«Норд»

Александр поправился довольно-таки быстро, как и предполагали врачи. Вечно ворчащего парня отправили домой сразу же, как представилась такая возможность, ибо терпеть такого пациента очень сложно. Словно маленький ребёнок, швед отнекивался от лекарств, ежедневных осмотров и повышенного внимания медработников, постоянно твердя: "Я не инвалид, чтобы меня водили под ручку", или самое любимое, "Я отлично себя чувствую и без ваших таблеток". Единственная причина, по которой Нильсен терпел "издевательства" назойливых, как он говорил, врачей и все-таки соглашался на должное лечение — это возвращение домой, а главное — к Агате. Несмотря на то, что девушка часто приезжала в больницу, ему было недостаточно видеть её лишь в пределах надоедливой палаты, что успела изрядно осточертеть за проведённое время в больнице. И вот, тот самый счастливый день наконец настал, к огромному счастью и облегчению парня. Доктора, конечно, не раз видели те эмоции радости у пациентов, когда оповещают их о выписке, но лицезреть двадцатипятилетнего здорового шведа с выражением лица десятилетнего ребёнка, который впервые идёт в Диснейленд — зрелище одновременно смешное и удивительное, нечасто такое увидишь. К слову, теперь Аннет осведомлена об их отношениях. Как только Агата пришла в себя, женщина тут же подловила момент, устроив "серьезный разговор", которого младшая Харрис искренне хотела избежать, но такое точно было невозможно, зная характер тёти. Разговор с Фредериком выдался куда приятнее и спокойнее, если сравнить его реакцию с реакцией Аннет. — Фортель, Агата, почему ты не рассказала мне об этом сразу? — произносила женщина, а её глаза метали молнии в свою племянницу. — Боялась представить твою реакцию. — спокойно отвечала брюнетка. — Моя реакция вполне адекватна, Агата, в отличие от твоих суждений. Я с самого начала должна была знать правду, не зря подозревала вашу скрытную связь. Повели себя, как маленькие дети. — отчеканила Сильвер-Харрис, подходя ближе к англичанке — Ты не считаешь, что у тебя к нему не более, чем простая мономания? Агата тут же повернулась к тёте, вздергивая подбородок, произнесла: — Нет, тётушка, я так не считаю. — Возможно, ты ещё не поняла всё до конца, не обдумала как следует. — Я обдумала всё, причём давно. — Откуда тебе знать, Агата? Ты ещё так молода... — Мне уже двадцать два года, и, ты правда думаешь, что я не могу отличить временное увлечение от настоящих чувств? — нахмурившись перебивает девушка, прожигающие смотря на Аннет. — Почему ты так уверена, что эти чувства настоящие? — отвечает вопросом на вопрос женщина, сощурившись. — Потому что люблю его. — уверенно произносит Агата — Такой ответ тебя устроит? Сильвер-Харрис, не ожидая услышать такие слова от своей племянницы, впервые не находит слов, чтобы сказать хоть что-нибудь, поэтому молча смотрит в глаза брюнетки, убеждаясь в том, что она говорит правду. Агата терпеливо стоит, зная, что смогла привести весомый, даже неоспоримый аргумент. Когда Аннет отвела взгляд, девушка наконец моргнула, разворачиваясь, уверенно шагая в сторону лестницы. Остановившись на первой ступеньке, она повернула голову через плечо, уточняя: — Я могу идти? — Иди. — кратко отвечает тётя, уходя из комнаты.

***

— Боже. — выдыхает Фредерик, встречая Александра на пороге, крепко обнимая. — Ты успел забыть моё имя? — усмехается швед, отвечая на объятия. — Раз ты шутишь, значит точно здоров. — отстраняется Ларсен, позволяя шатену пройти в дом. К слову, Агаты не было дома по той простой причине, что Элиза практически с самого утра утащила сестру в город, предоставляя железный аргумент наподобие: «Ну Агата! Мы должны съездить на шоппинг!». Англичанка демонстративно закатывала глаза и недовольно цокала, лениво собираясь, пока воодушевленная блондинка ждала её на первом этаже, чуть ли не пища от радости и мыслей о предстоящих покупках. Разумеется, Александр расстроился, узнав о том, что девушка сейчас отсутствует. Но он не показал виду, спокойно кивнув ушёл в спальню, где быстро уснул.

