– Кто-то подчиняется, а кто-то руководит.

Послышались хлопки. На удивление, некоторые из оставшихся девушек не поскупились на слезы. Блондинка посмотрела на Мари. Та же потирала висок, скрестив руки. Её тоже разрывали переживания насчет ушедшей ученицы. После этого всё завершилось. Не дожидаясь слов от кого бы то ни было, Третьякова направилась к съемочной группе. Она приняла решение помочь девушке, спасти её от исключения. Поговорив с командой, она всё же смогла выпросить одежду, делясь тем, что она собиралась сделать. Отправившись в отдельную комнатку, женщина переоделась в спортивную одежду, и отложила в сторонку свое темно-синее платье. До выхода девушки оставалось немного, Мария всё же успела, и договорилась с водителем. Ждать долго не пришлось, ученицы попрощались со своей бывшей одноклассницей. Сидевшая в машине, блондинка сразу же накинула капюшон, стоило Кузнецовой приблизиться к машине. Попрощавшись в последний раз, она села в машину. Оператор с камерой тоже ожидал появления Бэллы, и машина незамедлительно тронулась с места. – Уезжать отсюда – тяжело, ты оказываешься на полпути, и, нихуя, ты едешь обратно. Ну, типа, это хуёво… Я очень боюсь, что я сорвусь, блять. Очень боюсь, я не хочу этого, честно… – с горечью в голосе говорила девушка, закрывая лицо руками. Они на порядок отдалились от школы Леди, Бэлла медленно приходила в себя. Она уперлась головой в оконное стекло, периодически потирая следы содранных участков кожи на своей руке. В небе потихоньку виднелись первые звезды, а луна уже сменяла солнце. Решив, что этого достаточно, блондинка повернула обратно. Кузнецова явно что-то подозревала, но всё же, сидела и помалкивала, лишь изредка хлюпая носом. Снова увидев знакомое построение, выбывшая участница нервно оглядывалась, не веря своим глазам. Наконец, машина остановила свой ход, и Мария вышла из машины.

***

Всё произошло быстро, для девушки такой поворот событий был весьма неожиданным. Третьякова поговорила с ней, дав надежду на то, что она может стать лучшей версией себя. Помимо этого, она уладила дела с тем, чтобы остальные ученицы не узнали о том, что их одноклассница вернулась. Обняв Кузнецову в последний раз, первый заместитель со счастливой душой вернулась в ту же комнату и снова надела свое темно-синее платье в белый горошек. Подправив волосы и, аккуратно отложив отведенную ей одежду, она покинула помещение. Женщина хотела поделиться хорошей вестью с Буше. Редактор дал подсказку о том, что второй заместитель в данный момент общается с девочками. Блондинка поблагодарила его и тут же прошагала наверх. К счастью, или нет, но Мари уже закрывала дверь в комнату учениц, веселым голосом желая им спокойной ночи. Обернувшись, она увидела свою коллегу. – Что ты сделала? И где Бэлла? – улыбаясь, спросила она. – Я решила использовать право вето и с нашей ученицей всё в порядке, о ней позаботится съемочная группа. И я надеюсь, что она использует этот шанс себе во благо. Женщина была несказанно рада такому известию, это было видно по её улыбке. Быстрым шагом она подошла к блондинке, и, поцеловав в щеку, крепко обняла её. Третьякова издала удивленный вздох. Растерявшись на секунду, она утешающе похлопала по спине другой блондинки. Стоило им отступить друг от друга, как они услышали шаги приближающейся Лауры Лукиной и моментально восстановили между собой рабочую субординацию. Оказавшись относительно близко к своим коллегам, и не медля ни минуты, директор начала первой: – Простите, что прервала такой трогательный момент, но мне нужно украсть у Вас Марию, – она произнесла это, непрерывно оглядывая своего второго заместителя. – Да, конечно. Встретившись с глазами другой блондинкой, старшая женщина угрожающе выдохнула: – Прошу. Что ж, стоить отметить тот факт, что в этом взгляде что-то было не так. От него веяло чем-то, чего Мария не могла понять. Слегка опустив голову, она медленным шагом прошла мимо своей недавней собеседницы. Так, она направилась в кабинет директора школы Леди, вслушиваясь в уверенные шаги позади себя. Дойдя до заветной двери, женщина открыла её, и аккуратно вошла в помещение, то же самое сделала и брюнетка, после чего дверь тихонько закрылась. Блондинка вздохнула и решилась рассказать о том, что сделала. Но не успела она начать, как старшая женщина оказалась перед ней. Они обменялись взглядами, сразу же после этого Третьякова почувствовала на себе напор мягкого тела, которое с необъяснимой яростью принялось вжимать её в деревянную дверь. Она тихо ахнула, рефлекторно схватившись за плечи брюнетки и вдыхая великолепный запах её духов. Тот же самый томный аккорд кофе, к которому спустя некоторое время добавилась спелая смородина и груша… – Итак, – выдохнула Лаура, заставляя Третьякову взглянуть на неё, – что это всё значит? Ты ни с того, ни с сего, в спешке покинула церемонию, не дождавшись моих указаний. Признаться честно, я