Семейные ценности

- Уилл! Уилл! Ты до сих пор спишь? Я кое-как разлепил глаза и поморщился от яркого солнечного света, бившего в окно. Ажурная тюль колыхалась, пропуская свежий утренний ветер с запахами луговых цветов. Кара должна была приехать послезавтра, зачем она нарушила моё уединение? - Ты рано, - через силу улыбнулся я, глядя на жену, вошедшую в спальню. Она мило улыбалась, опершись плечом на стену и сложив руки на груди. - Ты пил? - Да. А где Миа? - Папа привезёт её завтра. Я решила устроить нам свидание, но похоже, что ты не рад. - Конечно рад, - я откинул одеяло и похлопал по пустой половине кровати. - От тебя жуткий перегар, Уилл. - Можешь не целовать меня. Кара усмехнулась и медленно подошла к кровати, грациозно стянула узкие джинсы вместе с трусиками, оставив лишь футболку. После родов она занимается сексом исключительно в футболке, стыдясь слегка обвисшей груди. Хотя стыдиться меня абсолютно ни к чему, мне всё равно какая у неё грудь. - Скучал по мне? - она уселась на меня верхом и положила руки мне на грудь. - Не успел, - честно признался я коснувшись внутренней стороны её бёдер. Кара выгнулась и потянулась, как кошка, оголяя плоский живот. Серёжка пирсинга блеснула голубым камешком и я положил ладонь на живот. - Плохой мальчик, - прошептала Кара, стягивая с меня трусы. - Но я вижу ты исправляешься. Хей... привет. Я улыбнулся жене и ловко насадил её на себя, ощутив вокруг члена тугое и влажное тепло. Мои руки коснулись её груди через тонкую ткань футболки и я почувствовал, как напряглись её соски, превратившись в твёрдые горошины. Кара застонала и начала двигаться, царапая мою грудь ноготками. Её черные волосы рассыпались по плечам и я собрал их в кулак, чтобы немного потянуть назад и открыть её тонкую шею. Венка на ней пульсировала в такт биению сердца. Лёгкое движение челюстью и эта венка порвётся, разбрызгивая её жизнь по кровати. Я так живо это представил, что почувствовал, как жена бьётся в моих руках. - Уилл... Я выпустил шею Кары из своей ладони и подмял её под себя, грубо целуя пухлые губы. Она ответила, двигая бёдрами мне навстречу. - Сильнее...Уилл...- её шёпот раздался неожиданно громко и я ускорил темп, входя в неё глубже и резче. Её стоны и всхлипы разрывали комнату, вырываясь из открытых дверей и окон. Я видел её лицо, с припухшими от поцелуев губами и лбом, покрытым бисеринками пота. Она обхватила меня ногами и как кошка вцепилась в спину, растягивая удовольствие от оргазма. Я чувствовал, как она, кончая становится у́же, сжимает меня и я не могу кончить, пока она не получает долгожданную разрядку. Теперь я тоже могу расслабиться. - Уилл, мне показалось, что кто-то смотрел в окно, - прошептала Кара мне в шею. Я лишь усмехнулся и крепче сжал её в объятиях. Кому придёт в голову подсматривать за нами? - Уверен, тебе показалось. - А я не уверена. - И кто бы это мог быть? - Женщина. - Женщина? - мой голос полон иронии. - Блондинка. Я резко выпустил жену из рук и, натянув трусы и футболку, выскочил на крыльцо. Абсолютная тишина и покой летнего утра, лишь только птицы голосят в лесу и вдалеке, маленькое облачко пыли уже оседает на дороге. - Будешь чай? - спросила Кара позже, когда мы сидели на маленькой кухне. Чайник вовсю свистел, оглашая весь дом о том, что он закипел. Пар из его носика вырывался так же стремительно, как я хотел выбежать из дома, чтобы побыть одному. Мои руки теребили пустую кружку, на дне которой плескалась мутной жижей заварка. - Уилл? - А, да, буду, - я смущённо улыбнулся и протянул кружку. Мои мысли были далеко от жены, они касались другой женщины, которую в последнее время я вспоминал нечасто. Беделия. Тогда в толпе, я думал мне показалось, но сегодня, я почувствовал чувство преследования. Могла ли она приехать сюда? Если приезжала, то зачем? И зачем уехала? Я сделал глоток и горячий напиток комом полетел по пищеводу, вызывая жжение и боль. Чай казался раскаленной лавой, попавшей мне в рот. - Милый...- протянула Кара, увидев, как я поморщился. - Он горячий, осторожно! Я мог только кивнуть, язык саднило от боли и говорить я не мог. - Прости пожалуйста. Женская рука легла на мою колючую щёку и нежно погладила. Кара смотрела со снисходительной улыбкой, словно я глупый ребёнок, сделавший шалость. Я не любил этот взгляд, поэтому просто поднялся и вышел на улицу, выпустив себя и собак на воздух. Что если мне навестить Дю Морье? Нет, это глупо и необдуманно. У нас давно свои жизни и не стоит рушить их уклад, доставая самый нижний кубик. Собаки резвились и лаяли, а я так и стоял в одних трусах и футболке и задумчиво смотрел вдаль. Вечером мы с Карой пили пиво и смотрели телевизор, бессмысленно переключая каналы. Она положила голову мне на колени а ноги закинула на подлокотник дивана. Она любила так лежать, особенно, когда я начинал гладить ей волосы. - Я не хочу больше коротко стричься, - неожиданно сказал я. Не знаю с чего мне пришла эта мысль, но я за неё уцепился. - Мне не нравятся твои кудри, Уилл. Ты словно дворовый щенок с ними. Это сравнение не обидно для меня, я люблю собак, но тон, каким это было сказано неприятен. - Я не спрашиваю тебя, Кара, - отвечаю я чуть резче, чем хотел. - Просто верну их. Я чувствую себя другим человеком эти два года, а я хочу быть собой. Видеть в отражении себя. Кара молчала, но я видел, как сжались её маленькие кулачки. Мне наплевать, я её никогда не держал и ставить условия она мне не будет. - Не хочу их видеть, - прошептала она. Я молча встал с дивана и, прихватив бутылку пива, вышел на улицу, где сел в машину и сделал большой глоток. Сумерки поглотили меня вместе с автомобилем и хотелось включить свет фар, но увы, я никуда не собирался ехать. Магнитола молчала вместе со мной, словно затянувшаяся минута молчания накрыла нас, не позволяя проронить ни звука. Кого мы хороним сегодня? - Спокойную старость, - ответил я сам себе и, навалившись головой на подголовник, закрыл глаза.