Adventure as the meaning of life

      Незаметно прошла неделя отработок, за ней нехотя, тихо подкрадываясь, приближался промозглый октябрь.       — Эй, Жас, — прошептал Ксено, чуть толкнув Жасмин под ребро, — я тут подумал, зачем гоблины поднимали три восстания в одно десятилетие?       Девушка недовольно оторвала голову от учебника, на лбу её вырисовывался красный след от переплёта. Она скучающе покосилась на монотонно бурчащего лекцию Бинса и снова перевела взгляд на Ксено:       — Если бы вы, мистер Лавгуд, — подражая манере Макгонагалл, начала девушка, — соизволили чаще появляться на уроках истории, то непременно бы нашли ответ на столь элементарный вопрос.       — Да я так, — усмехнулся Ксено, шаловливо улыбаясь, видимо, довольный, что легко растормошил девушку, — стараюсь проявить заинтересованность предметом. Я вот о чём хотел поговорить. Знаешь, перед тем, как вывести много видов крылатых лошадей, Лорд Стоддарт Визер оседлал и приручил акромантула.       Жасмин опасливо покосилась на Лавгуда и незаметно сглотнула. Она уже успела несколько раз пожалеть, что пару дней назад на день рождения Ксено умудрилась достать книгу «Дневник магозоолога: открытие редких тварей и нахождение более редкого здравого смысла». И теперь Лавгуд буквально сходил с ума в стремлении к открытию новых существ.       Девушка обречённо вздохнула и просто спросила:       — Сегодня ночью?       — Конечно, — утвердительно качнул головой Ксено, мечтательно прикрыв глаза. — Открытия не ждут!       И они действительно не ждали. Жасмин, сидя на высокой ели, с удивлением для себя обнаружила, насколько много, на самом деле, водится акромантулов в Запретном лесу. На соседней ветке сидел неунывающий искатель приключений и лихорадочно думал, что же делать. Потом он начал вертеть головой и кого-то звать. Жасмин, не разобрав его слов, не выдержала и крикнула:       — Лавгуд, энтузиаст мерлинов, что ты делаешь?       Ксено задумчиво сидел на ветке и, оставив свои свои занятия, болтал ногами. Тем временем, под деревьями собиралась еще большая толпа акромантолов, некоторые из которых уже принимали попытки вскарабкаться на ствол.       — Тут такое дело, Жас, — Ксенофилиус, цепляясь за кору, пытался удержаться на шатающейся ветке. — Я осознал кое-что... Эти существа. Они появляются в самые критические моменты. Говорят, их зовут нарглы. Как думаешь, прилетят ли они, если я позову?       — Какие к драклу нарглы?! — Ванс резко обернулась, её большие серые глаза сверкнули в полумраке леса. Внизу уже слышался треск — гигантские пауки прогрызали ствол. — Лавгуд, ты либо гений, либо идиот, сейчас не время для твоих теорий! Прыгай. Я подхвачу. На счёт три! Раз...       Дерево вздрогнуло, ветка под Ксено надломилась с жутким хрустом, и он, беспомощно размахивая руками, полетел вниз.       — Чёрт! — Жасмин выругалась сквозь зубы и рванула за ним, даже не думая.       К счастью, она не зря уделяла время на тренировки ранее полученных навыков. Стихия воздуха подчинялась ей с трудом, но сейчас — повиновалась. Ветер подхватил её, смягчив падение, и Жас успела подхватить друга. Ксено знал о её способностях, но никогда не спрашивал. Как он любил говорить: «У каждого мага свои тайны, а уж у талантливых — и подавно». Жасмин не считала себя таковой, но сейчас это не имело значения.       Где-то рядом шевелились тени. Огромные, покрытые жёсткой щетиной лапы уже тянулись к Ксенофилиусу. Жасмин взмахнула рукой — невидимая плеть из воздуха хлестнула вперёд, но пауки лишь фыркнули, будто это было лёгкое щекотание.       — Гр-р... — Она стиснула зубы и добавила огня. Воздушная лента вспыхнула, разрезая тьму. Махая ею, Жас била так, чтобы не задеть Ксено, но акромантулы не сдавались.       Казалось, прошла вечность, прежде чем последний монстр отпустил Лавгуда.       