Все средства хороши

— Привет, как прошло свидание? — сходу спрашивает Том Стилински, как только его сын переступает порог дома. Он не всегда понимал выборов Стайлза, связанных со свиданиями и соулмейтами, но всегда старался поддержать его. Стайлз ценит это в нем настолько, что не выразить словами.        — Хорошо. Э-э... весело. Вообще, это было не совсем свидание. Мы просто потусовались. Мы ходили к «Джейку» и поиграли немного в бильярд.        — Он тебе нравится?        — Да, нравится. Но, э-э... — Стайлз перевел дыхание. Он не уверен, нужен ли ему какой-то совет от отца, но ему определенно точно нужно поговорить об этом с кем-то, потому что он понятия не имеет, что делать. Если завести со Скоттом разговор о соулмейтах, то он обычно всегда обречен на провал. По мнению Стайлза, у того слишком оптимистичный взгляд на жизнь. — Я, э-э... Я тут...        — Да говори уже, — махнул рукой Том.        — Я встретил своего соулмейта, — выпалил наконец Стайлз.        — Оу! — Том чуть не опрокинул свой стакан. — Хорошо. Как, э-э...        Он замолкает, так как очевидно пытается придумать, как максимально тактично спросить у сына, почему его родственная душа назвала его алчной блядью. Стайлз избавляет его от мыслительных мук. — Видишь ли, парень, с которым у меня было свидание, это Дерек Хейл. Из рода "богаче, чем сам Иисус" Хейлов. И пока я был у него дома, я познакомился с его дядей, Питером. И, э-э... он предположил, что мое отношение к Дереку не совсем искреннее.        — Понятно, — Том все еще пытался быть максимально вежливым. — Если уж говорить начистоту, то мне кажется, что его реакция была несколько преувеличена.        — Да какая разница? — произносит Стайлз с большей горечью, чем рассчитывал. — Мне суждено быть с ним, верно? Думаю, мне просто придется привыкнуть к тому, что он мудак.        Том вздыхает. — Слушай, сынок. Я знаю, что мы уже говорили об этом тысячу раз. Но помни, что родственная душа не обязательно должна быть идеальной. Это просто люди, которые нам подходят. Возможно, ты подходишь Питеру Хейлу потому, что никто другой не сможет заставить его быть не мудаком.        — Ага, потому что жениться на человеке ради того, чтобы изменить его – просто отличная идея, — говорит Стайлз, закатив глаза.        — Я совсем не это имел в виду. Я просто хотел сказать, что тот факт, что он твой соулмейт, не означает, что ты должен спокойно принимать летящее в тебя дерьмо. Ты не обязан позволять ему вести себя так с тобой. Если кто и подходит такому, как он, то этот кто-то должен обладать сильным характером и острым языком, и Бог видит, у тебя есть и то, и другое.        — Хех, пожалуй. Но я не уверен, что это имеет какое-то значение. Похоже, он не хочет иметь со мной ничего общего.        Том нахмурился. — Почему это?        — Потому что он считает меня алчной блядью, помнишь?        — А ты не мог объясниться?        — Он не дал мне шанса. Как только он понял, что я его соулмейт, он буквально сказал "мне жаль, а нет, не жаль", а потом захлопнул дверь перед моим носом. Мы с Дереком пошли поиграть в бильярд, и на этом все.        — Ну, если у тебя есть желание обсудить это откровенно...        — Да мы же уже договорились: не жалеть друг друга.        — Возможно, он был удивлен не меньше твоего. Ты не можешь винить его за то, что ему понадобилось время, чтобы переварить это, особенно если... — Том нахмурился еще сильнее. — А сколько ему вообще? Ты сказал, что он дядя Дерека?        — Да. Ему немного за тридцать. Дерек сказал мне, сколько ему, но я забыл. Так что да, я понимаю, что он, возможно, не ожидал, что парень, которого он обвинил в распущенности, окажется его родственной душой, но я не готов простить его за то, что он на полном серьезе заявил, что он не сожалеет о своих словах и просто ушел, — Стайлз вскидывает руки вверх. — Боже, услышь меня! Почему все это вообще так важно? Моя пара – полнейший гандон. Мне стоит просто продолжать встречаться с его племянником и забыть о нем.        