Учитель

              После того как Чимин выгнал его, Юнги поехал к Хосоку и, не зная этого, разрушил его романтический вечер. В гостиной играла тихая нежная музыка, был накрыт стол со свечами, а пол был усыпан лепестками алых роз. Хосок хотел приготовить сюрприз для Син Се Хви и, возможно, первый раз заняться любовью. Они говорили об этом и оба считали, что готовы к этому шагу. Се Хви ушла на встречу с одной подругой из Пусана, а Чон тем временем позаботился об ужине и подготовил все необходимые декорации. И неожиданно позвонил Мин и спросил, можно ли ему переночевать у него. Хосок сразу согласился и задул свечи. Когда Юнги приехал, Чон испугался, потому что Юнги плакал. Мин никогда, никогда не плакал. Чон тут же забыл о Син Се Хви, словно её никогда и не существовало. Он бросился к Юнги, засыпая его вопросами. Тот только ответил, что поссорился с Чимином и что хочет остаться один. Он закрылся в гостевой комнате, но Хосок не отставал, пока Мин все же не пустил его к себе. Так вернувшаяся Син Се Хви их и застала. Они лежали на кровати, Юнги плакал, спрятав лицо, а Чон обнимал его и время от времени шептал ему утешительные слова.       Се Хви сразу поняла, что никакого романтического ужина не будет. Она убрала посуду со стола, спрятала в чемодан специально купленное кружевное белье, которое долго выбирала, и смыла макияж, над которым трудилась больше обычного. В зеркале на неё смотрела грустная девушка с плохо смытой тушью. Девушка, которая знала, что её парень влюблен в другого парня. Девушка, которая сегодня хотела первый раз заняться сексом, познать физическое удовольствие. Но ни её тело, ни она сама не нужны её избраннику.       … Утром, пока Юнги умывался, Хосок извинился перед Син. Весь день они провели дома, хоть изначально планировали много гулять, Чон обещал показать ей Пусан, который она так и не увидела. Из-за плохого настроения Юнги они остались взаперти, а вечером их ждал поезд. В вагоне Хосок сел рядом с Мином, а не с ней, что ещё больше её расстроило. Се Хви хотелось плакать, и только титаническим усилием воли она сдержалась. И ведь Хосок и Юнги скоро дебютируют в одной группе, они все время вместе, и на долгие годы их свяжет контракт. Сколько ещё ей осталось быть с Хосоком?       — Возьми, — Се Хви протянула бутылку воды Юнги. — Если не ешь, то хоть попей немного воды.        — Спасибо, — Мин сделал несколько глотков, почувствовав ужасную жажду.       — Ты должен съесть хоть что-то, — недовольно заметил Хосок.       — Я не голоден. Еда сейчас меня не волнует.       — Юнги… Что бы ни произошло, Чимин простит тебя. Он не умеет долго злиться, он слишком добрый для этого.       — Я не думаю… Всё очень серьёзно: я никогда не видел его таким злым.       Хосок аккуратно дотронулся до руки Юнги. Син Се Хви затаила дыхание.         — Вы обязательно помиритесь, — грустно улыбнулся Чон.       У Чимина и Юнги крепкая связь, испытанная годами и преодоленными бедами. Хосок считал, что им суждено быть вместе. А он всю жизнь будет с ними в качестве лучшего друга и наблюдателя, и его чувства никогда не найдут ответа. Хосок будет встречаться с той, которую не любит, чтобы забыть того, кого не может оставить. Но Хосок не думал, что даже самая крепкая и надежная связь может стать тонкой, как паутина, и те люди, которым, казалось бы, предопределено остаться вместе, иногда расстаются и, несчастные, они все равно не способны найти дорогу назад друг к другу. В эту ночь Чимин почувствовал, что связь, которой он так дорожил, смертельно ранена, и он вовсе не уверен, что её нужно исцелять…

***

      — Если ты считаешь, что я убил твою маму, стреляй. Только не в голову или сердце, а в живот, чтобы я умирал в агонии. Ведь убийца Хе-ин заслуживает на самую мучительную смерть, которая только существует. Стреляй! — Мин У раскинул руки и с усмешкой смотрел на Чонгука. Чон снял предохранитель, его руки не дрожали и не потели. Он был готов действовать.       — Если не ты, то кто? Кому ещё это понадобилось?! Ты пытаешься запутать меня!       — Клянусь, это не я! Я бы никогда не убил Хе-ин, я любил её! Я шантажировал её, лишь бы она оставалась со мной! Она была самым дорогим для меня человеком, и я очень сожалею, что причинил ей боль, что избил её. Я никогда себя не прощу. Я хотел, чтобы мы с ней начали с чистого листа. Я бы изменился, стал лучше, и она бы полюбила меня. Такими глупыми мечтами я себя тешил.       Чон Мин У горько усмехнулся. Тогда он строил воздушные замки, фантазировал, а сейчас у него ничего нет. Он пуст внутри. Словно хозяева покинули дом, и теперь, холодный и безликий, он постепенно разрушается. Когда Мин У узнал об аварии, он разрушился сразу. Хе-ин была единственной, кто пробуждал в нем его благородные качества, кто раскалывал его скорлупу эгоизма и жадности. А когда она умерла, на него навалилось большое и ужасное Ничто. У него больше ничего не было, потому что Чонгук ненавидел его. Оставалось только зарабатывать деньги и дальше тянуть опостывшую лямку. Чон Мин У очень устал, но он страстно желал, чтобы Чонгук простил его, и чтобы убийца Хе-ин был найден.       — Поверь мне: я очень любил её, она была всей моей жизнью. Я… пытался заменить её. Ты сам видел, что из этого вышло. Такой женщины, как Хе-ин, больше нет.       Чонгук опустил пистолет. Чон медленно подошел к сыну и забрал оружие.       — Мы должны найти того, кто это сделал, — сказал Чонгук. — Я хочу, чтобы он заплатил!       — Я позабочусь об этом. Обещаю.       Впервые за четыре года Мин У обнял сына, который не помешал ему, не высвободился, и все же не обнял в ответ. Однако это было началом. В нем вспыхнула надежда, что когда-нибудь Чонгук его простит.       … В спальню вошел Чхве У Шик, его глаза расширились от удивления, когда он увидел, как Мин У обнимал сына.       — Молодой господин, полицейские хотят поговорить с Вами.       — Тогда я пойду, — Чонгук вышел из комнаты, и повисло напряженное молчание. Чон рассматривал пистолет, будто это самая интересная вещь в мире.       — Я допустил ошибку и мне очень жаль, — сказал У Шик, низко кланяясь. — Я не предвидел, что на задание пошлют снайпера. Это непростительный промах.       — Тебе жаль? Интересно. Пятеро наших мертвы, а тебе жаль! Если такое произойдет ещё раз, я уволю тебя!       — Да, господин.       — Отправь людей, чтобы проверить Хи Джин. С ней ничего не должно произойти.       — Уже отправил, — начальник службы безопасности снова поклонился, — с ней все в порядке, но я приказал отвезти её и её сына в другую квартиру, чтобы не рисковать. Думаю, будет лучше, если она поменяет адрес.       — Хорошо, организуй это. И больше никаких ошибок. Сам сообщи семьям убитых о случившимся, это будет твоим наказанием.       — Я сделаю это, — сказал Чхве У Шик. Ему стало плохо от одной мысли о том, как отреагируют родственники, когда узнают, чья вина в том, что они лишились дорогих людей. Его ждет очень неспокойная ночь, возможно, худшая в его жизни.       Чон собирался ещё что-то добавить, но его прервал звук пришедшего сообщения.       — Мун Чжун Ил объявился, — сказал Мин У, взглянув на дисплей.       Прочитав сообщение, он побледнел и покачнулся, но быстро восстановил равновесие.       — Что там? — взволновано спросил У Шик.       Чон показал ему телефон:       «Тебе понравилась точность моих выстрелов? Если любопытно узнать, почему я не убил Чонгука, приходи в семь утра. Северный порт, шестой пирс».       — Так это он! — воскликнул У Шик. — Он расстрелял наших людей как стадо овец!       — Но это ты отправил их, не предугадав подобной возможности. Это ты не защитил моего сына. Это ты до сих пор не разыскал Рахиль!       Чхве У Шик покаянно опустил голову.       — Может, Вам стоит уволить меня сейчас.       У Шик более десяти лет работал на Чона. У него не было ни личной жизни, ни друзей, потому что он все время пропадал на работе, ведь очень много людей желало причинить вред семье Чон, что не давало ему ни капли свободного времени. Он не помнил, когда последний раз навещал родителей или ходил на свидание. Это было очень, очень давно.       — Не говори глупостей. После допроса в полиции я поеду на встречу, а ты выясни все о произошедшем.       — В этом доме не установлены видеокамеры, вряд ли мы узнаем многое.       — Тогда, когда полиция опросит всех соседей, сделай то же самое и сопоставь полученные сведения. Кто-то должен был что-то видеть или слышать.       — Я все сделаю, господин, но позвольте мне поехать с Вами на встречу. Вдруг Чжун Ил что-то задумал? Я не доверяю ему, он слишком скрытный и непредсказуемый.       — Если справишься до утра, тогда присоединишься ко мне.       — Спасибо, господин.       — Господин Чон, — в дверях показался высокий худощавый полицейский, который казался слишком бодрым для такой тяжелой ночи. Объяснение такой энергии угадывалось в дымящимся стаканчике кофе, который он держал в руках как самое ценное сокровище в мире.       — Настала Ваша очередь. Поедем в участок и побеседуем.