Жасмин рухнула на колени, прислонившись к дереву. Сердце колотилось, в висках стучало, а в правой ноге ныла тупая боль. Не сейчас... Она перевела дух, заставила себя подняться и подползла к Ксено.       Лавгуд выглядел ужасно. Девушка прошептала диагностическое заклинание, и бледное свечение окутало его тело.       Результат заставил её сглотнуть. Переломы. Трещина в черепе. Гематомы. Рваные раны.       — Хорошо хоть без яда, — пробормотала Жас, сжимая кулаки.       Потом Жасмин подняла голову и взглянула в темноту, где ещё шевелились огромные тени.       — Я вас убью.       Отдельной дилеммой было просто взять и заявиться в больничное крыло. Мадам Помфри, сонная, в ночном колпаке и халате, который явно видел лучшие дни, остолбенела при виде двух четверокурсников, выглядящих так, будто их протащили через все участки Запретного леса, обмотали паутиной и заставили играть в квиддич с акромантулами. Но ей о таких мелочах было знать не обязательно.       — Объяснения. Немедленно. — Голос школьной медсестры не предвещал ничего хорошего.       Жасмин, пытаясь не чихнуть, а всё потому, что один из паучьих ошмётков явно попал ей в нос, развела руками, стараясь, чтобы в голосе не было слышно притворство:       — Лунатизм. Классика. Вот же, Ксено даже во сне умудряется находить приключения на свою... э-э-э... голову.       «И, кстати, почти не соврала», — решила Жас, смотря, как всё больше крови стекает по виску Лавгуда. Мадам Помфри прищурилась, переводя взгляд с одного на вторую.       — Крайняя койка, мисс Ванс, положите туда вашего друга и задержитесь.       Обрабатывая боевые ранения Ксенофилиуса, Помфри продолжила расспрашивать:       — И вы, мисс Ванс, просто проходили мимо? В три часа ночи? В лесу?       — Ну... Да? — Жасмин изобразила самую невинную улыбку, какую только могла. — Воздухом дышала. Тренировалась... над усмирением стихий. Вдруг ветер занесёт куда не надо — надо же быть готовой, верно?       Мадам Помфри вздохнула так глубоко, что, казалось, вдохнула всю свою многолетнюю усталость от несносных студентов.       — Отработки. Оба будете помогать мне в больничном крыле. И если я ещё раз увижу вас в таком состоянии...       — Мы будем выглядеть презентабельнее, — пообещала Жасмин, уже мысленно составляя список претензий, которые она предъявит Ксено, когда тот наконец очнётся.       Получив нагоняй и зелье для успокоения нервов, которое мадам Помфри вручала с таким видом, будто это была последняя доброта в её жизни, Жасмин плюхнулась на стул рядом с койкой Ксенофилиуса.       — Эх, Лавгуд... — она покосилась на его забинтованную голову. — Мне до твоего уровня благородного безразличия к условностям ещё как до Луны...       Ксено, видимо, уже успев незаметно для девушки прийти в себя, слабо улыбнулся:       — Жас... ты видела, как они танцевали? Нарглы... такие грациозные...       — В следующий раз, — пообещала Жасмин, подавив в себе ответную улыбку и делая себе пометку найти информацию об этих неизвестных ей существах, — я просто дам тебе упасть.       Очередные две недели Жасмин чувствовала себя персонажем из тех самых детских сказок, которые маглам рассказывают на ночь — невидимой, но почему-то всё равно пугающей.       Ксено ещё не выпускали из больничного крыла. Мадам Помфри хмурилась, осматривая его, и говорила что-то о сложных последствиях травм головы, а Жасмин, тем временем, стояла рядом и тихо ненавидела себя за то, что не смогла отговорить его от глупой затеи.       Но хуже всего было то, что происходило за пределами больничного крыла.       С памятного первого и последующих уроков Жас слухи распространялись по Хогвартсу с завидной быстротой. Уже для всей школы был не секрет, что Жасмин Ванс — опасный социопат, тайно разводящий в подвале плотоядные растения и подмешивающий пуффендуйцам в пудинг ноготки мандрагоры.       Теперь, сидя в библиотеке, Жасмин имела удовольствие слышать разговоры по виду нескольких второкурсников, которые жаловались более старшему товарищу пуффендуйцу:       — Она пригрозила нас скормить своему кактусу! — всхлипывала пухлая блондинка, которую, как помнила Жас, она застала за тем, что та на днях копалась в ее сумке.       — Который... э... растёт у тебя в горшке? — переспросил старшекурсник — Где она такой возьмёт?       — Она его заколдует, и кактус начнёт есть мясо!       Жас, невольно проходившая мимо с грудой новых фолиантов, фыркнула так, что «Тысяча магических трав и грибов» выскользнула у неё из рук и приземлилась прямо на ноги... Бертраму Обри.       Берт замер, глядя на раскрытую книгу, демонстрирующую ему во всех подробностях ядовитый плющ долины Шпрее. Его лицо приняло выражение человека, внезапно осознавшего, что он стоит на минном поле.       — Э-э... — Жасмин потянулась за книгой.       Бертрам отпрыгнул с грацией испуганного фестрала, задел стоящий рядом глобус, который покатился, сбил первую попавшуюся первокурсницу, а она, падая, выронила сумку, откуда выкатились с десяток клыкастых фрисбии из магазина Билмса.       — Берегись! — завопил кто-то в растущей толпе.       Пока все носились в панике, Бертрам использовал момент для стратегического отступления.       С когтевранцами дела обстояли не лучше. Если пуффендуйцы боялись её мифической кровожадности, а гриффиндорцы просто не знали, как реагировать на человека, который умудрялся ронять книги ровно в тот момент, когда в коридоре воцарялась идеальная тишина, то её однокурсники из Когтеврана подошли к вопросу с истинно орлиной въедливостью.       Они сторонились её, считая странной — сначала просто из-за дружбы с Лавгудом, а после всё больше убеждаясь, что Жасмин переплюнет и его в искусстве рассеянности.       — Мисс Ванс! — вздыхал профессор Флитвик, когда она в пятый раз за занятие неправильно произносила заклинание «Экспеллиармус». — Мы отрабатываем разоружение, а не создаём новый вид магического танца! Ваши движения напоминают мне попытку отряхнуться от пчёл!       — Ой! То есть... да! Конечно! — Жасмин, не привыкшая пользоваться боевой магией с помощью палочки, судорожно хватала древко, пыталась сосредоточиться, но её мысли неизбежно улетали куда-то далеко.       Результат? Заклинание, вместо того чтобы выбить палочку из рук учебного манекена, заставило его... начать лихорадочно чесать левую ногу.       — Поздравляю, — сухо заметил Энтони Голдштейн с соседнего места. — Вы только что изобрели зудящую контратаку. Думаю, это может быть полезно против горных троллей — они будут слишком заняты почёсываниями, чтобы драться.       — Может, мне стоит запатентовать? — не осталась в долгу Жасмин, очнувшись от своих мыслей и наблюдая, как манекен теперь отчаянно чешет правую ногу.       Профессор Флитвик закрыл лицо ладонью:       — Мисс Ванс, если вы продолжите в том же духе, мы будем вынуждены переименовать предмет в «Экспериментальную магию для особо одарённых».       — Она специально это делает, — шептались сокурсники на заднем ряду.       — Нет, она просто... э... своеобразная, — пытался защитить её кто-то робкий.       — Своеобразная?! Она на прошлой неделе перепутала зелье с флаконом чернил и выпила!       Это, кстати, было правдой. Жасмин до сих пор хотелось провалиться сквозь землю, когда Слахгорн припоминал ей об этом.       — Ах, мисс Ванс, вот кто ценит мои уроки по-настоящему — готов на всё ради науки, даже пожертвовать собственным желудком, — передразнивала она про себя профессора, чувствуя, как жар разливается по щекам.       Если насмешки однокурсников были хоть сколько-то предсказуемы, то куда больше её беспокоили другие наблюдатели.       За всё это время Жас не могла не заметить, как две пары любопытных глаз знакомых гриффиндорцев следили за каждым её шагом. Недавно даже в её сумке невесть каким способом оказался трактат «100 способов развлечься, если ты застрял в Хогвартсе» с пометкой «Для особо скучающих. S.B.»       — Ну и наглость, — проворчала Жасмин, перелистывая страницы с криво нарисованными схемами о том, как превратить слизеринский галстук в живую змею.       Её размышления прервал знакомый голос:       — Ванс! Как поживаешь? — хохотнул Блэк. — Мы с Эмили решили проверить, не свернула ли ты со светлой дорожки знаний?       Жасмин подняла глаза и увидела Сириуса, который... что было совсем уж неожиданно... шёл под руку с высокой когтевранкой. Девушка с развевающимися каштановыми волосами, гладкой смуглой кожей и мягкими чертами лица непременно могла бы стать центром внимания любого парня. И как только клюнула на Сириуса, он к тому же и младше неё. «Любовь зла, полюбишь и... кхм», — в шутку подумалось Жас.       Эмили, смеясь, согласно кивнула и, подмигнув Сириусу, поправила ворот мантии, оголяя шикарный разрез на груди:       — Да, Жас, как у тебя дела, например, с зельеварением? Ещё не получила «превосходно»?       Жасмин сверкнула глазами, не желая легко им поддаваться:       — О, у меня всё в порядке, — произнесла она, сдерживая насмешку. — Как приятно интересоваться оценками других, когда сам ничего не делаешь? Или всё же не можешь сделать, так как мозги съела фигура? — сказала она, невинно хлопая глазами, пренебрежительно бросая: — Впрочем, это было бы небольшое упущение.       Эмили с каждым словом начинала краснеть, и Сириус, прекратив усмехаться, успокаивающе сжал её руку.       — Главное — это сердце, — заметил он. — Кому нужна учёба, когда можно просто следовать его зову и жить в своё удовольствие. Да, Жас?       Поняв, что разговор не ведёт к ничему хорошему, Жасмин неопределённо пожала плечами и ретировалась.       На протяжении этого небольшого периода времени у Жас всё не выходила из головы странная арка, возникшая при первом прикосновении Сириуса. Ванс уже не сомневалась, что это было видение, пусть нечёткое, размывчатое, но возникшее так внезапно, что на простой обморок это вряд ли спишешь. «Нет... Блэк никак не был связан с Серой материей, это было видно за версту, но как будто бы в будущем ему предстоит прикоснуться к ней», — решила про себя Жасмин. — «Во всяком случае, по словам Вампала, в каждом видении есть смысл, надо лишь его увидеть».       Той же ночью Сириус снова выхватил Жас в одном из коридоров замка. «И как так резво у него получается?» — подумалось Жасмин, снова ещё один повод возникнуть давно терзавшим сомнениям. — «Да бред... Блэк не может видеть так глубоко, я успела его прощупать».       — Хей, малышка Жас, а почему это мы не спим? — высунулась из заброшенного класса чёрная макушка Сириуса. — Порядочным девочкам не положено бродить в такое время по коридорам.       — Порядочность не про нарушителей правил, — вздрогнула девушка, обернувшись к нему, — впрочем, имею полное право задать тебе тот же вопрос.       Блэк усмехнулся и грубо затащил её в класс, прикрыв дверь. Разумеется, здесь же находился его друг Поттер и что-то колдовал над котлом.       — Ты думаешь, это хорошая идея? — не глядя на девушку, спросил Джим.       — Да ладно, — весело ответил Сириус, — что мы теряем. Я надеюсь, что ты умеешь держать язык за зубами? — выразительно посмотрел юноша на Ванс.       — Посмотрим на ваше поведение, — серьёзно сказала девушка. — Какую бурду варите?       — А ты не такая скучная, как все когтевранцы, — усмехнулся Поттер, смотря на друга. — Наш план тебе изложит Сириус.       — Эмм... — замялся юноша, но после самоуверенно взял девушку за руку и потянул к котлу. — Мы хотим создать зелье замедленного потопа.       — Хорошо, а я тут при чём? — спросила девушка и поёжилась. — Не люблю плавать.       — Учту на будущее, малышка, — усмехнулся Сириус и подмигнул ей. — Но если ты поможешь нам, то мы предоставим тебе несколько плюшек. Я знаю, что такие классные девчонки, как ты, любят сладкое.       — А ты, я вижу, знаток дамских штучек, Блэк, — заметила Жас.       — Так, хватит, меня сейчас стошнит, — прервал их Джеймс. — Ванс, ты помогаешь нам или мы ищем другого человека?       — А что я получу за это? — холодно ответила Жасмин.       — Поход в Сладкое королевство с подручным безлимитным кошельком устроит? — смягчился Поттер.       — На первый раз, думаю, да, — пожала плечами Жас. — Давай тогда рассказывай, какое действие хотите получить?       — Это зелье чем-то походит на зелье незримого расширения, — начал Джеймс, — только оно приумножает не готовый продукт, а продукты выхлопа.       — То есть, условно, каплю воды вы хотите превратить в лужу? — уточнила Жас.       — По сути, ты права, — согласился Блэк, — только мы хотим еще и поменять агрегатное состояние зелья и убрать следы от него.       — Это усложняет задачу, — согласилась девушка, — но всё же я попробую что-нибудь сделать.       — Экспериментировать лучше всего после полуночи, — протянул Поттер, — многие профессора иногда попросту не выходят на дежурство. Самые заброшенные классы расположены в окрестностях астрономической башни и восьмого этажа. Как только рецепт зелья будет готов, мы предоставим тебе ингредиенты.       — Остановись, Поттер, — перебила девушка, — на чем мне тогда делать экземпляры?       — Я не собираюсь в пустоту тратить галеоны, — отрезал гриффиндорец, хватая под руку Жас, — Сириус видел твои успехи только в области заклинаний, а что касается других предметов, то тут дело туманное. Докажи, что на тебя можно положиться — и ингредиенты в кармане.       — Дерзай, малышка, — из-за спины друга бархатным голос произнес Блэк, — я знаю, ты справишься. Мы надеемся на тебя.       — Вы просто... — перед носом Жасмин уже захлопнулась дверь, не дав ей договорить, — аферисты. Значит, пустой класс...       На следующий же день девушка стала муштровать библиотеку. Через неделю беспросветных исканий она начала напоминать себе такого закоренелого книжного червя, что даже когтевранцы решили принимать или сделать вид, что приняли её за свою. В результате Жас добилась своего, и теперь с несколькими огромными талмудами в руках она вертелась возле кабинетов на астрономической башне. И только она смогла отыскать свободную аудиторию, как почувствовала слабое шевеление замка. Его нельзя было перепутать ни с чем, потому что оно означало только одно — в этот раз Филч дежурил в самом отдалённом крыле. Жас, поняв, что шуметь нельзя, досадливо дернула щекой и надернула полог деземилюционных чар. Мимо сквиба девушка прошла, затаив дыхание. На этот раз он, на удивление, не проявил чудес слуха и остался безучастлив к её поступи по каменному полу. У девушки вмиг всплыл образ миссис Норрис, которой неделю назад прищемили хвост. Жаль всё же было старика-сквиба.       Жасмин решилась проверить коридор восьмого этажа. Но и там не оказалось нужной ей аудитории. Как вдруг, стоило ей пройти чуть вперед, в пустынном крыле девушка снова почувствовала шевеление нитей на стене. Жасмин провела по ней рукой, и перед девушкой возникла маленькая дверца, похожая на вход в лабораторию. Жас резко дернула за неё и тут же увидела богато обставленное рабочее место. Девушка чуть ли не взвизгнула от радости, но вовремя сдержалась. Она опасливо провела палочкой вдоль стен и одновременно наложила заглушающее заклинание.       — Вот здесь-то я и разгуляюсь, — зачарованно произнесла Жас, припоминая отрывки из «Истории Хогвартса» о Выручай-комнате, о которой она всё же удосужилась прочитать, и принялась осматривать место. Оно предоставляло ровным счетом всё, что было необходимо для осуществления плана.       Ровно через неделю Жасмин уже сидела в заброшенном классе на восьмом этаже; обложившись ингредиентами и трактами и помешивая сомнительное варево в оловянном котле, она как последняя зубрилка бурчала себе под нос:       — Так-с-с... осадок от такого киш-миша даёт крысиная слюна, газированная кислородом. А значит надо увеличить его количество этой жёлтой ерундой, затем приправить златоглазками...       