– Кто-то подчиняется, а кто-то руководит.

Собственно, женщина не заставила себя долго ждать, появляясь на кухне с какой-то вещицей в руках. Она ухмыльнулась, подходя всё ближе к Марии. Почувствовав тот же одурманивающий запах духов, младшая женщина удовлетворенно вздохнула, закрывая глаза. Вновь открыв их, она столкнулась с глазами Лукиной, которые так и сквозили неподдельным интересом. – Для начала, ты приготовишь мне что-нибудь. Раздвинь ноги. Брюнетка произнесла это с легкостью, упорно поддерживая зрительный контакт. Третьякова не смела ослушаться, в яром смущении повинуясь сказанному. Отведя взгляд в сторону, она прикусила губу. Спустя мгновение младшая женщина почувствовала руку, потянувшуюся к её центру. Брюнетка безжалостно растирала её складки между пальцами, фиксируя каждую немногочисленную реакцию, возникавшую на лице женщине перед ней. Ноги блондинки непослушно подрагивали, а дыхание сбивалось, и всё это вызывало собой смешок со стороны Лауры. Решив, что этого вполне достаточно, старшая женщина прижала принесенную ею вещичку к сердцевине Марии. Она с легкой улыбкой проталкивала в блондинку силиконовый вибратор, не давая ей и шанса на сопротивление, ласково поглаживая большим пальцем по её бедру. Младшая женщина судорожно вздохнула, почувствовав в себе холод мягкого покрова, медленно сменяющегося на тепло. В следующую секунду брюнетка резко опустила Марию на пол, быстро натянув шелковые трусики на её дрожащие ноги. – Приступай, – произнеся это, Лукина вытянулась, оглядывая женщину перед собой. Блондинка слегка поежилась, сцепив руки замочком. Она взглянула на старшую женщину, на что та двинула бровью. Решив не испытывать её терпение, Третьякова медленно повернулась к столешнице, раздумывая о приготовлении десерта. Однако сосредоточенному раздумыванию мешал вибратор, нашедший свое местечко между её бедрами. Ох, и это если не упоминать про влагу... Мария мотнула головой, потянувшись за посудой– – Даю тебе пятнадцать минут. Надеюсь, ты не заставишь меня долго ждать, – раздался предательски радостный голос, перебивший ход мыслей Третьяковой. – Конечно, – блондинка набрала воздуха в легкие, ожидая ухода Лукиной, что та и сделала, направившись в гостиную, находящуюся совсем рядышком с кухней. После её ухода Мария, наконец, смогла вытащить голову из своеобразной канавы. Она вздохнула, поставив перед собой цель. А именно: приготовление чего-то быстрого, что могло бы понравиться брюнетке. Проблемы как таковой и не было, Третьяковой не приходилось жаловаться на слабые кулинарные способности. Для начала, она достала необходимую посуду, после и ингредиенты. В соседней комнате слышался шелест перелистываемых страниц. Быстрым движением руки она высыпала муку в неглубокую пластиковую чашу, потянувшись за куриными яйцами, находившимися в пластиковой посуде. Блондинка резко вздрогнула, ощутив в себе безжалостные вибрации новообретённой игрушки. Она застыла, опершись о столешницу, прижав руку к губам. Младшая женщина стойко сдерживала свое хныканье, пытаясь взять себя в руки. К её великому счастью, Лукина временно сжалилась над ней, прекращая работу вибратора. Третьякова двинула ногой, ощущая невидимую тяжесть, наполнившую её конечности. Мысленное напоминание о том, что она не может огорчить свою Госпожу, пробивалось стрелой рассудительности сквозь туман вязкого возбуждения. Процесс готовки возобновился, однако, в этот раз гораздо живее. Мария не знала, в какой именно момент Лаура решит возобновить работу вибраций для своеобразного предупреждения, а может, и для покарания за проступки этого дня. Тесто, сахарная пудра, сливочный крем, микроволновка и чашка. Казалось бы, вот и всё, славная победа, однако, теперь она должна была вымыть посуду. Она судорожно взяла в руки тарелку и пластиковые чаши, подходя к столешнице. И, конечно же, Лукина воспользовалась этим. На этот раз давление вибратора оказалось более чем эффективным, блондинка чуть ли не с воплем вцепилась в края злосчастной столешницы, до боли прикусывая губу. В тот момент она не слышала ничего, кроме своего громкого сердцебиения и знакомого гудения. Попытки оказались тщетны, она не смогла сдержать свои стоны, с ужасом рассматривая разбитую тарелку и запятнанный пол. – Поторапливайся, – предупреждение. Прозвенел колокольчик. Определенно, если бы не данное явление, то Третьякова осталась бы на месте, извиваясь и сжимая игрушку, представляя на его месте руки её любимой. Она взглянула на свои дрожащие ноги. Видимо, Лукина не спешила останавливаться, испытывая выдержку блондинки. Женщина всхлипнула, смаргивая накопившиеся слезы приближающегося оргазма. И, наконец, собрав свою силу воли в комочек, она всё-таки подняла