that xx .

В сети тут и там мелькают новости о забастовках в загорном регионе; об очередной расчленёнке в северной столице; об ещё одной травле кого-то публичного за что-то глупое. Алишер несколько дней разъезжает по каким-то мероприятиям посветить ебалом и очаровательно поулыбаться всяким важным дядям, короче, работает не покладая рук. Его преследует чувство, как будто обстановка накаляется с каждым часом, а он в это время ничего не делает. С другой стороны, а что он вообще может? Его благо всех и мир во всём мире мало интересует, для этого есть другие. Мысли о том, что он может воспитать какое-то там поколение, давно оставили его голову. Попытаешься откусить слишком много - потом от последствий не отмоешься. Поддерживать старикана всерьёз он тоже не то чтобы поддерживает - бабки как бы платит, с Бледным встреч не устраивает, и на том спасибо. Чем он тут вообще занимается? Болтается как кусок говна в проруби и гавкает по расписанию. -Думать заебало, - жалуется он Азизу вслух и то же самое дублирует в чат со Славиком. Славик предлагает не думать, а Азиз советует написать Егору. Звучит взаимосвязанно, так что Алишер вбрасывает сомнительный мем, а потом и напоминание о планах снять хату и поваляться на крыше под луной. Выбор и съём хаты Егор принимает на себя. Алишер же думает принять что-нибудь повеселее, но задаёт себе вопрос, нахуя оно ему надо. Вместо увеселительных колёс он лучше займётся другими. -Так, значит, майбах, - говорит Егор, когда Алишер уже отправляет Азиза баиньки, перекинув головную боль в виде себя любимого на чужую охрану, и они поднимаются на последний этаж на лифте. Подъезд выглядит просто и серо для столицы, но чисто, хоть и не чета, конечно, стерильным типовым хоромам, которые обычно снимает старикан. Справедливости ради, от них Алишера тошнит, а от какашек в разноцветных фантиках, из которых состоит половина столицы, болит голова. Она постоянно болит в последнее время, пока он не размахивает своими павлиньим хвостом перед Лёхой. -Ага, опять что-то компенсирую, - подмигивает Алишер Егору. У него синяки под глазами темнее, чем были в прошлый раз, но улыбается он как обычно. Квартира кажется чем-то устаревшим как ноутбук Алишера. Он не может понять, что именно создаёт такое ощущение, но главное, что в ней есть приставка и два раздельных спальных места. За пивом, игрой и обменом тупыми шутками отключить думалку не становится проблематичным. Курить они ходят на кухню как цивилизованные люди, чтобы не торчать в задымленной комнате, но до похода на крышу Егор не доживает - его начинает клонить в сон сразу, как только они переходят с пива на крепкое. Он заворачивается в плед, вытаскивает из ящика внутри дивана подушку и широко зевает. -Пойду туда только в такой комплектации, - заявляет Егор; Алишер только отмахивается и стрясывает с него электронный ключ от крыши. -Ёбнешься ещё, нахуй мне оно надо? Егор смешливо фыркает, выключает плазму и убирает с диванной сидушки джойстики, освобождая место под своё бренное тело. Бутылки они собирают в мешок, и Алишер не удерживается от шутки на тему того, что сейчас пойдёт их сдавать. -Да тут целое состояние, ещё один майбах себе купишь. Прежде чем завалиться спать, Егор одаривает его пожеланием не ёбнуться самому. Наполовину наполненный алкоголем стакан Алишер забирает с собой. Вид ночной столицы с крыши не самого высокого здания не слишком вдохновляет. Алишер смотрит вверх, на тонущие в небе высотки, чувствуя лёгкое головокружение. Звёзд не видно, только бесконечные огоньки окон. Тоскливое ощущение бесполезности очень похоже на то, которое он испытывает после поездок в парк. Бесявая хуйня. Стакан выскальзывает из пальцев. Алишер морщится от громкого звука, с которым он приземляется на крышу и катится вниз, расплёскивая своё содержимое вокруг. Алишер смотрит вниз, краем глаза замечая стремительно скрывающуюся во дворах фигуру в блеклой под жёлтым светом фонарей куртке с накинутым на голову капюшоном. На стене соседнего дома красуется большая надпись со свежими потёками. Он думает о том, что утром её уже не будет, и голосом настраивает фокус и приближение, схватившись за край крыши для надёжности - он от этой хуйни уже отвык, ещё наебнётся вниз, вот смеха-то будет. По воле бога и согласно плану Скоро нас всех поведут на плаху Глупость какая. Алишер возвращает настройки глаз к обычным и забирается подальше от края, устраивая зад на гребне крыши. Оно того явно не стоило. Ну а стакану асфальт пухом. Фонарь гаснет. Алишер устало трёт глаза, ясно понимая, что нихуя он сейчас не увидит вокруг себя, даже если сильно захочет. -Вот уж не ожидал вас здесь встретить, Алишер Тагирович, - раздаётся негромкий шелестящий голос совсем рядом. - Обычно вы прячетесь в более.. освещённых местах. Алишер открывает глаза, когда понимает, что желтоватый свет искусственного ночного светила вновь касается лица. Внутри всё неприятно скручивает. Он поворачивает голову с невозмутимым выражением лица. Длинная и угловатая худая фигура стоит на гребне крыши в двух шагах от него; в неизменных чёрных шмотках и таких же перчатках с приглушёнными зелёными огоньками на браслетах, мгновенно заставляющими собраться, Бледный по-совиному склоняет голову к плечу. Его чёрные, не нуждающиеся ночью в прикрытии солнцезащитными очками, глаза с тяжёлыми верхними веками вызывают у Алишера исключительно неприятные липкие мурашки. Фонарь выхватывает из чернильной темноты половину флегматичного лица, но не отражается в них. -Иногда нужна смена обстановки, - тухло отшучивается Алишер. Бледный раздвигает синеватые губы в улыбке, которую при большом желании даже можно назвать дружелюбной. Айкос в руке Алишера коротко вибрирует, но он не отрывает взгляда от рук Бледного. Он не позволяет напряжённости перерасти в животный ужас, но зелёный огонёк буквально отпечатывается на сетчатке глаз. -Вы пока не моя работа, Алишер Тагирович, можете расслабиться, - издав негромкий смешок, напоминающий стук дождя по подоконнику, говорит Бледный. Он подходит к Алишеру на шаг и опускается на корточки, попутно заправляя передние пряди постриженных под каре чёрных волос за уши. Алишер смотрит на него и искренне не понимает, как они с Шарлотом могут быть одного вида. Возможно, Шарлот у других вызывает столь же неприятные ощущения, потому как тому же Егору одинаково неприятны все палачи. Возможно, виной столь неудавшихся взаимоотношений с Бледным можно считать ассоциации, ведь именно он пришёл к Алишеру лет пять назад