Время

— Не отпускай! — Тэхён кричит так, словно его сейчас режут на операционном столе без анестезии. Тело омеги находится на краю моста, а под ним несколько тысяч километров пустоты, которая заканчивается неглубоким (по словам страховщика) озером. Идея прыгнуть с тарзанки была, впрочем, как и всегда: неожиданной и совсем незапланированной. Чонгуку показалось это очень весёлым, правда, согласившийся на это Тэхён не подозревал, что его «весело» окажется: — Чон Чонгук, я тебя ненавижу, чтобы ты, блять, утонул в бассейне с цитрусами. Я тебе грёбаную кожуру от лимона в рот запихну, а потом сахаром присыплю, ясно тебе? — омега держится за трос и орёт, зажмурив глаза. Они ещё даже не собирались прыгать, а тот навёл такую панику. Альфе помогали надеть снаряжение, проговаривая все правила безопасности во время прыжка. Тэхён с этим давно закончил, но это скорее минус, чем плюс, ведь стоять и ждать Чонгука над бесконечной пропастью — ахуеть как невесело! — Успокойся, ты же не один прыгаешь. Если и умрём, то умрём вместе, — с позитивным настроем говорит Чонгук, пока его ещё раз перепроверяли, дабы исключить несчастный случай. — Класс, — Тэхён уже хотел громко похлопать такому чувству юмора альфы, но вовремя вспомнил, что держится за бортики моста и крепче вцепился в железное ограждение. — Я не хочу умирать! — Не умрёшь, иди сюда, — Чонгук ловко перелазит через ограждение. Инструктор и страховщик скрепляют их с друг другом ремешком, проверяя всё ещё около пяти раз, а после отпускают, но вцепившиеся в ограждение руки Тэхёна удержали их ещё на пару минут. — Малыш, отпускай. Эта просьба звучала уверенно и вселяла в Тэхёна доверие. Он надеется, что Чонгук прав, и они не разобьются, превратившись в мясной фарш. Раз альфа так говорит, должно быть, так оно всё и есть… Ким отпускает руку и обхватывает торс Чонгука, вжавшись лицом в его грудь. Они полетели вниз в свободном полёте с огромной скоростью, блеск озера становился всё ближе и ближе, а трос так и не потянул их обратно. В этот миг Тэхёна охватила паника. Они разобьются, да? Точно разобьются! Тэхён мог дотронуться рукой до воды, но трос достаточно натянулся, потянув их наверх и омега снова завизжал. Наверное от радости, думает Чонгук, но Ким кричал от страха. Не каждый день так летаешь, знаете ли. Они вернулись на мост спустя 10 минут в воздухе и, кажется, Тэхёну понравилось. Его горящие глаза выдавали омегу, который отнекивался, говоря, что это было ужасно и опасно. Но Чонгук его знает как себя, а Ким-лжец-Тэхён нагло дурил парня, чтобы получить от альфы ласку. Они находятся в Канаде уже месяц. Всё-таки пара приняла решение путешествовать, прежде чем окунуться с головой в дело, которое уже давно спланировали. Они были в Аргентине, Вашингтоне, Берлине, Брюсселе, Вене и сейчас заканчивают своё путешествие по Оттаве — все эти страны и города, Чонгуку и Тэхёну удалось посетить за год. Их ожидает последняя остановка, куда они направляются уже завтра: Париж. Они хотят закончить это прекрасный, прожитый вместе, год в городе любви, а как ещё иначе? Нельзя сказать, что их отношения до чёртиков идеальные, но они правда волшебные. Тэхён никогда не чувствовал себя так легко с кем-то ещё, а Чонгук прежде даже не догадывался, что полюбить человека настолько сильно возможно. Ведь такое только в фильмах и сказках, рассуждал ещё пару лет назад Чонгук о настоящей любви, а сейчас находился в ней. В этой самой сказке вместе с Тэхёном, разделяя с ним прекрасное время их молодости. — Тэхён, я хочу развестись, — вдруг выдаёт Чонгук. Они обедали в одном из кафе, недалеко от тарзанки, в котором готовили вкуснейшие блинчики. От заявления