Внезапно за её спиной раскрылись двери класса, от неожиданности рука Жас дрогнула, и в зелье упало чуть большее количество златоглазок, чем было рассчитано. Девушка не обратила на это внимания и обернулась на вошедшего.       Это был он — юноша с чёрными, как крыло ворона, слипшимися паклями волос, злым взглядом темных глаз и недовольным голосом, который будто рассекал воздух:       — Ты? — воскликнул он, захлопывая за собой дверь. — Что ты здесь забыла, настырная твоя голова? Я же сказал тебе не заходить на мою территорию, — опасливо-осторожным тоном продолжил юноша, вскидывая на неё палочку.       В этот момент Жасмин была совершенно не готова отразить атаку, все силы были потрачены на зелье, чтобы поддерживать действие ингредиентов, тогда это значительно ускоряло процесс. Но вид юноши сейчас действительно вызывал неподдельных страх, и тогда Жас, так же как и он пару месяцев назад, гордо вскинула голову, встала на ноги и выпрямилась перед ним:       — Здесь не указано, что это твоя территория. Книги и ингредиенты, которые здесь были, я не трогала, если хочешь, присоединяйся работать, думаю, мы друг другу не помеша...       — Ты сейчас же соберёшь вещи, потушишь котел и уйдёшь, либо я просто вышвырну тебя отсюда, — сквозь зубы процедил юнец.       — Я не могу это сделать, — так же упрямо повторила Жас, — моё зелье...       Внезапно глаза юноши округлились, и он повернулся, глядя за спину Жасмин. Смачно ругаясь, юнец первым бросился к ней, сбивая с ног и накладывая чары. В этот миг из котла раздался мощный взрыв.       Уши Жасмин на мгновение заложило: она оказалась прижата к холодному каменному полу телом юноши, а вокруг валился едкий дым, вызывая слёзы на глазах. В голове у неё зазвучал хаос, мысли пересекались, и в этот момент она чувствовала, как ускользает сознание, оседая на пол. Холодный пол и пронизывающий сквозняк были единственными вещами, которые она могла ощутить. Вдруг, после нескольких минут тишины в лицо ударила холодная струя воды, отрезвляя разум.       — Очнулась? — спросил юноша. — Ну же, посмотри на меня, видишь мою руку? Сколько пальцев?       Жас потрясла головой, перед глазали все троилось. На нее уже смотрело несколько пар чёрных глаз, в которых нетерпение успело смениться беспокойством:       — Ну же, Ванс, ответь мне, ты же не хочешь, чтобы об этом узнали профессора. Мы не успеем убрать следы.       Жасмин сосредоточилась и, пошарив в воздухе, смогла поймать руку юноши:       — Помоги встать и подведи к окну.       Юноши исполнил всё мгновенно, легко подняв на руках Жас, будто она ничего не весила, и поставил покачивающуюся девушку на ноги. Сквозняк от окна приятно отрезвлял, и через несколько минут Жасмин смогла прийти в себя:       — Как ты понял, что зелье взорвётся? Внешних признаков не наблюдалось...       — Если бы кто-то соизволил обернуться, то увидел бы зелёный дым, возникающий из-за передозировки златоглазок, — скучающе ответил юноша, — у большинства зелий он становится матовым за несколько мгновений до взрыва. При более внимательном изучении зельеварения на третьем курсе, это большинству студентов уже известно. И мне не пришлось бы мчаться сломя голову и прикрывать некоторых взбалмошных девиц.       — Спасибо, — нехотя, переступая через себя, произнесла Жасмин, мысленно прося терпения у Мерлина и смиряясь с потерей ингредиентов. — Ты помог мне убедиться в точности пропорций.       Юноша недовольно поджал губы, но ничего не ответил.       — И всё же, как тебя зовут? — невинно поинтересовалась Жас, заметив. — Чего кичиться, теперь уж мы точно квиты.       Юноша недовольно сверкнул глазами, но все же соизволил представиться:       — Северус Снейп, — и тут же осекся, добавив: — Больше не приходи в эту аудиторию, особенно с сомнительными экспериментами. Найди другой класс, таких здесь много. Иначе вылетишь быстрее бладжера, поверь, в следующий раз я точно не поскуплюсь на проклятия.       