с предложением, отказ от которого вёл исключительно к "естественным причинам, никакого криминала". Или позерство Кирилла с этим всем его набором юной любительницы мефедрона, шелестящим голосом и любовью вышибать сначала электрические пробки и только потом твои. Уже и не разберёшь, если честно, но уровень симпатии друг к другу у них примерно взаимный. Алишер щелчком отправляет стик в недолгий полёт с крыши и вытряхивает остатки табака из айкоса. Ведёт себя максимально непринуждённо, короче, хотя ему охота спихнуть сидящую над душой тень вниз и посмотреть, чо будет. Возможно, что-то в его жестах или том, как он переводит взгляд с Кирилла вниз и обратно, выдаёт его мысли с потрохами. Бледный улыбается как-то умилительно и приподнимает густые брови, нависающие над пугающими глазами. -Вам оно не надо, Алишер Тагирович, только если вы не планируете и сам поскользнуться на черепице. Тщедушное телосложение Бледного заставит усомниться в его ласковых угрозах только глупца. Алишер безрадостно улыбается в ответ. -О чём ты вообще, я планирую ещё долго жить свою лучшую жизнь, как и ты. Бледный подпирает свою голову раскрытой ладонью и шевелит пальцами в чёрном материале, постукивая себя по белой коже. Он негромко цокает языком. -Я-то другой не знаю, но лучшую ли жизнь живёте вы, Алишер Тагирович, это хороший вопрос. Алишер косится на чужое ебло, которое находится слишком близко к его собственному. У теней какое-то полнолуние ретроградное или чо? Хули они все загадочничают. -Что ты можешь понимать в лучшей человеческой жизни? - язвительно спрашивает Алишер. - Ты их отнимаешь, а не живёшь. -Ужасно стыдно, - мгновенно отвечает Кирилл равнодушным голосом. Алишер мрачно хмыкает. -Да насрать как-то. Кто на что сгодился. Кто-то рождается гениальным трусливым червяком, а кто-то - тобой. Смех Бледного напоминает шелест листвы во время бури. Он становится немного громче, превращаясь в перестук капель по жестяному подоконнику. Он протягивает руку и цепко обвивает ледяными пальцами запястье руки Алишера, тот даже обосраться не успевает. -Я бы предложил вам рукопожатие, но боюсь, что тогда мистер Раз-два-три остался бы без руки помощи и не пережил бы это событие, - иронично шелестит Бледный. Алишер нихуя не понимает, что несёт этот придурок, но понимает, что от верной смерти его отделяет лишь тонкий материал. Бледный подносит его руку к своему лицу, и Алишер невольно пытается вывернуться из неожиданно сильной хватки. -Я же сказал, что пока что вы не моя работа. Потрогайте меня, Алишер Тагирович, давно ли вы стали таким стеснительным? Алишер тычется пальцами в холодную щеку, покрытую неожиданно мягкими волосками, проглотив шутку про то, что не для того его цветок рос, чтобы трогать всех подряд. Бледный ожидаемо холодный, а его кожа словно окоченевшая. Алишер смотрит на него с абсолютно непонимающим выражением лица. -Не принимай близко к сердцу, но член старикана приятнее трогать, чем тебя. Бледный широко улыбается, его кривые маленькие зубы выступают из-под верхней губы. Он-то, конечно, знает, про кого Алишер говорит. -Будьте честны с собой, Алишер Тагирович, я похож на того, кого кто-то мог родить таким? Алишер моргает с тупым лицом. В памяти всплывают нелепые статьи из того архива с идиотскими вопросами о происхождении теней. -Ты на что-то конкретное мне намекаешь или просто пудришь мозги? - издав нервный смешок, уточняет он. Рука немеет от такого количества холодного, Бледный позволяет выдернуть её из своих пальцев. -Время притворяться тупым и слепым закончилось, Алишер Тагирович. Вы чувствуете, что что-то не так, и вряд ли действительно беспокоитесь за сохранность своего зада, это же так скучно. Бледный поднимается на ноги и делает два шага назад по гребню крыши спиной. От его, казалось бы, скромной улыбки с чуть прикушеной нижней губой Алишера кидает в неприятную дрожь. -Вернитесь к началу. Возможно, вы упустили что-то важное. Свет фонаря и всё вокруг проглатывает чернильная темнота. Алишер проводит обеими ладонями по своему лицу; кончики пальцев одной из рук всё ещё неприятно покалывает. Блять, серьёзно, что за обострение у всех вокруг, он пытается просто жить без приколов и неосторожных поступков, почему все пытаются его на что-то подбить? И чо за мистер Раз-два-три? У Бледного совсем крыша поехала? Алишер возвращается вниз спустя какое-то время и ещё пару выкуренных стиков. Нахождение в зоне работы тени, в особенности, Бледного, нервирует, и первым делом он проверяет Егора. Тот спокойно дрыхнет на диване, живой и целёхонький. Алишер забирается под одеяло в комнате и смотрит в потолок, не чувствуя желания спать после прилива адреналина. Бля, вот какой смысл во всех этих его налаженных связях во всех сферах, в поездках на ковёр ради гарантии безопасности его задницы, если он вот так просто может столкнуться со смертью, выйдя на улицу не вовремя? Бледный неглупый и понимает последствия своих поступков, но если на секунду задуматься, то стянуть с руки перчатку заняло бы у него долю мгновения. Когда он сидит на кухне с выключенным светом и пялится бездумным взглядом в открытое окно, к нему из смежной комнаты выползает лохматый сонный Егор, завернувшись в плед. Он не включает свет, и они молча смотрят друг на друга в полумраке, и в мутноватых спросонья глазах Егора бликует луна. -Хули не спишь? - первым нарушает тишину Алишер. Егор хрипло хмыкает. -Ты слишком громко думаешь. Знать бы ещё, о чём. Алишер слушает, как он, чертыхаясь и натыкаясь на все углы в небольшой кухне, ставит чайник. В квартирах есть своё очарование, но внутри мегаполиса душно и тесно, трэп-хаус хотя бы создаёт ощущение относительно свободной клетки. Снова он думает о границах, когда как их не должно существовать хотя бы в его собственной голове. -О смерти. -Что? -О смерти, блять, думаю, говорю. Егор издаёт какой-то глубокомысленный звук в ответ, а, может, его выворачивает в раковину - Алишер к нему не поворачивается. Хлопают дверцы кухонного шкафчика; как он тут вообще что-то видит? -Тут есть растворимый кофе, будешь? - как ни в чём не бывало спрашивает Егор, наверное, звук был таки глубокомысленным. -Не экстази, конечно, но давай, - хмыкает Алишер и всё же оборачивается. Егор выглядит как обычный среднестатистический житель столицы, может, более смазливый и ухоженный, чем большинство, но всё же. Алишер сделал в определённый момент всё, чтобы не быть среднестатистическим жителем, но его это не спасло ни от системы, ни от стрёмного госаппарата. У