тяжёлое детство соукоку

Про попытку суицида родители не узнали, а все улики были убраны в тот же вечер. Парни решили, что взрослым не стоит знать об этом инциденте: у них и так проблем по горло, не хватало ещё на задании о детях думать. Однако на этом приключения парней не закончились: будто по расписанию, раз в неделю Осаму воплощал в жизнь новые способы суицида, не давая покоя «братцу». Чуя его и из реки за шиворот вытаскивал, и руки ему перебинтовывал (предварительно хорошенько долбанув по голове, конечно). Однажды он спокойно сидел за домашкой, как вдруг настольная лампа начала моргать. Хорошей концентрации хватило, чтобы с места отключить электричество. Через некоторое время в комнату зашёл шатен, волосы дыбом, а нейтральное выражение лица так и шептало: «Чтоб ты подох быстрее меня, Накахара Чуя». Сколько бы рыжик не мутузил Дазая за новые попытки самоубийства, сколько бы не орал на него, второй продолжал делать всё в том же духе. Он даже с крыши дома спрыгнуть пытался, но не рассчитал место падения, и, пролетая мимо окна их комнаты, был пойман гравитацией задолбавшегося Чуи, что увидел летящую мумию. «Мало нам было противных насекомых и везде гадящих птиц, теперь ещё и долбаёбы за окном летают!» - выругался он, мутузя ногой только зашедшего в комнату шатена. Короче говоря, жить они стали ещё веселее. Что касаемо школы, там всё было, как и в началке: парни держали место лучших учеников и драчунов. По просьбе самих ребят, их посадили по разным углам класса, чтобы хотя бы на уроках они не видели друг друга. Была мысль одному из них перевестись в другой класс, но родители наотрез отказались подписывать заявление. Пытаться подделать их подпись было бесполезно, ведь номера взрослых давно записаны в телефонной книжке директора, который тут же позвонит, если учует подвох. Но как бы двойка не сторонилась друг друга, всё равно один класс, одна школа, одна дорога и один дом заставляли парней держаться вместе. Сказать по секрету, поведение Дазая стало медленно меняться. Нет, он так же бесил Чую, отвечал саркастично и загадочно, подкалывал на тренировках в ПМ и останавливал порчу, но его взгляд… Дазай начал любоваться своим давним врагом. Это произошло не сразу. Сначала это были нечаянные взгляды на молочную кожу в ванне, а за ними следовали отвергающие мысли: «Боже, фу, бедные мои глаза!». Взгляд был короткий, но с каждым разом он всё больше и больше задерживался на коротышке: карие глаза начали изучать рыжую шевелюру вперемешку с пузырьками шампуня, как локоны меняют свой окрас под водой: оранжевые пряди, напоминавшие язычки пламени, темнели, становились ярко-коричневыми. Если Чуя из-за лени не мыл голову дольше обычного, на корнях появлялся блеск от жира, а когда парень зачёсывал челку назад, благодаря данному небольшому жиру они задерживались в этом положении, и задумчивое лицо при решении задач приобретало немного дерзкий вид. И наоборот, после мытья головы волосы становились безумно мягкие, шатену так и хотелось посадить Чу-чу перед собой и долго играть с его волосами, однако это было невозможным, поэтому он лишь ночами взбирался на лестницу и пару минут аккуратно перебирал короткие волосы братца, пока тот мирно спал. Или по пути в школу, будто издеваясь, трепал волосы коротышки, но если раньше он делал это лишь чтобы позлить Чу, сейчас действие было вызвано желанием коснуться до его мягких, рыжих прядей. А какая шёлковая кожа у этого засранца! Дазай так часто пялился на Чую, когда он переодевался или сидел в ванне, что запомнил местоположение всех шрамов и родинок на его теле, а «случайных» касаний стало больше. Из-за того, что руки Чуи всегда были в карманах, кожа его сушилась, и поэтому Накахара-сан дала ему увлажняющий крем, после которого руки бога гравитации были