Учитель

            Комната допросов представляла собой тусклое помещение с вялыми бетонными стенами, линолеумом, поцарапанным офисным столом и тремя стульями. От другой комнаты, где следили за допросом с помощью камер и компьютеров, её отделяло непроницаемое с внешней стороны стекло. Для Пак Ман Сика, выросшего в бедной многодетной семье, такая убого-скромная обстановка казалась привычной, а для Со Джина и его адвоката Ли Тхэ Пуна — нет.       — Итак, господин Чон, расскажите нам о том, что произошло с Минхо? — спросил инспектор Ли Чан У. — Он угрожал Вам, не так ли? Он бы уничтожил все, над чем вы тяжело работали долгими годами. Поэтому Вы не пощадили его.       — Господин Чон не будет отвечать на Ваши вопросы, — скучающим тоном сообщил Ли Тхэ Пун, разглядывая свой маникюр.       Он тратил на эстетические процедуры столько, сколько вместе прокурор Пак и инспектор Ли на аренду, счета и продукты.       Со Джин спокойно смотрел на инспектора и прокурора. Более опасным ему казался прокурор. Было в его взгляде что-то пугающее. Будто он все знал не только о Минхо, но и о других жертвах. О всей той пролитой крови, сфабрикованных документах, об искусной лжи, опутывавшей многие государственный структуры Пусана.       — На самом деле, нам и не нужны его ответы. Это просто формальность, — заметил Пак Ман Сик.       — Правда? Тогда почему же мы сидим здесь? — язвительно поинтересовался Тхэ Пун.       — Потому что я дружил с Дон Чаном, а Ваш клиент убил его.       Они познакомились по работе и общались многие годы. Затем что-то произошло: Дон Чан намеренно отдалился от него. Перестал отвечать на звонки, отказывался встретиться, ссылаясь на занятость и семью и даже избегал смотреть в глаза Ман Сику. У Пака появились подозрения, а потом стало известно, что жена Дон Чана тяжело больна, и тогда, как ему казалось, он все понял. На самом деле, закрыв расследование Пак Лана, Дон Чан понял, что проиграл внутреннюю битву. Он больше никогда не будет тем следователем, о котором с восторгом писали журналисты, будто нет ни одного дела, неподвластного ему. Есть. И это дело — дело совести.       …Жена Дон Чана умерла, и он начал пить. С большим трудом ему удалось остановиться. Затем его сын с компанией поехал отдыхать в Таиланд и, много выпив на вечеринке, ночью пошел купаться и утонул. Тогда у следователя осталась всего одна цель — рассказать Пак Чимину правду. Однако он не успел.       — Я никого не убивал и не знаю никакого Дон Чана. Вы зря теряете время, — сказал Со Джин.       Пак Ман Сик кротко улыбнулся, словно другого ответа и не ожидал.       — Вам, наверное, известно, что в нашей стране никого не казнили очень, очень долгое время: с 30 декабря 1997 года. Однако казнь как высшая форма наказания не отменена, она все ещё законна.       — Спасибо за экскурс в историю, — поблагодарил адвокат. — К чему это? Вы хотите казнить господина Чона?       — Да, хочу. Только не верю, что это случится. Присяжные не проголосуют, чтобы казнить Чона, а вот Ан Бо Хён — совсем другое дело. Или вы зовете его Демоном? Должен сообщить, что в ад он пока не собирается. Как только я намекнул ему, что остаток жизни он проведет в камере для смертников, он стал очень сговорчивым. Выложил все. Чон Минхо, Пак Лан, Чон Хе-ин, Дон Чан, Кван У… Я никого не упустил?       Повисло тяжелое молчание. Ман Сик и Чан У улыбались как мальчишки, которым подарили на День рождение радиоуправляемые машинки, а Со Джин и адвокат хмурились как дети, которым оставили только розги.       — А как же похищение Ким Намджуна? — «вспомнил» инспектор. — Он возвращается из Америки и готов дать показания.       — Точно: господин Ким прилетит в Пусан на следующей неделе, я лично встречу его в аэропорту, — подтвердил Ман Сик.       — Это далеко не все: у нас есть ещё один сюрприз! — радостно воскликнул инспектор.       Последние месяцы расследования против Чона Чан У мало спал, питался в основном фаст-фудом и почему-то начал сильно потеть, из-за чего в своем крохотном кабинете ему приходилось держать свежие рубашки. Из-за всего перечисленного он заслуживал того, чтобы видеть кислые лица мэра и его надменного адвоката. Слишком хорошие люди всегда вызывали у инспектора подозрения. Значит, таким есть, что скрывать. Со Джин по телевизору вещал о радужных перспективах Пусана, помогал малообеспеченным семьям, садил деревья в городских парках и организовывал акции по уборке пляжей. Его брак считался образцовым, а дочь училась на врача в Англии. Что ещё можно желать?       — Может, хватит? — попросил Ли. — Наша линия все равно не меняется: господин Чон ни к чему не причастен. Это ошибка. Политическая охота на человека, который собирается представить свою кандидатуру на пост президента.       — Хорошо, мы заканчиваем. Я только напомню о видео из флэшки, обнаруженного у Демона, — успокаивающе сказал Пак.       Красивое лицо Со Джина побледнело. Проклятое видео…       — Я всего лишь приукрасил действительность и намекнул Демону, будто камера засняла лицо водителя, Ангела, и его пассажира. Как видите, у нас много доказательств.       — Думаю, господин Ли, Вам придется продумать новую стратегию защиты, — посочувствовал Чан У.       — Не беспокойтесь обо мне, я справлюсь, — отмахнулся Тхэ Пун.       Его вера в победу не пошатнулась. Он опрокидывал и более тяжелые обвинения с, казалось бы, однозначными доказательствами. Тхэ Пун был из тех адвокатов, готовых браться за самые сложные дела, лишь бы гонорар был высоким.       Вдруг Пак Ман Сик выпрямился, прислушиваясь к тому, что ему говорили в прозрачный наушник.       — Что ж, на этом пока закончим. Нам с инспектором нужно срочно выйти.        Пак потянул Чан У к выходу в узкий коридор, за которым начинались офисы офицеров и служебные помещения.       — Что произошло?       — Секретарь сообщил, что приехал Чон Док Хван. Он желает срочно увидеть меня.       Пак Ман Сик был взволнован и возбужден. Он чувствовал: этот человек либо спасет его, подарив блистательный судебный процесс, либо погубит, если решит встать на защиту Со Джина. Затаив дыхание, он поманил инспектора, и они направились в кабинет капитана, чтобы встретиться с директором Национального агентства полиции. Ман Сик был полон надежд, а Чан У думал о том, что его клетчатая рубашка успела взмокнуть, и на ней виднелось несколько капель от кофе. Прошлой ночью он не спал, и сейчас глаза слипались. И вот так он встречает своего начальника. Интересно, стоить ли забыть о повышении? У Чан У не было времени, чтобы переодеться и, полный дурных предчувствий, он последовал за прокурором.

***

      Впервые за долгое время Тэхён внимательно слушал учительницу физики Ли Ён Хи и записывал лекцию. Ещё ранним утром Чонгук рассказал ему о том, что Джи Хун находится в розыске. Одноклассники бросали на него сочувствующие и любопытные взгляды, на которые Ким не реагировал, делая вид, что все в порядке.       Он также совершенно не уделял внимание Ким Сон. Утром она ему звонила, а он не ответил. В школе с ней даже не поздоровался и не просил, как обычно, списать домашнее задание. На перемене Чонгук отошел, чтобы позвонить Юн А, а Ким приблизилась к Тэ, который просматривал Инстаграм.       — Почему ты не ответил на звонок? И потом даже не поздоровался со мной!       Тэхён на секунду оторвался от ленты новостей, а затем вновь опустил взгляд на экран телефона. Это лучше, чем слушать бессмысленную болтовню Сон. Отныне все, что она говорит или делает, его не интересует.       — Я не хотел.       — Что?! Ты в своем уме?! — закричала Ким, и одноклассники удивленно стали озираться на неё. А Су Рён вытянула шею, чтобы лучше видеть происходящее. Она предвкушала новые сплетни и скандалы.       — Давай выйдем и поговорим, — сказал Тэхён.       Они покинули кабинет (хоть скоро должен начаться урок корейской литературы) и зашли в пустующий зал музея корейской истории, который находился рядом.       — Что происходит? — спросила Сон, скрестив руки на груди.       Тэхён вел себя не так, как всегда, и ей это не нравилось. Даже становилось тревожно.       — Вчера я видел тебя с Тхэ-У, и я просто не понимаю, как ты можешь быть с ним. Как…как тебе не противно!       — Ты видел нас? — переспросила Ким. — Ты рассказал Чонгуку?       — Я ничего никому не сказал.       — Тхэ-У не такой уж плохой, если узнать его ближе. Люди меняются, и он тоже теперь другой.       Тэхён покачал головой.       — Разве ты забыла, как он издевался над Чжином и другими учениками? Забирал их карманные деньги, постоянно толкал в коридорах, прятал или портил учебники… Я не верю, что он изменился, и ты не должна доверять ему!       — Мои отношения с Тхэ-У — только мое дело! Я верю ему, ясно?       Тэхён пожал плечами. В его глазах не мелькнуло ни капли боли. Его сердце превратилось в кусок льда. Таким же холодным стал Чон Мин У после гибели Хе-ин, и понадобились годы, чтобы он хоть немного пришел в себя.       — Ясно. Тогда прощай.       Тэхён повернулся к выходу, но Ким Сон схватила его за руку, останавливая.       — Что это значит? Мы ведь… друзья? — Сон пытливо смотрела в глаза Тэ, но не видела в них ни тепла, ни симпатии. Он перестал быть для неё открытой книгой.       — Я не уважаю Тхэ-У и презираю все, что он олицетворяет, он мне противен. Ты влюблена в него, а я — в тебя. Мне нужно забыть тебя, поэтому пока не стоит нам дружить.       Тэхён вернулся в класс, а Ким Сон осталась стоять. Только прозвеневший звонок привел её в чувство и заставил двигаться. Она пошла на урок, однако не смогла сосредоточиться. Всю лекцию она смотрела на Тэхёна, а он не бросил на неё ни одного взгляда.

***

      После уроков и дополнительных занятий, закончившихся ближе к семи вечера, Тэхен и Чонгук поехали на квартиру Чона, подаренную отцом на День рождения. Она представляла собой новый шикарный таунхаус с бассейном, зимним садом, спортзалом и художественной студией. Чонгук собирался переехать туда к концу года, чтобы быть более самостоятельным.       И у Чонгука, и у Тэхёна было плохое настроение. Поэтому они не сели играть за компьютер или смотреть фильмы. Они купили в супермаркете соджу и много разных закусок. Включили громкую музыку, благо, что соседей не было, и начали пить. За потерянную любовь Тэхёна, за дядю Чонгука, который оказался преступником, за тонну домашнего задания, которое они должны сделать и за слишком требовательных учителей.       Тэхён не рассказал Чону о подслушанном разговоре. Да и как? Как невзначай сказать, что родители годами ему врали и что Чонгук — его брат? Брат. В детстве Тэхён мечтал, чтобы Чонгук был его братом, и вот мечта исполнилась. Однако не так, как он представлял.       Когда они опьянели, Тэхён отключил телефон, потому что ему постоянно звонила мама, и он ни разу не ответил. Ким собирался второй день не ночевать дома. Он все ещё не хотел видеть Го Ын и смотреть в её красивые невинные глаза, зная, сколько лжи она скрывает.       — Ты — мой брат, — сказал Тэхён, когда они заканчивали четвертую бутылку.       — Что? — невнятно спросил Чонгук, чувствуя приятную легкость.       Ну и что, что дядя — убийца. Даже несколько стаканов алкоголя меняли мировоззрение в лучшую сторону. Чонгук впервые за долгое время чувствовал себя хорошо, поэтому не собирался останавливаться.       — Ты — мой брат, — повторил Ким.       — А. Я тоже тебя люблю. Ты мне как родной.       — Да нет же, ты не понял, — начал Тэхён, но тут Чонгук налил в его пустой стакан соджу, и его фокус поменялся. Они снова выпили.       — А знаешь, кого ещё я люблю?       — Кого? — без особого интереса спросил Тэхён.       У него приятно кружилась голова, и он хотел спать. Он всегда быстро хмелел.       — Ч-чимина. Я люблю Чимина. А он об этом не догадывается! Н-нужно ему сказать!       — Хорошая идея! Скажи ему, когда увидишь его!       — Точно! Я сейчас же поеду к нему!       — Сейчас? Уже поздно. Давай лучше ещё выпьем!       Они открыли пятую бутылку. Тэхёна вырвало, и он пошел спать. А вот Чонгук — другое дело. Алкоголь не усыплял его, а ещё больше давал ему энергии и усиливал его природную непоседливость. Поэтому Чонгук вызвал такси и поехал к Чимину. Через полчаса он прибыл к нему домой. В двенадцать ночи.       Чимин и Юн Хе спали, когда раздался громкий настойчивый звонок.       — Кто бы это мог быть? — взволнованно спросила Юн Хе.       Сонная, она только вышла из спальни, как и Пак. Она надеялась, что пришёл Юнги, потому что она скучала по нему и хотела, чтобы Чимин и Юнги помирились. Однако с каждым прошедшим днем и месяцем надежда на их воссоединение слабла.       — Не знаю. Сейчас выясним.       Чимин открыл двери и увидел пьяного, еле держащегося на ногах Чонгука. Чон сразу бросился обнимать его, но запутался в собственных ногах и едва не упал. Чимин успел схватить его и помог удержать равновесие.       — Чонгук! Что случилось?!       Юн Хе потрясенно смотрела на Чона, ежась от ночного холода.       — Да он пьян, на ногах не держится. Ещё не достиг совершеннолетия, а уже пьёт, — сказала Юн Хе, осуждающе покачав головой.       — Я справлюсь с ним, а ты возвращайся в постель. Тебе нужно отдыхать.       — Если меня разбудили, я больше не засну. Что ты собираешься делать?       — Позвоню его отцу, пусть заберет его.       Чимин помог Чонгуку войти в квартиру, и они дошли до спальни Пака. Поскольку Чон не стоял на ногах, Чимин уложил его в свою кровать и набрал номер Чон Мин У. Чон в это время ещё работал в главном офисе и пообещал вместе с водителем Имом приехать как можно скорее.       Юн Хе принесла воды Чонгуку, но он помотал головой и отказался пить.       — Чон Мин У скоро будет здесь.       — Хорошо, потому что ему нужно поскорее лечь спать. Завтра ему будет очень плохо. Бедненький.       — Ничего. Это станет ему уроком, что много пить нельзя.       Юн Хе вернулась в спальню, а Чимин ждал прибытия Мин У. Он читал новости в телефоне, чтобы скоротать время.       — На тебе пижама с уточками. Очень мило, — пробормотал Чонгук, открывая глаза.       — Спасибо, — недовольно проговорил Чимин.       Ему не понравился неформальный тон Чона, так не разговаривают с учителем. Уж точно не обращаются на «ты».       — И сам ты очень милый. Я люблю тебя.       — Прости, что?       — Люблю тебя, — сказал Чонгук, снова закрывая глаза.       Он прижал подушку Чимина ближе к себе, нежась в постели. Так любовник наслаждается моментами в постели любимого, но вовсе не ученик.       — Полюбил тебя с первого взгляда, когда Намджун что-то рассказывал тебе про архитектуру. Даже когда я был с Мун Га, все равно не переставал хотеть тебя. Думаю о тебе постоянно. Постоянно.       Краска бросилась в лицо Чимину. Он совершенно не видел, что Чонгук влюблен в него, ведь в первую очередь он — его учитель и репетитор. Потом друг и товарищ, но никак не объект для чувств. Быть такого не может.       — Ты слишком много выпил, — дрожащим голосом сказал Пак. — Да, в этом все дело. Завтра ты придёшь в себя       — Люблю тебя, — повторил Чонгук и заснул.       Чимин неподвижно сидел в кресле и ждал Мин У. Через несколько минут мама, тихо постучав, зашла в спальню.       — Как же господин Чон заберет его, если он спит? Может, пусть переночует у нас? Не будить же ребенка.       — Нет, Чонгук не останется здесь.       Юн Хе пристально посмотрела на сына, удивленная его холодным тоном.       — Почему он пришел к тебе в таком состоянии?       — Откуда мне знать? — отмахнулся Чимин.       Он точно не скажет маме о признании Чонгука, чтобы она не волновалась. А Юн Хе думала о том, видели ли Чона соседи. Она не любила сплетни и не хотела, чтобы сын стал предметом обсуждения. К молодому учителю ночью приходит его ученик. Со стороны это не выглядит хорошо.       — Ты должен поговорить с ним, чтобы больше такого не произошло. Я знаю, что он — хороший мальчик, умный и добрый, но другие могут нафантазировать разной чепухи.       — Я завтра же поговорю с ним.       Вдвоем они дождались, когда приехал Чон Мин У и водитель Им. Мин У извинился, поднял Чонгука и понес к машине. Он пообещал поговорить с сыном и наказать его. Он рассказал, что Чон пил с Тэхёном, и встревоженная Го Ын тоже разыскивала своего отпрыска. Она приехала в квартиру Чонгука и нашла там мирно спящего Тэ. Сначала Го Ын звонила Чонгуку, потом Мин У и попросила разрешения не будить Тэхёна и остаться на ночь. Поскольку в квартире было четыре гостевые комнаты, проблем не возникло.       — Только не будьте слишком строги с ним. Завтра его самочувствие станет достаточной расплатой, — попросила Юн Хе.       — От длинной лекции его все равно ничто не спасет, — ответил Мин У, садясь в машину. — Спасибо, что присмотрели за ним.       — Не за что, — сказала Юн Хе, потому что Чимин молчал.       Слова Чонгука не выходили из его головы. Машина медленно тронулась, и Чимин с мамой вернулись в квартиру. Пак лег в постель, но сон не шел. Он взял с прикроватной тумбочки телефон и открыл диалог сообщений с Юнги. Последнее Мин отправил утром: «Ты приедешь на встречу? Я буду ждать тебя и надеяться».       Включив ноутбук, Пак купил билет на поезд до Сеула на 6 декабря. Когда состоится первый фанмитинг Юнги и Хосока.       … Почти всю дорогу Чонгук спал, а когда они подъезжали, проснулся, открыв сонные глаза.       — Где мы?       — Мы почти приехали домой. Спи.       — Нет, — Чонгук попытался встать, но ему не удалось. — Отвези меня назад к Чимину.       — К Чимину? — пораженно спросил Мин У, — разве так обращаются к-       — Я люблю его.       — Кого?       — Чимина.       — Учителя Пак Чимина?!       — Да, Чимин-и, я люблю его. Вот бы занять первое место в олимпиаде, чтобы нас вместе сфотографировали для школьной газеты. Это моя мечта…       Чонгук снова закрыл глаза. Когда они приехали, он не спал, и Мин У удалось относительно легко отвести Чонгука в его комнату. Он переодел его в пижаму, укрыл теплым одеялом и пожелал спокойной ночи.       — Спокойной ночи, — ответил Чонгук.       Мин У сомневался, что заснет. Ему предстоит обдумать то, что его сыну нравится мужчина. Чон Мин У — человек достаточно консервативный во взглядах. Он считал, что мужчина — глава семьи, авторитет которого непоколебим; что женщина должна стать матерью и семью ставить выше, чем карьеру; что мужчине непозволительно любить другого мужчину, так как это искажение натурального течения вещей. И вот его сын говорит, что влюблен в Пак Чимина. Даже мысль об этом кажется смешной. Однако Чон Мин У вовсе не до смеха.        Когда Чон Мин У узнал, что между убийством Хе-ин и Пак Лана есть связь, он установил слежку за семьей Пак. Потом нанял Хи Джин, чтобы получать регулярные отчеты о том, что происходило в их доме. Он проникся сочувствием к Юн Хе и Чимину, зная, как тяжело они переживали утрату. Именно Мин У позвонил Сокджину и попросил его взять молодого и неопытного Чимина на работу; Ким согласился, потому что ему понравился Чимин. А теперь это решение стало Мин У боком. Он уже видел заголовки статей о гомосексуальности Чонгука и от этого его бросало в дрожь.

