«Норд»

Харрис проснулась с таким чувством, будто её несколько раз переехали катком. От боли в голове хочется выть, а от нестерпимой жажды появляется дикое желание осушить всё содержимое этой... А, собственно, где я? Ситуация дрянь. Перед собой она видит комнату в темных тонах, панорамное окно, знакомую кровать и большую руку на бедре. Мысленно ударив себя по лбу чем-нибудь очень тяжёлым, англичанка начинает возиться под одеялом, отодвигаясь от Нильсена, который прижимается к ней всем своим голым телом. Каким телом?! Девушка поднимает своё одеяло, тут же опуская его обратно, не переставая стыдливо жмуриться, прикусив нижнюю губу чуть ли не до крови. Нильсен придвигается ещё ближе, сладко посапывая, утыкаясь носом ей в макушку, и чем-то внушительным в бедро. Твою мать! Агата подорвалась с кровати так быстро, настолько это было возможно, предварительно стащив одно из покрывал, прислоняя его к нагому телу, обматываясь. Александр медленно открывает глаза, в то время как брюнетка, сломя голову, носится по комнате, собирая свои вещи. Он спокойно потирает переносицу, приподнимаясь на локтях, наблюдая за её манипуляциями. — Ты пытаешься найти там сегодняшнюю ночь или что? — Нильсен, что б тебя! Какого чёрта я здесь делаю?! — рявкает Харрис, поправляя спутанные волосы. — Насколько я понял, собираешь свои вещи. — он поднимается с кровати, подходя практически вплотную к девушке, улыбается, доставая из-за спины бюстгальтер. — Не это случайно ищешь? Англичанка рывком выхватила лиф из цепких лап, ненароком скользя взглядом его по телу: накаченный, в меру подсушенный торс, резкие контуры развитых грудных мышц и пресса, очерченные V-образные мышцы и о...чёрт. — Алекс, почему ты голый?! — закрыв глаза тем же лифчиком, выкрикнула брюнетка. — Очевидно, по той же причине, что и ты, — насмешливо констатирует швед. — Господи, прикройся! — Моя нагота тебя так смущает? — Представь себе! Что вообще произош...хотя, нет! Я даже думать не хочу о том, как оказалась в этой квартире и как ты затащил меня в койку! — Уверена, что я тебя затащил, а не наоборот? — хитро улыбаясь спросил Нильсен, натягивая шорты. — Из нас двоих кобель здесь только один! — Харрис, я конечно думал о том, что было бы неплохо тебе... — Урод! — оборвала его девушка, понимая, что он сейчас скажет. — Хватит кричать. Я ночью вообще пил. — Я тоже! Эмоции на лицах Агаты и Александра сменяются пониманием. Англичанка глубоко вздыхает, прикусывая внутреннюю сторону щёк, произнося: — Знаешь, Нильсен, раз мы оба ничего не помним, значит ничего не было. Просто забудем об этом и все. — Хорошо, — закусив нижнюю губу кивает шатен. — Но ты меня больше не ставишь за кипер. — Это шантаж? — Чистой воды, Агата. Харрис в сотый раз за это утро хмурится на Александра, параллельно протягивая руку, чтобы почесать спину, как вдруг, в области правой ягодицы, ладонь натыкается на что-то застывшее. И лучше бы оне не догадывалась, что это такое... — Нильсен! Я тебя ненавижу! — восклицает англичанка, со всех ног убегая в ванную, сопровождаясь громким бархатным смехом парня. Она с трудом отмывает с себя злачную скверну в виде застывшего семени Александра, еле сдерживая истерику и подступающий комок к горлу. Когда с ванными процедурами было покончено, девушка вновь заматывается в простынь, выглядывая в спальню, лицезрев уже одетого Нильсена. Тот, увидев её, снова заливается смехом. — Всё отмыла, Харрис? — Иди в задницу, — фыркнула брюнетка, проходя в комнату. — Хочешь попробовать что-то новое? Мы вроде только... — Просто закрой свой рот и дай мне одеться! — выставив перед собой руку перебивает зеленоглазая, проходя мимо него, специально задевая плечом. Взгляд скользит по комнате, натыкаясь на кружевную порванную тряпку, которую девушка поднимает с пола, задыхаясь от возмущения. — Это...это что такое?! — ошарашено спрашивает англичанка, поворачиваясь к шатену, демонстрируя интересную находку. — Вероятно, твоё белье, — спокойно произносит швед. — Ну или то, что от него осталось. Глаза Агаты вылетают из своих орбит, широко распахиваясь, тут же смыкаясь в презрительные щелки. — А по-человечески ты снимать не умеешь?! Мне теперь весь день ходить без трусов?! — Могу свои дать. — Нильсен! В задницу!