***

— Наконец-то! — бурчала Харрис, закрывая дверь своей комнаты, снимая надоевшую водолазку. Они с Элизой вернулись домой практически ночью, ибо после многочасовых походов по магазинам, которые только вмещал в себя торговый центр, блондинке срочно понадобилось отправиться по делам, прихватив с собой недовольную Агату, которая могла только мечтать вытянуть уставшие ноги вдоль кровати. Переодевшись и приняв душ, англичанка тут же завалилась на мягкую постель, не удосужившись хотя бы попить чай перед сном, о чём пожалела буквально через пару часов, просыпаясь от дикой жажды. Брюнетка долго искала по комнате свой шёлковый халатик, но поняв, что так она может до утра простоять в поисках вещи - решила идти без него, ведь всё равно все уже давно спят, да и в доме не так уж и холодно. Облачённая в полупрозрачную короткую сорочку на тонких бретельках, англичанка тихонько спустилась на первый этаж, юркнув на кухню. — Да где этот дурацкий включатель? — шепотом шипела под нос девушка, водя рукой по стене, нащупывая тумблер. Наконец, раздался характерный щелчок и в комнате загорелся свет. Довольно хмыкнув, Агата преодолела расстояние между собой и холодильником, распахивая дверцу, пробегаясь цепким взглядом по его содержимому. Внимание привлекла стеклянная бутылка апельсинового сока, которую англичанка тут же очень захотела, стоило ей попасть в поле зрения. Единственная проблема, вставшая у неё на пути, была в том, что заветный напиток находился на самой верхней полке, да ещё и в дальнем углу. Как только она не пыхтела, отдавливая кончики пальцев, стоя на носочках, пытаясь дотянуться. — Иди сюда! — недовольно пыхтела девушка, вытягивая руку. — Что, у маленькой мисс Харрис возникла небольшая проблема? — донёсся до её слуха насмешливый голос Нильсена. Англичанка, понимая как эта картина феерично выглядит со стороны, жмурится, поворачиваясь к шатену. — Нет никакой проблемы. — ответила девушка, вновь разворачиваясь к холодильнику, но в ту же секунду повернула голову через плечо, спросив: — Когда ты вернулся? — Днём. Тебя не было дома. — пояснил парень, закрывая за собой дверь, приближаясь к брюнетке, вставая слева от неё, облокачиваясь на столешницу. — Чёрт! — выругалась Агата, шумно выдыхая, опускаясь на стопы, разминая пальцы ног. — Что там? — изогнув бровь спросил швед. — Сок. — И? — И я хочу его достать. — В чём проблема? Возьми и достань. — хмыкнул Александр. — Да что ты? А я чем тут по-твоему занимаюсь? — широко распахнув глаза риторически спросила англичанка, поворачиваясь к шатену. — Ты не можешь достать его? — Бинго, Алекс! Как ты догадался? — съязвила Харрис, переводя озадаченный взгляд на верхнюю полку — Не поможешь? — с ноткой стеснения произнесла девушка, коротко посмотрев на шведа. — Принести табуретку? — серьезным тоном спросил Александр, скрестив руки на груди — Тебе какую: побольше, поменьше? Агата раздраженно выдохнула, полностью отворачиваясь от парня. — Да иди ты. — прошипела зеленоглазая. Когда она опять встала на носочки, в безрезультатных попытках достать бутылку, Александр усмехнулся, обнажая зубы, подошёл к девушке со спины, вытягивая руку через её голову, чуть задевая распущенные волосы, с лёгкостью выудив сок с полки. Харрис медленно повернулась к нему, пытаясь забрать зажатую между его пальцами бутылку, но Александр одернул руку наверх, вызывая ошарашенный взгляд у брюнетки. Улыбнувшись, швед нагнулся к лицу Агаты, произнося вполголоса: — А поблагодарить? Харрис сразу поняла, что он решил поиздеваться, принимая участие в глупой игре, внося в неё свои правила. — За что? — удивлённо вскинула брови англичанка — Ты ведь сам решил помочь. — Не ты ли меня попросила об этом? — Это был обычный вопрос, а не просьба. Они сверлили друг друга взглядом несколько секунд, не прерывая тишину. Два сложных, упёртых характера, ни один из которых не собирается проигрывать другому. Глупо? Возможно. Так