очень разочарована. Лукина говорила всё это размеренным шепотом, всё теснее прижимаясь к женщине напротив. Это было бы приятно, если бы не аура вокруг брюнетки, которая так и пульсировала недовольством. – Я не понимаю… – Замолчи, – накрашенные ногти Лауры сильнее впились в кожу блондинки, ощущаемо перекрывая поступление кислорода, и заставляя её губы приоткрываться, – с каких пор ты разрешаешь ей целовать себя? Хм? После этих слов она крепко сжала подбородок Марии, и тут же повернула её голову в сторону, ненавистно рассматривая преступно-алый след от чужих губ. Слова брюнетки были резкими и холодными, лица двух женщин находились всего на волосок друг от друга. Третьякова не смогла ответить на этот вопрос, её тело наполнилось жаром, биение сердца участилось вдвое, пока она старалась дышать более интенсивно, наслаждаясь окутавшим её ароматом, а в голове промелькали события прошлой ночи, что сразу же способствовало появлению тягучего тепла внизу живота. Прикосновения, поцелуи, дрожащие ноги, и, в конечном итоге, объятия, служившие выражением любви и привязанности… Она, несомненно, хотела продолжения, хотела больше прикосновений, но отчего-то Лаура встала поодаль от неё, из-за чего блондинка чуть не осела на пол. В ушах слышались гулкие удары сердца, и Мария принялась судорожно вдыхать столь необходимый кислород, опираясь о дверь позади себя. Тяжело сглатывая, она взглянула на женщину перед собой. – Кто-то идет. Сядь, – указав на стул, стоявший напротив стола директора школы Леди, Лукина летящей походкой прошагала к своему месту. Блондинка неуверенным шагом последовала её примеру, и аккуратно присела на стульчик. Её сердцебиение потихоньку приходило в норму, чего нельзя было сказать о реакции всего тела на такое действие со стороны брюнетки. Стоило ей вздохнуть, как старшая женщина впихнула ей бумаги, на которых была расписана биография некоторых пацанок. Третьякова отвлеклась на записи, пока женщина, сидевшая напротив, подписывала что-то. Спустя секунду в дверь кто-то постучал. И вот, теперь в помещении три человека. – Прошу прощения, что отвлекаю вас от работы, – прозвучал голос Буше. Как ни печально, она была не вовремя. Лаура взглянула на вошедшую коллегу, поправляя положение своих очков, и сдержанно кивая. Будто это не она несколько минут назад не прижимала к двери своего заместителя… Мария повернула голову, оглядывая другую блондинку, и усердно прикрывая свою шею рукой и волосами. Подойдя ближе к первому заместителю, Мари с улыбкой на лице выдала: – Мария, – неловкая пауза, – ох, извините, у Вас… Не завершив свою речь, Буше начала что-то выискивать в своей сумочке. Спустя несколько секунд женщина с победным выражением на лице вытащила влажную салфетку и, склонившись над Третьяковой, принялась мягко вытирать след от поцелуя, который она оставила. И всё это время женщины смотрели друг другу в глаза, что явно не осталось незамеченным со стороны Лауры, следившей за этим действием. – Что ж, – она завершила этот своеобразный акт заботы, – Мария, не хотите ли Вы пойти со мной куда-нибудь? К примеру, на каток? Младшая женщина, конечно же, была рада этому приглашению. Моментально взвесив все «за» и «против», она решилась: – Я… Конечно, она хотела согласиться, о чем и догадывалась Лукина. Решив пресечь это согласие на корню, она обвила своими ногами ногу блондинки, сидевшей напротив неё, отчего последняя слегка вздрогнула, ощущая на своей конечности знакомое тепло. Определенно, все обстоятельства были на стороне похождения куда-нибудь. Все, кроме одного. Обстоятельство по имени Лаура Лукина, было категорически против этого. Этим действием она ясно дала понять, что положительный ответ на упомянутое приглашение может плохо обернуться для Третьяковой. Вглядываясь в добродушные глаза Буше, Марии с трудом пришлось отказать ей, ссылаясь на трудную неделю. Как ожидалось, Мари приняла этот отказ, и, улыбчиво попрощавшись с обеими женщинами, покинула помещение. После её ухода, блондинка издала шумный вздох. Обвившие её ноги отступили, и старшая женщина, не отвлекаясь, продолжала подписывать, перечитывать документы и далее. Мария кашлянула, стараясь привлечь внимание Лауры, но брюнетка даже не удостоила её и взглядом. Это было несколько жестоко, ведь она прекрасно знала, что Третьякова меньше всего на свете выносила игнорирование с её стороны. Прекрасно знала и бессовестно пользовалась этим. А младшая женщина смиренно ожидала, пока Лукина занималась своей работой. Её взгляд бросился к рукам брюнетки. Она всегда восхищалась их изяществом. И мастерством. При этой мысли она неосознанно сжала бедра, ожидая каких-то действий от своей возлюбленной. Прошло несколько минут, и та стала собирать документы. Она небрежно выхватила из рук блондинки бумаги, после чего вышла из-за стола. Мария встала вслед за ней, подготавливая себя к разговору наедине с директором школы Леди.

