Семейные ценности

Я не люблю когда на меня смотрят во время сна. Даже сквозь сон я чувствую взгляды, направленные на меня и это заставляет меня проснуться. Беделия сидела на краю кровати и изучала моё лицо, теребя край тонкого белоснежного одеяла. Её руки подрагивали от волнения, а глаза блестели в предвкушении разговора. - Не делай так больше, - я сказал это серьёзнее, чем хотелось. - Прости. Я ждала, пока ты проснешься. - Я проснулся. - У меня кое-что есть для тебя. Дю Морье отошла к столику и взяла в руки маленькую красную сумочку с золотой цепочкой. Цепочка блеснула в свете заходящего солнца, будто подмигнула мне. Из сумочки Беделия извлекла несколько фото, слегка помятых, но пахнущих свежей краской. -Я сделала то, что ты просил. - Женщина протянула мне фото и отошла к окну, дав мне время. Мои руки были ещё слабы, но я через боль и слабость поднёс фотографии к лицу. На них был Уилл Грэм, мой милый мангуст. Он изменился: короткая стрижка, плечи шире, взгляд увереннее и злее. Уилл стоит у выхода кафе "Мортенсен" и смотрит куда-то вдаль. Верхние пуговицы джинсовой рубашки расстегнуты, руки в карманах узких джинсов. Глядя на него я испытал и гордость, и желание обладать этим человеком. Мне не нужна Беделия, не нужно тихое и спокойное существование. Игры разума с Уиллом - всё, чего я желаю. - Где его семья? - Ты просил фотографии Уилла. - Я не верю, что он счастлив. - Он счастлив. - Принеси мне фото его семьи. Покажи, как он счастлив с ними. - Ганнибал, эта дорога вновь приведёт к обрыву. - Не тебе с него падать. Я отвернулся к стене и прислонил к ней фотографию Грэма. Пусть будет здесь со мной. Мои глаза закрывались, но засыпать перед Беделией не хотелось. - Тебе никуда не нужно? - спросил я. Женщина отошла от окна и тихо произнесла: - Я всегда была рядом. Не он. Я. - Выйди, - мой голос прозвучал громко и отрывисто, будто рык. Беделия кивнула и поспешила выйти из комнаты, тихонько прикрыв дверь. Я смотрел на Уилла и видел только большие голубые глаза. Они пронзают меня насквозь, проникают в самое сердце. Мы сидим в моём кабинете и стук метронома отсчитывает наше пребывание здесь. В помещении полумрак, свет исходит только от моей настольной лампы, стоящей на столе. - Вина? - спросил я. - Нет. Грэм выдохнул это "нет" и закрыл глаза, погружаясь в гипноз. - Где ты? - я произнёс вопрос максимально тихо. - Дома. - Что ты чувствуешь, находясь там? - Одиночество. - У тебя семья. Тебе не должно быть одиноко. Грэм молчал и его руки, лежащие на подлокотниках кресла, напряглись. - Уилл? - спросил я. - Тише. Здесь кто-то есть. - Кто с тобой? Я чуть наклонился вперёд, вглядываясь в родные уже черты лица. - Он проснулся, - прошептал профайлер. - Кто, Уилл? - Он прямо передо мной. - Что он делает? - То же, что и я. Он повторяет за мной все движения. - Кто он? Уилл, кто он? - я повысил голос и вздрогнул, услышав его крик : "Подражатель!" Я проснулся в холодном поту и посмотрел за окно. Вечер. Солнце почти село и стало видно маленький серпик луны. Простыни подо мной были мокрыми, подушка тоже влажная. Что я увидел во сне? Помню только взгляд Уилла. Я повернулся к фотографии, прислоненной к стене и вздохнул. Мне так хочется увидеть его вживую. Спальня погрузилась в полумрак, но я заметил небольшой поднос, стоящий на прикроватной тумбочке. На нем стояла небольшая пиала с бульоном и стакан свежевыжатого яблочного сока. Беделия заходила пока я спал. Сколько она пробыла здесь? Я подтянул своё тело слабыми руками и в изнеможении опустился на подушки. Вряд ли я смогу есть сам. - Беделия! - громко произнёс я и прислушался. Стук каблуков раздался незамедлительно, Дю Морье была за стеной. Она вошла, одетая в шёлковую розовую ночную сорочку, украшенную лёгкими кружевами. Её волосы уже уложены ко сну, а в одной руке она держала книгу. Сейчас она не была похожа на строгого психотерапевта, принимающего зажиточных бизнесменов. Домашняя и теплая, к таким любят возвращаться мужья с работы. - Я не могу поужинать, - тихо произнес я и посмотрел в сторону подноса. - Ничего. Я помогу. Беделия села рядом и взяла пиалу. - Ты собираешься спать? - спросил я. - Вкусный. Кто готовил? - Я готовила, Ганнибал, и нет, спать ещё рано. - Чем ты занималась вечером? Я хотел услышать, что она ездила к Уиллу и я смогу увидеть новые фотографии, но она промолчала, грустно глядя на бульон. Неожиданно раздался звонок в дверь. Беделия вздрогнула и испуганно посмотрела в сторону прихожей. - Ждёшь кого-то? - прошептал я. - Конечно нет. Беделия отставила пиалу и осторожно подошла к двери спальни. - Не закрывай дверь, - предупредил я. - Ганнибал, а если они зайдут? - Если им будет нужно, дверь их не остановит. Дю Морье кивнула и тенью выскользнула из комнаты, оставив дверь чуть приоткрытой. Я услышал, как щёлкнул замок входной двери. - Доктор Блум? - голос