Лёхи же тоже есть татуха на ебле, он же тоже о чём-то таком думал, когда её делал? Или нет. В случае с Лёхой всё, пожалуй, слишком расплывчато, чтобы что-то утверждать, но вот они оба государственные шавки, неважно кто и каким путём к этому пришёл. А рисунки на ебле кажутся самоиронией. -Вот ты тоже живёшь за городом, - говорит Алишер, подперев голову кулаком. В ответ доносится негромкое "угу"; электрический чайник закипает с нарастающим громким звуком, ложка в руке Егора звенит о стенки двух кружек. Алишер всё ещё не чувствует желания спать, но залипает. -У тебя нет чувства, как будто ты в коробке, но она просторнее, чем могла бы быть в пределах столицы? Егор смотрит на него искоса поверх собственного плеча, прижавшись к нему щекой с модной щетиной. Алишер слышит смешок. -Мне здесь везде тесно, Алишер, куда бы я ни пошёл. Хочешь видеть небо - езжай в глубинку. Хочешь благ цивилизации, но иллюзию открытой коробки - в северную столицу. Алишер оттопыривает нижнюю губу. -Северная столица для унылых интеллектуалов и эстетов. Егор разворачивается к нему, уже когда заливает кипятком обе кружки практически до краёв. Он негромко шипит, когда ему немного выплёскивается на пальцы, но ставит их на стол. Его глаза всё ещё подёрнуты дымкой сна, но, кажется, он смотрит на Алишера с иронией. -Ты здесь. И ты не выглядишь весёлым. Алишер морщит лоб и трёт виски. Если Егор просто возьмёт его за руку или прикоснётся каким-то другим образом, то ему даже не придётся объясняться через рот. Возможно, Алишеру просто охота эгоистично разделить с кем-то другим звенящую тревогу, от которой он не в силах избавиться. Разговоры на кухне после полуночи все кажутся одинаковыми, вне зависимости от того, кто, что и сколько употребил. -Да бля. Когда мне весело, это вечно оборачивается проблемами. Растворимый кофе на вкус как горькая моча. Егор устраивается на стуле напротив и закуривает, едва не подпалив тонкую занавеску, которую ветром сдувает ему прямо в лицо. Алишер давится смешком и говном из кружки, которое аж из носа идёт. Алишер вытирает ебло полотенцем, а Егор заправляет занавеску за поворачивающуюся ручку стеклопакета, всё это сопровождается всплесками ржача. Когда они успокаиваются и садятся обратно друг напротив друга, так же игнорируя свет, Егор нормально закуривает и спрашивает: -Пока я дрых, что-то случилось? Алишер смотрит на него долгим нечитаемым взглядом и опускает взгляд в кружку. Пить эту хуйню уже не хочется. Он отодвигает кружку в сторону и достаёт айкос, но тот оказывается разряженным. Алишер чертыхается. -Я прогулялся на крышу и встретил Бледного. Егор переводит взгляд с него на отодвинутую кружку и обратно. -И? Не ты ли недавно флиртовал на моих глазах с Шарлотом? Они молча смотрят друг на друга. Алишер трёт кончик своего носа костяшкой согнутого пальца и задумчиво мычит. Это другое? Наверное? -Какая между ними разница, Алишер? Егор прищуривается, пряча слезящиеся глаза от дыма собственной сигареты. -Меня всегда удивляли твои отношения с Бледным, потому что ты вроде всегда предпочитал честность. Бледный неприятный, это так, но и ты не конфетка, а расположение тени - это миф. Алишер моргает с глупым лицом, вертя между пальцев бесполезный айкосом. -Но- Но что? -Как проводник, я говорю тебе, что это миф. Внутри они все одинаково пустые. Они не могут тебе симпатизировать или что-то ещё, в них это просто не заложено. Шарлот больше всех контактирует с другими созданиями на мирном уровне, поэтому он.. приспособлен к располагающему к себе общению. Но он такой же палач, как и Бледный, возможно, даже весь в работе сейчас, но в другой зоне. Алишер чувствует себя глупо, когда думает об этом всём с такой стороны. Он снова трёт нос и убирает айкос обратно в футляр. Тот закрывается с негромким щелчком. Надо на зарядку его поставить. -Слушаю очевидные вещи из твоих уст и хуею без баяна, - наконец, резюмирует он. Егор бесцветно хмыкает и тушит сигарету о дно пепельницы; пока Алишер ходит за зарядкой для айкоса, он снова закуривает. Его взгляд искоса кажется каким-то странным, впрочем, Алишер видит на троечку, но ему не охота включать свет или настраивать глаза. -Давай, раз уж мы заговорили о твоих прогулках по тонкому льду, вспомним ещё про твои шалости с облазиванием госучреждений на предмет слепых зон или Узенюка, - вдруг говорит Егор. Алишер смотрит на него, растянув губы в глупой улыбке, и хлопает глазами. Кажется, это фамилия Лёхи. Это заставляет напрячься. -А? Егор беззлобно улыбается и покачивает головой, подперев её свободной рукой. -Не парься, мои ребята проверили эту квартиру, она чиста. Ты же знаешь, что благодаря Тимуру я давненько во всём этом варюсь, и несколько раз я встревал в не очень хорошие дела, в которых мне помогали чуваки, сбежавшие с байкерской сходки. Так что мы с Узенюком знакомы. Алишер отвечает безэмоциональным: "Ха-ха" - и отворачивается, прячась от взгляда Егора в поисках розетки. Зарядка находит своё пристанище в одном удлинителе с электрическим чайником. В голове мелькает мысль, если не спросить у Андрея, то может, у Егора? И точно подписаться на сомнительную авантюру, ага. Почему он так уверен, что его предположения подтвердятся? -Скажи мне, что в твоём решении мутить какие-то дела с Узенюком не замешано желание поднасрать твоему, кхм, покровителю. Алишеру становится смешно. Иногда он задаётся вопросом, что спокойный, максимально осторожный в словах и рассудительный Егор вообще нашёл в его сумасбродной компании. Алишер хмыкает. -А если и да? -Я тебе, конечно же, поверю, - доносится саркастичный ответ. Алишер разворачивается и в два шага преодолевает расстояние до стола, после забираясь на едва слышно скрипнувший стул вместе с ногами. Он неприязненно косится на свою кружку и отодвигает её ещё дальше от себя. -Допустим, - задумчивым тоном протягивает он, - мы уже поняли, что я буйный долбоёб, но дальше-то что? Он смотрит на Егора как на последний оплот разума в этой квартире. Тот смотрит в ответ привычно-спокойным, но мутноватым взглядом так и не проснувшегося создания. Или нетрезвого. -Ты у меня совета просишь, Алишер? - иронично уточняет Егор. Алишер опускает взгляд на свои руки с блестящим в свете луны серебристым маникюром, шевелит пальцами и поднимает его обратно. Он поджимает губы и пожимает плечами. -Хуй знает, наверное? Егор со странной улыбкой тушит окурок в пепельнице. -Я создание, стремящееся к покою и постоянству, какой совет я могу дать тебе, чтобы он тебе пригодился или ты