***

      Джин вернулся домой после полуночи и не застал Намджуна. Он сразу набрал его номер, но его мобильник был отключен. Затем Сокджин отправился в спортзал, который к этому времени уже был закрыт. Джина все больше охватывала тревога. Он позвонил нескольким друзьям, надеясь, что по какой-то причине Джун находился у одного из них. Они не видели Намджуна и удивлялись, что его нет. Среди прочих Сокджин позвонил и Чимину, чей телефон оказался вне зоны доступа. Намджун пропал, и он не имел ни малейшего понятия, где его искать. Он вернулся домой, мечтая, чтобы каким-то волшебным образом муж оказался там, а вместо этого квартира встретила его темнотой и неприятной тишиной. Джин собирался звонить в полицию, когда его телефон ожил, и на экране высветился незнакомый номер. Плохое предчувствие накрыло Джина, когда он ответил.       — Да?       — Я разговариваю с Ким Сокджином? — спросил незнакомый хриплый голос.       — Да, это я.       — Ваш муж у нас, и, если Вы не прекратите расследование гибели Хе-ин, Вы никогда его больше не увидите.       — Что? Это какая-то дурацкая шутка?!       — Намджун не вернулся из спортзала и его нигде нет, не так ли? Все, что нужно, чтобы вернуть его — не лезть в дело Хе-ин. У её водителя произошел приступ, он потерял контроль над машиной и выехал на встречную полосу. Это была авария, ничего больше. Как только мы убедимся, что Вы успокоились, мы вернем Намджуна. Если обратитесь в полицию или привлечете людей своего отца, мы узнаем и убьём его.       — Кто… кто вы такие?       Ноги больше не держали Сокджина, и прямо посреди гостиной он опустился на пол.       — Мы те, у кого находится Ваш муж. Мы оставили Вам подарок у консьержа, чтобы Вы понимали серьёзность наших намерений. Мы пришлем другие части тела, если Вы продолжите поиски. Запомните: Чон Хе-ин погибла из-за аварии. Нечего больше расследовать и некого искать. Один неверный шаг — и мы не пощадим Намджуна.       — Если ты хоть тронешь его, — Джин услышал прерывистые гудки. Звонок резко оборвали.       Поднявшись, он спустился на первый этаж и подошел к стойке, за которой сидел консьерж, читая газету.       — Господин Ким! Несколько минут назад приезжал курьер, доставил Вам посылку. Я как раз собирался подняться к Вам!       — Не волнуйтесь, я сам заберу её. Я как раз здесь за этим.       Джин попытался улыбнуться, но мускулы не повиновались внутреннему приказу, его лицо казалось парализованным. Он все ещё до конца не верил в происходящее.       — С Вами все в порядке? Вы слишком бледный. Голова не болит? — спросил консьерж. В его глазах светилось и любопытство, и легкое волнение.       — Нет, все хорошо, не беспокойтесь. Могу я забрать посылку?       — Может, у Вас температура? — ленивым шагом консьерж пошёл в крохотную комнату-подсобку, откуда вынес небольшую почтовую коробку.       — Если Вас знобит, приготовьте чай с малиной, очень помогает.       — Спасибо, господин Пак, но я нормально себя чувствую. Не беспокойтесь обо мне.       Джин забрал посылку и вернулся в квартиру. Он аккуратно поставил её на кухонный стол, разрезал ножом, немного приоткрыл и заглянул внутрь. Когда он увидел, что ему прислали, ему стало плохо. Сокджин бросился в ванную, где его стошнило. Обессиленный, он лежал на холодном кафеле и только через 15 минут смог встать. Снова раздался звонок телефона, для Джина подобный внезапному выстрелу. Неужели это похитители? Они убили Намджуна? Сокджин боялся отвечать. Посмотрев на дисплей, он увидел, что звонил Чимин. Ему сразу стало легче.       — Чимин, я немного занят. Ты что-то хотел?       — Ты звонил мне, а мой телефон разрядился. Я решил перезвонить тебе.       Голос Пака звучал слишком устало и разбито, но Джин едва обратил на это внимание.       — Я искал Намджуна, думал, что, может, он у тебя, — прошептал Джин.        — Я не видел сегодня Намджуна, мы и не договаривались о встрече. Что случилось? У тебя очень странный голос. Ты нашел его?       — Можно сказать, что нашёл, — Сокджин нервно рассмеялся, хоть ему хотелось плакать. Он все смеялся и смеялся, и не получалось остановиться. Приступ закончился так же неожиданно, как и начался.       — Что это значит, хён?       — Можешь сейчас приехать ко мне? Я знаю, что уже поздно, но, пожалуйста, приезжай. Я очень тебя прошу. Ни о чем больше не спрашивай и просто приезжай.       — Я сейчас с Чонгуком. Он может поехать со мной?       — Да, я буду вас ждать.       — Мы выезжаем немедленно.       Джин завершил звонок. Вернувшись на кухню, он неотрывно смотрел на открытую коробку. Чонгук точно не должен увидеть её содержимое. Сокджин не знал, что с ней делать. И не знал, жив ли Намджун.