альфы Тэхён аж подавился. — Я имею ввиду, давай разведёмся и сыграем настоящую свадьбу? — Ты предупреждай, когда собираешься говорить такое, — бубнит с набитым ртом омега, салфеткой вытирая губы. Тэхён дожёвывает блинчик и задумчиво мычит, смотря на Чонгука, что ожидал ответ. — Я не вижу в этом необходимости, нам ведь и так хорошо, разве нет? — Ты прав, — Чонгук кивает и стучит пальцами по покрытию стола. — Но мы всё равно не сыграли свадьбу, как следует. — Гук-и, почему ты внезапно начал говорить об этом? — Тэхён накрывает неспокойную ладонь мужа своей, чтобы альфа перестал стучать пальцами. — Свадьба — это последнее, что сейчас меня интересует. — А что тебя интересует? — Чонгук приподнимает правую бровь в вопросительно жесте, а Тэхён вытягивает свою ногу под столом, перед этим сняв обувь, и носком касается промежности альфы между ног. Чон быстро реагирует на это и сдвигает своей колени, не давая омеги возможности убрать ногу или продолжить. — Мой член ты можешь получить в любой день. — Ты первый альфа, который отказал мне в сексе больше трёх раз, Чонгук! — Тэхён возмущённо сдвигает брови к переносице и дует губы. Его совсем не волновало, что он говорил слишком громко, хотя какая разница? Канадцы всё равно не понимают корейского языка. — Я перестал тебя возбуждать? — Что? — Чонгук уставился на Тэхёна, стараясь не засмеяться. Смешная шутка… Альфа пожалуй откажется от ананасов в сиропе, чем от секса с Тэхёном. А это весомый аргумент! — Почему ты так решил? — Не вижу других причин, — пожимает плечами Ким и хмыкает, смотря на Чонгука. Постепенно его лицо сменялось с обиженного на: «я щас так пошучу — ты ахуеешь». — Или у тебя не вст… — Тэхён, — Чонгук пинает его стул, выпуская лодыжку Тэхёна из заложников своих колен. — Ты сам жаловался, что не можешь сидеть. — Забудь всё, что я сказал, — Тэхён берёт стакан с водой и опрокидывает его на себя. — Оу, какой я неуклюжий. Пойду схожу в туалет. Чонгук смотрит вслед уходящей омеге и смеётся. Через пару минут он встаёт со стола, направляясь за задержавшимся Тэхёном в туалет, а знакомая рука из одной кабинки утягивает его внутрь, впиваясь в желанные губы напротив.

***

Самолёт приземляется в аэропорту Парижа. Чонгук и Тэхён были бодрыми, потому что выспались на борту и счастливыми, потому что туалет оказался очень просторным и удобным. Несмотря на то, что полёт выдался тяжёлым из-за плохого самочувствия омеги, приземлились они в Париже с отличным настроением. Это ведь Париж! Тэхён тут уже был, но прилететь в город любви с человеком, которого безумно любишь — это совсем иные ощущения. Что-то волшебное и восхитительное. То, чего омега до этого никогда не чувствовал. Будоражит. — Я хочу погулять, Чонгук, — жалобным голосом говорит Тэхён, плетясь за шустрым альфой. В руках у мужа были два больших чемодана, которые он вытащил из такси. — Пожалуйста, давай прогуляемся? — Ты слишком капризный в последнее время, — подмечает Чонгук, заходя в отель с чемоданами в руках и Тэхёном рядом. — Я же сказал, что после того, как ты перестанешь выглядеть бледной поганкой — мы пойдем гулять. — Но я хорошо себя чувствую, правда! — восклицает омега, а после снова поникает, хватаясь за рот и поспешно выбегая из отеля. Чонгук закатывает глаза и цокает, отдавая их чемоданы сотруднику, а сам выбегает из здания к Тэхёну. — Я ошибся. — Идти можешь? — спрашивает Чонгук, и Тэхён кивает, выпрямляясь и идя вместе с мужем обратно внутрь. Их вип-номер находился на последнем этаже и славился своими огромными размерами. Помещение в 100 квадратных метров вмещало в себя абсолютно всё, и, пожалуй, главная причина по которой они выбрали именно