его хотя бы послушал? Алишер оттопыривает нижнюю губу и издаёт звук заводящихся жигулей. Наверное, если он сейчас начнёт раскачиваться, то стул сломается под его тушей. Не, ну было бы красивое завершение посиделок, но, пожалуй, сегодня валяться на полу не входило в его планы. -Ты говоришь слишком здравые вещи, это лишает наш разговор смысла. Егор коротко смеётся. -Кто тебя укусил? Почему ты ищешь смысл? Алишер пожимает плечами аж дважды. Кусал его в последнее время только вышеупомянутый Узенюк, может, заразил какой хуйнёй типа бешенства. -Может, я повзрослеть решил, а то все вокруг требуют. Егор расплывается в очевидно пьяной глупой улыбке. Его кружка уже почти пустая, а сигарета в руке, наверное, третья по счёту. Алишер близок к тому, чтобы стрельнуть у него одну, но его останавливает осознание того, что уж на один перекур айкос быстро зарядится. -Это всё ловушка. Никто не хочет взрослеть, а те, кто требуют этого от других - больше всех. Алишер смешливо фыркает. Хренов философ Егор подтягивает сползающий плед. -Бро, да ты же всё ещё пьян. -От трезвенника слышу. Справедливости ради, потрогать ебало тени - весьма отрезвляющее занятие. Качественно, но Алишер никому не рекомендует это повторять. -Ищи себе другого дурака жизни тебя учить, - резюмирует Егор, - а я спать хочу. Могу предложить только облегчающие объятия. Звучит привлекательно, но Алишер представляет, что окажется весь как на ладони, и качает головой. Да-да, опять передумал, такой вот он ненадёжный и непостоянный. Егор смотрит на него с долей усталости и протягивает руку. Алишер невольно вспоминает крошечного Славика и подобный жест с его стороны. В его голову закрадываются ещё не оформившиеся в полноценную мысль догадки. Алишер таки сдаётся и берёт Егора за руку. Сдавливающее грудную клетку морозящее ощущение не отпускает полностью, но явно слабеет. -Спасибо, - только и может сказать Алишер. Утро начинается днём. Он просыпает всё похмелье, и это, пожалуй, лучшее, что могло с ним случиться. На вопрос Славика о самочувствии Алишер отправляет ему смазанную фотку, сделанную в небольшое зеркало, встроенное в дверцу шкафчика над раковиной, с полуоткрытыми глазами, свалявшимися в один лохматый комок кудрями, зубной щёткой во рту и поднятым вверх большим пальцем. Они с Егором прощаются только к вечеру - Алишер уезжает первым. Граффити на стене уже закрашено, и прямоугольник свежей краски напоминает ему нелепую заплатку, которой кто-то пытается прикрыть огромную прореху, расползающуюся в стороны вне зависимости от того, как часто и хорошо ты её зашиваешь. По дороге он пялится в окно майбаха, и город сливается перед глазами в разноцветную массу с всполохами неоновых вывесок. Алишер пробегается взглядом по чатам, но общаться с кем-то ему не охота от слова совсем. На трансляцию его тоже вряд ли хватит. Вдохновения и того нет, так что можно свободно посвятить время обдумыванию загадочного пиздежа Бледного и ковырянию в незаконных местах. Что угодно лучше, чем выть от тоски неизвестного происхождения. Ну или искать её причины. Алишер задерживает взгляд на чате с Лёхой. Это его Бледный назвал мистером раз-два-три? Или рука помощи подразумевалась без сексуального подтекста? Алишер трёт пальцами переносицу и морщится. К какому ещё началу ему надо вернуться? Вариантов допизды, а уж телефончика Бледного, чтобы звякнуть и уточнить, у него точно не завалялось. -Хуйня какая-то, - ворчит он себе под нос уже в трэп-хаусе. Алишер зажигает свет только над кухонной стойкой - всё равно скоро загорятся фонари снаружи. Он открывает ноутбук, проверяет, заклеена ли веб-камера, отключена ли сеть, и только после этого засовывает в него флешку. Среди роя мыслей в голове громче всех вертится вопрос, о каком ещё, блять, начале идёт речь. Из времён их далёкой и неприятной первой встречи он, например, нихуя не помнит. Алишер откидывает голову на спинку дивана. Допустим, речь шла о Лёхе. Что там было в их первую встречу? Бункер, лес и сосыч в развалинах, а потом рейд по городу. Бункер, лес. Развалины. Алишер хмурится. Кажется, он их видел недавно. -Ох ты ж блять. Он по привычке прикусывает ноготь на большом пальце - всё равно весь маникюр испортился ещё прошлой ночью. С экрана ноутбука на него смотрит одна из статей о подземных пыточных или хуй пойми что там было. Никаких координат, конечно же, в статье нет, но плохая память у Алишера только на ёбла. -У меня же не было планов на вечер? - спрашивает он у Азиза, когда тот показывается на кухне. Получив отрицательный ответ, он удовлетворённо мычит, закрывает браузер, вытаскивает флешку и опускает крышку ноутбука. -Теперь есть. Поехали, надо кое-что проверить. Алишер задумчиво мычит и машинально прикусывает передними зубами стик, вставленный внутрь айкоса. Лодыжка начинает чесаться, а дёсны с имплантами - ныть. Ну да, кроме приятного, у него тут не болела половина тела только потому, что обезболивающие у Славика что надо. Из приятного и были-то только Слава и ожившая впервые за долгое время псина. Азиз смотрит на него через зеркало заднего вида вопросительным взглядом. -Извините, конечно, но я в северной столице заброшки и поэстетичнее видел, - с мрачноватыми интонациями иронизирует он. Алишер бросает на него ответный взгляд и хмыкает. -Я тоже, но в северной столице я с офицерами не сосался, только с шалавами. Азиз не пускает его вылезти из машины, пока не проверяет всё сам. Алишер в это время нормально закуривает. -Так вы утверждаете, что под этой помойкой находится некая лаборатория? Алишер беззвучно усмехается, слыша в голосе Азиза сомнения. Ну да, он и сам уже думает, что это какой-то булщит. Металлическая дверь лежит в отдалении от зияющего провала, ведущего к подвалу, со ступеньками, уходящими в темноту. Алишер носком кроссовки стирает верхний слой засохшей грязи с её поверхности и задумчиво смотрит на проглядывающие очертания стилизованного герба. Ну, лаборатории там может и не быть, но что-то интересное явно будет. Он поворачивает голову и бросает взгляд на недружелюбную темноту внизу ступенек, а после смотрит на Азиза и многозначительно поигрывает бровями. Тот негромко вздыхает. -Вы бы померли первым в любом ужастике. Это факт. Хорошо, что он не в ужастике, и у него есть Азиз. Азиз активирует "светлячка", выглядящий как небольшой куб из матового стекла, и тот, как огромный взаправдашний светлячок из кислотного сна, зависает чуть позади его плеча, чтобы не слепить глаза. Алишеру дополнительное освещение не нужно, но свой