Любишь снег?.. winterG9

3-ий уикэнд. Активные выходные, пвп осторожно, недовычитано *** — Вот увидишь, Рич, все обзавидуются! Гэвин, усталый, но довольный, ввалился в номер, оставил чемодан у двери и сразу прошел в спальню. Раскинув руки в стороны, с размаха упал на кровать, подпрыгнул пару раз на матрасе и с наслаждением застонал. — Думаешь? — спросил Ричард с сомнением, подхватил брошенный чемодан и поставил рядом со своим у стены. — Я думал, здесь ничего особенного, обычный набор. — Но не все сразу! — горячо ответил Гэвин. — Дайвинг. Просто плавание. Поход в горы. Прогулка на лошадях. На велосипедах. Мотокросс. Оленья ферма. Боулинг. Бар! Стриптиз, Ричи, — Гэвин поиграл бровями, но эффект смазался — он все еще лежал лицом в матрас. — Последние пункты кажутся мне заманчивыми, — Ричард с улыбкой смотрел на распростертого Гэвина. — Ты устал? — Неа, — отрицание плавно перешло в зевок. — Немного. — Разденешься? Как раз время для стриптиза, мы же за этим сюда ехали. Гэвин с трудом поднял голову, посмотрел через плечо. — А можно завтра? Посмотри, ночь давно. Мы ехали дохреллион времени. — Ну, — Ричард подошел ближе, поставил колено на матрас, как раз между раскинутых ног Гэвина, — я мог бы тебе помочь. Взгляд Гэвина тут же изменился, стал темным, зовущим. — Ну, помоги, — и он игриво вскинул пару раз задницу. Ричард стащил с него кроссовки, положил ладони на голени, сжал пару раз, слушая, как стонет Гэвин, а потом повел руки выше. Большими пальцами погладил под коленями, и Гэвин взбрыкнул, фыркнул смешливо и протяжно выдохнул, когда Ричард помассировал внутреннюю сторону его бедер. — Отлично справляешься, — пробубнил Гэвин, ткнувшись лицом в матрас. — Да ты мастер. — Частая практика, — Ричард помял задницу Гэвина в ладонях, сжал и ощутимо шлепнул. — Подними. — Вот так, сразу? — Гэвин хмыкнул, но постарался: привстал на коленях, поднимая задницу. Руки Ричарда поползли вперед, он обнял, расстегнул ремень и молнию, медленно стянул джинсы вниз, захватив с собой и белье. И снял их окончательно. А потом засмеялся, глядя, как Гэвин пытается отползти выше, к подушке. — Гэвин, душ. — Нет, — Гэвин пополз быстрее, перебирая коленями. — Я не хочу вставать. — Рабочий день, а потом четыре часа в дороге. Ты потом сам пожалеешь. — А ты? — Гэвин выглядел заинтересованным. — А мне все равно, как ты пахнешь. Гэвин застонал. — Это даже звучит ужасно! — он повернулся — все еще в рубашке, но уже без штанов — упал головой на подушку и растер лицо ладонями. — Мне лень, — наконец сказал он обреченно. — Что делать? — Ладно, — Ричард рассмеялся, нагнулся и легко и свободно подхватил его на руки. — Ты умеешь уговаривать. — Я стараюсь, — Гэвин обхватил его за шею и сказал доверительно: — Мне пока везет. Ричард помолчал, ловя момент, потом перехватил Гэвина удобнее и понес в ванную. — Цени! — только и сказал он, хотя другие, более чувствительные слова так и крутились на языке. Глаза его блестели. — Поцелуй меня, — попросил Гэвин позже, когда они лежали, прижавшись друг к другу в темноте гостиничного номера. — Ричи… Руки его были горячими и ласковыми. Он гладил Ричарда по плечам, по шее, трогал его лицо пальцами, едва заметно касался дрожащими ресницами, нежил губами. Все мягче, все неторопливее… пока рука его не упала на одеяло. Голова Гэвина запрокинулась, он всхрапнул открытым ртом, причмокнул и засопел, выдыхая Ричарду в шею. Под тихий смешок