Семейные ценности

Из "Мортенсена" я отправился в центр. Не знаю зачем и не смог бы объяснить, да это и незачем. Солнце припекало макушку, когда я вышел из машины и остановился на тротуаре, напротив дома Ганнибала. Я давно не был здесь, около года. Раньше я часами сидел в машине, наблюдая за входной дверью и мечтая увидеть доктора. Сегодня Алана вновь разбередила старые раны, напомнив о нём. Я смотрел на фасад дома, на окна, занавешенные тёмными портьерами. Я знаю расположение комнат, знаю какого цвета обои, если их ещё не переклеили. Мне жутко любопытно, кто там живёт? Могу ли я просто позвонить в звонок и заглянуть на секунду в прихожую. Нет, не могу. Риск слишком велик, ведь хозяева могут знать меня, благодаря моей "подруге" Фредди Лаундс. Я вздохнул и вернулся к машине, а сев в неё, с удивлением увидел человека, которого видел однажды. Я узнал его, несмотря на то, что прошло много лет. Он работал на Мейсона, я видел его в замке. Полагаю теперь он работает на Марго. Так вот кто выкупил дом Ганнибала! Алана. Её интерес к доктору Лектеру нездоров. Я удобнее наклонил голову и увидел, как мужчина сел в припаркованный Шевроле Тахо. Я завел двигатель и медленно двинулся следом, снедаемый любопытством. Сначала мы двигались по знакомым улицам, а затем выехали за город. Мне не нужно больше знать, куда едет Шевроле. Это дорога ведёт к замку Вёрджеров. Остановившись на обочине, я откинул голову на подголовник. Ехать следом более не имеет смысла, ведь теперь я точно убедился, кто живёт в доме Ганнибала. Солнце заволокли серые тучи и на землю опустилась прохлада. На улице запахло приближающимся дождём, затихли птицы, спрятавшиеся в ветвях деревьев. Меня что-то начинало мучить, непонятное чувство ожидания. Мне показалось, что вновь вернулся энцефалит, сопровождаемый головной болью и я по инерции засунул руку в карман джинсов, но таблеток там, естественно, не было. Выйдя из машины я прошёлся вдоль обочины и остановился у багажника. У моего Форда он очень вместительный, с потайными отделениями для мелочи. Я открыл дверцу и посмотрел внутрь. Пусто. Но это только видимость. Мои руки привычным движением приподняли резиновый коврик, лежащий на дне багажника. Там, под ровным полом есть тайник, который не открывает никто, кроме меня. Я улыбнулся, извлекая на свет клетчатый пиджак. Да, я украл его из дома Ганнибала и хранил в своей машине, боясь что дома его обнаружат. Прошло четыре года, но я всё ещё чувствую запах дорогого одеколона Ганнибала, который вызывает во мне тоску. Я сел на багажник и зарылся носом в лацканы пиджака. Как много мы потеряли...я потерял, совершив необдуманный поступок в порыве аффекта. Ганнибал был мне больше, чем друг, чем брат, чем мой лечащий врач. Заморосили первые капли дождя и я поспешил спрятать пиджак обратно, боясь, что он намокнет. Вернувшись в машину я развернулся и поехал домой, к опостылевшей жизни преподавателя. Собаки встретили меня дружным лаем и, чуть не сбив с ног, ринулись на улицу, толкаясь и визжа. Я смотрел на свою стаю и улыбался, чувствуя себя дома. Люблю оставаться один, когда Кара и Миа уезжают. Время покоя и раздумий. Они вернутся только завтра и сегодня ничего не омрачит мой вечер. Я сел на ступени крыльца и посмотрел на небо, те тучи, что я обогнал, приближались и вот-вот начнётся дождь. Затихли цикады, затихли птицы. В воздухе стояла тишина, изредка нарушаемая лаем и скулежом. Уинстон подошёл ко мне и лёг у ног, свысока наблюдая за собратьями. У нас с ним особое родство, незримая связь. Он здесь якорь, держащий меня дома. Я потрепал его мохнатую голову и поднялся, свистом призывая собак. Мне нестерпимо хотелось выпить и я уже чувствовал на языке вкус виски. Позже я сидел у камина вытянув ноги и закрыв глаза. Огонь потрескивал, словно что-то шептал мне. Собаки дышали и повизгивали во сне. Этим вечером