Незабудка - наш с тобой секрет.

— Ты уверена, что… — в голосе была слабость, из-за чего звучало жалко и тихо, будто листочек по ветру. — Верь мне. — улыбка на приятном лице стала мягкой. — Да. ладно. — Иди ко мне? Обниму. Стало тяжело, будто вместо органов — камни. — Хорошо. Встав, тяжело шагая ватными ногами, подошла к женщине и, как подкошенная, села на кровать. Тонкие и изящные руки обхватили за плечи и притянули к себе так, что я откнулась лицом, а ключицу. Меня накрыло запахом, который принадлежал лишь ей. Голова закружилась и на глазах выступили слёзы. — Мари. — глухо прошептала, утопая в бесконечных эмоциях, которые начали разрывать душу. Её щемило болью и с этой кучей эмоций ощущалась пустота и потерянность, смирение с тем, что за всё в жизни нужно платить потом — я хочу провести эту ночь с тобой. Просто в объятиях и дышать одним воздухом… можно? — Конечно, милая, — немка погладила по голове и я ощутила мурашки по телу, заставившие дрогнуть всё тело. — А можно я прикоснусь к твоим волосам? — осторожно спросила, положив одну руку на плечо, стараясь делать движения мягче. — Можно — послышался тихий смешок, но комментариев далее не последовало. Получив одобрение со стороны партнёра, я медленно и аккуратно зарылась пальцами в волосы женщины и внутри меня поразила новая волна тепла и боли в груди, от силы эмоций. — Мягкие… пушистые… пахнут… ты больше не пахнешь алкоголем. чем-то приятным, слегка сладковатым и свежим, с кислинкой… как это… возможно? — Хм… не знаю. Может быть, ты просто поняла свои чувства? — Но как это могло повлиять? — Это ты у нас медик или я? — Я не медик! — буркнула и уткнулась лицом в шею Мари, закрыв глаза и примило сопя. На самом деле, хотелось понять природу запаха и убедиться в том, что это не галлюцинации. — Хорошо, не-медик. Хочешь первый поцелуй? — Й.....я…пожалуйста, не сейчас, ладно? Прости.я не готова к этому. Женщина кивнула и улыбнулась. — Спать? — Да… пожалуй.