***

Всю дорогу младшая женщина часто рассматривала профиль Лауры, потирая свою шею и наблюдая на лице старшей женщины стальную сосредоточенность на дороге. К счастью, они довольно скоро оказались дома. Как обычно, Лукина прошла вперед, скрывшись в одной из комнат, что само собой являлось сигналом. Мария вздохнула и, направившись в спальню, надела свою любимую белоснежную рубашку, которое было подарено её возлюбленной. Конечно, предварительно убрав один лишний атрибут одежды. Стоя перед зеркалом, она оглядывала себя, задумываясь, что же собирается делать брюнетка. Старшая женщина была весьма непредсказуемой, и эта её особенность придавала их отношениям такого же трепетного волнения, как и в самом начале. Итак, спустившись вниз, первым делом, она решила приготовить что-то для Лауры, дабы хоть как-то смягчить брюнетку, и извиниться перед ней должным образом. К её удивлению, Лукина уже была на кухне. Она сидела на табуретке, закинув одну ногу на другую. Стоило отметить, что вид ног, обутых в домашние тапочки, очень даже успокаивал. Стараясь не глядеть в сторону старшей женщины, она тихонько прошагала к шкафчикам, доставая посуду, и решительно собираясь начать разговор касательно исключения Бэллы. И не только. – Я хотела бы извиниться за сегодняшнее недоразумение, – начала она, подходя к столешнице, и оставляя посуду ближе к раковине. На кухне нависла тишина. Блондинка принялась обдумывать свои следующие слова, отвлекшись на свои руки. Тут же послышались легкие шаги, которые явно направлялись к Марии. Спустя секунду она ощутила движение позади себя, и вот, брюнетка склонила её над кухонной столешницей, прижав грудью к холодному кварцу. Младшая женщина почувствовала, как напряглись её соски, как только холод оттёсанного камня проник под кожу. – Неужели? – прошептала Лукина, её рука прижалась к основанию позвоночника блондинки, тем самым удерживая её от лишних движений. Третьякова вздохнула, знакомый жар наполнил её тело. Она сглотнула, всеми силами пытаясь расслабиться. Это было довольно сложно. Казалось, каждая часть тела блондинки была пропитана сущностью старшей женщины. – Да… Так же, я бы хотела извиниться за поцелуй… Не успела она договорить это, как до её ушей донеслось недовольное хмыканье. Мгновение спустя Лаура медленно выпрямилась, всё ещё удерживая женщину под собой. После, она резким движением раздвинула ноги блондинки, прижав свое бедро к её сердцевине. Мышцы Третьяковой выжидающе напряглись, а она сама сдерживала свое желание потереться об эту великолепную ногу. И снова дрожь пробежала по её телу. Брюнетка в молчаливом восхищении отметила это. – Прекрасно. И… как же Вы собираетесь извиняться передо мной? Я считаю, что одних слов в этой ситуации крайне недостаточно. Сказав это, старшая женщина медленно повела бедром между ногами Марии. Последняя всё так же подавляла свое желание, испустив возбужденный всхлип. – Не так ли? – выдохнула Лаура, наклоняясь ближе к блондинке. Её рука скользнула вниз, между бедрами младшей женщины, заменив собой ногу. Третьякова вздохнула, ощутив мягкость и тепло столь желанных рук. Заботливо погладив её, брюнетка резким движением рук спустила трусики своей возлюбленной, беспечно оставив их на её лодыжках, после чего грубо и бесцеремонно вошла в неё двумя пальцами. Блондинка удивленно пискнула, подобрав под себя руки. Она приняла это без каких-либо препятствий, впервые за столько часов она в огромном смущении почувствовала скользкое месиво между своими бедрами. Подумать только. Пальцы нависшей над ней брюнетки начали погружаться внутрь, растягивая Третьякову. Темп был мучительно медленным с самого начала, и она каждый раз останавливалась