гаджет шарообразной формы он тоже на всякий случай вытряхивает из кармана спортивной кофты. Азиз заламывает брови, но никак не комментирует то, с какой "осторожностью" Алишер обращается с технологиями. А чо, он у того чела, через которого заказывал руку, купил снаряжение для археологов и прочей нечисти, любящей побродить в местах без источников света, чисто по приколу. Кто ж знал, что пригодится. К скрипучим проржавевшим перилам Алишер прикасаться не рискует, да и ступеньки сухие и не скользкие, разве что пиздецки пыльные. Свет озаряет всё небольшое пространство подвального помещения. Трубы, кирпичная и бетонная крошка на полу возле ещё одного дверного проёма без ключевого элемента: непосредственно, двери. Алишер с интересом оглядывает когда-то скрывавшийся за бетоном металлический каркас. С другой стороны стена оказывается обита металлическими листами. Алишер поворачивает голову к Азизу. -Этот подвал кажется недостаточно стрёмным для того, чтобы мы оказались в слэшере, но достаточно интересным, чтобы идти дальше. Азиз на мгновение ослепляет его "светлячком", и Алишер уверен, что он это специально. Когда они заходят внутрь, то Алишер первым делом проверяет телефон; только экстренные вызовы - гласит надпись на экране. Он только щёлкает языком и прячет его обратно в карман. Толстая, полностью металлическая дверь, словно от банковского сейфа, с гербом обнаруживается на полу в окружении бетонной крошки. Алишер осматривает всё помещение, покрутившись на месте, и свет отражается от обитых металлом стен. В конце концов, их с Азизом "светлячки" встречаются в тёмном провале шахты лифта. -У них какие-то явные проблемы с дверьми, - хмыкнув, резюмирует Азиз. Алишер сдавленно хихикает. У него неприятно свербит в одном виске. Что ж, кто-то очевидно очень хотел попасть внутрь, спасибо ему за проложенную дорогу. Слева от проёма тускло отражает свет отключенный сканер отпечатков, чуть выше него можно рассмотреть лампочку сканера для чипов. Азиз переключает свой куб на прожекторный режим, и Алишер невольно вытягивает шею, высматривая, как глубоко уходит шахта, и после поворачивает голову. -Это получается, нам на этом придётся спускаться? - задаёт он риторический вопрос, пока его "светлячок" облетает металлические тросы по центру шахты. Азиз пожимает плечами, как будто Алишер может передумать. Он-то может, но псина гонит его вперёд; они же уже здесь, а там внизу явно что-то интересное. Пока Азиз натягивает перчатки, Алишер отходит назад и, разбежавшись, сигает в шахту под его удивлённый окрик, переходящий в возмущённый. Он повисает, точно обезьяна на лиане, вцепившись в трос правой рукой. Включенный магнит внутри ладони надёжно фиксирует его на месте, так надёжно, что спасибо прочным сочленениям живой ткани с бионикой за то, что плечо не вылетает нахуй. На лице Азиза, освещаемом его собственным "светлячком", укор и лёгкая встревоженность. -Нормально себя чувствуете? - спрашивает он крайне сдержанно. Алишер про себя ехидно хихикает и поднимает левую руку с оттопыренным большим пальцем. -Лучше всех. Увидимся внизу. Он не знает, видит ли Азиз, как он поигрывает бровями. Он ослабляет магнит и скользит вниз как стриптизёр на пилоне, активировав магнит снова, когда его "светлячок" замирает у проёма на этаж ниже. Пока Алишер дожидается Азиза, он оглядывается. "Светлячок" облетает узкий коридор, выхватывает из темноты безжизненно повисшие под потолком стволы, в которых он не разбирается от слова совсем, в конце очередной проём, возле которого бликует очередной набор сканеров. Какое гостеприимное место. Услышав стук подошвы об пол, он оборачивается и поднимает палец вверх, указывая на оружейные установки. -Есть шанс, что нам подпалят жопу? Азиз внимательно смотрит на ближайшую к ним, его световой куб облетает её со всех сторон. В конце концов он говорит, что в рабочем состоянии они бы отреагировали на Алишера сразу, как только он выскочил бы из шахты. -Не усложняйте мне работу и не сигайте куда ни попадя. Алишер вскидывает обе руки в примирительном жесте и клятвенно обещает, что это в последний раз. Вряд ли Азиз ему верит, но что уж тут поделаешь. Алишер оглядывает массив стены вокруг дверного провала и не замечает никаких следов ни от пуль, ни от лазеров. Кто бы ни прорывался внутрь этого подвала, вышедшего из-под контроля, он сначала отключил все оружейные установки. За ещё одной выбитой дверью круглый вестибюль, из которого в разные стороны паутиной разбегаются коридоры. -Налево пойдёшь - коня потеряешь, - едко комментирует увиденное Алишер. Алишер выбирает тот, что отмечен табличкой "Секция 1", тем более, что он находится ровно напротив входа, а если верить былинам про богатырей, то впереди будет ждать либо счастье, либо забвение. А цыгане и смерть пусть покоятся с миром, Алишер не такой. По обе стороны тянутся одинаковые дверные проёмы, естственно, без самих дверей, у Алишера даже начинает рябить в глазах от количества прямоугольных тёмных провалов. Возле каждой двери электронные таблички и сканеры. Алишер заглядывает в ближайшую, усилив свет своего "светлячка". Тесная комнатка с четыремя койками наподобие той, что была в трейлере Лёхи, опускающимися из стены, в углу биотуалет, под потолком с двух сторон две решётки вентиляции, недостаточно большие, чтобы туда пролезло взрослое создание, свет бликует в объективах мёртвых камер. Больше ничего нет. Аскетично. Алишер рассматривает продольные царапины от ногтей(?) на боку одной из коек, на стене возле нижней выцарапаны какие-то цифры. Двести двадцать пять. -Нихуя непонятно, но очень интересно, - бормочет Алишер себе под нос. Он заходит ещё в несколько по выбору рандомайзера в своей голове, но там всё то же самое. Разве что замки на всех дверях выломаны, в остальном уныние и тоска. -Мы ищем что-то конкретное? - уточняет Азиз, когда Алишер выходит из очередной комнатушки с постным ебалом. Алишер задумчиво мычит и прикусывает край ногтя на большом пальце. -Что-нибудь интересное. Я пока нашёл только выцарапанные на стенах цифры и следы чьих-то мучений, но они во всех комнатах. Замки везде открыты явно не ключом, лол, но крови или чего-то подобного нигде нет. Азиз кивает. Что для Алишера просто наблюдения, для него источник информации. Алишеру не охота играть в мегамозг, ему охота почесать псину. Камер везде понапихано, будь здоров. Алишеру, который привык быть под наблюдением двадцать пять на восемь, становится слегка не по себе от количества их мёртвых прицелов. -Пойдём