мог подумать каждый, кто увидел их спор, образованный на самой глупейшей почве. Каждый, но только не он, или она. Для них каждая такая игра сравнима с долгом чести, и повелось это ещё в самом начале их отношений. Привычка, а может традиция. Выводить на эмоции, наслаждаясь реакцией. Но именно в этот момент между ними словно проскочила горящая искра, вынуждая потянуться на встречу друг другу, сталкиваясь губами в крышесносном поцелуе, таком голодном и долгожданном для обоих. Бутылка летит обратно на полку. Александр хватает девушку за талию, захлопывая дверцу холодильника. Подхватив хрупкое тело, швед усадил её на столешницу, становясь между ног, не прерывая движения губ. Пальцы брюнетки зарылись в густые волосы парня, сжимая их на затылке, тем самым, спровоцировав Александра издать рык, распаляя ещё сильнее. Его ладони, скользя по стройному девичьему телу, поднялись к пульсирующей шее, смыкаясь на ней, вынуждая англичанку убрать руки с его головы, быстро находя им применение, переместив на широкую спину, чуть царапая её через тонкую ткань. Тёплый язык шведа коснулся нижней губы девушки, доводя до исступления, слегка прикусил её, оттягивая. Простонав сквозь поцелуй, тонкие пальчики Агаты переместились на грудь, затем торс шведа, проникая под футболку, очерчивая резкие контуры линий пресса и косых мышц, чувствуя, как от таких прикосновений напрягается его тело. Одна его ладонь зарывается в длинные волосы англичанки, полностью контролируя глубину поцелуя, делая его почти грубым. Вторая ладонь скользит по её ноге ко внутренней стороне бедра, задирая и без того короткую сорочку. Жёсткие пальцы задевают края намокших трусиков, перемещаясь к самому чувствительному месту, поглаживая его, медленно массируя, вынуждая Харрис буквально заскулить через поцелуй, желая более тесного контакта. Он специально двигается мучительно неспешно, распаляя женское тело, чувствуя, как его эрегированная плоть распирает шорты изнутри, наливаясь кровью, бешено пульсируя от неудержимого желания проникнуть в истекающее лоно девушки. И ровно в тот момент, когда они оба готовы позабыть обо всём и отдаться друг другу прямо на кухне, слышится щелчок двери, а затем писклявый голос Марты: — Ой! Простите пожалуйста! — стыдливо опуская глаза в пол лепечет рыжеволосая. Пара мгновенно разорвала контакт, принимая более приличную позу. Александр тихо, но грубо выругался под нос, пока ошарашенная Агата спрыгивала со столешницы. — М-марта?! — сбивчиво произнесла англичанка, одергивая задравшуюся сорочку — Что ты тут делаешь? — Мисс Харрис, извините...я выходила в уборную, но услышала непонятный шум, исходящий из кухни и зашла проверить, всё ли в порядке. — отчеканила служанка, по прежнему смотря куда угодно, только не на пару. — «Ну конечно ты не могла пройти мимо, вездесущий нос не позволит это сделать!» Буквально минуту они все стояли молча, приходя в себя. Картина ещё та: растрепанная покрасневшая Агата, в напрочь намокшем нижнем белье, злой как чёрт Александр, прикрывающий стояк и конечно же чувствующая себя максимально неловко Марта, что бегает глазами по помещению, боясь столкнуться взглядом с Агатой, а ещё хуже - с Александром. — Давайте просто забудем всё и разойдёмся по комнатам. — прервала тишину Харрис, решив, что это будет самым рациональным решением. — Да, к-конечно. — запинаясь ответила рыжеволосая. Нильсен ничего не сказал, молча выходя из кухни. Англичанка повторила его действие, напоследок услышав ещё несколько извинений от Марты. Пара молча поднялась на второй этаж, ни разу не взглянув друг на друга. Когда брюнетка открывала дверь своей спальни, её остановил голос шведа: — Ничего не скажешь, Харрис? Агата улыбнулась, позволив себе маленькую издевку над Александром перед сном: — Доброй ночи. — произнесла брюнетка, приторно улыбаясь, быстро юркнув в комнату, не дожидаясь ответных слов или действий со стороны парня.