повозился, поворачиваясь, сунул руку Ричарда себе под щеку и окончательно заснул. Это был долгий день. *** — Гэвин, вставай, — Ричард говорил тихо, на самое ухо. Ладонью он медленно погладил Гэвина по боку: от плеча, по ребрам и до задницы, пощекотал пальцами у самого паха. — Работа? — обреченно спросил тот сквозь сон. — Дайвинг. — Что? — Гэвин встрепенулся, поднял голову и уставился на Ричарда почти ясным взглядом. — Выходные, что ли? — Самые настоящие, — кивнул Ричард. — Ну, встаем? Ты хотел поглядеть на рыбок. Гэвин поморгал, оглядел гостиничный номер в рассветных жемчужных сумерках, прищурившись, посмотрел на бледное небо в окне и перевел взгляд на Ричарда. — Точно, дайвинг, — кивнул он согласно, а потом поднял руку и погладил Ричарда пальцем по губам, широко обхватил за затылок, притянул к себе. — А вот гляжу на тебя, и меня все устраивает, — сказал он сорвавшимся голосом, а потом потянулся губами, телом, всем собой. И стало не до разговоров. Гэвин сорванно выдохнул, когда Ричард навалился, прижал его и обнял. Руки его гладили и ласкали, и Гэвин забыл обо всем, кроме игривого удовольствия, накатывающего пока еще легкой волной. Он вскинул бедра, прижался обнаженной кожей к Ричарду, наслаждаясь бархатистым прикосновением скина, его теплом, живой твердостью. И раскинул ноги, принимая Ричарда еще ближе. — Хочешь трахнуть меня? — спросил Гэвин, глядя шальными глазами. Он был бесстыдный и открытый, и Ричард его хотел. Гэвин совсем потерялся в его страсти, и не заметил вроде, чтобы тот отодвинулся, хоть на миг оставил Гэвина без своего тепла, а вот уже скользкие пальцы мазнули между ягодиц, и восхитительно твердый член стал протискиваться сквозь сжатые мышцы. — Да, детка, Ричи, вот так, — зашептал Гэвин горячечно, закидывая одну ногу на Ричарда, притираясь к нему пахом, подаваясь ближе, расслабляя мышцы и наслаждаясь прошивающими его уколами боли. Мышцы ануса — растянутые и напряженные — горели, член Ричарда медленно входил все глубже, и это тугое горячее скольжение сводило Гэвина с ума, словно его задница была напрямую связана с мозгом. А уж когда Ричард двинулся обратно, подхватил Гэвина под бедра и, приподняв его, с усилием прошелся членом по простате, Гэвин едва не взвыл. Стал хватать воздух ртом и судорожно сжал простынь в руках. — Сильнее, Ричи, — попросил он, — давай, детка! Вот так! — и вскрикнул, когда Ричард толкнулся в него резко и сильно. Задницу обожгло, колкое удовольствие плеснуло по венам, и Гэвина выгнуло, он сжался на члене, усиливая ощущения. А потом стонал, не переставая, смаргивал выступившие слезы и упрямо пытался держать глаза открытыми, потому что лицо Ричарда над ним было самым прекрасным, что он видел в своей жизни. — Гэвин, — позвал его Ричард, и он ответил так, как только сейчас и мог — стонами и всхлипами. А потом Гэвин поднял руки, уперся ими в спинку кровати и стал встречать каждый резкий толчок Ричарда своим, навстречу, до жестких влажных шлепков. Член у него покраснел и налился, темная головка шлепала по животу, пачкала предэякулятом, и Гэвину мучительно хотелось протянуть руку и сжать его посильнее, подрочить — он чувствовал, что его тут же накроет, выдоит оргазмом. — Не… трогай, — попросил он упрямо, когда Ричард сам к нему потянулся. — Давай так. Тот замер на секунду, а потом перехватил Гэвина удобнее под задницу и стал двигаться медленно, но словно бы глубже. Повел бедрами и сжал руками ягодицы