***

      После того, как Чонгука отвезли в полицейский участок и допросили в присутствии адвоката, он поехал в больницу к Чимину. Узнав у медсестры номер его палаты, он направился к нему. Чимин заканчивал одеваться, когда услышал тихий стук в дверь. Врачи осмотрели его, сделали рентгенографию черепа, однако, к счастью, не выявили никаких травм, кроме сломанного носа. Юн Хе повезло меньше: МРТ (1) показало, что у неё отек мозга. Доктора быстро приняли меры и назначили необходимое лечение, настояв, чтобы хоть несколько дней Юн Хе оставалась в больнице под наблюдением.       — Входите, — откликнулся Пак, и Чонгук несмело зашёл в маленькую скромно обставленную палату, где находилось ещё двое пациентов, которые спали. Практичный интерьер включал только все самое нужное: кровати и тумбочки для личных вещей.       — Чонгук, я не ожидал тебя увидеть. Тебя уже допросили? — спросил Чимин, надевая куртку.       — Да, я рассказал все, что видел и меня отпустили. Я хотел узнать, как Вы и госпожа Пак.       — Давай выйдем, чтобы никого не разбудить. Эти люди устали, им нужно отдыхать.       Они прошли в стерильно белый коридор, освещенный холодными люминесцентными лампами, и Чимин тихо закрыл дверь.       — Со мной все хорошо, только нос сломан. А у мамы произошел отек мозга; её состояние удалось стабилизировать с помощью антибиотиков. Сейчас она спит.       — Вы возвращаетесь домой?       Чимин и Чонгук шли к лифтам, минуя другие закрытые палаты, из которых в такое позднее время не доносилось ни звука. Пака нервировала окружающая тишина, и он собирался как можно скорее выбраться на свежий воздух. Он слишком часто бывал в больницах, поэтому теперь едва переносил их.       — Я не хочу домой. Я заберу несколько вещей и поеду в какой-нибудь отель.       Одна мысль о том, чтобы вернуться туда, где на него напали, вызывала в нем страх. Его дом перестал быть безопасным местом.       — Может, выберите один из наших отелей? — нервно спросил Чонгук, запуская руку в свои волосы. — Люди моего отца не нападали на Вас, и он не стоит за этим. Пожалуйста, поверье мне. Наоборот, отец стремится защитить Вас.       Чонгук не знал, что машина, сбившая Пак Лана, принадлежала Чон Мин У. Чонгук не ведал, что отец его учителя был убит, поэтому Чимин не верил его словам.       У Чимина не было много друзей, и ему не хотелось кому-то звонить и просить временного приюта. Он очень устал и лишь мечтал полежать несколько часов.       — Я остановлюсь в гостинице, что недалеко от школы. Так будет лучше.       Не то чтобы Чон не отыщет его там, и, если захочет, завершит начатое. Но Чимину все равно. Нервное напряжение плавной волной сменилось отупением, и он думал только о том, чтобы прилечь.       — Тогда я подвезу Вас, потому что уже поздно, и автобусы не ходят.       Чимин согласно кивнул. Чон повел его к ожидающему на парковке внедорожнику, в котором их ждал другой водитель, хоть Пак привык к водителю Иму.       — У водителя Има сегодня выходной: по воскресеньям он видится с дочерью. Его подменяет господин Син, — пояснил Чонгук в ответ на вопросительный взгляд Пака. Чимин поздоровался и поклонился в приветствии.       Сначала они поехали в его квартиру, где он быстро собрал некоторые вещи: одежду, зарядку для телефона, зубную щетку. Чимину было неуютно, хоть здесь произошли лучшие моменты в его жизни. Он нашел это жилье с Юнги. Они вместе обустраивали его, вместе делали ремонт. Чимин готовил завтраки для Мина, а тот играл для него на гитаре, а после насыщенного дня в университете и студии занимался ужином и часто возвращался с цветами, потому что Чимин любил, когда они были в доме. Бытовые и романтические моменты смешались, создавая линию их совместной жизни; а теперь всему этому пришёл конец.       Последний раз осмотрев квартиру, словно прощался, Чимин вышел на улицу.       — Спасибо, что подождал, — сказал Пак, садясь в машину.       Глубоко задумавшись, Чонгук только кивнул.       — Вы знаете, почему на Вас напали? — Чон спросил то, что его волновало больше всего. Если бы он вместе с Юн А и Гиль Каном приехал хоть на 5 минут позже, Пак был бы мертв. Только мысль об этом ранила невероятно сильно и заставляла чувствовать себя беспомощным. Таким он был, когда отец сообщил об аварии мамы. Тогда Чонгук пообещал себе, что сделает все, чтобы как можно скорее вырасти и обрести контроль.       — Да. Вместе с другом я начал вести расследование о гибели отца, и некоторым это не понравилось. Тем, кто не намерен нести наказание за убийство.       Чонгук точно не знал, что случилось с Пак Ланом, он слышал от кого-то, что его сбила машина.       — Разве Ваш отец не погиб из-за наезда? — осторожно спросил Чон. Он посмотрел на водителя, который полностью сосредоточился на дороге и, казалось, совершенно не вслушивался в разговор.       — Нет, все не так просто, как кажется. Давай не будем говорить об этом сейчас. У меня очень сильно болит голова.       — Тогда поспите, пока мы в дороге.       Дальше они ехали в молчании, и Чимин задремал. Сначала он прислонился к окну, но это было неудобно. Он пытался найти подходящее положение, когда почувствовал, как Чонгук аккуратно развернул его к себе, подставив плечо, и его голова покоилась на плече Чона, который закрыл глаза, но не спал. Комфортно устроившись, Чимин заснул.       Когда они добрались до маленькой гостиницы, он проснулся.       — Мы приехали, — расстроенно сообщил Чонгук. Он тоже не хотел возвращаться домой и встречаться с отцом. Он пока не готов к этому, ему ещё надо обдумать все услышанное. Когда Чон попросил Сокджина помощи в расследовании, он не сомневался, что именно его отец подстроил аварию. У него не было других подозреваемых. А у его мамы не было врагов. Все стало намного сложнее и проще одновременно, ведь Чон Мин У не убийца. Он потерял маму, но не отца. Мин У не убивал, и это самое главное.       — Что у тебя с лицом? Почему ты грустный? — спросил Чимин, потирая заспанные глаза.       — Я… тоже не хочу ночевать дома, — едва слышно ответил Чонгук.       На несколько мгновений воцарилось молчание. Чимин не знал, что сказать. Он совсем не рад остаться один, ведь мысли тут же набросятся на него, как голодные волки.        — Мы можем снять двухместный номер или позвони Тэхёну, возможно, переночуешь у него.       — Тэхён давно спит, не буду будить его. Я выбираю первый вариант.       Конечно, Чонгук мог разбудить друга, но он желал остаться с Чимином.       — Нужно позвонить твоему отцу, чтобы он знал, где ты.       — Лучше я напишу ему.       Чтобы не тревожить Пака, Чонгук не сказал, что сотрудники из службы безопасности следовали за ними, держась на расстоянии, чтобы предотвратить возможные новые покушения. Так что Мин У точно известно, где сейчас Чонгук. Он сообщил сыну, что некоторое время для защиты его люди будут следить и за Чимином.       — Тогда пойдем.       Минуя двойные двери, они вошли в уютный вестибюль, стены которого были отделаны деревянными панелями, выкрашенными в персиковый цвет, а пол был выложен кирпичом. В центре находилась стойка ресепшиониста, а рядом — длинный серый диван с несколькими стульями и маленькими деревянными тумбочками.       — Добрый вечер, мы бы хотели снять у вас двухместный номер, — сказал Чимин.       — Добрый вечер, — поздоровалась молодая девушка, оторвавшись от экрана компьютера. — Я посмотрю, есть ли свободные комнаты.       Она начала с удивительной быстротой клацать по клавиатуре и через минуту нашла номер.       — У нас есть один двухместный номер с двумя кроватями. 134 679 вон (2). Вам подходит?       — Да, — ответил Чимин и передал девушке кредитную карточку. Это довольно неприятный удар по кошельку, но другого выбора нет.       Ослепительно улыбнувшись, администраторша приложила карточку к терминалу и отдала им ключи от номера.       — Номер 35, это на втором этаже. Спокойной ночи.       — Спасибо, — поблагодарил Чимин, направляясь к лестнице, потому что в двухэтажной гостинице необходимости в лифте не возникало.       Они зашли в номер, обставленный просто, но с удобствами, и Чонгук пошёл умываться, пока Пак подключил телефон к зарядке и искал новости о Кване. Полиция сообщала, что на данный момент установить личность стрелявшего не удалось, а использованная машина находилась в розыске. Прочитав все сообщения об убийстве на разных новостных сайтах, Чимин заметил пропущенный вызов от Сокджина и тут же перезвонил.       — Чимин, я немного занят. Ты что-то хотел?       — Ты звонил мне, а мой телефон разрядился. Я решил перезвонить тебе.       — Я искал Намджуна, думал, что, может, он у тебя, — прошептал Джин.         — Я не видел сегодня Намджуна, мы и не договаривались о встрече. Что случилось? У тебя очень странный голос. Ты нашел его?       — Можно сказать, что нашёл, — Сокджин рассмеялся, и это был полусмех, полустон, от которого Чимину стало страшно. Ещё страшнее показалась внезапно наступившая тишина, словно резко оборвали струну.       — Что это значит, хён?       — Можешь сейчас приехать ко мне? Я знаю, что уже поздно, но, пожалуйста, приезжай. Я очень тебя прошу. Ни о чем больше не спрашивай и просто приезжай.       — Я сейчас с Чонгуком. Он может поехать со мной?       — Да, я буду вас ждать.       — Мы выезжаем немедленно.       Чимин подошел к ванной, из которой доносился шум бегущей воды, и негромко постучал.       — Да?       — Как можно скорее заканчивай умываться, нам нужно ехать к Сокджину.       — Почему? — удивился Чон. — Мы ведь только пришли!       — Он не может найти Намджуна и он очень, очень взволнован.       — Я выйду через минуту.        Чонгук не успел принять душ, он быстро оделся, вызвал водителя Сина, и вскоре они направлялись к Сокджину.