Убедившись, что Жас твёрдо стоит на ногах, Снейп резко развернулся и скрылся за углом коридора.       Жасмин печально посмотрела на дверь и с отвращением подумала о масштабах предстоящей уборки. Однако, как говорится, чем больше экспериментов, тем больше вероятность успеха. А с последствиями она уж как-нибудь разберётся.       Зелье было готово ровно через три дня после памятного взрыва. Гриффиндорцы были в полном восторге и даже не поскупились на прошлогодние конспекты однокашников вперёд на целых полтора года, а также на более давние экземпляры. Где только взяли — уму непостижимо.       — Ну что, малышка Жасмин, — вальяжно поправляя волосы и закидывая руку на талию Жас, сказал Блэк, — не хочешь сходить на свидание в Сладкое королевство с самым очаровательным парнем школы?       — Воздержусь, мистер Блэк, — уворачиваясь от его руки, проговорила Жас, — уж поверьте, у меня есть с кем сходить поесть сладостей, так же как у вас, я думаю. Как поживает Эмили?       Блэк косо не неё посмотрел и притворно печально вздохнул:       — Бедная Эмили, мы расстались неделю назад. Она тяжело пережила нашу разлуку...       Тут же под бок его толкнул Поттер, осекая, и подал мешок с галлеонами:       — Увидимся позже, Ванс, и... спасибо за помощь.       Жасмин, прикидывая вес кошелька, задумчиво произнесла:       — А с вами приятно иметь дело. Всегда... Всегда пожалуйста и до скорого.       Теперь Жасмин сидела в пуффендуйской столовой и рассуждала о том, что делать с заработанными деньгами. Часть из них она отложила, чтобы положить под проценты в сейф Тримбла, остальные оставила на мелкие расходы. В душу вновь закралось одиночество. Не спасало даже суетливое шебуршание домовиков на кухне. В конце концов, с ними начать общаться — с ума сойти. А ведь не хватало простой доброты и непринуждённого общения.       В память навязчиво закралась идея вновь помириться с Бертрамом — с этим добрым, но вечно пугливым толстячком, который всегда умел поднять настроение. Вскоре эта мысль стала навязчивой, и Жасмин, собравшись, решила, что все-таки стоит еще раз попробовать найти общий язык и в конце-то концов извиниться за случай в теплицах.       Когда она заметила знакомую фигуру, её сердце забилось быстрее. Бертрам, споткнувшись на мгновение, заметил её и резко изменил путь в противоположную сторону. Жасмин, уже в идеале чувствовавшая замок как свою часть тела, легко лавировала в коридорах и быстро нагнала его в ближайшем тупике.       — Берт, — остановила она его, хватая за руку, — нам нужно поговорить.       — Жасмин, — также откликнулся Одри, сдерживая дрожь и пытаясь вырвать руку, — отпусти меня, я не собираюсь становиться жертвой твоих безумных экспериментов.       — Ты ещё обижаешься на случай с тем противным сорняком на первой гербологии, — надулась Жас. — Но я в первый раз вообще столкнулась с этим и думала, что ты мне поможешь справиться. Я ведь больше никого не знала и решила его бросить в тебя.       — Хорошо, допустим, ты это сделала по неопытности, — сдался Берт, — но зачем было красить мой галстук в цвет твоего факультета?       — Хотелось насолить Маккошке, — развила руками Жас, — это же очевидные вещи.       — И чем тебе профессор не угодила? — уже уставши поинтересовался юноша, видимо, смиряясь со своим, в прямом смысле, безвыходным положением.       — Она слишком категорична, нельзя всё делить на белое и чёрное, а в нашем случае — на четыре факультета, — отозвалась Жас и протянула руку. — Мир?       Бертрам с сомнением посмотрел на протянутую ладонь и несмело протянул в ответ свою, грустно вздыхая:       — И чем мне это аукнется?       — Горой сладостей из Сладкого королевства, — не растерялась Жасмин. — Завтра в десять жду тебя у главного крыльца.       Уже на следующие сутки двое когтевранцев и один пуффендуец сидели в обнимку с несколькими бутылками сливочного пива, нещадно нарушая строгую тишину больничного крыла.