Гэвина, делая скольжение плотным и тугим, жарким и тесным. Истома разлилась по бедрам, стекла вниз, по ногам, заставила поджаться пальцы. Побежали мурашки предвкушения, мышцы закаменели, и что-то внутри мягко и сильно ударило Гэвина в грудь и пах. Мучительно прокатилось внутри, подступило к члену и плеснуло теплым на живот, наружу вместе с громкими стонами. Гэвина скрутило, член дергался, сокращался и выплескивал сперму, обжигая острым кайфом. Ричард ускорился, доводя его до предела, и, освобождая, медленно вытекли последние капли. Ричард отпустил задницу Гэвина, пальцами размазал сперму по его животу, а потом мазнул ими по губам Гэвина. Тот взглянул сквозь влажные слипшиеся ресницы, открыл рот и принял пальцы сразу глубоко, мокро прошелся языком, облизал, стал посасывать, забирая глубже. И довольно выдохнул, когда Ричард — напряженный, ждущий — толкнулся пальцами, гладя и лаская язык, а потом прижался ко рту Гэвина губами и скрежетнул то ли стоном, то ли непрошенными помехами. — Что… — Гэвин едва смог пошевелиться, чуть выползти из-под рухнувшего на него Ричарда, и громко сглотнул пересохшим горлом. — Что тебе нравится бо… Он не успел закончить. — Мне нравится все, — перебил его Ричард. — Одинаково сильно. — Значит, без разницы. Тогда через пару часов поедем в горы, — Гэвин хмыкнул на изумленный взгляд. — На дайвинг-то мы уже опоздали. *** Горы тоже, к сожалению, пришлось отложить. Уже приняв душ, позавтракав в номере и одевшись, Гэвин неожиданно загляделся на спину Ричарда, на его сильные ноги, бедра невероятной формы и задницу, которую так и хотелось сжать в ладонях. Он не стал себе отказывать, и им пришлось как можно быстрее раздеваться, потому что заниматься с Ричардом любовью, не чувствуя его всем телом, всей кожей, казалось Гэвину настоящим кощунством. Он брал его сзади, пока тот, прогнувшись, стоял на кровати на коленях, и плавный, идеальный изгиб его спины сводил Гэвина с ума. Никого не было на свете желаннее и красивее его Ричарда — нежного, податливого, отзывчивого и открытого. Гэвин толкался, и тот под его ладонями содрогался и дрожал. Даже думать не хотелось о времени, когда сенсоров у него было так мало, что Ричард едва понимал, каким может быть удовольствие. Зато сейчас Гэвин знал — специально спрашивал много раз, — что каждое прикосновение к сенсорам, каждое движение приносят Ричарду на обработку волны зашифрованных, скрытых файлов, которые раскрываются ворохом информации, забивают логи и перекрывают интерфейс мешаниной наплывающих друг на друга строк кодов. И этот цикл повторяется с каждым движением Гэвина внутрь, с каждым его поцелуем, с каждым прикосновением. Они наслаиваются, растут, перемешиваются, доводя все системы до критической точки. Ричард мелко дрожал, комкал в пальцах одеяло и глубоко дышал, охлаждаясь. — Еще, еще… немного, — прошептал он, срываясь на хрип, и Гэвин его не разочаровал. После, когда после перезагрузки Ричард открыл глаза — ясные и чистые, — он увидел, что Гэвин дремлет, раскинувшись рядом и держа его руку в своей. Ричард не стал его будить. *** С велопрогулкой тоже как-то не задалось. День уже был в самом разгаре, солнце шпарило вовсю, заливало номер ярким светом, а Гэвин никак не мог найти шорты. Переживал, что в штанах ему станет жарко, и почти закопался в чемодан, выкидывая из него ненужное. — Какого хрена я взял эту куртку? — он вытащил ее со дна. — В горах она бы пригодилась. — А