в цыганскую сторону, - машет рукой Алишер, развернувшись в сторону вестибюля. Вход только для сотрудников. Похоже на что-то интересное. Алишер терпеливо дожидается, пока светлячок Азиза пролетит по всему коридору, а потом, особо не мудрствуя, суёт нос в ближайшее помещение. Стол, стул с компьютером, кружка на столе, на стене висит календарь, разворот гласит о весне четырёхлетней давности; всё забрызгано бурыми пятнами. Алишер прочищает горло и трёт кончик носа. -Что думаешь? - спрашивает он у Азиза, который в это время осматривал другие помещения. Азиз бросает взгляд через своё плечо, на молчаливый коридор. -Думаю, тут кого-то освобождали, но явно не сотрудников. Только если от земных тел. В конце коридора обнаруживается лестница, ведущая вверх и вниз, стены и ступеньки забрызганы так же, как и наблюдательный пункт, который осматривал Алишер. Они с Азизом переглядываются, и последний отправляется вниз первым. Этажом ниже их встречает такой же коридор, как и перед лифтом. Что бы там ни было, о безопасности этого чего-то явно беспокоились больше, чем о сотрудниках наверху. Брызги и опалины от лазеров на белых стенах и полу придают обстановке вид хоррор-игрушки. Ещё вестибюль, на входе их встречает такой же мёртвый, как и вся остальная техника, терминал, разветвлений коридоров всего три. Ну теперь-то точно шутка про былинный перекрёсток напрашивается. Богатыри из них весьма сомнительные. -Исследования, только для сотрудников, секция два, - вслух зачитывает Алишер надписи на потухших табличках. - Думаю, цыганская тропинка снова самая интересная. Он понимает, что Азиза его шутки вряд ли расслабят, но себе любимому обстановку надо хоть немного разрядить. Алишер пробегается по коридору сразу после Азиза и тормозит возле комнаты, в которой замечает огромное зеркало на полстены; перед ним стоят стол и стул, остальные стены заняты большими экранами, похожими на солнечные батареи. Алишер поворачивает голову вправо и влево до щелчка и поворачивается к зеркалу. С ним что-то не так. Его "светлячок" сначала облетает камеру и динамик над зеркалом, а затем подлетает к отражающей поверхности очень близко. Ну конечно, оно двухстороннее. В соседнем помещении та же картина с унылым набором мебели и экранами, только зеркало покрыто трещинами, расползающимися из середины нижней части. Убедившись, что по одной стороне коридора в каждом дверном проёме его ждёт один и тот же вид, Алишер манит Азиза за собой и направляется в секцию для сотрудников, где снова появляются брызги и опалины. Вот и оно. Комната по ту сторону зеркала, а если быть точнее, то зеркал, оказывается длинной, протягивающейся вдоль всех осмотренных помещений, разделённой перегородками, как какой-нибудь опенспейс. Перед каждым стеклом полукруглая панель с сенсорами и микрофоном и полупрозрачный плоский монитор. Алишер присвистывает, обнаружив монитор с дырой как раз перед потресканным стеклом. По помещению вообще как будто ураган прошёл: половина перегородок поломаны, панели в дырах и трещинах, мониторы разбиты. И вонь. Они не находят ни одного тела, только засохшие лужи и брызги, но от застоявшегося запаха мертвечины не спасает ничего. Едва не выплюнув сдержимое своего желудка в свой же рукав, которым он зажимает нос и рот, Алишер возвращается в коридор. -Да ну его нахуй, - бормочет он и чисто по инерции (ну или из любопытства, которое его сюда и привело) делает шаг в очередной дверной проём. Алишер замирает. Внутри он оказывается не один - некто низкорослый, в наброшенном на голову капюшоне стоит в метре от него. Неизвестный тоже застывает, повернув голову в его сторону, из-под тени капюшона свет выхватывает только большой орлиный нос и широкий рот с бледными поджатыми губами. Затянувшейся паузе позавидовала бы любая постановка бессмертного Ревизора. -Азиз, - срывается с губ Алишера одновременно с тем, как неизвестный бросается бежать. Пребывавший в напряжении с самого начала Азиз как будто только этого и ждал. Не замеченная Алишером дверь в другом конце помещения хлопает дважды. Алишер срывается за ними и вылетает в коридор, тянущийся в обе стороны. Топот слышится с левой стороны, свет от "светлячка" Азиза скрывается за поворотом. Взгляд Алишера цепляется за давно потухшую, покрытую пылью табличку "Секция 10", пока он, дыша точно старый мопс, пробегает тот же поворот. Блять, с такими приключениями надо снова возвращать пробежки по утрам. "Светлячок" Азиза маячит где-то впереди, мимо проносятся одинаковые двери со сканерами, кровь стучит у Алишера в висках, в боку начинает неприятно колоть. Алишер спотыкается об порог, ориентируясь лишь на свет, и кубарем прокатывается по сухой-сухой земле, которая тут же превращается в пыль и забивается в волосы, рот, нос, глаза. Алишер откашливается и отплёвывается. Стоп. Какая нахуй земля? Алишер промаргивается и оглядывается; вокруг огромное помещение, заполненное сухой землёй, под коленкой хрустит такая же высохшая трава. -Чо за нахуй? - недоумевающе спрашивает он, скорее чтобы убедиться, что не приложился слишком сильно головой, чем действительно ожидая ответа, но неожиданно раздаётся высокий гнусавый, слегка придушенный голос: -Место для медитации теней. Пару лет назад тут было красиво. Алишер отрывается от рассматривания собственных грязных рук и поворачивает голову к источнику звука. Им оказывается неизвестный беглец, прижатый к земле Азизом; капюшон с головы слетел то ли в процессе забега, то ли пока его заламывали, и он оказывается лысым как коленка. Азиз придавливает обе ладони бедняги коленями, а голову рукой, но это не мешает его острому взгляду быстро пробежаться по Алишеру. Алишер поднимается на ноги. -А ты у нас кто такой? - с любопытством интересуется он. Бегун издаёт глухой смешок. -Прости, Алишерка, времени для знакомства совсем нет. Алишер успевает только моргнуть; вот под Азизом лежит человек, а через мгновение из одежды выскальзывает уже змея и в процессе движения превращается во что-то с лапами и очень быстрое. -Какого хуя?! - вырывается из Алишера, и он инстинктивно срывается за неожиданным перевёртышем. Трава громко хрустит под ногами, но выигрыш в размерах явно не играет ему на руку. Алишер замирает посреди этого ебучего подземного поля и оглядывается, быстро настроив глаза. Стены помещения находятся далеко, высоченный потолок оказывается куполообразным, но больше ничего. Беглец как под землю провалился. -Перевёртыши всегда так быстро сменяли облик? - хмуро спрашивает подбежавший Азиз. Алишер может только пожать плечами. Перевёртышам вообще запрещена смена облика, у них есть один, закреплённый в государственном реестре, а мониторящий всё в организме чип вряд ли может не засечь полную перестройку молекул в организме. "Штрих-код на глазу и никогда не знавший чипа организм" - всплывает заголовок в памяти Алишера. Алишер в полной тишине достаёт айкос. -Пойдём ещё немного осмотримся и домой, а то я заёбся, - говорит он, пока запихивает стик внутрь устройства. В боку всё ещё покалывает, а земля задорно похрустывает на зубах, сколько бы Алишер ни отплёвывался.  