***

Утро наступило слишком рано, благодаря шуму, исходящему с улицы и первого этажа. Из-за сильного физического и морального потрясения, случившихся ночью, у Агаты совершенно вылетело из памяти, что сегодня День Рождения у самой Аннет Сильвер-Харрис. Англичанка моментально прозрела, тут же подскакивая с кровати, летя в душ, чтобы привести себя в порядок. И всё-таки, в их вчерашней поездке с Элизой в город был один огромный плюс — подарок был уже куплен и красиво упакован в подарочную коробочку, оформленную со вкусом, под стать имениннице. Когда девушка наконец обрела надлежащий вид, довольно хмыкнула посмотрев на часы, поняв, что сумела быстро собраться. Подхватив коробку, Агата вышла из комнаты, быстро спускаясь вниз, дабы отыскать тётю. Как ни странно, в доме было довольно пусто. По всей видимости, все готовились к предстоящему празднованию, ведь сегодня здесь соберутся гости из высшего света, перед которыми необходимо выглядеть достойно. В окне Агата рассмотрела работников, украшающих территорию особняка, устанавливая фуршет и все прочие запросы контролирующей процесс Аннет. — Ты уже проснулась! — доносится со спины голос Элизы. — Да уж. — усмехнулась брюнетка. — Уже поздравила тётушку? — Ещё нет, жду, когда она освободится. — Может, попьём кофе, пока она не пришла? Только не хочу просить Марту, она сегодня какая-то взвинченная. — Странно. — хмыкнула Харрис, поворачиваясь к сестре — Значит, сегодня пьём нормальный кофе. — съязвила англичанка, уходя в сторону кухни. Девушки разговаривали больше часа, расслабленно распивая вкуснейший макиато, приготовленный Агатой. — Теперь я понимаю, почему ты так не любишь, когда кофе делает Марта. — усмехается блондинка — Это просто небо и земля. — Может, и мне нальёте? — раздаётся на удивление весёлый голос Аннет — Но я пью только двойной эспрессо. Агата тут же подпрыгивает со стула, подбегая к Сильвер-Харрис, заключая в крепкие объятия. — Тётушка, с днём рождения! — восклицает брюнетка, целуя женщину в щёку, вручая подарок — Потом откроешь, ладно? — Ох, Агата, не стоило. — Ещё как стоило! У тебя же праздник! — Спасибо, дорогая. — улыбается Аннет, принимая красивую коробочку. Элиза тоже поздравила тётю и, немного поболтав, вышла из столовой, оставляя их наедине. — Хочу извиниться перед тобой за вчерашнее. — неожиданно произносит Аннет — Я была не права, ты взрослая умная девочка и можешь сама принимать решения. Внезапное заявление тётушки растрогало Агату. Аннет обычно слишком горда, чтобы просить прощение и признавать свои ошибки, но ради своей племянницы поступилась принципами, что не могло не тронуть. Девушка вновь обняла Сильвер-Харрис, на этот раз предельно тепло, без стискивания. — И ты меня прости, я не должна была скрывать от тебя правду. — заговорила брюнетка — Больше не буду так делать. Аннет мягко рассмеялась, отстраняясь от Агаты, ласково проводя по её щеке. — Ты всегда говорила так в детстве. Младшая Харрис улыбнулась, прикрывая глаза, чуть склонив голову ближе к мягкой руке. — Как быстро летит время. — заговорила женщина — Ты так выросла, детка. Не верится, что когда-то непоседливый любознательный ребёнок превратился в такую шикарную девушку. Веки англичанки широко распахнулись, внимательно вслушиваясь в слова Аннет, которые она говорила впервые за все эти годы. — Помнишь, когда я говорила тебе, что не вижу в тебе ту Агату, которую воспитывала? — Помню. — Это действительно так, я правда не вижу в тебе её. — произнесла Сильвер-Харрис, на что губы брюнетки приоткрылись, а глаза непонимающе, с ноткой досады смотрели на тётю — Но я вижу другую Агату, смелую девушку с большим сердцем и красивой душой. Ты - настоящая наследница, и я горжусь тобой. По щеке Агаты скатилась предательская слеза, ведь она никогда не слышала ничего подобного от Аннет и даже не мечтала услышать и половины сказанных слов. Порывисто обняв тётю, младшая Харрис искренне улыбнулась, смахивая влажную дорожку с лица. Чувства переполняют девушку, заставляя трепетать. Ею гордится сама Аннет Сильвер-Харрис.