***

      Двери открыл плачущий Джин. Его волосы, всегда идеально уложенные, были растрепаны, а глаза — красные и заплаканные. Он все ещё не снял надетый на приём костюм, который сильно помялся.       — Что случилось? — одновременно воскликнули Чимин и Чонгук.       Джин покачал головой и провел их в просторную гостиную, обставленную в элегантном классическом стиле.       — Я умою лицо и все расскажу, — сказал Сокджин и скрылся в коридоре, который вел в ванную комнату.       Через несколько минут он вернулся и рассказал, что произошло.       — Сегодня я посетил один приём, а Намджун остался дома и вечером, как всегда, пошел в спортзал. Я пришёл домой около 12 и не застал его. Его мобильный отключен. Я ходил в спортзал, он уже закрыт. Потом мне позвонили с неизвестного номера, сообщив, что Намджун похищен и, если я хочу его вернуть, я должен, — Джин кинул быстрый взгляд на напрягшегося Чона, — я должен прекратить расследование аварии Хе-ин.       — О Господи, — прошептал Чимин. — Ты… обратился в полицию?       — Я боюсь, потому что тот человек угрожал, что убьёт Намджуна, если я подключу полицию или людей моего отца.       — Ты расследовал аварию мамы Чонгука? Разве это не был несчастный случай?       Чимин помнил, как все газеты и местные новости сообщали об аварии. Пусан оплакивал потерю Чон Хе-ин. Она была любима многими за свою доброту и великодушие. Родившись в богатой семье, в общении она была очень проста и всегда готова прийти на помощь. Она создала благотворительный фонд, который помогал детям из малообеспеченных семей и детям-сиротам. Говорили, что у Чон Мин У нет сердца, он холодный делец. У Хе-ин было большое сердце, бившееся за двоих.       — Нет, мою маму убили, — ответил Чонгук. — И я попросил хёна помочь мне найти виновного. Я думал, что это мой отец, но теперь я уверен, что это не он. А значит, не он похитил Намджуна.        — Ты действительно веришь, что это не он? — спросил Джин, который думал, что Мин У — убийца.       — Да, — твердо сказал Чон. — Мы должны позвонить моему отцу, он поможет.       — Нет. Это будет то же самое, как если бы вмешались люди моего отца. Слишком опасно. Я выполню условие, и они отпустят Намджуна. Прости, Чонгук, но я больше не буду помогать тебе в расследовании.       — Я все понимаю. Мне не за что прощать тебя.       — Я очень сильно боюсь. Что, если Намджун не вернется?       Джин заплакал, и Чимин с Чонгуком пытались его успокоить. Он выпил залпом стакан виски и немного пришёл в себя.       — Я не хочу оставаться один, — сказал Сокджин. — Здесь так пусто без Намджуна!       — Ты не один, мы будем с тобой. Мы должны хоть немного поспать, потому что завтра нам понадобятся силы. Я постелю Чонгуку в гостевой, а мы с тобой разделим твою шикарную и немного странную кровать.       — Она не странная, она сделана в стиле рококо (3), я заказал её во Франции.       — Мы знаем, что французы любят роскошь. Сегодня я впервые буду спать в кровати с балдахином!       — Первый и последний раз, — заметил Джин.       Они быстро умылись (в квартире было две ванные) и легли спать. Джин держал телефон при себе и все время смотрел на него. До приезда Чимина и Чонгука он успел выбросить все материалы, касающиеся дела Хе-ин. Он больше не будет им заниматься и надеется, что Намджуна отпустят.       …Сокджин рассказал Чимину о посылке. Ни на минуту они не сомкнули глаз. Не получалось заснуть и у Чонгука, пока он не пришёл спать к Джину и Чимину, которые позволили ему устроиться посередине. Они тесно прижались друг к другу, будто искали поддержку в объятиях и хотели поделиться теплом.       Чонгук беспокойно ворочался во сне, а Чимин всю ночь держал Джина за руку. Лениво приближался рассвет, и они не знали, что им готовит новый день.