безумно приятные. Когда парни передавали что-то друг другу, Осаму всегда старался коснуться ладони Чу, и ему, как правило, удавалось. Бедный рыжик даже не подозревал об интересе некровного брата, для него это всё было не более, чем случайность. Правда, иногда он чувствовал на себе взгляд, но лишь отшучивался развивающейся паранойей. В школьной раздевалке Осаму так же обращал внимание, как грациозно его брат снимает школьную рубашку, как напрягаются мышцы чуть рельефной спины, когда он натягивает свободную футболку на худощавое тело; как расстёгивает ремень, ведь в этот момент он будто раздевается перед весёлой ночкой. Замечая за собой эти изучающие взгляды, Осаму уверял самого себя, что это не более, чем простой интерес. Всё-таки надо знать человека, с которым живешь под одной крышей. Некоторые одноклассники подшучивали над Осаму, мол, тот начал неровно дышать к рыжику, на что Дазай отвечал: «Бред, я просто изучаю его движения и выжидаю момент для очередной атаки». Учитывая прошлые драки, все верили словам парня, а сам врун облегчённо выдыхал. Из-за подобных подглядываний Осаму не мог сосредоточиться на каком-либо деле. Он не раз пропускал мяч во время игры в школьном стадионе, мог прослушать важную информацию на уроке и после тупить на очередной контрольной, часто уходил в свои мысли и выпадал из реальности, что влекло за собой не лучшие последствия. В очередной раз задумавшись на важной сдаче нормативов Осаму не набрал нужное количество баллов по физкультуре, из-за чего был оставлен после уроков на пересдачу. Услышав это, Накахара ликовал: наконец-то лишний час он побудет один дома! Ага, щас, Чуечка. В порывах радости он сам провалил броски в баскетбольное кольцо, и его тоже оставили после уроков. Раздражённый Чуя и самодовольный Осаму после физры, как и весь класс, направились в столовую. - Чу-чу, ты чего такой нервный? – издевался Дазай. – Неужто твой план провалился? - Скумбрия, лучше захлопни варежку, пока я тебя на обед не пожарил. - Хм, - своим фирменным придурковатым голосом отозвался Осаму, - а я не отказался бы от жареного слизняка с каким-нибудь гарниром. Уверен, ты будешь хорош с любой добавкой, будь то рис или пюре.       «Или я, - подумал про себя шатен. – Хотя, взбитые сливки тоже хорошо смотрелись бы на тебе~ » - Единственная добавка, которая тебе светит, - это синяки по всему телу. - Малыш Чу-чу такой грубый. Как в твоих 160-сантиметрах умещается столько злости? Ох, зря он упомянул рост! Слава Сатане, в школе запрещено насилие: Осаму всего-навсего умылся своим обедом, а довольный работой Чуя направился к столам. Бедолага даже не догадывался о том, что совсем скоро они с Дази поменяются местами, и ликовать будет соперник. Часть обеда всё же уцелела, и Осаму сел за дальний столик, чтобы спокойно наблюдать за Накахарой. Вот оно, вспыльчивое существо с голубыми глазами, спокойно сидит и уплетает свою еду, параллельно болтая с каким-то чудиком из класса старше. Интересно, о чём они беседуют? Разве Чуя может с кем-то спокойно общаться, как нормальный человек?! Да нет, бред какой-то. Этот чудик либо обладает какой-то способностью, связанной с проникновением в рассудок, благодаря чему и сохраняет спокойное состояние этой ядерной бомбы, либо Осаму каким-то образом переместился в другую вселенную. Хотя, зная Чиби, второй вариант выглядит более правдоподобно. Обедать, когда с подбородка капают остатки супа, не очень приятно, поэтому бинтик отправился в уборную. По возвращению он первым делом проверил Чу-чу, который уже один сидел и клацал в телефоне. Ну, как и ожидалось, тот пацан не продержался долго. Земля ему пуховиком. Оставшиеся уроки Дазай думал о предстоящей пересдаче нормативов, а точнее о том факте, что они с Чуей будут одни в раздевалке. Только он и брат, за