***

Утро начинается не с кофе, не смотря на то, что она бариста. Бариста, сгорающая от стыда без нижнего белья. Как ей теперь спокойно работать с Александром, зная, что они переспали? А если он проболтается? И как вообще с ним после этого общаться?! Она никогда не оказывалась в подобной ситуации, хотя, почти всё, что происходит между ней и Нильсеном, для девушки в новинку. Теперь Агата как никто другой понимает смысл фразы «Сгореть на работе». Потому что она, чёрт возьми, сгорела. Буквально. В свете этого утра, ей особенно жаль, что у них не подают Коретто (эспрессо с добавлением крепкого алкоголя). — Ну что, как ощущения? — прерывает раздумья швед. — Ты о чём? — О твоей естественной вентиляции, разумеется. — Нильсен, за это утро ты осточертел мне хуже, чем кто-либо! — Агата, я лишь проявляю интерес. Вообще-то, как порядочный молодой человек я обязан жениться. Англичанка тут же повернулась к нему, откровенно рассмеявшись. — Ты дурак, да? — Возможно, но я умный дурак. Кстати, вот то, зачем ты ночью приезжала. — он потянулся к карману брюк, доставая из него мобильный. — То есть, ты всё помнишь? — недоверчиво спрашивает девушка, забирая гаджет из его рук. — К сожалению, нет, просто это вполне логично. Он полностью заряжен. — Ты...ты его зарядил? — Да, иначе толку с него севшего никакого. — Спасибо, — с ноткой смущения произносит Агата, убирая телефон в задний карман. — Обращайся, каттен. — Агата! — возле стойки послышался знакомый окликающий голос. Они с Александром одновременно повернулись, увидя перед собой знакомое лицо. — Кристофер? Доброе утро. — Увидел Вас, теперь оно точно доброе. — Подождите минутку, я сейчас подойду, — улыбаясь говорит Харрис, подхватив Нильсена под локоть, отводя его подальше от стойки. — Значит так, — начала девушка, когда они отошли на безопасное расстояние. — Сегодня ты не будешь мешаться и просто спокойно помолчишь. — Вообще-то, я тоже работаю. — Мешать мне принимать заказ, отпугивая клиента — не твоя работа. Пойди лучше делом займись, а меня ждут. — О-ой... — протягивает шатен. — Смотри от радости из трусов не выпрыгни. — моментально после сказанного он состроил задумчивое выражение лица, почёсывая подбородок. — Точно...у тебя же их нет. — Козлина! — процедила сквозь зубы англичанка, оставляя Александра в гордом одиночестве. — И так, Кристофер, Вы готовы сделать заказ? — доброжелательно спрашивает брюнетка, вернувшись за стойку. — Хочу попробовать что-нибудь новое, какой у вас напиток послаще? Стоило ей открыть рот, как рядом послышался грохот. Повернув голову к источнику звука, она увидела Нильсена, принявшегося греметь чашками. Извинившись перед Кристофером, Агата очень старалась не обращать внимание на выходки шведа, но когда приняла заказ, грохот стал настолько сильный, что стало понятно — он делает это специально. Отправив своего клиента подождать заказ за столиком, девушка подошла к Александру. — Что за выходки, Нильсен?! — практически зашипела Харрис. — Так мило воркуете, что уже тошно. — Ты что, беременный?! — Ну, после того, что ты вероятно сделала со мной этой ночью, вполне вероятно что... — Алекс! — не даёт ему договорить англичанка. — Мы оба забываем всё, что произошло ночью. Это было грубой ошибкой и она ничего не значит. Парень слегка опешил, вполголоса повторяя: — Ошибкой... — Да, поэтому прекрати весь этот цирк и не переходи больше границу дозволенного между нами. Мы просто работаем вместе, нас больше ничего не связывает. — Да, Харрис, ты права, — спустя минуту произнес швед, поднимая холодный, полный равнодушия взгляд на девушку. Сперва, она опешила, подметив, что он никогда не смотрел на неё с таким безразличием. В груди неприятно кольнуло, но Агата выдавила улыбку, стараясь не показать истинных чувств. — Славно. Спасибо за понимание.