его — это огромный бассейн на балконе, который находился буквально на краю здания на высоте 12-ти этажей. Ужасающая красота. В Париже сейчас пять часов вечера, но на улице всё ещё высоко стоит солнце, прогревая землю и проникая лучами в номер сквозь лёгкий тюль на панорамных окнах, что вели на балкон и бассейн. В воздухе стоял запах чая и круассанов — неотъемлемая часть Франции. — Я так и знал, что не нужно было есть те пирожные со сгущёнкой на голодный желудок, — бормочет омега, сев на большой бежевый диван п-образной формы. — Из-за меня тебе придется сидеть весь день в номере…прости, Гук-и. — Не беспокойся насчёт этого, малыш, — Чонгук садиться рядом, подогнув под себя правую ногу. Он целует мужа в бледную щёку и приобнимает его. — Я позвоню маме и она подскажет, что с этим делать. Думаю завтра ты уже будешь на ногах. — Ох, только не миссис Чон, она так ждёт внуков, — посмеивается Тэхён, кладя голову на плечо альфы. — Она посоветует мне сделать тест на беременность, лучше ничего ей не говори. Я справлюсь, думаю, обычное отравление. — Хорошо, тогда я попрошу, чтобы ужин принесли на одного человека, — Чонгук оставляет на лбу омеги лёгкий поцелуй и встаёт с дивана, подходя к чемоданам, которые любезно принесли сотрудники отеля. Он вытаскивает оттуда вещи, чтобы снять с себя одежду, в которой провёл последние 24 часа в самолёте и машине. Чонгук, совсем не стесняясь, начинает раздеваться прямо перед Тэхёном, а тот швырнул в альфу подушку и потребовал, чтобы он немедленно свалил отсюда. Чонгук был бы не собой, если бы послушал своего парня. Альфа продолжил раздеваться, вешая футболку на спинку стула вместе с рваными чёрными джинсами и кожанкой, оставаясь в одном нижнем белье. Чонгук и его снять хотел, но передумал и, схватив чистые вещи, ушёл в ванную, оставляя своего мужа в гостиной под огромным впечатлением. Если бы не это тупое отравление, ах…если бы…

***

Утро было добрым, наверное, оно было одним из самых лучших в их жизни. По крайней мере, для Тэхёна точно, ведь проснувшись он увидел вкусный завтрак на небольшом столике и букет прекрасных тюльпанов, что благоухали на всю спальню. Сегодняшний день начался с улыбки и прекрасным самочувствием, так что омега может с уверенностью сказать:«Доброе утро!» Такие утренние сюрпризы Чонгук делал часто. Ему нравилось делать Тэхёну приятное не только в постели (хотя по мнению Кима это его лучший подарок), но и такими значимыми мелочами как: сорванные с клумбы цветы, завтрак в постель, ровно 100 поцелуев и крепкие объятия, любимая выпечка и многое другое, что только могло прийти в эту светлую и большую голову. Альфа многое отдаёт в эти отношения, жертвуя буквально всем и Тэхёну это не нравится. Дело даже не в том, что Чонгук уделяет омеге ну очень много внимания, а в том, что он забывает про свои потребности и желания. Тэхён не раз поднимал эту тему, прося мужа перестать так жертвовать, ведь и без всего этого он его любит. Тэхёну достаточно лишь того, чтобы Чонгук был рядом и дарил ему свои поцелуи вместе с крепкими объятиями, но альфе кажется, что омега достоин чего-то большего. Наверное, Тэхёну стоило бы этому радоваться, да? Тому, что он всегда желанный и буквально купается во внимании своего альфы, но в нём поселился страх, что такими темпами Чонгук к нему быстро охладеет. У них всё слишком идеально и сказочно, словно действительно какой-то мираж, выстроенный ими самими. Они даже не ссорились за этот год! Что, если им просто комфортно с друг другом, а чувства лишь их собственная выдумка и реальность является не такой сладкой, какой они видят её сейчас? Может они поспешили и ошиблись? Может, они друг друга