которым он так долго следит. Может, ему удастся даже коснуться его, пока тот будет переодеваться? Превратив это в шутку, конечно же, или очередное издевательство. Хотя… может наконец перестать скрывать это? Хотя бы один чёртов раз! Может, Чу-чу даже не придаст этому должное значение! Последний звонок. Одноклассники прощаются друг с другом и желают Дазаю и Накахаре удачи на пересдаче. Чуя, на всеобщее удивление, с улыбкой рассыпает благодарности и даже помог одной девушке собрать упавшие листки. Да что происходит, ему взаправду мозги промыли или что? По пути в раздевалку Осаму незамедлительно задал интересующий его вопрос. - Ха? – с некой усмешкой отозвался Чуя. – Мне уже нельзя сказать «Спасибо» на добрые пожелания и помочь собрать листы, которые упали из-за моего резкого поворота? - Нет, можно, но на тебя это не похоже. Ты бы скорее наорал на них что-то в стиле: «Да мне не понадобится ваша удача, уроды! Я и без неё порву это баскетбольное очко!», а на листках оставил автограф в виде следа от обуви. - Возможно, ты прав. Просто у меня хорошее настроение, но если учитывать, что мы с тобой опять остались наедине, оно быстро улетучится. Осаму усмехнулся, а Чуя шикнул в ответ. Да, прежний Накахара уже вернулся. Оказывается, волноваться не о чем. Перед нормативами Дазай ничего не вытворял. Учитель как обычно уйдёт раньше, заставив парней убрать мячи и все принадлежности, и тогда им точно никто не помешает. Да, именно после тренировки можно будет застать Чую врасплох. Он очень полагается на свою способность, так что Дазаю не составит труда «обезвредить» его: надо будет лишь аннулировать гравитацию с порчей, а конечности прижать к стене. Осаму был не только выше, но и немного мощнее телом, так что провал был маловероятен. Тем более если учесть, что атака будет неожиданной, он даже не успеет среагировать на резкие и быстрые движения шатена, который в свою очередь уже вызубрил все реакции коротышки и готов их отразить или уклониться. На тренировках в ПМ из двойки уже вовсю готовили сплочённую команду и учили не только понимать друг друга по взгляду, но и предсказывать дальнейшие движения и подстраиваться под них. Парни должны были полностью дополнять друг друга не только способностями и интеллектом, но и действиями, а для этого нужно знать все привычные атаки и манёвры. Несомненно, Чуя также хорошо изучил стиль боя Осаму, но шанс того, что он успеет сообразить в неожиданной смене ситуации, крайне мал. Идеально! О гравитации Чуи всем было известно, поэтому за ним нужен был глаз да глаз, чтобы тот не мухлевал на занятиях физической культуры. Хитрая и самоуверенная улыбка не всегда означала жульничество, но именно она влекла за собой большинство подозрений. Однако спустя кучи бросков вместо положенных 15-и тренер всё же отстал от Накахары и перевёл своё внимание на бинтика, который в это время разогревался. В парных упражнениях заставили принять участие и рыжика, что с рыком и шипением выполнял их по второму кругу из-за дебила-Осаму. Сам Дазай будто специально вносил минимальный вклад, что ещё больше бесило Чую. «Я тебе все косточки пересчитаю, ублюдок», - шёпотом пригрозил тот, когда ненавистная улыбка оказалось слишком близко. Ну да, конечно, только перед этим Дазай воплотит свой чудесный план в жизнь, и только после он с радостью примет смерть. Двух зайцев одним ударом, как говорится в народе. Хотя, пока крошка Чу-чу будет отходить от шока, Осаму может посчастливиться слинять живым и запереться в библиотеке дома, а там, глядишь, пёсика родители приструнят. На всеобщую радость, всё закончилось куда быстрее, чем ожидалось. А точнее физкультурник не мог больше задерживаться из-за двух школьников и, поставив шатену приличную оценку, быстро слинял. Как и ожидалось, убирать мячи, волейбольную