***

Остаток дня пролетел в сборах для грядущего вечернего празднования. Платье, купленное вчера, идеально подходило к мероприятию, шикарно сев по фигуре девушки, подчеркивая достоинства, но без вульгарных излишеств. Когда с улицы послышался шум подъезжающих автомобилей, а затем множество голосов, англичанка поняла, что ей пора выходить, напоследок сбрызнув шею и запястья любимыми духами, что оставляли за собой приятный шлейф. Приглушённая музыка разливалась по всей территории поместья, сливаясь со звуком звонкого чоканья бокалов. Украшения, от и до продуманные самой Аннет, идеально описывали предпочтения и вкусы женщины. Харрис тут же натянула доброжелательную улыбку, проходя мимо гостей, ловя на себе удивлённые взгляды, в которых отчетливо просматривалось восхищение. Возле Сильвер-Харрис стояла основная масса народа, ведя культурные беседы, негромко смеясь над шутками незнакомых брюнетке мужчин. Но стоило Аннет заметить племянницу, она поставила свой бокал на продолговатый столик, вытягивая руки к зеленоглазой, призывая подойти. — А вот и моя племянница. — улыбается женщина — Помните её? — Как можно забыть такого очаровательного ребёнка? — спрашивает хриплый мужской голос. — На минуту, Роберт, ей уже двадцать два. — подмечает Аннет, вытянув немного смущённую брюнетку к себе, приободряющие сжимая её ладонь. — Добрый вечер. — улыбаясь произносит англичанка, чуть склоняя голову в приветствующем жесте. — Агата! — вздыхает незнакомая женщина в синем платье — Я не верю своим глазам, ты такая красавица! — Ты хоть раз видела в семействе Харрис некрасивых людей? — усмехается Роберт, обращаясь к девушке — И вам добрый вечер, мисс Харрис, чудесно выглядите. — Благодарю. Агата наконец смогла освободиться от чрезмерного внимания со стороны гостей, простояв с ними по меньшей мере больше часа, то и дело слушая их воспоминания из прошлого и рассказы Аннет, связанные с детством англичанки. Но один момент никак не давал Харрис покоя. За весь вечер она ни разу не увидела Александра, что постепенно начинало заставлять волноваться, выискивая его среди большого скопления гостей. В общей массе мелькнула белокурая макушка Элизы, к которой брюнетка старательно пробивается через гостей, стараясь не потерять сестру из виду. — Элиза! — Ох, Агата! Я думала тебя там заклюют! — выдыхает блондинка — Успела привлечь больше внимания, чем именинница. — Сомнительный повод для гордости, учитывая, что я почти никого из них не помню. — закатывает глаза девушка. — Теперь можешь быть спокойна и постоять с нами, Данте вот-вот должен подойти. Агата несмело кивает, нервно теребя пальцы, продолжая высматривать Нильсена, забывая, как странно это выглядит со стороны. — Ты кого-то ищешь? — спрашивает Элиза, покосившись на Харрис. — Нет...то есть, да. — запинаясь отвечает англичанка, ловя на себе непонимающий взгляд сестры. — Кого? Может, подскажу, если видела. Агата прикусывает внутреннюю сторону щёк, чуть поджимая губы, произнося: — Александра. — Александра? — чуть нахмурившись переспрашивает блондинка. — Да, мне нужно с ним кое-что обсудить. — придав голосу безразличия отвечает девушка. — Я видела его буквально за минуту до того, как ты подошла, вон там. — произносит Элиза, указывая пальцем справа от брюнетки. — Спасибо. — быстро проговаривает Агата, намереваясь отойти. — Только... — вновь подала голос сестра, останавливая англичанку — Я видела, как к нему подходила какая-то незнакомая мне молодая девушка, вероятно, он сейчас с ней. Брови Агаты подлетают чуть ли не к звёздам, глаза