***

       В семь утра не выспавшийся Чон Мин У сидел в маленьком кафе, больше похожем на дешевую забегаловку, дыру, в которую туристы с деньгами ни за что не зайдут. А Мун Чжун Илу нравились такие зловонные места. Он был на дне жизни, и его привлекало все, что достигло самого темного низа и самой последней черты.       — Здесь очень хороший рыбный суп, не попробуете? — добродушно поинтересовался Чжун Ил, пока Мин У с брезгливостью рассматривал плохо вытертый пластиковый стол, на котором остались крошки хлеба и пятна жира.       Достав из кармана пиджака бумажную салфетку, он принялся его вытирать. Он был помешен на чистоте, и грязь вызывала у него отвращение.       — Я не за этим сюда приехал. Ты убил моих людей и хотел убить Пак Чимина и его маму.       — Я застрелил твоих пешек, но Паков я не собирался трогать. Они мне нравятся.       — Нравятся? — недоверчиво переспросил Чон.       — Отца Чимина убили. Его жизнь разрушена, как и моя, поэтому между нами есть связь. Я убил, потому что мне приказали. Я все ещё работаю на своего хозяина, и он должен думать, будто я верен ему. Ангел и Демон должны были расправиться с Паками, но я рад, что это им не удалось. Как только ты найдешь Рахиль, я перестану убивать. Есть успехи с поисками?       — Мои люди проверяют лагеря, пока её не нашли. Это длинный процесс, но я отыщу её.       — И тогда я скажу тебе, кто заказал убийство Хе-ин. Мы оба выиграем. И все же ты должен поторопиться, потому что моё терпение заканчивается!       — Я делаю все, что в моих силах!       — Я держал твоего сына и племянницу на мушке и пощадил их. Прояви хоть капельку благодарности и найди Рахиль!       Год назад Мун Чжун Ил появился на пороге офиса Мин У, сообщив, что у него есть важная информация о Хе-ин. Тогда Чон отменил ближайшие дела, чтобы выслушать незнакомца. Чжун Ил сказал, что знает, кто организовал убийство жены Чона, ведь он работал на этого человека. Он сдаст его с одним простым условием: Чон Мин У найдет его жену Рахиль, пропавшую ещё в 2004 году. Она родилась в Кашгаре, но всегда мечтала покинуть родные земли, чтобы уйти от давления и контроля китайского правительства, оказываемое на уйгуров. Поэтому Рахиль поехала учиться в Пусан, не намереваясь возвращаться. Она изучала экономику и бизнес, а затем сильно увлеклась фотографией и готовилась открыть свою студию. Рахиль встретила Чжун Ила, который тогда служил снайпером в специальных войсках. Они поженились и были счастливы. Они мечтали о детях и большом загородном доме. Затем Рахиль узнала, что её мама заболела. Она срочно улетела в Пекин, откуда шёл автобус на Кашгар. Рахиль позвонила Чжун Илу из аэропорта, оповестив, что полёт прошёл хорошо. Она обещала позвонить, как только доберется до дома родителей. Это должна была быть всего лишь двухнедельная поездка. Вот только она больше не позвонила. Рахиль пропала. Прошло десять лет, однако Чжун Ил не прекращал поиски, и надежда не покидала его. Он чувствовал, что Рахиль жива, что она где-то есть, нужно только её отыскать. Когда Мун Чжун Ил понял, что законные способы ему не помогут, он сразу оставил государственную службу и начал работать на того, кто пообещал ему содействие в поисках. Проходило время, а результатов не было, и тогда он решил обратиться к Чон Мин У. Больше вариантов у него не имелось: если с его широкими связями Чон не найдет Рахиль, то никто больше и не сможет. И они заключили сделку.       — Я думаю, что Рахиль не проявит благодарность к тебе, когда узнает во что ты превратился и на кого ты работал.       Мун Чжун Ил вздрогнул, словно его ударили. По правде говоря, в последние годы он не любил смотреться в зеркало, потому что ненавидел того, кем стал. Не в этого мужчину влюбилась Рахиль и не за него вышла замуж. Он утешал себя, что как только найдет жену, начнет жизнь с чистого листа. Больше никаких убийств, никаких интриг и темных сделок. Он снова станет хорошим человеком. Эти мысли позволяли ему комфортно оставаться на дне и одновременно с надеждой смотреть вверх. Когда-нибудь он поднимется и выплывет. Когда-нибудь.       — Я спасу Рахиль. Это самое главное. А когда это случится, я буду умолять о прощении.       В какой-то мере Чон Мин У понимал Чжун Ила. Не было такого, чего бы он не сделал, лишь бы спасти Хе-ин. Однако он не уберег её и до конца жизни будет нести груз вины.       — Клянусь, что найду Рахиль и узнаю, что произошло с ней.       — Я верю тебе. Именно поэтому у меня для тебя, так сказать, подарок. Ангел, тот застреленный бандит, убил Пак Лана. Он сам мне хвастался тем, как чисто провел дело и как идиоты-полицейские ни о чем не догадывались. Он прямо-таки светился от гордости. Ангел был редкостным придурком, поэтому я рад, что его больше нет.       Мун Чжун Ил начал есть рыбный суп, который принесла официантка, а Чон Мин У не мог и слова сказать от удивления и шока. Впервые он лишился дара речи из-за сильнейшего потрясения.       — Ты все это время знал и молчал?!       — А мне следовало идти в полицию, чтобы мною заинтересовались? — Чжун Ил насмешливо приподнял бровь. — Я много чего знаю, так что моя информация будет тебе полезна.       — Почему его убили? — спросил Чон.       — Он перешел дорогу моему хозяину, тем не менее Ангел мало что сказал про мотивы преступления. Я мог бы попытаться выяснить, если бы ты меня порадовал хорошими новостями.       — Как только мои люди что-то узнают, я свяжусь с тобой. А сейчас мне пора.       — Ты едешь, чтобы рассказать Чимину правду? — предположил Мун Чжун Ил.       — Да, я должен увидеть его, он заслуживает того, чтобы знать, кто убил его отца.       Мин У известно, как много семья Пак страдала после гибели Пак Лана. Их здоровье ухудшилось, а финансовые ресурсы сократились, поэтому Чимин не поехал, как хотел, учиться в Сеул. Прошли годы, прежде чем жизнь матери и сына вернулась в нормальное русло, но было пролито много слез и недосыпано бесчисленное количество ночей.       — Тогда буду ждать твоего звонка.       Когда Чон Мин У поспешно ушёл, Чжун Ил не спеша доел и поехал домой. Он купил просторный и уютный двухэтажный дом в пригороде. Дом, как и его хозяин, ждал прибытия хозяйки, её умелой руки, ведь он не был обжит, а стоял практически пустой. Придёт время, и по нему будут весело бегать малыши, но пока он казался слишком темным и холодным.        Только комната, в которой спал Чжун Ил, могла похвастаться матрасом и шкафом. Сев на пол, Мун Чжун Ил включил ноутбук. Когда экран засветился, он начал искать и читать криминальные новости, касающиеся Китая, Синьцзян-Уйгурского автономного района, Пусана и вообще все произошедшие убийства, похищения и пропажи. Обычно все свое свободное время он проводил именно так.

