто, и с последним поцелуем Гарри уходит. Повалявшись еще пару минут на их кровати, Луи понимает, что ему нечего тут делать одному и нужно идти домой, но он просто не может заставить себя даже подняться. Последнее, что ему сейчас нужно — это его мать, кричащая по поводу последнего королевского скандала, или его отец, который в очередной раз спрашивает его, когда он прекратит изучать свою бессмысленную медицину. Вместо этого он потягивается с глухим стоном и идет в ванную, чтобы умыться от слез и вернуть уму ясность. Он зевает и включает воду из-под крана, приближает лицо к струе и плескает теплую воду руками. Это потрясающее ощущение, и он вытирается полотенцем, но взгляд падает на раковину. Словно инстинктивно, он сразу замечает что-то выделяющееся рядом с краном, Луи протягивает руку и касается затемненного пятна. Он подносит палец к носу и дергается, когда чувствует запах чего-то металлического. Кровь. Он стоит там несколько секунд, рассматривая кровь на пальце. Почему на раковине Гарри есть кровь? Его кишечник словно заматывается в узел, а зрение размывается. Иногда самые важные подсказки находятся прямо у тебя под носом. Луи падает на раковину, и его тут же вырывает.