на самом деле не любят? — Как самочувствие? — в спальню заходит Чонгук, разбавляя стоящую тишину. Тэхён ещё был полусонным и заторможенным, что альфе казалось безумно милым. — Доброе утро, Гук-и, — Тэхён улыбается, встряхнув головой, чтобы убрать с лица чёлку. Чонгук, заметив это, подаёт омеге резинку для волос. — Чувствую себя просто восхитительно. Ты завтракал? — Да, — альфа падает на большую кровать спиной, подползая к жующему Тэхёну и кладя свою голову на его колени. — Радует, что с тобой всё в порядке. Ты так хотел погулять, так что доедай и собирайся. — Не торопи меня, мне нужно ещё сходить в душ, умыться и собраться, — перечисляет Тэхён и посмеивается с альфы, что закатил глаза. — Я не могу выйти на улицы Парижа в таком виде. — Иди голым. — Так ты хочешь, чтобы все увидели мои прекрасные родинки на заднице? — возмущенно спрашивает омега, сводя брови к переносице. — Нет, но так будет быстрее, — Чонгук приподнимается, чмокая Тэхёна в масляные губы и встаёт. — Я шучу, малыш. Буду ждать, как преданный пёс. — Гавкни. — Ешьбыстрееисобирайсягав, — тараторит Чонгук и выходит из спальни, вытаскивая из своего чемодана фотоаппарат. Он собирается пополнить свою годовую коллекцию ещё парочкой десятков, если не сотен, фото с Парижа. В последнее время это было его самым любимым хобби из всех, даже музыка ушла на второй план. Времени заниматься ею попросту не было, на самом деле, хотя пару раз Чонгук играл на улице на инструментах, которые любезно разрешили использовать уличные музыканты. Это было круто и незабываемо, ему бы хотелось повторить этот опыт ещё раз, но уже на родине. Они проведут в Париже последний месяц лета и вернутся как раз ко дню рождения Чонгука. Пунктуальность — это их конёк. Сказали год? Значит так оно и будет. Спустя долгий час Тэхён наконец-то вылезает из спальни. На нём были короткие шорты, майка и сверху лёгкий тряпочный кардиган, на случай если резко похолодает, а на голове красовалась плетённая панама. Сегодня и правда было жарко, даже Чонгуку пришлось изменить своему стилю и надеть шорты. — Я хочу в Монмартр, — говорит Тэхён, наконец-то целуя Чонгука в губы. Утреннего чмока было слишком мало. — Съездим? — Это в старом Париже? — спрашивает Чонгук, повесив на свою шею фотоаппарат. Омега кивает, беря в руки брошюру, что лежала на столе, и протягивая её Гуку. — Ого, это выглядит круто. Правда далековато отсюда. — Это того стоит, Гук-и, — Тэхён смотрит на мужа глазами кота из «Шрека», и Чонгук кивает, в ту же секунду получая благодарный поцелуй от омеги. И как ему вообще можно отказать? — Поедем на такси, пешком мы заблудимся! И Ким вылетает из номера, будучи безумно счастливым долгожданной поездкой в Монмартр. Он любил и ценил искусство, особенно то, что создано руками безымянных или малоизвестных художников. Безусловно, там также были известные на весь мир работы Пикассо и Ван Гога, правда не в оригинальном виде конечно, но всё же. Эта атмосфера просто настоящий рай для таких людей, как Тэхён. Для людей, которые ценят простоту и видят в ней гораздо больше, чем может показаться. Лувр вызывает у омеги не меньший восторг, но там он уже был в прошлый раз. Он не против сделать это ещё раз, а также посмотреть на Собор Парижской Богоматери, который к сожалению потерпел пожар, но всё так же носит звание визитной карточки Парижа. Чонгук и Тэхён прибывают на место быстрее, чем думали. Они даже не успели прочесть всю информацию в гугле о Монмартре, как такси остановилось на нужной улице. Даже из окна можно было догаться, что они находятся в старом Париже: готические здания, низкие дома, громкие разговоры и узкие переулки. Кажется, они и правда отправились на несколько десятков лет назад. 