***

      Ещё вчера Ли Тэок сидел на веранде вместе с Кваном, который сейчас мертв, а у него новый гость, которому он тоже не рад. Ли Тэок допустил всего одну ошибку, а от неё, как на воде круги, пошли другие. Всего одна ошибка — и вся жизнь под откос. Он думал, что это несправедливо; с другой стороны, только в сказках добро всегда побеждало, а Ли Тэок своими глазами видел, что это не так.       — Что конкретно он спрашивал? — ласковым голосом спросил Со Джин, хоть ситуация вырисовывалась малоприятной.       — Он хотел разузнать как можно больше о Пак Лане и о том, связан ли он с Вашей семьей. Он также показал мне номера нескольких документов, но он не знал, что они значат.       «А теперь никогда и не узнает» — подумал Ли Тэок, и внезапно почувствовал острую боль в сердце. Утром он забыл принять лекарства, и это давало о себе знать. Ли Тэоку следует быть очень осторожным, что касается не только сердца, но и Чон Со Джина. Этот человек производил приятное впечатление, он умел располагать к себе людей и делать вид, что действительно заботится о них. Он всегда улыбался и у него находилось доброе словечко для каждого. Ли Тэок видел и его другую сторону, которой боялся больше всего.       — Значит, Кван так и не докопался до сути дела. Это хорошо. В любом случае, он больше не доставит нам беспокойства. Я рассчитываю на твое молчание, — сказал Со Джин. Он отпил кофе, предложенное хозяином, и мило улыбнулся. Сотни тысяч пусанских женщин разного возраста и социального происхождения отдавали свои голоса на выборах мэра за эту очаровательную улыбку и за сладкие обещания.       — Я буду молчать. Вы же знаете, что я слишком замешан в этом деле, — заверил Ли Тэок, неуверенно улыбаясь, хоть внутри он дрожал от страха, и ему не удавалось это скрыть. Он уверен, что Со Джин чувствовал его слабость, ведь он давил на самые больные места.       — Да, если бы не твой промах, все это и не началось бы. Пак Лан был бы жив, как Хе-ин, Дон Чан и Кван. Прошу тебя, не усложняй дело, не заставляй меня принимать новые меры.       Пак Лан, Чон Хе-ин, Дон Чан, Кван У. Кровь на его руках, которую никогда не смыть. Совершенные дела, которые не забыть. И все же он хочет, чтобы эта история закончилась, и наступил долгожданный покой. Это случится, когда все, кто пытается раскрыть правду, исчезнут.       — Что насчет Пак Чимина?       — Я не убил его, но он больше не будет заниматься расследованием. Если ему дорога жизнь.       Ли Тэок помнил Чимина. Веселый ребенок с круглыми щечками и заразительным смехом. Немного полноватый, добрый и стеснительный. Он очень красиво танцевал, буквально преображался на сцене, превращаясь из обычного паренька в прекрасного лебедя. Ли Тэок видел многие его номера в школьных спектаклях, в которых участвовал и его сын. Он был очень впечатлен каждым выступлением. Но когда Пак Лан погиб, Чимин навсегда бросил танцы. А Ли Тэок тоже погиб, хоть и продолжал жить.

***

      На море поднимался ветер, и взъерошенные чайки беспокойно сновали по небу, истошно крича. Мирно пришвартованные яхты и лодки как листочки качались на воде, предчувствуя скорый шторм. Пенистые волны атаковывали берег, с каждой секундой становясь все агрессивней, а небо все темнело и темнело, покрываясь тучами. Док Хван заворожено наблюдал размах стихии, думая о Со Джине. Сколько себя помнил, он всегда любил младшего брата. Занятые на работе, родители практически не уделяли им времени, и именно он заботился о Со Джине, пока Чон Мин У учился сначала в Итоне (4), потом в Гарварде, чтобы в будущем стать приёмником корпорации. Поэтому в ту ночь, когда Со Джин позвонил ему и умолял о помощи, он помог и успокоил. Со Джин уверял, что это был несчастный случай, и Док Хван поверил. Он всегда верил брату. И здесь он ошибся. Теперь он слишком далеко зашёл, чтобы поворачивать назад, и ему было тошно от себя. Если бы повернуть время вспять, он бы сам вызвал полицию, но ничего изменить нельзя.       — Ты пытался убить Чимина и Юн Хе, — сказал Док Хван, закуривая сигарету. Дым успокаивал его и на несколько минут дарил ощущение покоя.       — Мин У мне помешал. Ангел мертв, а Демона допрашивает полиция. Он все равно ничего не знает, ведь он всего лишь получал приказы, а не объяснения к ним. Тебе не о чем волноваться.       — Ты правда так считаешь? — спросил Док Хван. Он смотрел в ясные глаза брата и не видел в них и тени вины. — Ты должен остановиться.       — Не могу, — прошептал Со Джин, склонив голову. — Иначе все узнают о наших секретах. Я на все готов, чтобы все осталось так, как есть.       — Больше никаких убийств и похищений. Оставь в покое Паков и верни Намджуна. Не сделаешь — и я сдам тебя.       — Тогда ты тоже все потеряешь. Если я пойду на дно, я потяну тебя за собой!       — Мне все равно, и тебе не испугать меня, — хмыкнул Док Хван и, докурив, выбросил окурок. Он поежился, смотря на дикое море, которое играло с пришвартованными яхтами и лодками, как малыш в ванной с игрушечными корабликами.       — Завтра на празднике меня не будет, у меня много дел в агентстве.        — Ты не можешь простить мне Хе-ин. Из-за неё ты стал ненавидеть меня.       Со Джин всегда был проницательным: он единственный знал о чувствах Док Хвана к Хе-ин, в которых тот не признавался даже себе. Родители выбрали для Док Хвана жену, и их брак вполне счастливый для подобных союзов: после рождения сыновей они спят в разных спальнях и каждый занимается своими делами. Хе-ин была для Чона чем-то вроде мечты в те редкие моменты, когда он мечтал. Он даже не думал что-то предпринимать или признаваться. Это была маленькая фантазия, известная только ему и Со Джину.       — Я не хотел её убивать. Ты должен это знать: из всех её мне жаль больше всего.       В жизни Док Хвана было мало радости, и Со Джин убил один из её источников.       — Я знаю. И я никогда не прощу.