я выпил больше и сам не заметил, как заснул. Открыв глаза я увидел, что сижу в своём кабинете, положив руки на стол. Кажется я заснул, но кто-то разбудил меня. - Уилл! Уилл! У меня встречу отменяют за сутки, - сказал вошедший в кабинет Ганнибал. - А который час? - сонно спросил я. - Около девяти. - Боже, прости. - Извиняться ни к чему. Я тупо уставился на свои руки, всем мозгом ощущая странное дежавю. Это было, я помню этот момент. Мои глаза бегают по пальцам, которые скребут столешницу. Я сплю? Я вернулся в прошлое? Тогда я могу изменить этот вечер. Я встал и подошёл к Ганнибалу вплотную, оставив между нами минимальное расстояние. Я знаю, как он пахнет и пытаюсь уловить этот запах, но нет. Значит я сплю и могу позволить себе что-то из ряда вон. Карие глаза доктора Лектера внимательно следят за мной, неотрывно сопровождают каждое действие и мне это нравится. Я облизнул губы, оставив на них влажный блеск и положил одну руку Ганнибалу на плечо. - Доктор Лектер, стоит ли совершить поступок, если я не уверен в положительном результате? - Не совершив его, Уилл, ты никогда не узнаешь ответ. - Полагаю, вы знаете, какое желание терзает меня? - Физический контакт это то, к чему ты стремишься. - Он возможен? - Для этого ты делаешь всё. - Могу я? - Да, Уилл. Я потянулся к Ганнибалу и коснулся своими губами его, ощущая всю их мягкость и податливость. Лектер не прикасался ко мне, стоя чуть отстранённо, но позволяя мне целовать его. - Вам неприятно? - прошептал я ему в губы. - Это самый приятный поцелуй, Уилл Грэм. - Почему вы не отвечаете? - Пока, ты сам этого не хочешь. Ты лишь хотел узнать результат поступка - он положительный с обеих сторон. Если захочешь, тебе позволено намного больше. - Я... - Возьми трубку. - Что? Я распахнул глаза и увидел, что комната погрузилась во тьму, а камин давно погас. Где-то разрывался от писка телефон, брошенный мной вечером. Кажется он лежит в прихожей. Собаки никак не реагировали, их грудные клетки мерно вздымались, оповещая меня об их жизни. Поднявшись и потянувшись, я дошел до телефона и взял его в руки. Пропущенные от Кары, от Джека. На часах второй час ночи и звонить Кроуфорду грубо, но что мне до этого? - Джек, это Уилл. Прости если разбудил, я только сейчас увидел пропущенные. - Я только что приехал от Чилтона. Моё сердце замерло на секунду, а потом подскочило к горлу. Я знал ответ Джека, знал ответ Чилтона. - Он будет писа́ть, - это не вопрос, скорее сразу ответ. - Да, Уилл. Нам останется только ждать выхода книги и реакции на неё. Я вышел на крыльцо, освежить лицо ночным воздухом и посмотрел на небо. Сколько звёзд! Кажется сегодня они особенно яркие и низкие. - До свидания, Джек. Телефон брякнулся на ступени, когда я просто выпустил его из рук. Мои опасения становились сильнее, Ганнибал обязательно дождётся выхода книги и будет читать. Он слишком самовлюблен, чтобы не посмотреть на книгу напечатанную в его честь. Я сел на ступени и почувствовал, как влага, оставшаяся после дождя, проникает через брюки и касается моей кожи. Неприятно, но я упорно продолжал сидеть, разглядывая ночной лес. Однажды из-за ветвей этих деревьев за мной наблюдал Рэндалл Тирр, посланный Ганнибалом. Могу ли я винить его за это? Убийство было приятным, интересным и новым для меня. Знал ли Ганнибал, что я смогу убить Рэндалла? Хочется верить, что знал. Иначе зачем это? В ту ночь я видел Лектера под собой, поверженного, но не сломленного, и это было приятно. Это было...я мечтал, чтобы Ганнибал занял место Тирра. Не знаю насколько далеко я смог бы зайти и может быть это больше походило бы на секс. Первобытный и жестокий, дикий и необузданный. Мой взгляд коснулся серпика луны. Нужно вернуться в дом, мои брюки совсем мокрые. Я встал со ступенек и коснулся ручки двери. - Если когда-нибудь ты вернёшься, - прошептал я, - я уйду с тобой.