Беделии хладнокровен, будто она вовсе не удивлена гостье, стоящей на пороге дома. - Мадам Дю Морье, могу я войти? - Да. Я услышал как вошла гостья и прошла в соседнюю комнату, где Беделия принимала гостей. - Довольно поздний визит, - сухо сказала хозяйка дома. - Я скоро уеду из Балтимора. Мне нужна ваша помощь, мадам Фелл. - Перестаньте звать меня так. - Я пишу книгу о Ганнибале Лектере, - сказала Алана сделав ударение на "я". - Полагаю, вы бы хотели поделиться с миром вашей историей. - Вас укусила Фредди Лаундс? Я молча поаплодировал Беделии, улыбаясь в подушку. - Послушайте, это важная крупинка истории Балтимора. - Это важная крупинка вашего будущего гонорара и только. Уходите. - Вам легче зная, что он мёртв? Я замер и не заметил, как вспотели мои ладони. Только не дай ей намёка на мою жизнь, Беделия! - Легче, доктор Блум. Я снова работаю, принимаю друзей. Вы думаете он меня сломал? Нет. А вот вас, кажется, да. Он не отпускает вас, даже после своей смерти. Что вы хотите помимо славы и денег? Я скажу. Почувствовать его рядом. Вспомнить каждый день, что вы провели с ним. В душе́ вы скучаете по нему. Беделия говорила тихо, но я отчётливо слышал каждое слово, произнесённое ей и мои руки и плечи расслаблялись. - Это не правда, мадам Дю Морье. Это лишь наследие следующим психиатрам. - Наследие - это семья и дети. - Так вот, у меня оно есть. - голос Аланы неожиданно груб. Она злится, что Беделия ей отказала, но не может скрыть это. Однажды, я пообещал Алане Блум, что убью её и теперь, моё желание возросло в разы. Ей любопытна моя жизнь? Я оставлю ей автограф на книге и распишусь её кровью на обложке. Пожалуй, стоит дать ей пожить подольше, чтобы насладиться плодами её трудов, а затем кинуть их в камин и смотреть, как огонь пожирает исписанные страницы. Хлопнула дверь и Беделия вернулась ко мне, её щёки горели а глаза возмущённо пылали. - Доктор Блум, - сказала она в ответ на мой немой вопрос. Она вновь принялась меня кормить, а я смотрел, как её щёки бледнеют, она успокаивается и уже не дышит так часто. - Позволь ей, - сказал я и посмотрел на Дю Морье. - Ты сумасшедший, - прошептала Беделия. - Мне любопытно почитать о себе. - Что я должна ей рассказать? - Правду. Всю, что ты захочешь раскрыть. Я отмахнулся от стакана с соком и посмотрел на ночник. Он ещё не был включен и в комнате воцарился полумрак, пожирающий дальние углы. Я положил руку Беделии на бедро, отчего она напряглась, словно тугая пружина, готовая вот-вот соскочить с кровати. - Ты напряжена, - прошептал я. - Это не удивительно, Ганнибал. - Как ты будешь делить со мной постель? - Раньше это не требовалось. - Когда ты выйдешь за меня, ты будешь делать всё, что я говорю. И в постели тоже. Дю Морье покраснела до кончиков волос и осторожно убрала мою руку со своего бедра. - Есть вещи неприемлемые для меня. - Ты примешь их. Меня ты приняла. - Ты заставил. - Я не применял физической силы к тебе. - Есть кое-что хуже и ты прекрасно этим владеешь. Беделия собрала посуду на поднос и подошла к двери. - Спокойной ночи, Ганнибал. Я кивнул и закрыл глаза, ожидая, что сон придёт. Иногда передо мной возникали образы, связанные с прошлой жизнью, с Уиллом. Я то видел его в своём кабинете, сидящего напротив меня и широко расставив ноги, то видел его за моим обеденным столом, сжимающего ножку высокого бокала, в котором на дне переливалось рубиновое вино. Вот я вижу его в ФБР, спящего за своим столом. Мне хочется протянуть руку и коснуться его плеча, но я могу лишь произнести : - Уилл! Нет ответа. - Уилл! Уилл! У меня встречу отменяют за сутки. - А который час? - Около девяти. - Боже, прости. - Извиняться ни к чему. Я чувствую мускусный запах его пота, он работал весь день, но этот запах приятен мне и я незаметно втягиваю носом воздух. Затем я вновь оказываюсь в своём кабинете, но уже один. Сижу за своим столом, сжимая в руках планшет, на котором открыт сайт Татл Крайм. Хлопнула дверь, вырывая меня из состояния дремоты и я вздрогнул. Это Беделия ходит по дому, мучимая ночной бессонницей. Я повернул голову к фотографии Уилла и улыбнулся ему, такому родному и незнакомому одновременно. Он выглядит намного суровее и увереннее. Интересно посмотреть, как он будет убивать кого-то. Хладнокровно, расчётливо, с удовольствием. Он будет любоваться переливами теплой крови на руках, наслаждаться её запахом и металлическим вкусом. Наверное сейчас я выглядел зловеще и пугающе, мечтая о будущем убийстве. Я нестерпимо хочу мяса, а не этот жалкий бульон, что приготовила Беделия. Моё сердце трепещет в груди, предвкушая встречу. Мне не нужны фотографии, я хочу лично увидеть Грэма. Пусть издалека, скрытый тонированными стёклами машины, но это будет во много раз лучше. Я поднял руку и коснулся пальцем фотографии, как бы поглаживая Уилла по голове. - Мы семья, Уилл. Хочешь ты этого или нет.