упавшие чаши, аккуратно кладя их в раковину. Она определенно ухудшила свое положение. Устремив свой взгляд на настенные часы, Мария судорожно вздохнула, направившись за метлой. Непрекращающееся мучительное давление между ног абсолютно лишало внимания и сосредоточенности. Казалось, время протекает до безумия медленно. Она убрала осколки, после чего быстро вымыла всю посуду, отчаянно стараясь успеть, лишь бы увидеть то же самое довольное выражение лица и похвалу. Блондинка на ватных ногах подошла к Лауре, трясущимися руками кладя на стол приготовленный десерт и усердно заглушая свои стоны. Старшая женщина всё так же безмятежно читала книгу, попутно играясь с пультом дистанционного управления. Расставив всё по местам, Мария напряженно выдохнула, становясь на колени у ног брюнетки. Она поерзала, закрыв глаза и опираясь руками о пол. Лукина протянула руку, прислоняя блондинку к своим коленям, и мягко погружая пальцы в её волосы. Младшая женщина удовлетворенно вздохнула, пока Лаура мягко массажировала её голову. Однако, блондинка не прекращала свои действия. – Прекрати ерзать, ты не ребенок, – только и бросила женщина, закрывая книгу. Третьякова замерла, закрыв глаза и стараясь не двигаться. Это было крайне невыносимо, сидеть и ждать, в то время, как вибратор выполняет свою работу, а брюнетка совсем не спешила предпринимать хоть что-то. Мария продолжала медленно выдыхать, пытаясь не поддаться нахлынувшим ощущениям. Лукина всё так же поглаживала блондинку по голове, прежде чем потянуться к ложке. Младшая женщина поправила свою позу, подтянув под себя ноги более правильным образом. В этот момент она почти оказалась на вершине блаженства, чувствуя липкую влагу, стекающую по её ногам. Брюнетка медленно поедала поданное, по большей части просто попивая чай. – П-пожалуйста... – Мария произнесла это осипшим голосом, шумно сглатывая, впервые обратив внимание на сухость в горле. Лаура замерла, взглянув на блондинку у своих ног, четко понимая, о чем она просит. Лукина прочистила горло, медленно потянувшись к салфетке, и промокнув свои губы. Наконец, та встала со стула. Наклонившись к блондинке, она снова погладила её по волосам, прежде чем подарить легкий поцелуй. Сердце Третьяковой затрепетало от этого мимолетного акта нежности, но не успела она насладиться этим, как Лаура схватила её за волосы, потянув за собой. Она повела младшую женщину на кухню, жестом приказав встать и снова прижав к идеально чистой столешнице. В той же позе, той же манерой. И снова контраст температур. Брюнетка не двигалась, молча оглядывая кухню. Мария тяжело вздохнула, яро прикусывая губу, что явно не прошло мимо Лауры. Она хмыкнула, потянувшись вниз и резко вытащив вибратор из блондинки. Тяжелый вздох облегчения сорвался с губ Третьяковой... Внезапно другая рука женщины, нависшей над ней, твердо схватила её за челюсть, открывая рот. – В этот раз ты справилась относительно хорошо, – с этими словами, Лукина принялась вдавливать этот же вибратор между губами блондинки, – полагаю, тебе стоит убрать этот беспорядок. Поток слюны хлынул у неё во рту, стоило ей прочувствовать себя на вкус. Сзади послышалось тихое шуршание. Впоследствии, брюнетка дотронулась до Марии кончиками пальцев, держа при этом что-то мягкое. По ощущениям это что-то напоминало ремень, ранее красовавшийся на талии старшей женщины. – Мне кажется, трех ударов будет... недостаточно, – она довольно проворковала, ведя указательным пальцем по спине дрожащей женщины под собой. С губ блондинки раздался протестующий вздох, который был тут же усмирен ногтями старшей женщины, впившимися в мягкую кожу. – Ты получаешь заслуженные пять ударов, дорогая, – с этими словами Лаура вынула игрушку изо рта Третьяковой, откладывая её в сторону, – за каждую ошибку. Блондинка судорожно вздохнула, еле оправляясь от воздействия вибратора. К её великому негодованию, по ней мгновенно прошелся удар ремня, вызвавший собой громкий взвизг. Причем удар был нанесен без каких-либо предупреждений– – Веди счет, – только и выдала Лукина, прежде чем снова ударить. Блондинка четко ощутила обжигающую боль, имевшую особую концентрацию в нижней части её тела. – Один... В воздухе снова просвистела кожа. Мария выдохнула счет, чувствуя, как её киска сжалась от этого ощущения. Брюнетка безжалостно усиливала силу своих ударов, каждый раз останавливаясь, заставляя младшую женщину прочувствовать каждый момент наказания. Глаза блондинки наполнились слезами, стоило ремню опять треснуть по поврежденному участку кожи, оставляя за собой красный рубец. Снова вдохнув, она старалась выровнять дыхание, и принять заслуженное. К пятому удару её голос сорвался на крик, а бедра сами по себе