***

За всю оставшуюся смену в кафе Александр больше не сказал ей ни слова, что не могло не сбить с толку. Но ведь она сказала ему правду, так не могло больше продолжаться. Только почему от этого ни черта не становится легче? Будто что-то не так и его молчание рядом с ней не вызывает никакого облегчения, хоть он и ведёт себя так, как она сама пожелала. Прошла половина смены в клубе. Каждый из них занимался своим делом, но без должного энтузиазма. Агата молча смешивала коктейли, наполняла бокалы, пока не услышала с противоположной стороны женский смех и бодрый голос Нильсена. Повернувшись к ним всем корпусом, перед её взором появилась незнакомая девушка, мило флиртующая с Алексом, который, по всей видимости, был не против такой беседы. — «Вот же кобель!» Неприятное колкое ощущение насквозь пронзало тело англичанки, посылая электрические волны до самых кончиков пальцев, сдавливая лёгкие, выбивая из них воздух. Чувство, возникшее вопреки её воле, не поддающееся контролю. Мозг начинает свою активную деятельность, понимая, что она срочно должна что-то предпринять. Но Харрис тут же ловит себя на мысли, что это не её дело и личная жизнь Александра никак не должна волновать девушку. Они ведь друг другу никто, верно? И тем не менее, её рука нервно сжимает пустой фужер, стоит ей увидеть, как пальцы незнакомки игриво тянутся к его ладони, пока он отвлёкся, отворачиваясь к залу. Я не ревную, нет, ни в коем случае не... — Чёрт! — выкрикивает англичанка, ровно в тот момент, когда рука девушки почти коснулась шведа, бросив на пол тот самый фужер, разбивая его вдребезги. Внимание Александра тут же переключается на Агату. Он быстро подбегает к ней, позабыв о короткостриженной брюнетке, что растерянно хлопает глазами. — Харрис, у тебя посуда лишняя? Полностью проигнорировав вопрос, девушка молча опускается на корточки, подбирая стекло. Острый кончик впивается в её ладонь, вынуждая прерывисто вздохнуть, недовольно зашипев. Александр хватает зеленоглазую за плечи, поднимая на ноги. — Поранилась? — беспокойно спрашивает он. — Нет, всё в порядке. Швед перехватывает пораненную ладонь, глубоко вздохнув, увлекая брюнетку за собой, в служебное помещение. — Зачем ты меня туда тащишь? — А сама как думаешь? Нужно достать осколок и обработать. Усаживая англичанку напротив себя, Нильсен достаёт с полки аптечку. — Дай мне свою руку. Умело орудуя с пинцетом, он вытаскивает из неё небольшой кусок стекла и обрабатывает перекисью, потихоньку обдувая, смягчая неприятные ощущения. — Ауч, — хмыкнула девушка, поджимая губы. — Потерпи ещё немного. Агата молча наблюдала за его действиями. Внутри разливалось странное тепло, заставляющее трепетать и покрываться мурашками. Очень странные, новые и непонятные для неё чувства. А может, она всё уже поняла, но боится признаться в этом самой себе? Несмотря на это, доля обиды все же прорвалась наружу. — А твоя гостья тебя не сильно заждётся? — язвительно срывается с девичьих уст. — Почему тебя это интересует? — заглядывая в глаза спрашивает Александр. — Меня это не интересует, просто... — Харрис, — перебивает Нильсен. — Ты ясно дала мне понять, что я тебе никто и лезу не в своё дело, тогда зачем тебе этот разговор? На смену нежному чувству внутри начинает медленно, но верно закипать вулкан. Англичанка раздраженно шипит, выдёргивая свою руку, намереваясь встать. Александр перехватывает её за запястье, возвращая в прежнее положение. — Да что с тобой такое, Агата?! — А с тобой? — рявкнула брюнетка. — Ещё с утра забрасывал своими дурацкими шуточками, а теперь делаешь вид, словно меня не существует? — Харрис, ты может определишься? Как ещё я должен к тебе относиться после твоего откровения, м? Она тут же опустила глаза, пытаясь выдавить из себя хоть какой-то достойный ответ. — С чем определиться? — Со своими чувствами и тараканами, — выпалил швед. — Какими чувствами? — Ко мне, — кратко отвечает парень, делая глубокий вздох. — Я не железный, и мне это порядком надоело, Агата. Определись уже, что тебе нужно. С этими словами он заканчивает перебинтовывать рану и уходит. Харрис шумно выдыхает, зарываясь руками в волосы, не понимая, что ей делать. Её терзали внутренние колебания, мысли спутались, его слова не давали покоя. Хотя, о каком покое вообще может идти речь, учитывая, что их взаимоотношения с Александром изначально не были построены на спокойной ноте. Просидев в таком положении битые минут пятнадцать, она поднимается, сталкиваясь с Джессикой в проходе. — Агата, мне Алекс сказал, что ты здесь. Я нашла твои ключи в раздевалке, — говорит подруга, передавая связку. — Спасибо, Джесс. — А...что с твоей рукой? — взволнованно спрашивает блондинка, заметив бинт. — Поранилась, — коротко отвечает англичанка, намереваясь выйти, но рука Джессики, крепко смыкающаяся на её локте, не позволяет это сделать. Подруга разворачивает зеленоглазую лицом к себе, видя её потерянный вид. — Боже, да на тебе лица нет! Что с тобой? — Я не знаю! — сдавшись, начинает говорить брюнетка, понимая, что не может держать всё в себе. — Я чувствую себя отвратительно и понятия не имею, что со мной происходит! — Это связано с Александром? Агата многозначительно промолчала, опуская взгляд в пол. Джессика пальцем приподняла её лицо за подбородок, заглядывая в глаза. — Ответь мне честно, Агата. Это из-за него? — Да. — У вас что-то было? — Да, — честно признаётся девушка. — Но мы были очень пьяны. — Что ты ему сказала? — Сказала, чтобы он больше не переходил границу дозволенного и мы не более, чем коллеги. — Ты сама в это веришь? — вскинув бровь спрашивает блондинка. — Я не знаю, я уже ничего не знаю. Думала, это будет правильно, но мне так хреново, Джесс. — А что он тебе сказал? — Разобраться в себе и понять, что мне от него нужно. — И что тебе от него нужно? — мягким голосом интересуется подруга, наталкивая Агату на мысль. — Мы с ним не можем... — Кто тебе сказал, что вы что-либо не можете? — нахмурившись перебивает она. — Хватит играть в кошки-мышки и убегать от самой себя, Агата. Я вижу, как он на тебя смотрит, и вижу, что ты к нему тоже неравнодушна. — Но это неправильно. — Неправильно — твоё глупое противоречие самой себе. Взаимные чувства — вот что правильно. — И что ты предлагаешь? — Решать тебе, но не упускай своё право на счастье. Хватит бегать. Джессика поцеловала подругу в лоб и ушла, оставляя её наедине с роем своих мыслей и чувств. Всё настолько очевидно, что это понимают все. Кроме меня.

