Семейные ценности

Увидев Беделию в своём кабинете, я был неприятно удивлен. Эта женщина никогда не вызывала во мне какого-либо доверия или других дружеских чувств. Всегда расчётлива и ехидна, предана лишь Ганнибалу и бутылке. Я поморщился, как только она сделала шаг к моему столу. Чопорная, вся в чёрном, словно у неё траур. Под глазами залегли тени в цвет её приталенного пиджака. - Здравствуй, Джек. - Что бы ни привело вас сюда, пусть уведёт обратно. Не желаю видеть вас, мадам Дю Морье. Она вздернула одну бровь и на лбу ассиметрично рассыпались морщинки. Её взгляд не был растерянным или недовольным, он был пренебрежительным, скучным. Беделия прошла к столу и бесцеремонно уселась в стоящее рядом кресло. - Как дела у Уилла Грэма? - Он ушёл на покой, - ответил я. - Действительно. Покой. Наверное поедет в путешествие? Я наклонился над столом и зло прошептал: - Что вам нужно? - Правосудие. - И кого я должен судить? - Ганнибала Лектера. Я посмотрел на Беделию как на сумасшедшую, но она лишь усмехнулась, ожидая такой реакции. - Ганнибал мёртв. - Разве? Дю Морье подняла руку и стянула кожаную перчатку, на котором красовалось обручальное кольцо. Крупный бриллиант блеснул в свете ламп, когда Беделия положила руку на стол. - Можете звать меня мадам Лектер. Что я почувствовал в тот момент? Злость? Нет. Растерянность? Нет. Обиду на Грэма? Тоже нет. Стыд. Жгучий, мать его, стыд. Я смотрел, но не видел. - Вы понимаете, что сядете за соучастие? - Вполне, мистер Кроуфорд. - И всё равно пришли. - Здесь лишь моя оболочка. Ничего больше. К тому же, вы вполне могли узнать это от кого-то ещё. Жирный намёк, на вялое желание свободы. - Вы знаете, где они? - Разумеется. Я встал и протянул ей блокнот и ручку. - Напишите адрес.