В секции номер десять дела обстоят куда приличнее, чем в первой: коек в более просторных комнатах всего по две, есть столы, шкафы, а туалеты и вовсе в отдельных помещениях. Всё омерзительного стерильно-белого цвета, разумеется. Они находят даже, блять, библиотеку. И все двери на местах.  -Тут явно заметно, каких детишек любили больше, - иронично хмыкает Алишер, пока они бродят между полок, заставленных пыльными-пыльными книгами. Азиз в ответ только чихает.  Другая половина библиотеки занята компьютерами, видимо, для нелюбителей копить в носу книжную пыль.  Алишер оборачивается на шелест страниц - Азиз листает какую-то книжку с полки. Тот, заметив его взгляд, говорит: -Тут на полях целая переписка.  Алишер хмыкает.  Какое всё-таки странное место, угнетающее своим спокойствием после увиденного ранее. Алишер для виду смахивает с кресла в читальном зале пыль и плюхается в него грязной жопой.  -Так тут, получается, секция, где содержались тени? Азиз захлопывает, наконец, книгу и аккуратно возвращает её на полку, как будто кому-то есть до этого дело.  -Если верить этому резвому перевёртышу.  -Если верить, - эхом повторяет Алишер.  Если верить кому-то, за кем они тут по коридорам носились, как школьники на переменке, и автору фантастических статей. А в других секциях, получается, как раз были перевёртыши. Заголовок про оранжерею и концлагерь красиво сходится.  Почему такой странный выбор соседства? У них есть что-то общее, кроме ярких отличий от людей?  "Светлячок" Алишера кружит вокруг его же головы.  -Меня заебло это место, - изрекает он и вскакивает с кресла, - пойдём искать что-нибудь интересное по дороге обратно.  В момент, когда они находят отдельное ответвление из исследовательской секции с короткой, но ёмкой табличкой "Утилизация", Алишер понимает, что на сегодня с него хватит. Всю оставшуюся дорогу наверх они проводят в молчании, но оба, не сговариваясь, идут по лестнице. Алишер не понимает, у него всё ещё остался фантомный запах из того помещения или на ней тоже воняет кладбищем.  Разумеется, в конце их ждёт дверной проём без двери, который ведёт в.. квартиру. Они в прямом смысле выходят из шкафа, и Алишера это даже немного смешит. Он сдавленно прыскает в кулак.  -Кажется, это единственный вариант, в котором в этой стране можно выйти из шкафа и не схлопотать за это срок, - с мрачной иронией говорит Алишер, оглянувшись назад.  Реально. Тупо гардероб.  "это было близкое бритьё, гарри" Алишер смотрит на сообщение в чате с Егором и озадаченно чешет подбородок. Загадок вокруг и так хоть жопой жри, Егор решил присоединиться к клубу загадочников? "о чём ты?" Алишер отвлекается от экрана телефона и бросает взгляд в окно. Там ничего интересного, они вот-вот въедут на территорию коттеджного посёлка, значит, опять будут проверять документы. Алишер расстёгивает ворот спортивной кофты и на всякий пожарный принюхивается. Запаха мертвечины на одежде вроде не осталось. Азиз останавливается перед шлагбаумом и опускает стекло. Пока его чип сканируют, Алишер открывает чат с Егором. "в опасных местах ты досуг проводишь, говорю" "что бы ты делал, если бы я за тобой не присматривал?" Брови Алишера сами уползают вверх, а потом он хмурится. Чего, блять? -Да ты машину сменил, - доносится со стороны ироничный голос, и Алишер мгновенно блокирует телефон. Он поворачивает голову. У КПП стоит Шарлот, одетый в белую водолазку и тёмно-синюю ветровку; на носу неизменные чёрные очки в тонкой оправе, а на руках - светлые перчатки. Губы Алишера машинально расползаются в глупой улыбке, хотя его очко делает жим-жим. Шарлот, конечно, очаровашка, но встреча с любым из теней в вечернем свете вдалеке от центра столицы точно не к добру. Какое совпадение, что он как раз возвращается из места, явно связанного с появлением теней. Он ещё и весь в земле, кажется, она даже в трусах, совсем не подозрительно. Бледнорожие чуваки с КПП тоже явно не в восторге от такого соседства. -Тяготею к большому и чёрному, - коротко гоготнув, говорит Алишер. - Что за вопросы, обычно все в курсе, какой у меня стул был с утра. У старикана целая коллекция личных псинок самых разных сортов, и тени этой участи тоже не избежали. Иронично, что это и по большей части игнорирующий негласный регламент Бледный, и относительная покладистая душка Шарлот. Шарлот едва склоняет голову к плечу, пока с парня, просканировавшего чип Алишера, сходит семь потов. Тот подскакивает к Шарлоту и, наклонившись, начинает что-то негромко лепетать. Алишер прислушивается, но тщетно. Даже жаль, что слуховой аппарат у него родной. Он замечает, как Азиз бросает на него напряжённый взгляд через зеркало заднего вида. Шарлот, тем временем, заинтересованно приподнимает брови. -Дай озолотить ручку, - говорит он Алишеру с лёгкой улыбкой, от которой тому легче нихрена не становится. Так блять. Алишер хлопает глазами. -Тебе какую? Экран телефона загорается, на нём высвечивается уведомление о новых сообщениях. -Свою. Алишер издаёт смешок. -Что, вот так сразу? - Он протягивает левую руку, и к ней незамедлительно прижимают сканер отпечатков. - Хоть бы на свидание сначала пригласил. Шарлот оценивает его шутку без особого энтузиазма и поворачивает голову, Алишер невольно повторяет за ним. За ними скопилась уже приличная вереница машин. Шарлот говорит пропустить их и велит Азизу отъехать в сторонку. Они с Алишером снова обмениваются взглядами через зеркало. Ну, по съёбам не дать, но, камон, это же Шарлот. -Чот не так? - непринуждённым голосом спрашивает Алишер, когда Шарлот забирается к нему на заднее сиденье. Что-то больно часто он в последнее время сталкивается с черноглазками. -Хороший вопрос, - говорит Шарлот, и после разговора с Егором его дружелюбный тон воспринимается как-то по-другому, хотя из-за некоторых обстоятельств Алишеру трудно согласиться со старым приятелем. Шарлот приспускает с переносицы чёрные очки и палит на Алишера