трое плавок? Я пьяным собирался, что ли? — Ты вчера устал и никак не мог выбрать. — А, — Гэвин кивнул и сел рядом с чемоданом на пол. — Их нету. — Есть, я положил, — Ричард подошел, сунул руки в разворошенную кучу вещей и очень быстро нашел шорты — ярко-зеленые, до колен, в обтяжку. — Примеришь? — спросил он совсем другим тоном. Гэвин посмотрел на него внезапно очень жадно, придвинулся и обхватил лицо Ричарда ладонями. Погладил щеки, заглянул в ждущие глаза и полюбовался на губы. И осторожно, нежно поцеловал. Они сплетались языками, трогали, ласкали друг друга губами, выдыхали и дышали одним воздухом, и оторваться, расцепить руки, отодвинуться не было никаких сил. Время утекало между пальцев, проходило незаметно и тихо, пока они были заняты только друг другом. *** Ужин им принесли в номер. — В боулинг? — спросил Гэвин позже. — Хотя туда мне не хочется. Прошлой субботы с нашими хватило, — он передернул плечами. — Наигрался. — Стриптиз? — Ричард посмотрел насмешливо и игриво. — Самое время. — Ну какой стриптиз на трезвую голову, Ричи, — Гэвин засмеялся, взъерошил волосы. — Сначала надо виски. — В бар? — У меня с собой. Сейчас, — Гэвин подмигнул, убежал в спальню и зашуршал пакетами. — Все равно в барах в тириум добавляют всякое, я тебе чистый взял. Он со стуком поставил на стол у дивана бутылку виски и большой пакет с тириумом. Они, конечно, собирались позже пойти и стриптиз посмотреть, и в бар заглянуть — проникнуться атмосферой, — и прогуляться по берегу моря, и по саду, если желание еще будет, но… Но в какой-то момент Гэвин встал, сходил в ванную, а когда вошел в комнату, Ричард как раз включил музыкальный канал на плазме. Удержаться и не двигаться под музыку у Гэвина не получилось. Ричард не отрывал глаз от его плавно двигающихся бедер, и Гэвин млел, когда видел, как тот залипает, как неуловимо, но явно меняется выражение его красивого лица. И он двигался, подходил все ближе, мягко крутил бедрами и чувствовал, как томительно медленно твердеет член в штанах. Ричард явно все видел, все замечал — по глазам было видно — и поднял голову, когда Гэвин подошел совсем близко и протянул ему руку. — Потанцуй со мной, Ричи. Легкое и простое прикосновение пальцев запустило что-то внутри: кровь у Гэвина побежала быстрее, сердце в груди сбилось с ровного ритма и застучало быстро и гулко. Он облизал пересохшие губы, когда Ричард обнял его. Горячие ладони осторожно взяли Гэвина за бока, чуть сжали, а потом съехали ниже, переместились на задницу. — Двигайся, Ричард, — сказал Гэвин, глядя то ему в глаза, то на губы. Тот хотел поцеловать, но Гэвин игриво отстранился. — Я хочу видеть, как ты раздеваешься. — И раздеваю тебя. — Ничего не имею против. Гэвин двинул бедрами вправо, и Ричард тут же подстроился, двинулся вслед за ним, притираясь идеально правильно, словно с самого начала мира так и было задумано. Пуговицы на его рубашке выскакивали из петель туго, с усилием, и Гэвин с удовольствием тянул время. Не позволял себе и Ричарду прижаться друг к другу, растягивал удовольствие — долгое и тягучее. Ричард справился первым — на Гэвине была лишь футболка, — и он легко стянул ее, пройдясь ладонями по бокам вверх и собирая ее складками. Она улетела куда-то в сторону, а Гэвин заторопился, расстегнул последние пуговицы как мог быстро и запустил руки Ричарду под рубашку. Под ладони ему легли крепкие плечи, и Гэвин оголил их, сбросил ненужную