сужаются в узкие щелки, а руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Это чувство ей уже знакомо. — Ничего, я подожду. — хмыкнула брюнетка, быстро направляясь к указанному месту. — «С незнакомой девушкой значит!» — зло думала про себя Харрис, ощущая, как её ладони начинают плавиться от сильно стиснутых кулачков, а глаза буквально наливаются кровью. Элиза была права. Александр и правда находился именно там, где она показала. И рядом с ним действительно крутилась подозрительная дамочка, но Нильсен не проявлял к ней абсолютно никакого интереса, отмахиваясь, словно от назойливой мухи, что успокоило бушующую Агату. Девушка остановилась в нескольких метрах, наблюдая за ними со стороны, подмечая, что зря разозлилась на шведа, ругая себя за это. — «Дура, он же сказал, что будет ждать тебя, а ты напридумывала себе лишнего!» Эмоции на лице англичанки меняются, взгляд становится томным, когда в памяти проскакивают воспоминания этой ночи. Она не ведает, что творит, но отчётливо понимает, что ни за что не будет жалеть о спонтанном решении, уверенно сокращая расстояние между ними. Парень сразу замечает Харрис, поспешно отходя от надоевшей девушки, облегченно выдыхая появлению брюнетки, подмечая её шикарный внешний вид, улыбаясь ей. — Добрый вечер. — произносит Агата, выдавливая доброжелательную улыбку. — Добрый, мисс Харрис. — ухмыляется швед, приближаясь к англичанке под недовольный взгляд прилипшей незнакомки. Как только пара намеревается отойти, блондинка подлетает к Александру, пытаясь ухватить его за локоть, но парень вовремя одёргивает руку, раздражительно нахмурившись. — У вас какие-то проблемы? — сохраняя выдержку спрашивает Агата, обращаясь к нахалке. — Да! — восклицает та — Если ты не заметила, то он стоял со мной! — Не «ты», а «Вы». — спокойно начинает англичанка — Не припоминаю, чтобы мы были знакомы, к счастью. — Мне всё равно! Кто ты такая, чтобы пытаться увести парня у меня под носом?! Агата демонстративно закатывает глаза, приближаясь к блондинке практически вплотную, ухмыляясь. — Его девушка. — коротко ответила она, мгновенно затыкая истеричку, тут же перехватывая Александра за руку, увлекая в дом. Нильсен покорно идёт за ней, молча наблюдая, размышляя, что она собирается делать дальше. Когда они переступили через порог её спальни, девушка закрывает дверь на ключ, поворачиваясь к шатену. Комнату освещает лишь луна, свет которой пробивается сквозь окна. Их глаза горят, томно смотря друг на друга. Александр подходит к ней вплотную, проводя пальцами по контуру девичьего лица, смыкая их на остром подбородке, приподнимая его, вынуждая Агату запрокинуть голову. Большой палец проводит по пухлой нижней губе англичанки, заводя и её и себя такими, казалось бы, невинными касаниями. — Что это значит, каттен? — шёпотом произносит парень, наклоняясь к брюнетке. Харрис чувствует, как внутри разливается тепло, как быстро стучит её сердце и как внизу живота завязывается крепкий узел. Она встаёт на носочки, смыкая руки кольцом вокруг его плеч, поймав его губы своими, вовлекая в опьяняющий поцелуй. Его большие ладони ложатся на спину девушки, кончики пальцев очерчивают оголенные лопатки, затем медленно спускаются по позвоночнику, вынуждая англичанку прогнуться, покрываясь россыпью мурашек. Она слегка отстраняется, выдыхая в приоткрытые губы парня: — Это значит да. Александр издаёт шумный вздох, улыбаясь, вновь целует Агату. Руки быстро находят застежку платья, буквально срывая его. Брюнетка довольно хмыкнула, переступая через ткань, демонстрируя