Амортенция

Через несколько поворотов братьям кажется, что до Подземелий получится добраться без приключений. Они идут в подозрительном спокойствии, Элиз даже перестаёт дёргаться к младшему Блэку, передвигает ногами и не рассказывает, что и в каких позах собирается сделать с ним, когда они останутся одни. Регулус делает два шага и замирает на месте: из-за поворота в их сторону неторопливым шагом движется Дамблдор в сопровождении МагГонагалл и двух людей в аврорской форме. Слизеринец резко тормозит, прячась за стеной, автоматически останавливая движение их небольшой вереницы. — Блять, — одними губами произносит младший Блэк, уже не дёргаясь от того, что ему в спину врезается Уолсон, тут же обнимая. 

— Что там? — подхватывает реакцию Бродяга, пытаясь высмотреть происходящее. — Наша смерть, если мы останемся здесь, — шепчет Регулус, оборачиваясь и полностью игнорируя девчонку с её крепкими руками. — Сириус, я серьёзно. 
 — Вижу, — неохотно соглашается старший брат, бросив неодобрительный взгляд на Элиз, прижавшую голову к груди слизеринца. — Бежим? — Если бежать, то вглубь, — Регулус невзначай делает попытки оторвать вот себя блондинку, но понимает, что она сейчас не главная проблема. — И? — с раздражением спрашивает Бродяга, чувствуя, как с каждым шагом директора и авроров у него вырабатывается всё больше адреналина. — Лестницы, — тоном, будто это самая очевидная вещь на свете, отвечает Регулус. — Лестницы, меняющие направление. Мы можем выйти чёрт знает где. — Да насрать, — резко обхватывает Уолсон и чуть ли не отдирает её от брата. — Разберёмся с этим, когда окажемся в этом «чёрт знает где», — переходя на быстрый шаг, продолжает говорить. — Может, поэтому у тебя всё вечно через задницу? — проводит рукой по своей мантии, словно пытаясь стряхнуть следы гриффиндорки. — Потому что ты сначала делаешь, а потом думаешь? Наоборот не пробовал? — на бегу язвительно интересуется Регулус. — О, извини. Видишь ли, я из семьи, в которой у всех проблемы с башкой, — таща за собой блондинку, огрызается старший Блэк. — Все отбитые, как на подбор. Но ты, наверное, об этом и так знаешь, — проталкивает слова, даже не поморщившись. — Рад, что ты снова признаёшь себя частью семьи, Сириус,— зацепившись за брошенную фразу, отвечает Регулус. — Пошёл ты, — запрыгивая на ступеньки, отстёгивает гриффиндорец. — Сам пошёл, — отбивается младший Блэк, держась за перила движущейся лестницы. Они замолкают только из-за того, что «транспорт» останавливается, предлагая студеном выйти к малознакомой двери на втором этаже. Бродяга сходит с места первым, толкает её и оборачивается на спутников. Слизеринец медлит — для него это становится «слишком»: из-за непрошенных приключений они задерживаются, и теперь не известно, сколько времени займёт путь до Подземелий. Он не подписывался на это, но от выжидающего взгляда Сириуса никуда не деться, и девчонка, что липнет к нему намертво, почему-то уже раздражает гораздо меньше, чем пару часов назад. Чем все эти годы. Младший Блэк ругается про себя, но следует за братом. За дверью длинный коридор, не имеющий окон. Это похоже на Подземелья, только здесь целиком отсутствуют факелы, из-за чего оба парня достают палочки и светят себе Люмосом. Бродяга хватает Элизабет за руку: в таком месте ни в коем случае нельзя дать ей потеряться, и, хотя он уверен, что Регулус вряд ли попытается вести себя непредсказуемо и сбежит, спокойнее будет держать Уолсон хотя бы под каким-то физическим контролем. Здесь неимоверно тихо, коридор словно отрезан от основного замка, и слизеринец не может перестать думать, что в это место они не должны были попасть. Что, если оно связано с деятельностью Пожирателей? Как он будет объяснять брату, если они наткнутся на доказательства того, что в Хогвартсе ведётся подпольная деятельность? Ему страшно, но шаг не сбавляет. Где-то должен быть выход. 