на секунду, проверяя реакцию женщины под собой. И прошло раздражительно малое количество времени, прежде чем младшая женщина начала сжимать эти великолепные пальцы внутри себя. Мария судорожно вздохнула, осознав, что это лишь начало. И всё же, неосознанно, она вжалась в эту руку, стараясь не сбиться с назначенного ритма, который в какой-то момент начал нарастать. Лукина принялась трахать её так, будто только она могла делать это правильным образом. Что, к слову, было правдой. Блондинка едва удерживалась от того, чтобы издать поистине порнографические звуки. В ушах слышались громкие удары сердца, а бедра слегка откатывались то вперед, то назад. Прекрасный контраст между жаром и холодом на порядок возвышал её чувствительность. Мысленно, она протестовала против того, чтобы брюнетка прекратила это действие. И именно из-за этих мыслей она не услышала свой собственный приглушенный стон, не говоря уже о тихих звуках соприкосновения кожи с кожей. Старшая женщина усмехнулась: – Какая жалость. Ваше извращение не знает границ, – сказав это, она убрала руку, рассматривая вязкую жидкость, покрывшую её пальцы. Третьякова не успела издать вздох разочарования смешанного со стыдом, как брюнетка простым жестом той же удивительно твердой руки шлепнула её по ягодице. Блондинка слегка подпрыгнула, издав тихий стон в ответ на начавшую расцветать боль. Это было не ново, но всё так же посылало волну возбуждения по её телу. Не дав ей прийти в себя, Лукина повернула женщину лицом к себе, а затем легко усадила её на столешницу, словно маленького капризного ребенка. Теперь холод прокрадывался по ногам Марии, успокаивая место удара на её разгоряченной попке. Она затуманенным взглядом рассматривала свои бедра, прежде чем старшая женщина взяла блондинку за подбородок, обращая её внимание к себе. – Ты в порядке? Не забывай, ты должна извиниться передо мной как следует, крошка, – лицемерно улыбаясь, произнесла брюнетка, расставив руки по обе стороны от Марии. Ради Бога, она только начала свою прелюдию, а Третьякова успела застыть в своей пелене похоти и всеобъятного желания. Она подтянула свои бедра ближе друг к другу, сидя с раздувшимися зрачками и учащенным дыханием. В нетерпении, блондинка принялась теребить концы своей рубашки, которая пропахла дурманящими духами Лауры. Она смотрела в глаза старшей женщины, ожидая чего-то. В следующую секунду Лукина протянула руку, касаясь щеки блондинки. Та же, в свою очередь, погрузилась в это прикосновение, вытягивая всё удовольствие из этого ощущения. Недолго думая, Мария подалась вперед, целуя брюнетку. Прикосновение губ Лауры породило хаос, возникший в сознании блондинки. Она определенно пожалеет об этом, ведь старшая женщина была против прикосновений без разрешения, но она уже допустила ошибку, нет смысла сдерживаться. Её руки нежно обхватили шею Лукиной, притягивая к себе. Губы брюнетки были мягкими в своей изящной тонкости, поглощая собой все переживания и волнения, словно какой-то наркотик. Женщина помедлила мгновение, прежде чем яростно ответить на поцелуй. Каждое движение её языка доставляло блондинке удовольствие, посылавшее новые волны возбуждения. Она вкладывала в этот поцелуй всё свое раскаянье, любовь и внимание, наслаждаясь моментом и получая в ответ игривые покусывания. К её великому сожалению, это продолжалось совсем недолго. – Сиди здесь, не двигайся. Лаура отодвинулась от Третьяковой, быстрыми шагами направляясь куда-то. Последняя же тихо вздохнула, в предвкушении барабаня пальцами по холодной поверхности столешницы, терпеливо ожидая брюнетку. Вслушиваясь в удаляющиеся шаги, она могла лишь гадать, что преподнесет старшая женщина на этот раз.