уже напрямую. Чо за мод запугивания? Алишер косит глазом в широкий рукав ветровки; внутри мелькает красный огонёк. Хорошо, так спокойнее. -Вы с вашим дружком снова какие-то дела мутите, Алишер? - мягко спрашивает Шарлот, мирно сложив обе руки в перчатках на своих коленках. - Мы с тобой, кажется, договаривались. Алишер моргает. С его лица сходит глупая улыбка. Очко снова сжимается. -Я без понятия, о чём ты, - издав растерянный смешок, говорит он. - И я даже не пизжу. Ну только если Шарлот не решил вдруг пропалить, откуда они держат путь, ха-ха. По его лицу нихрена непонятно, и Алишер в который раз напоминает себе, что надо бы заинтересоваться физиогномикой - в жизни пригодится. -Данные в твоём реестре решили пошалить, знаешь, на мысли о ком меня это наводит? Ага. Вот оно что. Древние как говно мамонта истории вошли в чат. Алишер трёт кончик носа костяшкой пальца и достаёт айкос. Он прикладывает ладонь к своей груди, приминая спортивную кофту. -Ни малейшего представления не имею, чо сейчас там с Андреем. Он ведь и не лукавит, потому как даже пока они были на связи, то о делах Андрея и жизни в целом он знал только в общих чертах и с его же слов, а уж о местонахождении и вовсе нихуя. Конспирация, хули. Шарлот деловито цокает языком. -Хочешь узнать, что бывает с теми, кто злоупотребляет моим доверием? Алишер не открывает окно, чтобы их никто не услышал, так что запах горелых семок заполняет просторный салон. Он качает головой. -Ваще нет, если честно. -Правильный ответ. Алишер негромко гыгыкает. У него дёргается веко на правом глазу. -Я что-то выиграл в твоей викторине? Шарлот поправляет очки с таинственной лыбой. Как же они все заебали. Когда он летящей походкой уходит в сторону КПП, Алишер трёт пальцами свободной руки переносицу. В практически полной тишине он щёлкает сначала айкосом, чтобы вытащить стик, а после - магнитной крышкой "пепельницы". "ты же понимаешь, что тень в том месте, где ты проехал, это не случайность?" Алишер прикусывает костяшку указательного пальца. Предыдущих сообщений нет, но он ещё не совсем поехавший. Тревожность звенит в одном ухе как назойливый комар. "ты там жив, Алишерка?" "с самим собой переписываться некруто" "Алишер, алло" Алишер невольно ищет глазами хоть какое-то уведомление о том, что в его аккаунт влезли - последнее сообщение появляется в чате именно с него. Что за бред. "Какого хуя, чел" "Отъебись от меня" "ты спускался вниз?" "ты нашёл в подземке хоть что-нибудь?" "оно того стоило?" Алишер блокирует телефон. Он смотрит тупым взглядом на тёмный экран некоторое время, а потом проводит по лицу ладонью, словно силясь смахнуть с себя липкую паутину тревоги. -Этот черноглазый чёрт знает про Андрея? - Голос Азиза врывается в сознание Алишера, выдернув его из накатывающей паники. Алишер нервно посмеивается и хлопает себя по щеке. Он поднимает голову и смотрит на Азиза, который разворачивается к нему верхней половиной тела. Ах, эта чудесная старая история. И что-то назревающее, по ходу, тоже однажды станет такой же чудесной историей. Алишер постукивает пальцем по ребру телефона. -Шарлот тогда помог разрулить некоторые вопросы, - туманно отвечает он. Взгляд Азиза очень странный. Он моргает пару раз, переключается обратно на дорогу, чтобы, наконец, тронуться с места, и уточняет: -Шарлот? Тень? Помог разрулить вопросы с Андреем? Алишер рассеянно кивает и добавляет подтверждение вслух, когда думает о том, что у Азиза нет суперспособности смотреть в разные стороны одновременно. Если быть честным, то Шарлот тот ещё мутный тип, мотиваций которого Алишер порой в упор не понимает, но он ещё ни разу не вредил. Может, это какая-то уловка от старикана, доверие в современном мире, по крайней мере, в столице - весьма сомнительная вещь. На свой страх и риск, так сказать. Алишер трёт лицо обеими ладонями и вновь вооружается айкосом, приоткрыв окно. Перевёртыш в подземной лаборатории был в линзах. Как у Лёхи. Связаны эти двое или нет? Кто знает. Если поднапрячь мозги, то на каких-либо командующих должностях Алишер перевёртышей не припомнит. И почему ему кажется, что в личном деле Узенюка в графе расы стоит человек? Может ли быть нечто на правом глазу Лёхи штрих-кодом? Вот лучше бы Лёха был офицером старикана и не беспокоил его псину. Наверное. Алишер постукивает себя по лбу костяшками согнутых пальцев. Он слушает гул открывающихся ворот во двор своего трэп-хауса и нервно затягивается. В носу всё ещё стоит вонь из комнаты с двухсторонними зеркалами. Алишер запихивает всю одежду сразу в стиралку и залезает под душ - на ванную терпения не хватит - но перед этим не забывает сфоткаться в зеркало, чтобы скинуть свой чумазый вид Славику. Инстаграм он принципиально не открывает. "Из князи в грязи?" "принимал грязевую ванную прямо в одежде" "ничего, завтра в северной дождь всё смоет" "Ого, культурный отдых?" Алишер глупо гыгыкает себе под нос, уже лёжа в тёмной комнате под одеялом. В щель над карнизом на потолок попадает узкая полоска холодного света. "культурный, пока меня там нет" Алишер медленно моргает, глядя в открытый чат. Хотел бы он, чтобы Славик был достаточно близко, чтобы его пожамкать, а не общаться в сети или по телефону. Рядом с ним было так спокойно, как никогда в жизни. Возможно, он бы устал от спокойствия, но его, если подумать, у Алишера до этого и не было. Была скука, были серые однообразные дни, сливающиеся в кашу и побуждающие его сделать хоть что-нибудь, лишь бы вырваться из этого болота. Может быть, в какой-нибудь другой жизни, каком-нибудь другом месте стабильность и не отдавала бы пылью и гнильцой, но у Алишера есть только такая жизнь, невидимый ошейник и смешные бумажки, на которые можно развлечься, купить здоровье и реализацию. Когда они со Славой прощаются, Алишер ещё какое-то время пялится на полоску света на потолке. Может ли он найти какое-то своё место в этом мире, где не придётся бежать от реальности любыми доступными методами? -Какие охренительные мысли перед сном, - говорит он сам себе то, что никто ему не скажет. - Если бы да кабы, ешь то, что дают, если не собираешься ничего менять. В то, что он говорит, Алишер не всегда верит - даже себе пиздит уверенно, как будто это прописная истина. После часовых бесплодных попыток заснуть Алишер спускается вниз и включает ноутбук, привычно проверяя заклеенную вебку, пока тот грузится. Ничего путного они не узнали, всё строится только на догадках, но ведь есть кто-то, кто уже в этом копался и достаточно узнал, правильно?