— Интересно, что нас здесь ждёт? Тайная комната? — с беззаботной [ничуть] ухмылкой спрашивает Сириус. 

 — Тайная комната — миф, — отвечает слизеринец, не сбавляя быстрого, но осторожного шага.

 — Кто знает, — тянет старший, и в его голосе легко запутаться, поверить, что там нет страха. Рег не верит. — Тот, кто читал учебник по Истории Магии? — с нервным смешком отзывается младший и замирает от шума. Сириус тоже останавливается, тормознув Уолсон. Сбоку, будто из стены, доносятся неприятные звуки, словно кто-то скребётся изнутри. Они не замечают, но делают шаг друг к другу, а гриффиндорец теснит Элизабет, зажимая её между ними. Не знает, сможет ли она обороняться, если придётся. Бродяга принюхивается, но ничего не чувствует. Регулус светит перед собой, лихорадочно набрасывая варианты того, что это может быть. Они чувствуют приближение, и слизеринец вздрагивает, еле сдерживая вскрик: перед ним вырастает эфемерное нечто, которое через пару мгновений обретает узнаваемые черты. Младший Блэк видит въедливый образ глубокого водоёма, которого едва касается густой туман. Это темно и огромно. Регулус чувствует себя невыносимо маленьким и беспомощным, наблюдая, как всеобъемлющая водяная бездна поглощает его издалека. Сириус отступает на несколько шагов вместе с Элизабет, поняв, что перед ними боггарт. 
 До слизеринца это осознание доходит с небольшим опозданием: виной оцепенение. Младший Блэк почти ощущает, как шевелятся на голове волосы. Он не видит, но его брат наводит на боггарта палочку, желая положить этому конец. Регулус отходит раньше, чем тот успевает произнести заклинание, и сам точным движением взмахивает палочкой, защищая себя. — Ридикулус! – выдыхает слизеринец, превращая водоём в цветущую поляну под ярким солнцем. Ему тяжело дышать. Сириус не подходит и делает всё, чтобы не подходила Уолсон. Он знает, почему его брат видел именно такой боггарт, знает, что в детстве он чуть не утонул, и знает, как хреново он спал по ночам первое время после случившегося. Бродяга ничего не говорит, ему отчего-то совсем не хочется насмехаться над тем, что Регулус, который метит в компанию к лучшим ученикам Хогвартса, замер, как третьекурсник. Младший Блэк выдыхает через сжатые зубы, терпит каждый удар напуганного сердца. Сглатывает, облизывает губы. Приходит в себя. Выпрямляется. Бросает спутникам «идём» и двигается с места. Остаток пути они молчат, преисполненные надеждой, что больше ни на что [кого] не наткнутся. До сих пор не ясно до конца, для чего школе нужен этот коридор, но оба принимают решение больше сюда не возвращаться. Что до Уолсон — девушка только постфактум осознала, с чем они столкнулись, и несколько минут подряд ругалась вслух, что должна была встать на защиту Регулуса и что в следующий раз он может в ней не сомневаться. Слизеринец с тяжёлой усмешкой отвечает, что примет к сведению, и тут же даёт себе оплеуху: что за послабления? Ему всё ещё не нравится, как он проводит этот день. Подружка его брата — головная боль, и игра в приключения не приносит никакого удовольствия. 

 В конце коридора их встречает закрытая дверь, которую Сириус просто вышибает. С ноги и по-маггловски. Регулус морщится, напоминая юноше о том, что он волшебник, и иногда стоит использовать палочку и мозги, а не физическую силу. Гриффиндорец ухмыляется и жмёт плечами, пропуская своих спутников вперёд. На самом деле, ему просто было необходимо выпустить пар. Хотя бы немного.