сетку и козла (нет, не одного из двойки, а тренировочного) заставили ребят. Сетку вызвался снимать вышка-скумбрия, а мячи были поручены богу гравитации, который «случайно» попадал ими в голову шатена. Второй тихо айкал, даже не огрызаясь. «Ничего, крошка Чу-чу, потерпи совсем немного, и я тебя накажу». Закончили парни тоже быстро, и немедленно отправились в раздевалку, мирно беседуя. - Чёрт, мне так не хочется переться в Портовую Мафию, - ворчал Чуя, почёсывая затылок. - А разве мы обязаны туда идти? Можем отмазаться домашкой. Всё-таки полугодовые совсем скоро, поверят. - Ээ? – в своей манере отозвался Накахара. – Ты, может, и хочешь помереть, но я не готов становится фаршем для фирменных котлет Коё-сан. - Ах, ну да, я и забыл, что ты верный щенок Коё. Этот ошейник тоже она тебе подарила, не так ли? – Осаму оттянул чокер, что уже неделю красовался на бледной коже некровного братца, и резко отпустил, из-за чего натянутая резинка больно отозвалась на шее. - Ай, придурок, больно же! И не трогай его своими грязными лапами, противно до жути. Они вошли в заветную комнату, и Чуя тут же стянул с вспотевшего торса футболку, предоставляя хищному взгляду свою спину, что так маняще поблескивала на ярком свету раздевалки. Дазай еле сдерживался, чтобы не накинуться на брата прямо сейчас. В голове он уже срывал с Чиби и штаны, и накопленный за учебный день стресс. - И вообще-то она просила нас обоих прийти. Якобы есть какое-то испытание, чтобы проверить нашу командную работу. Они всё ещё думают, что на заданиях мы убьём друг друга быстрее, чем враг. И я с ними солидарен, - как ни в чем не бывало, продолжал чирикать Накахара. Худая ладонь прошла по мокрым рыжим волосам, а её обладатель уже накидывал на голые плечи рубашку. Медлить больше нельзя, иначе он полностью оденется и сорвёт весь кайф! - Чууя, - протянул Осаму таким голосом, что все девчонки уже растаяли бы, а вот Чую чуть не вывернуло наизнанку. Стоило рыжику обернуться, как его зажали в угол. Как и требовалось, Дази сделал всё быстро и правильно, что было понятно по провалившейся попытке закинуть в его наглую морду пустую бутылку из мусорки. Самодовольный шатен смотрел прям в голубые глаза, не давая отвести взгляд. - Чуя, как думаешь, Коё-сан сильно рассердится, если мы ещё чуть-чуть опоздаем? - Что ты, твою мать, такое несёшь? А ну живо отпустил меня, недоразвитая ты рыбёшка! Чуя попытался вырваться, но его только сильнее прижали к стенам. Дазай чуток перестарался, и рыжик слегка долбанулся головой об одну из них. Ну ничего, меньше выёбываться будет. - Ну нет, малыш Чу-чу, так дело не пойдёт. Если ты будешь себя хорошо вести, мы не будем тратить время на твоё усмирение и сразу перейдём к делу. - К какому, нахрен, делу? Осаму, я же не так сильно тебе по голове мячами заезжал, ты чего? Или последние клетки мозга сказали «пока»? - Твои колкие фразы сейчас могут обернуться против тебя самого. Я бы на твоём месте помолчал и смирно выполнял то, что требуют, - игривая улыбка стала ещё шире. - Как хорошо, что я не ты. Чуя попытался ударить Осаму под колено, но шатен предугадал это и защитился, сам же надавил в пах брата, отчего у того вырвался сдавленный стон. - Чиби, я же по-хорошему просил. Какой ты, однако, плохой мальчик. Знаешь, что делают с такими непослушными сорванцами вроде тебя? - Если ты не уберёшь свою ногу, я тебя не убью, а заставлю испытывать страдания в моём погребе. И поверь, тебя никто не услышит. - Как и тебя сейчас. Здание давно пустое, а охранник в это время отходит проведать дочь в соседнем районе. - Вот же падонок, всё просчитал. - А ты что думал? Я давно вынашивал этот план. - Значит, мозг дал сбой уже давно. Интересно, в какой из драк я тебе настолько хорошо вмазал? Надо бы узнать и запомнить этот