***

Эта ночь была самой быстрой и самой сладкой. Казалось, что стоит быть ночи хорошей, так она проходит мимолётно. Зато, несказанно выспалась. Объятия Мари были столь приятны и нежны, что убаюкивали. Пожалуй, лучше любого снотворного. «Была бы отличной матерью» — промелькнула мысль и потухла. День в техникуме был очень простой и даже нелюбимые предметы прошли словно через призму розового. Подруги многозначительно глядели и улыбались, а я хранила молчание. Хозяйка стала замечать странность нашего поведения с Мари, но когда начиналась речь о нашей с ней близости, немка лишь улыбалась и делала вид, что не понимает, что происходит, а я делала максимально невозмутимый вид и шагала прочь. Скрывать всё было с каждым днём сложнее и я переживала по этому поводу. Если Марина об этом узнает, то придётся искать новое жильё, да и к тому же, они с сестрой поссориться. — Мари, что будет, если она узнает и выкинет меня на улицу? — Не выгонет, не бойся. — Выгонет, обязательно. Я же совратила её сестру! — сморщила носик и прижалась чуть плотнее к женщине, ощущая, что близость с ней — единственное, что может успокоить. — Тшш… тихо, солнце. Если и так, тогда я буду на улице с тобой. — Нет, ты поедешь домой, а я уж найду где жить… у подруги, например. — У какой? — голос был спокойным, но взгляд красноречиво намекнул на ревность. Хмыкнув, я легонько коснулась губами руки Мари и потёрлась о неё носиком. — Просто подруга с техникума, не переживай. Если за все четыре года у меня не было отношений с местными, что ты ожидаешь? — Хорошо. — она благосклонно кивнула и погладила меня по голове, от чего я, в привычной для себя манере, издала мурчание и и краткое мяуканье. На редкость, у меня было слишком много повадок кошки, но то не удивляло, потому что моё детство и жизнь проходили всегда с котами, я их люблю, порой, больше чем людей. И именно коты унесли с окончанием своей жизни много моих тайн и переживаний… и много по каким котам я готова была плакать в любое время, ибо они стали для меня ближе, чем жизнь. Иными словами, эти животные стали спутниками жизни, немыми собеседниками. Тайны начали появляться у меня с тринадцати лет, а говорить их кому-то было нужно, иначе психика не выдержит. Лёжа так, в обнимку и молча, мы думали каждая и своём. За окном шёл дождь. Из-за экзаменов и аккредитации время на хорошее лето не останется. А ещё, вместе с этим, к горлу подступал тугой комок переживаний, вызывая в груди тупую боль страха. Взрослая жизнь… взрослые проблемы… человек, живущий в мечтах и под крылом заботы матери вряд ли смог бы адекватно пережить взросление. Как бы отвратительно не звучало, но признание себе того факта, что всегда интересовали женщины постарше сверстников, у которых в жизни уже все налажено, связано с тем, что хотелось остаться ребёнком и не думать о взрослости и этих всех проблемах, хотелось остаться невинной и быть любимой, иметь право на ошибки, потому что молод и глуп… но глупостью я страдала лишь в том плане, что не умела решать вопросы, связанные с финансами, меня пугали документы и официальные бумаги, взрослые дяди и тёти с важным видом, которые с презрением смотрят на маленького человека и требуют то, что тебе неизвестно — найди то, не знаю что, не знаю где. Для меня было сложностью сходить одной в город, я легко терялась; для меня сложность сходить к врачу, сложность купить что-то в интернете. Я отдала свою жизнь чувствам, хобби, учёбе, близким, но не социуму и тем нормам, что они установили. — Ты бы хотела… жить в лесу? Вдали от людей? — Наверное нет. Это сложно. — Почему? — Когда всю жизнь жил в окружение людей, будет сложно оказаться одному в лесу, не иметь доступ к ресурсам общества и… ну не знаю. Возможно, люди, которые могут так сделать, действительно несчастны в окружение людей и им нечего терять… даже свою жизнь. — Хм… — ничего далее не ответив на слова Мари, я закрыла глаза и слабо улыбнулась. Не готова отказаться от общества и удобства, не готова рвать связи. В принципе, её понять можно. Но что мешает самой просто запереть себя в доме? Ничего, пожалуй. — Мари… — М? — Ты будешь против, если я также не буду выходить почти из дома? — Почему? — Мне лень двигаться. — Станешь толстой. — Не стану. Я же почти не ем… — Варья… — М? — улыбнулась. — Не бесьи… — Когда ты злишься, у тебя такой милый акцент… только не матерись, ладно? Не люблю маты, связанные с органами женщин и мужчин. Мари невольно хихикнула, весьма неприлично. Её лицо расслабилось и женщина вздохнула. — Хорошо, не ходи. Но у меня часто дома сын. Вы сможете ужиться? — Не знаю. Но… если будет ультиматум, — я или он, то не ставь меня выше своего сына. Я всё пойму. — Не говори глупостей. Я никогда не буду вас делить… точнее, выбирать между вами, это глупо. Мой сын не настолько эгоистичен, чтобы не позволять мне делать то, что хочется, если это приносит счастье. Но, знаешь что я хочу, чтобы ты обещала? — Что? — Ты моя, а не его… — Что…? — Ты моя девушка. Мой сын достаточно красивый, твоё сердце может… быть отдано ему, думаешь, мне не стоит переживать на этот счёт? — Нет. Не переживай. Я не люблю мужчин… — ответя взгляд в сторону, тяжело вздохнула. Это было крайне обидно, но справедливо. Бывает же и такое.