***

      Юн А стояла перед большим сейфом в кабинете отца. Она просто умирала от любопытства, желая узнать, что находится внутри. Она попробовала разные комбинации для ведения кода, но не угадала.       Юн А вздрогнула, когда Гиль Кан положил ей руку на плечо. Он передвигался быстро и бесшумно, что всегда заставало её врасплох.       — Твоя мама вернулась, нужно уходить, пока нас не заметили.       — Да, пойдем.       Она попробует завтра, пока гости и родители будут слишком заняты праздником. Она должна открыть сейф. Возможно, там находятся доказательства, и тогда все закончится намного раньше, чем она предполагала. Её отец предстанет перед судом и ответит за все, что сделал.       Юн А и Гиль Кан поспешно покинули кабинет. В полночь, когда обитатели виллы спали, Юн А на цыпочках прокралась в спальню своего телохранителя. Он гладил её волосы и шептал приятные слова. Цель казалась близкой, и Юн А спокойно дремала в теплых объятиях.

***

      Когда пришло утро, ни Чимин, ни Сокджин ещё не спали. Стараясь не разбудить Чонгука, они тихо прошли на кухню. Но тот, почувствовав их отсутствие, сам проснулся. Джин пошёл в душ, а Чимин пил кофе, не чувствуя его вкуса, и думал о том, что сегодня предстоит сделать. Ему нужно поехать в больницу к маме, а потом — в морг, потому что он хотел увидеть Квана; и наверняка его ждал непростой разговор с полицией, и Пак пока не знал, как лучше отвечать на вопросы, которые обязательно возникнут.       Чимин сжал ладони в кулаки, думая о Кване. Стоит ли рассказать правду? Пак вынырнул из мыслей, когда ещё сонный Чонгук с растрепанными волосами подошел к нему и положил свою руку поверх его ладони в немом жесте поддержки.       — Как Вы? — спросил Чон. Чимин не отнял руки, что порадовало его.       — Я не спал всю ночь, как и Джин. Я не могу поверить, что мой друг убит, а Намджуна похитили.       — Мне очень жаль Вашего друга и Намджуна. Я больше никого не буду втягивать в свои дела, чтобы никто не пострадал.       Сам Чонгук на некоторое время (примерно на год) сделает вид, будто смирился, чтобы усыпить бдительность убийцы. А потом с ещё большей осторожностью продолжит поиски. Он не остановится, пока виновный не будет пойман.       — В этом нет твоей вины. И я хотел поблагодарить тебя за то, что ты спас меня. Ты, Юн А и Гиль Кан. Если бы не вы, я и мама были бы мертвы. Вчера столько всего произошло, что я забыл сказать тебе спасибо.       Чимин сжал ладонь Чона, у которого появилось практически непреодолимое желание немного поднять руку Пака, чтобы она прикоснулась к его щеке. Он едва сдержал себя, чтобы не поддаться порыву.       — Я рад, что оказался у Вас вовремя.       Чимин благодарно улыбнулся ему, и Чонгук осмелился легонько погладить его ладонь. Чимин несмело убрал её, его щеки немного окрасились в розовый цвет. Удивленный его жестом, Пак непонимающе смотрел на Чона, чей взгляд оставался серьёзным. Чонгук словно хотел что-то сказать ему, но не решался.       — Будешь кофе? — спросил Чимин, чтобы преодолеть неловкий момент.       — Да, — ответил Чон, отводя взгляд.       Пак приготовил кофе, когда из душа вышел Сокджин. Он был обессиленным и вялым из-за бессонной ночи, а его глаза оставались красными и опухшими из-за пролитых слез.       — Я все думал о том, правильно ли поступил, не обратившись в полицию. Я боюсь, что среди них есть осведомитель и тогда-, Сокджин не договорил, когда прозвучал дверной звонок.       — Ты кого-то ждешь? — спросил Чимин у Джина, посмотрев на часы. Только восемь утра. Кто же пришёл так рано?       — Нет, — прошептал Сокджин, молясь, чтобы ему не прислали ещё одну посылку.       — Я открою, — Чонгук быстро прошел в коридор и посмотрел в дверной глазок.       — Это мой отец, — он сообщил Чимину и Сокджину, которые следовали за ним.       Чонгук открыл дверь, и Чон Мин У поздоровался с ними. Он выглядел уставшим и не таким аккуратным, как всегда. Его кристально белая рубашка была немного помятой по краям, на рукаве твидового пиджака виднелось маленькое пятно жира. Он забыл надеть свои любимые швейцарские часы, подаренные Хе-ин, которые всегда носил, а его итальянские туфли ручной работы были покрыты тонким слоем пыли.       — Я думаю, всем нам пришло время поговорить, — Мин У натянуто улыбнулся.       — Если только не Вы стоите за тем, что происходит, — сказал Сокджин, преграждая Чону путь в квартиру.       — Это не я пытался убить Чимина и его маму, — тут же ответил Мин У. — Наоборот, я охочусь на того, кто это сделал!       — Как насчет Намджуна?       — А что с ним? — удивление в глазах Чона было неподдельным. Он неспокойно поправил очки. — Я ничего не знаю о нем.       — Его похитили, потому что я помогал Чонгуку с расследованием убийства Хе-ин. Мне приказали прекратить поиски, иначе Намджун будет убит.       — Это не я, — Мин У устал оправдываться. Конечно, он не был святым человеком, когда дело касалось бизнеса, он действовал решительно и жестко, и все же он никогда не убивал и не похищал людей. То, что его представляли монстром, виновным во всех грехах, раздражало его. То, что Чонгук наставил на него пистолет, намереваясь выстрелить, стало для него глубоким потрясением.       — Так я могу войти?       Они прошли в кабинет Сокджина, который служил также мини-библиотекой, где Намджун хранил и собирал свои любимые книги, потому что любил бумажные издания, а не электронные.       Когда все расселись на диване и креслах, Мин У заговорил:       Мы должны откровенно поговорить и раскрыть все карты. Мы играли друг против друга, имели подозрения, но сейчас нам как никогда нужно действовать заодно. Быть в одной команде. Только так мы найдем виновных.       — Я больше не могу участвовать в этом, — сказал Сокджин. — Я хочу, чтобы Намджун вернулся.       — Я понимаю, хоть на самом деле нам и не нужно проводить расследование, — Мин У смотрел на удивленные лица Чимина, Чонгука и Джина. Из портфеля он достал листовку, сообщающую о пропаже Рахиль Фарук. — Если мы найдем эту женщину, то узнаем, кто стоит за всеми убийствами и что послужило мотивом. Но сначала, чтобы иметь целостную картину происходящего, нужно, чтобы мы сопоставили имеющиеся факты. Пусть каждый из нас расскажет все, что ему известно. Вы согласны? — спросил Мин У, и все кивнули, хоть в их глазах оставалась неуверенность. — Тогда начнем с Чимина, потому что первым был убит именно Пак Лан. Я думаю, что Хе-ин знала, кто убийца, потому что она приезжала к дому Чимина за неделю до аварии и в день самой аварии.       — Когда госпожа Чон приезжала первый раз, она не застала меня: я с мамой уехал в Сеул. Мне очень жаль.       — Это было неудачным совпадением, Вам не в чем винить себя, — тут же сказал Чонгук.       — Чонгук прав. Прежде, чем выслушать Чимина, я должен сообщить ещё одну новость.       Все замерли в напряжённом ожидании.       — Час назад мне звонили из больницы: Йун Джу Хёк очнулся от комы. Он очень слаб, но через несколько дней с ним можно будет поговорить. Я являюсь спонсором «Янсана», так что совсем скоро мне позволят с ним увидеться, и тогда, надеюсь, мы точно узнаем, почему произошла авария.       Мгновение Мин У смотрел на шокированные лица, а затем его взгляд остановился на Паке. Когда они останутся наедине, он расскажет, кто убил его отца. Наконец хоть часть правды стала известна.