прижались к столешнице, безуспешно уклоняясь от последующих вспышек боли. – Бога ради, стой спокойно, ты же не хочешь получить дополнительные удары? – задал вопрос самодовольный голос, требовавший беспрекословное подчинение. Следующий треск прошелся по спине Третьяковой, что заставило её замереть, выдыхая что-то нечленораздельное. Она выпрямилась ровно на столько, на сколько ей позволяла поза, в которой она оказалась. Лаура удовлетворенно хмыкнула, неосознанно напоминая блондинке о том, что всё будет в порядке. Мария принялась прокручивать в своей голове все моменты, в которых Лукина проявляла свою заботу, любовь... привязанность. Всё это грело её душу, в значительной степени облегчая страдания, граничащие с особым удовольствием. Новый удар моментально вытянул блондинку из мира приятнейших воспоминаний, возвращая к реальности. На этот раз, она издала томный стон, ощущая слезы, прокатившиеся к её подбородку. Она даже не могла их вытереть, отчаянно скребя ногтями по столешнице. И, несмотря на это, её внутренности сжались от извращенного желания и пульсирующего удовольствия, пробежавшегося по её телу. Ох, теперь младшая женщина вытягивала лишь удовольствие от, казалось бы, нескончаемых ударов, чувствуя огромное количество влаги, а так же неудовлетворенную потребность. Потребность заключалась не только в сексуальном удовлетворении, но и в простом ощущении близости с брюнеткой. К тому же, она отчаянно хотела донести свою любовь. Это происходило всегда по-разному– Одиннадцатый удар выбил блондинку из колеи. – Я б-больше... Н-не могу, – её дрожащий голос, казалось, ещё больше раззадорил женщину, нависшую над ней. – Чего ты не можешь? Может, тебе стоит напомнить о твоей скромности, являющейся фасадом твоих извращенных желаний? В эту секунду Мария пожалела о своих словах, ощутив новую, но самую остро ощутимую боль, смешанную со стыдом и возбуждением. Ей Богу, они познали практически все предпочтения друг друга, но, зная блондинку, как личность, Лукина виртуозно использовала эти знания, кидая колкие замечания и наслаждаясь реакцией младшей женщины. Не дождавшись ответа, брюнетка снова ударила, услышав приглушенный всхлип. – Нет... Лаура издала довольный смешок, обратив внимание на состояние нижней части тела женщины под собой. Быстро развернув Третьякову лицом к себе, она снова усадила её на потеплевшую поверхность. Пожалуй, её усилия стоили того. Пунцовые щеки, застывшие слезы и частые вздохи, заставлявшие грудь блондинки опускаться и подниматься. К её собственному удивлению, последняя не отвела взгляда, смотря прямо в глаза женщины перед собой. Брюнетка загадочно ухмыльнулась, проведя ремнем по верхушке бёдер Марии. Младшая женщина вздрогнула, зажмурившись и инстинктивно сжавшись, приготовив себя к неминуемому. Но вместо этого она ощутила руку, ласкавшую её сердцевину поверх шелковистых трусиков. Третьякова открыла глаза, вслушавшись в поистине смущающие хлюпающие звуки, дошедшие до её ушей. Пальцы Лауры едва касались её заветного места, просто размазывая жидкость. Брюнетка снова шлепнула её ремнём, но на этот раз, в более изнеженном месте. – Грязная шлюшка, – только и выдохнула старшая женщина, рассматривая представшую перед ней картину, – мне кажется, ты прекрасно справляешься. За эти короткие месяцы, блондинке стал ясен тот факт, что ей нравилось слышать оскорбления от старшей женщины. Она получала от этого особое удовлетворение, ровно, как и сама Лукина, наслаждающейся их беспощадной раздачей. И снова новые волны возбуждения... Как вовремя. Отодвинув ткань в сторону, в мгновение ока, Лукина хлестнула ремнем в последний раз, вложив в это действие всю свою силу. Удар прошелся по розовой, набухшей и крайне чувствительной плоти. Долгожданное удовлетворение нахлынуло тело младшей женщины, вызвав собой вскрик. Она съежилась, но брюнетка удерживала её бедра, пристально наблюдая за тем, как её возлюбленная сжималась вокруг пустоты, выплескивая следы достигнутого пика удовольствия. Однако, несмотря на пробежавшие судороги и спину, ударившуюся о столешницу, киска блондинки осталась неудовлетворенной лишь одним оргазмом. Как ни странно, Лукина успела привить ей свою выдержку. Мария тяжело вздохнула, приводя в порядок свое сердцебиение и состояние в целом. Её тело всё ещё дрожало, она ощущала себя так, словно пробежала более тридцати километров без остановки и без равномерного распределения сил. – Пожалуйста, п-прикоснитесь ко мне, – блондинка даже не осознавала того, что произнесла это. Казалось, старшая женщина выплеснула на ней всё свое накопившееся недовольство, и Третьякова искренне надеялась на снисхождение. Лаура грустно ухмыльнулась, наклонив голову набок: – Умоляй меня.