рубашку на пол, погладил Ричарда по спине и медленно прижался. — Двигайся, — шепнул он в приоткрытые губы и поцеловал их коротко и неглубоко. Ричард засмеялся, удержал его, поцеловал глубже, но тут же выпустил и развернул к себе спиной. Гэвин только охнуть успел, когда к его спине прижался горячий Ричард, обхватил руками живот и полез ниже, к паху. — Ну что же ты, — прошептал он Гэвину на ухо, когда тот замер, подставляясь. — Танцуй для меня. — Вот, ты, Ричи, — выдохнул Гэвин — мурашки волной побежали по шее на спину и грудь. Он оперся о Ричарда, подставил под его ладони пах и стал двигать бедрами под музыку, звучащую вокруг них, но слышать которую становилось все сложнее. Звякнула пряжка, джинсы упали на пол, и Гэвин застонал, когда Ричард запустил ладони ему под слипы. — Мне нравится твой минимализм. — Все для тебя, детка, — ухмыльнулся Гэвин, но подавился вдохом, когда Ричард обхватил его твердеющий член и сжал его едва заметно вибрирующей рукой. — Мне нравится совсем без них. Гэвин наконец засмеялся, повернул голову и через плечо взглянул Ричарду в глаза. — Не отказывай себе в желаниях, Ричи. Я здесь, чтобы их исполнить. Ричард замер на миг, а потом в глазах его мелькнула темнота, он стянул слипы с Гэвина, развернул его к себе и поцеловал. Не так, как раньше — томно и осторожно, сейчас он действовал напористо и жадно, трогал Гэвина, сжимал его, дрочил его член, сжимал задницу и нагло лез пальцами между половинок. Гэвин только ахнул, но и его закружило, бросило во тьму, и он едва замечал, что Ричард с ним делает. Очнулся на миг, когда тот прижал его спиной к стене и подхватил под бедра. Гэвин ухватился за плечи Ричарда, подтянулся и скрестил ноги у его на талии, а в анус ему уже упирался твердый член. — Смазка, — только и успел шепнуть он, Ричард сплюнул на пальцы, мазнул ими себе по члену и снова подхватил Гэвина. — Я не забуду. Он остановился, замер на секунду, глядя Гэвину в глаза, и втолкнулся, поймав на нить своего взгляда. И Гэвина унесло. Он уже не слышал музыку, не чувствовал твердую стену за спиной и боль в напряженных бедрах. Он, обожженный и пылающий, чувствовал только, как сгорает во взгляде Ричарда, как тот наполняет его. Жар Ричарда, его напор, его страсть и слова, которые он шептал Гэвину в губы. Смешивать с ним дыхание было таким естественным и привычным. Ричард двигался быстро и глубоко, трахал резко, сильно, не жалея и не сбиваясь с ритма. И Гэвин потерялся, не чувствовал времени. Ощущения усиливались, и он словно продирался сквозь тугую стену удовольствия. Оно наваливалось, наполняло его, выкручивало каждую мышцу, становилось сильнее и громче. И наконец взорвалось в нем, расплескиваясь вокруг. Гэвин едва смог дышать снова, когда быстрый и острый оргазм отпустил его, отступил, выпотрошив и оставив пустым и звенящим. Ричард замер, прижимая его к стене, дыша в шею горячо и сильно, и Гэвин ждал, перебирал пальцами короткие волосы, гладил его по затылку. *** — Знаешь, что, — сказал Гэвин слабым голосом позже, лежа на кровати и раскинув дрожащие бедра, — ну на хрен этот сад. И море тоже, — он повернул голову и посмотрел на довольного Ричарда. — Завтра погуляем. Да? Чтоб все обзавидовались. — Завтра до вечера у нас куча времени, — согласно кивнул тот, светлые глаза смеялись. — Мы все успеем. И Гэвин довольно вздохнул, устроился удобнее и закрыл глаза — назавтра намечался еще один активный выходной день.