Просто друзья?

— Х-хён? Ч-что ты делаешь? — дрожащим голосом спросил Тэхён пробуя оттолкнуть старшего. Взглянув на испуганные глаза напротив, Чонгук лишь ухмыльнулся. — Жаль я не чувствую твой запах… — прошептал старший целуя бархатную кожу на шее, спускаясь мокрой дорожкой поцелуев к плечу. Знаете, бывает такое чувство, что это уже случалось… Как будто какое-то дежавю. И Тэхёну кажется, что это уже было, только тогда ему было всего 13 и альфа не такой сильный. Помня те события и что последовало за ними, уравновешенного Тэхёна охватили паника. — Хён, отпусти! Ты пьян!  Тэхён вырывался как, мог. Пытался ударить альфу в его возбуждение, но он оказался не такой уж и глупый. Кричал, бился, царапался… Но Чонгуку было всё равно, он напористо целовал омегу, покусывая нижнюю губу и проталкивая свой язык в рот омеги. Оторваться от них невозможно. Такие желанные, мягкие с привкусом недавно питого вина. Сейчас альфу поздно останавливать. Он почувствовал вкус запретного плода, получил то, что было под замком. Дотронулся до того, чего никто не трогал. Он первый… И это сносит крышу. Он затолкал вырывающегося Тэхёна в спальню и бросил на кровать, нависая сверху. Заведя руки младшего за голову, Чон вновь прильнул к шее, спускаясь к ключицам. Отодвинувшись, чтобы отдышаться Чонгук взглянул на заплаканное лицо младшего. Тэхён плакал. Кристальные слёзы котились по его щекам, оставляя после себя мокрые дорожки. — Хён… Прошу, остановись… — его губы дрожали, а красные от слёз глаза смотрели с мольбой. — Ты прекрасен… Я хочу тебя… Чонгук вновь бросился грубо целовать искусанные губы младшего. Попытки оттолкнуть старшего сходились на нет. Не зря же Юнги называл его накачанным. Альфа подхватил край футболки и быстро снял ею с тела младшего. За футболкой последовали и шорты. Чон долго изучал взглядом обнажённое тело Тэхёна. Тонкая талия, немного впалый живот, широкие бёдра, тоненькие ножки. Чонгуку нравилось. Ему нравилось как извивался под ним в попытках освободится Тэхён. Он вновь целует тело Тэхёна. Наслаждается сладкой кожой омеги, оставляя на бархатной коже ярко бордовые засосы и укусы. Оторвавшись и ещё немного полюбовавшись, Чон решил и себя освободиться от не нужной ткани. Его стояк уже долго и болезненно упирается в ширинку джинсов. Чего тянуть. Он отпускает руки омеги и снимает чёрную футболку, оголяя мощную грудь и пресс. Такое тело хотел бы иметь каждый альфа, а им владеть каждый омега. Чувствуя, что его не держат, Тэхён решается. «Сейчас или будет поздно» всплывает фраза в голове омеги и он немедленно соскакивает с кровати и уже хочет побежать к двери, как его схватывают поперёк живота и с силой кидают обратно на кровать. — Что решил сбежать? Не получится, — сказал с насмешкой альфа — Чонгук прекрати!  — О, уже Чонгук? — альфа изобразил удивление — Мне нравиться. Повтори ещё раз, — альфа вновь схватил руки омеги, что били его в грудь и завёл за голову, держа одной рукой, а другой избавляя себя от штанов и боксёров. — Чонгук прошу! Остановись! — слёзы вновь полились с медовых глаз омеги. — Умница… — прошептал старший на ухо Тэхёну, обжигая его своим дыханием и перевернул его на живот стягивая боксёры омеги и кидая куда-то на пол. Поставив омегу на колени, он уместился сзади. — Хён п-прошу не надо… Ещё не поздно, остановись… — прошептал омега глотая слёзы. — Сейчас будет немного больно, потерпи… — альфа ухватился за бёдра и начал входить. Тэхён вскрикнул, он пытался отодвинуться, но руки Чона держали крепко.  — Пожалуйста, остановись! — Чёрт как узко… Ты меня сводишь с ума, — Чонгук хотел быть нежен, не делать резких движений, всё же не хотелось порвать омегу, но тот упрямиться, ускальзывает. Чаша терпения переполнена, Чон резким движением входит полностью, закатывая глаза от наслаждения и начинает медленно двигаться.  Больно. Не только физически, но и морально. Тэхён всхлипывает, но не позволяет себе кричать. Он сломлен… Снова. Он кусает свою руку лишь бы ни закричать, ни показать слабости… Чонгук ускоряет темп уже полностью вбиваясь в тело омеги, не жалея его. Он не слышит редких всхлипов, он не видит как вздрагивают плечи омеги. Ему сейчас не до этого. В голове вновь всплывает лицо Ён Сока… Как он целовался. Как же Чонгук зол на него. Он зажимает бёдра омеги сильнее, что синяки останутся, набирает бешеный темп, делая больно Тэхёну в разы сильнее. Он выливает злость на Тэхёна, но легче не делается.  Тэхён закрывает глаза, и ждёт когда этот ад кончится. Его снова унизили, растоптали. Как же он сейчас ненавидит себя. Именно себя, ведь позволил… Он позволил довериться, полюбить и мечтать… Мечтать о лучшем будущем.  Стеклянные глаза смотрят в никуда, он нечего уже не чувствует, не боли, не разочарования и обиды. В комнате тишина, не считая скрипа кровати и тяжёлого дыхания альфы. Омега не знает сколько времени прошло, но альфа закончил своё «дело» и плюхнулся на кровать возле Тэхёна, притягивая его к себе, обнимая и засыпая. Пустив слезу, Тэхён жмурит глаза до боли и пытается уснуть. *** Чёртово утро наступило довольно быстро. Солнце осветило заплаканное лицо омеги. Глаза медленно открылись, привыкая к яркому свету. Повернув голову в сторону, глаза не находят того, кто ворвался вчера в квартиру, сделал больно омеге и ночью обнимал прижимая к себе.  «Убежал»  Горько усмехнувшись, Тэхён попытался отлепить своё тело с постели и направился в ванную комнату. Всё же работу ни кто не отменял, а поход к Директору Паку тем более, поэтому нужно собраться и забыть всё, что было. Встав напротив зеркала, стало не по себе, слёзы сами покатились. Перед Тэхёном стоял совершенно незнакомый ему человек… Или давно забытый… Похож на того, что много лет назад смотрел в зеркало в надежде, что скоро встретится с родителями. Что пережил столько бед в своей жизни и не хотел продолжать существование. Сейчас Тэхён был почти такой же, помятый, бледный, разочарованный и с теми глазами пустышками, только с метками по всему телу и главное… Он не собирается покончить с собой. Да, это главное. Сломлен, но не трус, что бы попрощаться с миром. Омега встал под струи тёплой воды и начал отмывается. Ему было тошно от самого себя. Противно, что позволил сотворить это с собой, что не дал отпор, не смог освободиться. — Да как же так… Я ведь любил тебя… По истине любил… Чонгук, почему?  Усмешка появилась на устах омеги. Любил… Нет он всё ещё любит, но запрятал чувства там, в тёмном углу, заставленным множеством старых коробок с секретами и обидами… Снова… Снова скрыл боль. Даже не перед кем-то, а перед собой. За столько лет, он научился скрывать чувства и от самого себя. Обманывать, что всё отлично. Это даже стало тэхёновой привычкой, которую наверное уже не исправить. Только эта стена из коробок скоро разрушиться и омежья сущность возьмёт своё, заставит чувством прорваться и разреветься, как и полагается омегам, а тогда, когда лавина чувств пройдёт на месте старой вырастет новая, в сто раз сильнее, не из коробок, а бетонная, которую снести не сможет ни кто… Даже собственная частичка себя, которая будет дороже всего на свете, всех драгоценностей и богатств. Которая будет радовать омегу зеркальной улыбкой, своими объятиями и теплом…