нагое тело, наблюдая за сменой эмоций на лице шведа, опуская взгляд к распирающей ширинке, закусывая губу. Тонкие девичьи пальчики пробежались по воротнику рубашки, смыкаясь на нём, резко дёрнув в разные стороны, обнажая грудь и торс ухмыляющегося от такой шалости Александра. Порванная вещь полетела вслед за платьем. Англичанка прошлась по эрегированной плоти через плотную ткань брюк, быстрым движением выдергивая ремень из пряжки, нетерпеливо расстегивая пуговицу. Когда они почти полностью были раздеты, швед подхватил девушку на руки, бросая на кровать, тут же придавливая своим телом, губами скользя по пульсирующей венке на шее, прикусывая её, затем по острым ключицам, оставляя влажную дорожку поцелуев вплоть до округлой груди, сминая вздыбленные соски, вынуждая англичанку всхлипывать от контраста его обжигающих губ и холодных прикосновений пальцев, что щекоча пробегают по плоскому животу, проникая под намокшие трусики, медленно массируя чувствительный бугорок, размазывая по стенкам её собственную смазку. Когда сдерживаться и растягивать ласки уже не хватает сил, Александр на мгновение отстраняется, снимая боксеры, открывая брюнетке шикарный вид на окаменелый пах. Его тело вновь придавливает её к матрасу, рука скользит по каёмке кружевных трусиков, дергая ткань, безвозвратно разрывая их. Из груди Агаты вырывается недовольный вздох, но он тут же сменяется на стон, когда парень одним резким движением оказывается в ней, чувствуя глубину проникновения. Её ладони упираются в его напряженный торс, оставляя на нём следы острых ногтей. Он двигается быстро, каждый раз входя до упора, балансируя на грани грубости, но рваные вздохи англичанки и её запрокинутая голова дают ему понять, что ей это нравится и она получает удовольствие от его движений. Не останавливая толчки, он наваливается на неё массой своего тела, зарываясь руками в длинные спутавшиеся волосы, сжимая их, накрывает её губы своими, тут же подключая ловкий язык. Когда они оба чувствуют, что близки к концу, Александр делает несколько мощных фрикций, намереваясь выйти из девушки, но она обвивает его спину, прислоняясь, не позволяет отстраниться, отрывисто шепча: — Не...надо... я на таблетках... Мысль о том, что он сможет кончить внутрь англичанки, окончательно доводит Александра до исступления и, сделав пару грубых толчков, тёплая жидкость излилась в пульсирующее лоно девушки. Она пыталась глубоко вдохнуть, отходя от полученного оргазма, до дрожи пронзающего её тело. Александр поцеловал её, предельно ласково, убирая влажные волосы с лица, затем лёг рядом, увлекая девушку лечь на него, кладя голову на тяжело вздымающуюся крепкую грудь, пробегая кончиками пальцев по спине брюнетки, прикрывая глаза от полученного удовольствия. Спустя десять минут, когда Агата более менее пришла в себя, она подняла голову, заглянув в искрящиеся глаза шатена, которые неотрывно смотрели на неё. — Прости меня. — вполголоса произнесла Харрис. — За что? — спросил Александр, слегка нахмурившись. — За всё, Алекс. Я была во многом не права, из-за чего мы оба страдали. Не выслушала, когда должна была это сделать, отталкивала, когда хотела обнять. — она прикусила губу, виновато опуская взгляд — Я не хочу, чтобы ты чувствовал в этом только свою вину, поэтому... — Чшш. — перебивает швед, приложив палец к её губам — Мы оба были виноваты, Агата, но всё закончилось. — его ладони легли на щёки англичанки, поднимая её лицо на себя, чуть сжав их, вкрадчиво произнёс: — Ты принадлежишь мне, а я всегда буду принадлежать тебе.