***

Харрис не торопясь вышла из служебного помещения, возвращаясь к стойке. Работу продолжила молча, переодически поглядывая на Александра, к которому продолжала клеиться та же брюнетка, но он уже не обращал на неё внимание. Англичанка видела, что он тоже мучается. Они оба мучались. Смена закончилась, в помещении пусто. Девушка вышла из раздевалки, сразу заметив Нильсена, шагающего к выходу. Кроме них, в здании уже никого не было, все разошлись по домам ещё минут десять назад. Смотря на то, как его фигура удаляется, её переполняло волнение, но внезапно, его сменила твёрдая решимость. Брюнетка прикусила губу и ринулась за ним, догоняя у двери. — Алекс! Он оборачивается. Действуй, Харрис. Лишая себя права на отступление, англичанка обхватила его за шею, накрывая его губы своими. Сперва, он опешил от такой неожиданности, но буквально через секунду, не раздумывая, притянул девушку за талию, положив вторую руку ей на затылок, углубляя поцелуй, проводя языком по нижней губе. Они целовались долго, самозабвенно, будто вкладывали в этот поцелуй все недосказанности. С трудом оторвались друг от друга из-за недостатка кислорода, тяжело дыша. Он прислоняется своим лбом ко лбу зеленоглазой, стиснув её щёки в своих руках. На лице девушки расползается улыбка. Теперь не осталось никаких сомнений. — Я определилась, Нильсен.