удар, глядишь, в битве с такими же отсталыми пригодится. Осаму пропустил слова брата мимо ушей. Время поджимало, больше медлить нельзя. Забинтованная рука потянулась к лицу рыжика, что тут же отвернулся в сторону: - Что бы ты ни задумал, так просто я не сдамся. Нога чуть сильнее впилась между ног коротышки, он сощурился, на этот раз не успев отпрянуть, и вот Осаму коснулся его гладкой впалой щеки. Большой палец поглаживал идеально бледную кожу, в который раз осматривая черты в корни изученного лица. Ладонь скользнула дальше, к шее, после к плечу, ключице и вниз по торсу. По чувствительной коже побежали мурашки, её обладатель закусил губу, еле сдерживая ругательства. «Не знаю, что на уме у этой мумии, но если он полезет в штаны, ему точно не жить», - думал мученик. Бинтик будто прочёл его мысли и шепнул, наклонившись к уху: - Не переживай, сегодня ты останешься девственником, я лишь украду твой первый поцелуй. До того, как Чуя успел осознать услышанное, дазаевская рожа приблизилась к его лицу. Взяв острый подбородок большим и указательным пальцами, Осаму приоткрыл сопротивляющийся рот и медленно, будто дразня, приступил целовать Чуйкина. Дерзкий и настырный против загнанного в угол. Губы второго не шевелились, никак не отвечали и не противились. Целовать парня было хоть и приятно, но как-то скучно. - Чу-чу, - Дазай совсем немного отстранился от влажных губ, - если продолжишь стоять как статуя, это продлится куда дольше. «Я тебя придушу, мразь!» - читалось в голубых глазах. Первое время всё было так же. Казалось, слова Дазая пролетели мимо ушей рыжей чайки, но о чудо, губы партнёра наконец двинулись. Осаму с некой улыбкой продолжил вести: вот он затянул нижнюю губу недо-врага в свой рот, чуть посасывая; вот в дело лениво вошел язык, вынуждая второго отвечать взаимностью. Изредка шатен отстранялся и тихо говорил «глотай», вынуждая Чую взглатывать смесь их слюней. Второму было противно это осознание, что вызывало ликование у первого. Он ловко проводил языком по белоснежным зубам, по дёснам, изучая полость рта Чиби. Языки сплетались в узел, кожа вокруг рта влажная. Стоило губам оторваться, как чувствовалась лёгкая прохлада, напоминающая о каждом соприкосновении. Рука Дазая примостилась на талии зажатого в угол, словно он целовался с девушкой. Да и лучше бы с девушкой, она сто пудов была бы активнее, чем этот коротышка-ебалай. Но Осаму ни капли не жалел, что решился на насильный поцелуй. Напротив, он безумно рад каждой секунде, каждому движению чужих губ и языка. Ему даже показалось, что они стали двигаться оживлённо, с неким желанием. Неужели Чуе понравилось? Так сопротивлялся, зато сейчас сам проводит языком по внутренней стороне щеки Дазая, блаженно закрыв глаза. Вот тебе и неприступный бог, которого просто нужно было приручить кнутом, а точнее болью в паху. Рискнув, забинтованный скользнул рукой ещё ниже, к ремню рыжеволосого, который даже не напрягся. Неужели он не против? Ликующий внутри Дазай завёл руку за спину партнёра и спустил на штаны, чуть сжав булки брата. А воспользовавшийся ослабленной бдительностью шатена Чуя резко оттолкнул Дазая со всей силы, да так, что тот рухнулся на кафель. Всё ещё не соображающий после резкой смены событий Осаму не отводил глаз от Чу-чу, что второпях надевал поверх незастёгнутой рубашки куртку, после чего накинул на плечо рюкзак и устремился к двери. Проходить мимо суицидника было опасно, поэтому Чу воспользовался гравитацией, по которой успел соскучиться за эти несчастные 10-15 минут, что казались вечностью. - Не знаю, что на тебя нашло, но ты за это поплатишься, - бросил бог гравитации, после захлопнув за собой дверь. Всё ещё сидящий на полу Дазай провёл тыльной стороной ладони по губам, вытирая слюни. Он получил то, чего хотел. Как всегда.