***

      Ли Тэок, как всегда, забрал своих внучек-близняшек со школы, накормил их вкусным обедом и сделал с ними уроки. Читая учебники, вспоминая давным-давно пройденный материал, он словно снова становился учеником. Его сын и невестка каждый день работали до 9-10 вечера, поэтому именно Ли Тэок с женой занимались воспитанием детей.       — Дедушка, я испачкала любимую кофту, — пожаловалась Чжи Мин, показав пятно от упавшего крема из заварного пирожного.       Ли Тэок сам готовил сладости, но давал их детям, только если они хорошо себя вели. Если Чжи Мин была тихой и спокойной, то Со Ен — непоседливой и слишком энергичной, она — полная противоположность сестры.       — Не переживай, я сейчас же кину её в машинку.       — Её нельзя стирать в машинке: вдруг цвет испортится или она растянется?       — Тогда я постираю её руками, идет? — спросил Ли Тэок, и девочка довольно закивала головой.       — Хочешь ещё одно пирожное? — спросила Ми На.       — Я хочу, — ответила Со Ен.       — Ты уже съела три, а твоя сестра — только одно. Если есть много сладкого, будут болеть зубы. Тогда придется идти к стоматологу!       — Только не к стоматологу! — воскликнула Со Ен, — я наелась!       Она стала из-за стола, побежав играться с куклами, а Чжи Мин спокойно доела десерт.       Сестры игрались, когда отец, уставший и разбитый после рабочего дня, приехал за ними. Ли Тэок и Ми На сели в гостиной, чтобы смотреть новости по телевизору. Конечно, Ли Тэок ещё днем видел репортаж об аресте Со Джина. Он понял, что все кончено, и теперь ждал, когда за ним придут. Или люди мэра, или полиция.       — Я люблю тебя, — сказал Ли Тэок женщине, с которой прожил более 50 лет.       Ей исполнилось всего 17, когда они поженились, ему — 24. Оба они были из бедных семей, но ему удалось поступить в университет и устроиться в «Busan Consulting», где он проработал до самой пенсии. Ли Тэок делал все, чтобы достойно обеспечить жену и сына. Они одевались только в дорогих магазинах, закрытых для бедных, покупали экзотическую еду, привезенную со всего мира, ездили несколько раз в год за границу. Его семья никогда не знала нужды. Ми На не работала ни одного дня, и Ли Тэок оплатил дорогое обучение сына в Нью-Йорке и на свадьбу подарил ему дом. Ли Тэок был убийцей, но когда он смотрел на свою жену, на сына, на внучек, на ту жизнь, которую построил, он думал, что оно того стоило. Кровь — самое необходимое вещество в теле организма, обеспечивающее его жизнь. А кровь мертвых на руках Ли обеспечила, что его семья именно жила, а не выживала в суровых условиях.       — Что ты сказал? Я не расслышала.       Батарейка в слуховом аппарате Ми На садилась и необходимо заменить её.       — Я сказал, что люблю тебя, — прокричал Ли Тэок.       — Я тоже люблю тебя, — сказала Ми На и тут же повернулась к телевизору.       Она вязала носки для девочек и внимательно слушала тысячный репортаж о мэре.       — Какой ужас, что Чон Со Джин оказался преступником, никогда бы не подумала. Я считала, что он — один из немногих честных политиков, который беспокоится о простых людях, а он — убийца и мошенник! Можешь представить?       Ли Тэок мог, ведь он заодно с Со Джином. Ми На даже не подозревала, с кем жила все эти годы, она и не знала настоящего Ли Тэока, не ведала его тайных мыслей и переживаний. Все это от неё скрыли. У неё в голове сложился образ мужа, далекий от реальности. Можно жить с человеком, любить его, думать, что знаешь о нем все, а на самом деле он — незнакомец.       … Раздался дверной звонок. Телевизор работал так громко, что Ми На и не услышала. Ли Тэок открыл и перед ним предстал инспектор Чан У вместе с двумя подчиненными — помощником Ю До Воном и следовательницей Джи Хё.       — Господин Ли, Вам известно, зачем мы здесь. Время пришло.       — Я ждал Вас раньше, — заметил Ли Тэок и протянул руки, чтобы на него надели наручники.       Что скажет сын, который ни разу в жизни не платил ни один штраф, потому что никогда ничего не нарушал? Кто будет забирать внучек со школы и печь им пирожные? Кто будет присматривать за Ми На, которая больше не способна сама о себе позаботиться?       — Обойдемся без наручников, — сказал Чан У.       — Что происходит? Почему вы пришли?       Ми На появилась на пороге, встревоженно прижимая вязание к груди.       — Мы арестовываем Вашего мужа. Он подозревается в совершении нескольких преступлений, — ответила Джи Хё.       — Какие преступления? Мой муж ничего не делал! Он не из тех, кто нарушает закон!       — Нам очень жаль, — сказал Ю До Вон. — Господину Ли надо поехать с нами, чтобы прояснить некоторые вопросы.       — Это ошибка, так ведь? — Ми На умоляющим взглядом посмотрела на Ли Тэока.       Пак Лан, Хе-ин, Дон Чан, Кван У… Никакой ошибки, он виновен. Ли Тэок надеялся, что правда никогда не выйдет наружу, но он проиграл, и теперь придется ответить за содеянное. Возможно, адвокаты вытащат Со Джина, спасут от тюрьмы, но никто точно не будет беспокоиться о нем — маленьком человечке в большой игре. Для него все закончено.       — Я люблю тебя. Прости меня, если сможешь.       Ли Тэок поцеловал жену в лоб; она начала плакать.       — Пожалуйста, не забирайте его, умоляю. Умоляю! — просила она у полицейских.        Под их сопровождением Ли Тэок дошел до машины. Он оглянулся на плачущую жену, на дом, который ему больше не увидеть, на жизнь которую вел.       — Не надо, не забирайте его! Как же я без него!       Ми На заламывала руки, упала на колени, но Чан У поднял её.       — Вам не стоит оставаться сейчас одной, позвоните сыну, — ласково сказал Чан У.       Это становилось невыносимым. Больше Ли Тэок не выдержал.       — Прощай, любимая.       Он направился к задней двери авто и попросил уехать как можно скорее. Чан У сел за руль, Ю До Вон– впереди, а Джи Хё — возле Ли Тэока. В глазах у неё стояли слезы от увиденного отчаяния Ми На.       Ми На смотрела, как отъезжала полицейская машина. Сначала она бездумно шла за ней, потом побежала, однако авто быстро набрало скорость, а её силы иссякли, вынуждая остановиться. Вся её жизнь уезжала и скрылась за поворотом. Ми На не понимала, что происходит и от этого чувствовала себя хуже. Она вернулась в дом. Телевизор все ещё работал, но уже шел прогноз погоды. Ми На выключила его, погружая комнату в мрачную тишину. Слезы текли не переставая. Дрожащей рукой она потянулась к телефону, чтобы позвонить сыну. Скорее всего, он только-только приехал домой. Сегодня на работе он очень устал, ему нужен отдых. Ми На решила позвонить ему утром. Она несколько часов просидела в кресле, а затем пошла в спальню; забылась тяжелым беспокойным сном, не приносящим облегчения. Но с этого дня больше ничего не давало ей радости или покоя. Всего через год после суда она угасла, как свеча. А Ли Тэок ещё долго-долго жил в тюрьме, ведь даже у смерти есть критерии.

***

      Портовое кафе все ещё оставалось грязным. Чхве достал салфетку, чтобы вытереть пыльный стол. Он и Мун Чжун Ил были единственными клиентами этого места, а прямо напротив находился полностью забитый шикарный ресторан. Хозяйка кафе (семидесятилетняя беззубая женщина с всклокоченными рыжими волосами) стояла за прилавком, пила пиво и смотрела ток-шоу, на котором разные умные и не очень эксперты обсуждали арест Чон Со Джина. Время от времени она комментировала услышанное, но в основном сосредоточилась на пиве. Оно в любом случае полезней, чем политика.        — Здесь очень хороший рыбный суп, не попробуешь? — спросил Мун Чжун Ил.       — Нет, спасибо.       У Шик содрогнулся от одной лишь мысли о том, чтобы отведать стряпню в этом ужасном антисанитарном месте. Тем не менее, по телефону Чжун Ил сказал, что это его любимое заведение и настаивал, чтобы встретиться именно здесь.       — Когда ты вылетаешь?       — Через пару часов: вещи я собрал и попрощался с Хи Джин. А самолет готов к взлету.       Прощание далось тяжело. У Шик не хотел оставлять беременную жену, однако долг важнее. Он обязан найти Джи Хуна чего бы это не стоило и поэтому отправляется на его поиски.       — Я бы полетел с тобой, если бы не Рахиль. Я не оставлю её. У меня страх, что она снова пропадет.       — Я понимаю. Пока Рахиль в больнице, ты должен быть с ней.       Мун Чжун Ил съел две порции супа, пока Чхве курил и внимательно слушал новости. Адвокаты Со Джина добивались, чтобы его отпустили под залог, в ближайшие дни суд должен принять решение по этому вопросу…       — Расскажи мне все, что знаешь о Джи Хуне, — попросил У Шик, когда Чжун Ил закончил трапезу.       — Кроме общедоступной информации, я не так уж много о нем знаю.       … Ким Джи Хун родился в 1963 году. Единственный ребенок и наследник строительной корпорации «KM industry». Учился в частной школе вместе с Чон Мин У, затем закончил юридическую школу в Кембридже. В 1999 году женился на Го Ын, в этом же году у них появился сын Ким Тэхён.       KM industry занималась новостройками и государственными заказами, касающимися благоустройства города, поэтому в богатом и развитом Пусане она имела огромный успех. В 2002 году Джи Хун приобрел акции авиакомпании «Busan airlines», а в 2010 — стал одним из главных акционеров банка «Банк Пусана». Его состояние оценивалось в 600 млн. долларов и с каждым годом продолжало расти.       Все это известно и широким кругам. То, что в 2014 KM industry подозревали в неуплате налогов, знали немногие. Однако тогда Киму удалось ускользнуть: прокуратура имела слишком мало доказательств.       — Ты должен быть очень острожным: Джи Хун скользкий и хитрый как змея. Он понимает, что ты будешь искать его и обязательно приготовит для тебя ловушки.       — Я сделаю все, чтобы поймать Джи Хуна и привести к ответственности. Так что не волнуйся за меня и прощай.       — Прощай, — сказал Мун, поднимаясь из-за стола.       Его преодолевали дурные предчувствия. Он тоже должен сидеть в отправляющемся самолете, но он не может. Рахиль все ещё в тяжелом состоянии. И все же ему казалось, будто он видит У Шика в последний раз. Он пристально смотрел на него, пытаясь запомнить его черты. Нахмуренные брови, первые морщины, прорезающие высокий лоб, напряженные плечи и хмурое выражение лица. Черная толстовка и аккуратные белые руки, спрятанные в карманах. Крошечное пятно на джинсах и кроссовки Nike. Вот он, начальник охраны Чон Мин У, его советник и единственный друг. Отправляется в чужую страну, чтобы найти врага своего господина.       — Удачи, — пожелал Чжун Ил, чувствуя ком в горле.       Чхве кивнул и вышел из кафе. Тревога переполняла Чжун Ила, как вода кувшин. Он собирался пойти за Чхве, догнать его, но тут раздался звонок мобильного: Рахиль. Ей очень больно, она скучает по нему и хочет его видеть. Мун Чжун Ил пообещал приехать сразу, как только начнутся приёмные часы. Когда он закончил разговор, след У Шика простыл. Мун очень надеялся, что он не погибнет, и все же его интуиция никогда не подводила его, а тут она завывала красной сиреной.       …Сначала У Шик полетит в Китай, где у Кима много друзей и партнеров, способных спрятать его от правосудия. Чхве прибыл на частный аэродром за городом, где его ждал небольшой самолет, рассчитанный максимум на 8 пассажиров. Стюардесса предложила ему выпить, но он отказался. Она провела инструктаж, пилоты поздоровались с единственным пассажиром, и маленький самолетик легко, как перышко, взлетел. У Шик откинулся в мягком кресле и закрыл глаза. Он не думал ни о Хи Джин, ни о ребенке. В его мыслях находился только Ким Джи Хун.       Через три часа Чхве прибыл в Пекин. На китайском аэродроме служащий отдал ему приготовленную заранее сумку с оружием, телефон, деньги и планшет. Охота началась.       — Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать. Кто не спрятался — я не виноват, — прошептал У Шик, любовно рассматривая пистолеты и винтовки.       Он поблагодарил работника и сел в предоставленное черное BMW. У Чхве было хорошее предчувствие. Он завел мотор, и, тронувшись, машина подняла небольшое облако пыли. У Шик направлялся на запад к городу, надеясь, что миссия окажется короткой и скоро он вернется в Пусан.