Том никак это не комментирует, просто смотрит на сына, приподняв брови.        — Я серьезно, пап. Мне плевать, что судьба считает его идеальной для меня парой. Он же мудак мудаком, а мое мнение должно учитываться, — Стайлз встает и крадет у отца банку с колой. — Отлично поболтали, пап. Пойду-ка я сделаю домашку.        ~ ~ ~ ~        Дерек приветствует Лору быстрым объятием, говорит, что уже поел и отправляется на поиски Питера. Он оказывается у себя в кабинете, впрочем, как и всегда. Питер работает где-то восемнадцать часов в день, исключительно по своему желанию. Он просматривает какую-то толстую папку, не поднимая на Дерека взгляд, когда тот заходит, так что парень переходит сразу к делу.        — Что все это значит?        Все еще не отрывая взгляда от папки, Питер говорит: — По-моему, всё очевидно. В прошлом ты уже допускал ошибки. Какой-то проходимец хочет поприсутствовать на нашей семейной встрече и притвориться твоим соулмейтом? Что за идиотизм? Напомнить тебе, как было с Кейт?        — Я все прекрасно помню, спасибо, — Дереку потребовалось сделать над собой усилие, чтобы не зарычать. — Но я спросил не об этом. А насчет всей этой ситуации с тем, что ты встретил своего соулмейта, и даже не захотел пообщаться с ним.        — О чем мне общаться с таким человеком?        Дерек возводит глаза к потолку и мысленно просит терпения. — Питер, это я пригласил его на свидание. А не наоборот. Он вообще узнал, какая у меня фамилия только на втором часу нашего свидания. Говори, что угодно про наш план, но Стайлзу не нужны наши деньги.        — Ммгм, — Питер что-то перепроверяет, а потом поднимает голову и полностью сосредоточивает свое внимание на Дереке, что несколько смущает второго. — Позволь-ка спросить тебя кое о чем, дорогой племянник: и что мне делать с этой родственной душой? Мне никто не нужен. У меня нет абсолютно никакого желания разделить свою жизнь или идти на компромиссы с кем-либо. Я исключительно плох в таких вещах. Мой соулмейт сможет меня понять, скажешь ты. Он же должен идеально подходить мне по характеру. Он даст мне все необходимое пространство. В таком случае, зачем он мне вообще нужен? Нет уж, спасибо.        Дерек на минуту задумывается. Он действительно никогда не видел, чтобы Питер хотел с кем-то встречаться. Пока остальные молодые люди двадцати-тридцати лет жаловались, что еще не встретили свою вторую половинку, Питеру было все равно. Есть различные мероприятия для людей, ищущих своих соулмейтов, чтобы выйти из зоны комфорта и встретить кого-то, с кем, возможно, они бы никогда не пересеклись. Люди часто советовали Питеру посетить эти мероприятия. Он всегда улыбался им и вежливо кивал, мол "надо бы", но никогда не ходил.        — У тебя все равно есть соулмейт, хочешь ты того или нет, — наконец говорит Дерек.        — Он переживет.        — Так, значит ты не против, что мы с ним встречаемся?        — Честно говоря, племянничек, мне совершенно плевать, с кем ты встречаешься.        — И ты не будешь ревновать или переживать?        Питер вздыхает. — Кого мне ревновать? Да Бога ради, води парнишку на романтические ужины, покупай ему цветы, занимайтесь всякой... ерундой, — он неопределенно взмахивает рукой, — все, что любят делать парочки. Может, так ему будет легче пережить, что в соулмейты ему достался наихудший вариант из всех возможных. Это правда никак не заденет меня.        — Как скажешь, — Дерек поворачивается, чтобы выйти из кабинета, — но я все равно возьму его с собой на семейное собрание.        Питер возвращается к работе. — Посмотрим.         ~ ~ ~ ~         Когда Стайлз приехал в роскошную квартиру Хейлов во второй раз, он нервничал уже намного меньше. Консьерж поприветствовал его точно так же, как и в прошлый раз, а лифт поднимался все так же плавно. У него даже было такое чувство, что он справится, именно поэтому у него сильно заколотилось сердце, когда он вошел в квартиру и увидел перед собой Питера Хейла, который смотрел на него, как на лягушку на столе для вскрытия.        — Оу, э-э... приветик. Питер, да? А Дерек дома? Он написал мне.        — Нет, это я написал. Мне нужно поговорить с вами обоими о семейном собрании, — и без всяких предисловий, Питер разворачивается и идет на кухню. Стайлз идет следом. Дерек уже сидел там, листая журнал. Он удивленно поднял голову, когда увидел Стайлза.        — О, привет. Я не... э-э... я не знал, что ты придешь.        — Похоже, Питер украл твой телефон и написал мне, — говорит Стайлз. Дерек бросает на дядю недобрый взгляд.        Питер остается совершенно невозмутимым. — Ну, кто-то же должен все предусмотреть, раз уж ты собрался привести шлюху на ежегодное корпоративное собрание.        — Так, давайте-ка притормозим, — говорит Стайлз, прежде чем Дерек успевает что-либо ответить. — Ты называешь меня шлюхой уже во второй раз, и сейчас я не собираюсь пропускать это мимо ушей.        От взгляда, которым одарил его Питер, на картинах могла бы сойти краска. — Я не буду извиняться за свою грубость, если того требуют обстоятельства.        — А как насчет того, чтобы извиниться за то, что ты не прав? — парирует Стайлз.        — Да что ты? Я навел на тебя справки, как и на всех потенциальных романтических партнеров членов нашей семьи. Дерек, не дуйся. Название "Одинокие Соулмейты" тебе не кажется знакомым? "Сервис для поиска спутника жизни"?        У Стайлз отвисла челюсть. А потом, удивив обоих Хейлов, он разражается безудержным смехом. Его это настолько рассмешило, что ему пришлось ухватиться за спинку одного из стульев, чтобы удержаться на ногах. Дерек нахмурился на него, а Питер выглядел несколько озадаченным. Наконец парень машет рукой и нащупывает свой телефон.        — Погодите, сейчас... — выдыхает он между приступами смеха, стуча пальцем по экрану. Через пару секунд он говорит в телефон: — Алло, пап? Ну, сколько раз тебе говорить, что "услуги компаньона" звучит так, как будто мы предлагает секс за деньги? Не мог бы ты сейчас поговорить с проклятым Питером Хейлом и сказать ему, что я числюсь в штате Одиноких Соулмейтов потому, что помогаю вам с сайтом, а не потому, что я шлюха.        Питер растерянно моргает, когда Стайлз с улыбкой во все лицо передает ему телефон. — Мой папа хочет поговорить с тобой.        — Я уже понял, — Питер берет телефон и уходит с ним в другую комнату. — Сейчас, только отойду. Конечно. Да.        Все еще посмеиваясь, Стайлз поворачивается к Дереку. — Кажется, я должен радоваться, что у него хотя бы были веские причины считать меня шлюхой.        Дерек покачал головой. — Это описание и правда производит неправильное впечатление.        — Знаю. Я уже несколько лет говорю об этом папе. Ну, знаешь, у всех же есть такой друг, который находит пошлые намеки буквально везде? В моей семье – это я. А папа – полная противоположность мне. Поэтому он всегда отмахивается от меня и говорит, что я извращенец.        — Должен признать, это довольно забавно.        Питер возвращается обратно на кухню. Он уже распрощался с его отцом и протянул телефон обратно Стайлзу. — Отлично. Я признаю, что ты, насколько мне теперь известно, точно не алчная блядь. Но что касается твоего присутствия на собрании воссоединения семьи, я решил, что этому не бывать.        Дерек тут же ощетинился. — Ты запрещаешь мне...        — Да, запрещаю. Я позволяю тебе жить в своей квартире, брать деньги из семейного бюджета, избегать какой-либо реальной ответственности, — Питер взмахнул рукой, — И в любом случае, ваш план провалился бы с треском, так что, пожалуйста, давай не будем валять дурака. Вы ничего толком не продумали. Дерек, ты хочешь рассказать всем, что встретил своего соулмейта, в надежде, что все признают, что Талия не обрекла своих детей на проклятье. А что дальше? Ты едва знаешь этого парня. Ты собираешься связать с ним всю свою жизнь просто ради того, чтобы заткнуть парочку своих братьев и сестер?        — Если нанести прозаичную фразу...        — То потом вы сможете сказать, что ошиблись, ну конечно... и это может произойти только в том случае, если ты и правда встретишь своего настоящего соулмейта. Событие, которое может произойти в любое время между завтрашним днем и вечностью. А иначе, как вы собрались объяснять, что вы вдруг поняли, что не подходите друг другу? Какой был план? Просто взять и расстаться с тем, кого ты объявил своей родственной душой? Признаться, что вы все подстроили? Независимо от того, что вы планируете сделать, единственное, чего вы добьетесь – это еще больших насмешек и издевательств над памятью моей сестры. Нет, Дерек, я этого не допущу.        — Боже, какой же ты мудак...        — Нет, он прав, — прервал Дерека Стайлз. Тот удивленно посмотрел на него. Питер тоже выглядел слегка удивленным, выгнув брови. — Мы не все продумали. Наш план на эту семейную встречу не сработает в долгосрочной перспективе. Я должен пойти просто в качестве твоего парня.        Дерек растерянно моргает. Питер закатывает глаза. — Это только раздует пламя.        — Да, — говорит Стайлз, но обращается он не к Питеру, а к Дереку. — Знаешь, как надо разбираться с задирами? Показать, что тебе все равно, что они говорят. А что может быть лучше, чем сделать это, появившись на семейной встрече под ручку со своим парнем-не-соулмейтом? Тебе плевать на так называемое проклятье. Тебе плевать, что они не одобряли выбор твоей мамы. Ты будешь жить по ее ценностям, а не по их.        Питер щиплет себя за переносицу. — Очень мило услышать такие приятные слова от человека, который совсем не знал мою сестру, но опять же, как этот план будет работать в долгосрочной перспективе? Когда вы расстанетесь, все еще больше убедятся, что Дерек неудачник.        — Жизнь не рушится после расставания, — закатывает глаза Стайлз. — Уж я-то знаю. Я уже трижды это пережил.        — Ты так уверен, что вы расстанетесь на дружеской ноте.        — А ты так уверен, что мы вообще расстанемся, — отпарировал Стайлз. — Я, конечно, не собираюсь делать Дереку предложение, но почему ты сразу предполагаешь худшее? Ты, видимо, из тех людей, которым надо обязательно убедиться, что над ё расставлены все точки, а над и все краткие, но в жизни есть вещи, в которых ты не можешь быть уверен на все сто процентов. Иногда ты должен позволить себе сказать "будь, что будет".        — Вы двое можете кричать свой лозунг,где угодно, но не на ежегодном корпоративном собрании, — Питер скалится, а его голос начал звучать натянуто. — Я буду занят, пытаясь удержать наших родственников разной масти от лишения места Дерека и Лоры в совете директоров. Я обойдусь и без дополнительных препятствий.        — Дерек и Лора сами попросили тебя об этом? — спрашивает Стайлз. — Или ты и там все продумал за них?        — О, прошу прощения за то, что "продумал", как бы Дерек с Лорой не остались без своих законных десятков миллионов долларов и не оказались на улице.        — Конечно. Если простишь меня за то, что я пытаюсь обращаться с Дереком как со свободной личностью.        — Обращайся с ним, как со свободной личностью когда-нибудь не сейчас, — говорит Питер, и когда Стайлз снова открывает рот, он перебивает его поверх. — Я уже не знаю, как выразиться еще яснее. Если ты хоть шаг ступишь на семейном собрании, я расскажу всем, что ты там только для вида и что вы двое едва знакомы.        — Ладно, — говорит Стайлз, — тогда я скажу им, что я твой соулмейт.        Питер остается с открытым ртом. Потом закрывает его.        На несколько мгновений в комнате воцаряется напряженная тишина.        После Питер оглядывает Стайлза с ног до головы и спрашивает: — У тебя есть костюм?        — Э-э... да, я...        — Готовый или сшитый на заказ? Видит Бог, я не поверю, что он сшит на заказ.        Стайлз не совсем уверен, почему так важен последний вариант, и теперь он испытывал неловкость под оценивающим взглядом Питера. — Я, э-э... купил его на папину свадьбу...        — Значит, готовый. Нужно, чтобы он обязательно был сшит на тебя, если ты надеешься не выставить себя на посмешище еще до того, как откроешь рот, — Питер достает свой телефон и стучит по экрану. — Я пришлю за тобой машину завтра в два часа дня. Адрес?        Стайлз называет ему адрес книжного магазина, потому что не хочет видеть Питера Хейла у себя дома. Хотя он уверен, что у того вполне есть возможности без проблем узнать его домашний адрес.        Питер кивает и убирает телефон. — Отлично. Портной все сделает по своему вкусу. За это я ему и плачу. О деньгах не беспокойся. Раз уже ты так настаиваешь на этих глупых играх, хотя бы постарайся не опозорить меня.        Немного придя в себя, Стайлз весело отдает ему честь. — Сэр, есть, сэр!        Питер прищуривается, а потом разворачивается и выходит с кухни. Через пару минут Стайлз услышал, как захлопнулась дверь. Он посмотрел на Дерека, у которого слегка отвисла челюсть.        — Боже мой, — говорит Дерек. — Вы двое точно родственные души.        Стайлз раздраженно простонал. — Не напоминай, а.        Дерек качает головой и уходит в гостиную. Стайлз следует за ним и приземляется на диван. — Наверное, нам стоит поговорить об этом.        — А надо ли? — Стайлз, мягко сказать, настроен скептически. — Я не хочу быть тем, кто бросает кого-то из-за того, что встретил своего соулмейта. Со мной уже дважды так поступили, и это хреново. Ты все еще интересен мне так же, как и в тот день, когда мы познакомились.        — Хорошо, я ценю это, но мы не то, чтобы провстречались с тобой уже полгода и подумываем о разрыве. Мы же с тобой буквально только что познакомились. И да, ты мне нравишься, я с удовольствием провожу с тобой время. Но для меня это все как-то ново, потому что... Питер все-таки мой дядя. И несмотря на длинный список его недостатков, он мне дорог. Я хочу, чтобы он был счастлив.        Стайлз фыркнул. — Я понимаю, что это будет непросто.        — Да. Честно сказать, ты и правда единственный человек, которого я могу представить рядом с ним.        — Ты что, бросаешь меня? — Стайлз не уверен, что чувствует по этому поводу. Ему нравится Дерек, но у них с Питером тоже промелькнула заметная искра. Он ничего не может с этим поделать, и какая-то часть него ненавидит и не понимает этого. С другой стороны, неужели все так сложно? У некоторых людей возникает химия, у других – нет. Неужели это судьба? Действие феромонов? Шанс?        — Мы еще даже не встречаемся. У нас было всего одно свидание, — Дерек покачал головой. — Слушай, есть... э-э... есть кое-что, в чем мне стоит, наверное, признаться. Ну, то есть, ты же в курсе о таких вещах, которые стоит обсуждать только на третьем свидании?        — О, боже, — реагирует Стайлз.        — Да. И я бы не стал торопиться, но из-за всей этой истории с Питером я подумал, что лучше сказать об этом сейчас, — Дерек переводит дыхание. Говоря следующие слова, он смотрел куда угодно, но только не на Стайлза. — Потому что после этого ты, возможно, предпочтешь Питера.        — Так, давай я сам буду решать, стоит ли мне предпочесть чувака, который обзывает меня блядью, тому, кто действительно обращается со мной, как с человеком. Просто скажи уже.        — Ты когда-нибудь... ты знаешь, что такое асексуальность?        Стайлз непонимающе моргает. — Э-э... думаю, это как-то связано с растениями и почками, но у меня такое чувство, что ты не об этом.        — Мне не нравится секс, — торопливо произносит Дерек. Стайлз снова моргает. — Мне просто не хочется секса. Я не чувствую того, что чувствуют другие, понимаешь? И пожалуйста... пожалуйста, только не говори, что я просто еще не нашел подходящего партнера...        — О, нет, нет, это все равно, что сказать лесбиянке, что это у нее просто нормального мужика не было, — говорит Стайлз. — Мне кажется, я где-то читал уже об этом. Это ведь считается сексуальной ориентацией, да? Или, возможно, ее отсутствием.        Дерек наконец посмотрел на него. Он еще не почувствовал облегчения, но уже начал расслабляться. — Да. Я просто... Меня это не интересует, понимаешь? У меня уже было пару раз, но это было... было...        — Мерзко? — подсказывает Стайлз, видя, что Дерек никак не может подобрать подходящее слово.        После его подсказки на его лице расцветает кроткая улыбка. — Да. Мерзко.        Стайлз чешет затылок, с нежным сожалением думая о потрясающем теле Дерека и мысленно поклявшись самому себе никогда не упоминать о своих мыслях вслух. — Слушай, э-э... я не вправе говорить, что ты не должен быть тем, кто ты есть. Если это и есть ты, то ладно. Ты все равно мне нравишься, мне все еще хочется проводить с тобой время и, возможно, ходить на свидания. Наверное, я не смогу тебе с уверенностью сказать, как это повлияет на мои дальнейшие планы относительно романтических отношений, но сейчас все так запутано, что я даже без понятия, что сказать.        Теперь на лице Дерека ясно читалось облегчение. — Спасибо. За то, что не набросился на меня и не стал говорить, что со мной что-то не так. Стайлз пожал плечами.        — Ты-то уж побольше разбираешься в этой теме, чем парень, который думал, что это связано с почкованием.        — Ну, всегда найдется тот, кто посоветует мне попробовать "траву похотливого козла". Вдруг поможет.        — Что за чушь?        Дерек рассмеялся. — Ну, кто-то верит в ее свойства. Один китайский пастух заметил, что его козлы становятся очень резвыми после того, как поедят эту траву, и он начал продавать ее как афродизиак.        — Отлично, только вот люди – не животные.        — Да, но названия получше почему-то никто так и не придумал, — Дерек покачал головой. — Неважно, эм... Ты мне правда нравишься. И я рад, что ты не сбежал от меня сразу же. Хотел бы я сказать, что "многие так и поступили", но на самом деле ты всего лишь третий человек, которому я рассказал об этом. Все равно большинство людей не хочет встречать с кем-то, помимо своих соулмейтов. Так что, может, нам стоит пока поставить все на паузу. Ну, знаешь, чтобы у тебя был шанс поближе познакомиться с моим дядей, посмотреть, как у вас все будет развиваться. И если между вами все закончится катастрофично, то мы с тобой попробуем сходить на второе свидание, а там дальше посмотрим. Давай пока побудем просто друзьями.        — Звучит очень зрело и разумно, — Стайлз прикусывает нижнюю губу. — Мне это не нравится.        Дерек рассмеялся. — Ты все еще можешь быть моим парнем на семейной встрече.        — Ну, ладно. А твой дядя все еще мудак.        — Есть такое. Но он и сам страдает от этого. Хочу сказать, что... встреча с тобой как-то выбила его из колеи. Мне кажется, он думал, что у него иммунитет ко всей этой истории с родственными душами, и сейчас он боится узнать, что это не так. Плюс он всегда на взводе перед ежегодным собранием. Он привык быть единственной змеюкой в своем окружении, а там их много.        — И я снова очарован им, — сказал Стайлз и покачал головой. — Но ладно.