70 или может быть чуточку позже. Провинциальный колорит и богемный шик, которые ушли ещё в 20 веке, до сих пор существовали тут. В знаменитом районе Монмартр. — Как думаешь, тут понимают английский? — спрашивает Тэхён у Чонгука, который был увлечён фотографиями. Тот лишь мычит, продолжая щёлкать и делать новые фотографии. — Очевидно, что да. Я надеюсь, — спустя несколько секунд отвечает Чонгук, наконец-то убирая камеру. Тут было безумно красиво и этого нельзя отрицать. — Если что мы можем воспользоваться переводчиком, — он смеётся. — Жалко, что я не знаю французский. Это красивый язык, — вздыхает Тэхён, медленно рассшагивая вместе с Чонгуком по узкому переулку и держа его за руку. Природа и архитектура этого места просто поражала. — Язык любви, — произносит Чонгук и, наклонившись к омеге, нежно целует его в губы. У Тэхёна замирает сердце каждый раз, когда он так неожиданно целует его. Значит любит всё-таки? Или нет? Почему это так сложно понять? Прошёл год, думать об этом и сомневаться в таких вещах даже смешно, Тэхён! Вы замужем! — В последнее время ты слишком часто куда-то улетаешь. Тебя что-то беспокоит? — спрашивает Чонгук, поглаживая большим пальцем нежную кожу рук Тэхёна. — Честно говоря, да, — признаётся Тэхён и жуёт губу, не поднимая взгляд на супруга. — Ты думаешь, это нормально, что мы не ругаемся? — Что? — Чонгук уставился на омегу, который выглядел таким несчастным: его плечи были опущены и взгляд устремлён в землю, как будто он в чём-то провинился. — Ты спрашиваешь меня, нормально ли то, что мы понимаем и поддерживаем друг друга? Тэхён, ты выблевал свои мозги вчера? — Ты всегда соглашаешься со мной, чтобы я не сказал или попросил! Вдруг ты просто используешь меня, чтобы потом бросить и заставить страдать, — выпаливает Тэхён, а у альфы глаза готовы были полезть на лоб. Что он несёт? — Об этом я думаю. — Я даже не знаю, что сказать, — Чонгук вздыхает и смотрит на омегу, который наконец-то поднял на него глаза. Альфа открывает рот, чтобы что-то сказать, но ничего дельного не получается, кроме как: — Ты такой дурак, Чон Тэхён. — Не оскорбляй меня! — дует губы омега и даже топает ногой. Что с ним происходит в последнее время вообще? С его обострением «хочу всё и ничего» Чонгук смирился, капризным поведением тоже, а теперь это? Как это вообще называется? «Я тебя люблю, но думаю, что ты меня нет»? Чонгук толкается языком в щёку, решая, что говорить что-то в ответ сейчас опасно — Тэхён перевернёт его слова с ног на голову. И течка вроде не скоро, а резкими перепадами настроения омега раньше не страдал, хотя Гук не спорит — такое было, он мог повыносить альфе мозг своим «хочу — не хочу, а вообще иди нахуй», но не так часто, как сейчас. — Прости, что задел тебя, малыш, — Чонгук уже собирается взять того за руку и пойти дальше, но Тэхён выдёргивает руку и вовсе прирастает ногами к земле. — Что с тобой, блять, не так? — Хватит быть таким хорошим и плохим одновременно! Чонгук замирает. Ему хочется истерично смеяться и одновременно заплакать от безвыходности ситуации. Кажется, если он сделает шаг — у Тэхёна случится нервный срыв. — Окей, что ты хочешь, чтобы я сделал? — идёт на компромисс Чонгук, надеясь, что желания Тэхёна будут адекватными. — Поцелуй меня! — И ты пойдёшь со мной? — Да, — Тэхён кивает и вытягивает губы трубочкой. Из колючки он в секунду превратился в самую настоящую булочку. Как такое возможно? Чонгук подходит к омеге и целует его, а Тэхён отвечает слишком резко, прикусывая нижнюю губу альфы. Отлично, так к этому букету у него ещё прибавляется повышенное либидо. Что с ним происходит?