***

      Город Серикбуя, 180 км от Кашгара.       Рахиль Фарук бросила мимолетный взгляд на часы. Ян Ши Цзэ злился, когда она слишком часто проверяла время, потому что он отдавал себе отчет, что она ненавидела каждую минуту, проведенную с ним.       — Как тебе стейк? Я нанял нового повара, потому что Ци Пэй Синь вернулся в Пекин. Сказал, что больше не может здесь находиться.       Рахиль завидовала старому повару. Хотела бы и она уехать, но Ян Ши Цзэ не отпустит её. У рабов нет свободы, а она была его рабыней. Китайское государство приговорило её к двум годам заключения за найденные в ноутбуке фотографии из Мекки (5), хоть Рахиль полагала, что настоящая причина ареста заключалась в том, что её отца и братьев подозревали в пособничестве террористам, выступавшим за независимость региона, хоть доказательств так и не нашли. Её родные считали насилие неприемлемым способом достижения цели и были далеки от политики. Рахиль отсидела срок, однако Ян Ши Цзэ приговорил её к пожизненному рабству. Она была его игрушкой для секса, она играла роль его жены, любовницы и подруги. Все, что он желал и приказывал. Она не принадлежала самой себе и мечты о свободе казались далёкими.       — Мне нравится. Очень вкусно.       Сейчас семь часов вечера. После ужина он пойдет к себе в кабинет, чтобы немного поработать, потом выпьет стакан виски, примет душ и придёт к ней в спальню. Там он останется около часа, если повезет, сорок пять минут. Потом она будет оставлена в покое. До следующего утра.       — Завтра к нам придёт дизайнер, я хочу поменять интерьер гостиной. Ты будешь хорошо себя вести или мне лучше сразу отвести тебя в подвал? — спокойно спросил Ян Ши Цзэ так, словно интересовался, будет ли она десерт.       — Я не создам проблем, не запирай меня!       Рахиль боялась этого темного холодного подвала. Боялась, что он не выпустит её и там же она и умрет, всеми забытая. Помнил ли её Мун Чжун Ил? Может, он давным-давно нашел себе другую женщину и даже не вспоминает о ней, пока она гниет в этом месте, в этом доме, ставшим её тюрьмой.       — Хорошо, дорогая, не беспокойся. Тебе вредно нервничать.       Они продолжили ужинать, и Ян Ши Цзэ рассказывал, как прошел его день, как дела на работе, кого он видел, когда обедал в центре. Ей нечего было поведать. До обеда Рахиль работала на фабрике, а потом охранник Ян Ши Цзэ привез её обратно. Она пыталась читать, но мысли разбегались, и ей не удавалось сосредоточиться. Сколько ещё ей терпеть? Неужели Мун Чжун Ил не ищет её? Неужели она всю жизнь будет пленницей этого монстра?       — Ты слушаешь меня? — раздраженно спросил Ян Ши Цзэ.       — Прости, я задумалась.       — Ты должна внимательно слушать, когда я говорю! Разве это так сложно?! — Ян Ши Цзэ ударил кулаком по столу, и Рахиль вздрогнула от страха.       — Прости, — повторила она.       — Ладно, — сказал он, и Рахиль выдохнула. — Так вот, я рассказывал, что скоро из Пекина должны приехать чиновники для проверки…       Рахиль больше не упускала ни единого слова Ян Ши Цзэ. Когда ужин закончился, и он ушел к себе в кабинет, она осталась сидеть за столом. В её голове было пусто, как и на сердце. Заканчивался ещё один день, такой же, как тысячи других. Ничего нового. Никакой свободы. Вытерев проступившие слёзы, Рахиль пошла в спальню, чтобы приготовиться к его приходу, ведь если ему что-то не понравится, её ждет ночь в подвале. Она только надеялась, что он пробудет у неё сорок пять минут, а не целый час.

***

      Копенгаген, Дания.       Утром офисному клерку Саймону пришли заказанные на Амазоне кроссовки Адидас. После скучной работы в конторе он бегал практически каждый день, поэтому его обувь была уже старой и изношенной. Поблагодарив курьера, Саймон сразу открыл коробку и достал кроссовки. Он хотел их померять, надеясь, что угадал с размером, когда в левом кроссовке увидел маленькую скомканную бумажку. Он развернул её и, прочитав, онемел. На бумажке мелким аккуратным почерком было написано: "My name is Rachel Faruk. I’m imprisoned in Seriqbuya. Help me" (6).        Примечания:       1 – МРТ – магнитно-резонансная томография – метод медицинской визуализации, использующий магнитное поле и радиоволны для создания детальных изображений органов и тканей тела.       2 – 134 679 вон – приблизительно 120 долларов.       3 – Рококо – стиль в искусстве и архитектуре, появившийся во Франции в 17 веке при правлении Людовика XIV. Для него характерны изысканные легкие формы, пастельные тона, мифологические сюжеты, использовании лепнины, орнаментов, позолоты в интерьере.       4 – Итон – частная британская школа для мальчиков, основанная в 1440 году. Находится рядом с королевским Виндзорским замком.       5 – Мекка – город на западе Саудовской Аравии, один из главных центров паломничества мусульман.       6 – «My name is Rachel Faruk. I’m imprisoned in Seriqbuya. Help me» (англ.)– Меня зовут Рахиль Фарук, я пленница в Серикбуйе. Помогите мне.