Время

Чонгук держит в руках маленький белый свёрток, глядя на своего ребёнка. На лице широкая улыбка, которая становится только ярче, когда альфа до конца осознаёт, что сейчас смотрит на рождённого часом ранее мальчика — его сына. В палате было тихо; на кровати лежал уставший Тэхён с капельницей и с такой же яркой улыбкой на лице, как и у мужа. Чонгук смотрел на сына так, словно не верил своим глазам. Поверить в это и правда получается с трудом, не то что объяснить. Слов, которые описали бы эмоции альфы, попросту не существует. Он просто счастлив. Кандэ родился здоровым омегой с зелёными глазами, в чём наверняка заслуга родственников со стороны Тэхёна. Рост 54 сантиметра, вес 3 килограмма и 300 грамм и для Чонгука непривычно держать в своих руках настолько маленького и хрупкого человека. Его сердце, ручки, ножки, абсолютно всё формировалось в Тэхёне все эти 9 месяцев. Альфа боится сделать что-то не так, но медсёстры его успокаивали, говоря, что Чонгук хорошо с этим справляется. Малыша забирают из рук отца, когда он засыпает. Феромоны альфы способны успокоить ребёнка за считанные минуты, поэтому после рождения детей стараются как можно скорее вручить в доверенные руки отца. Защищённость и спокойствие — вот, что в этот момент чувствует Кандэ. Медсёстры покидают палату, оставляя супругов наедине. Чонгук медленно походит к больничной койке, присаживаясь на край матраса и беря Тэхёна за руку. Роды были не из лёгких, хотя, когда это рожать ребёнка было «просто»? Ох, какими только словами омега не проклинал Чонгука и его член, обещая, что второго ребёнка тот будет рожать сам. Акушеры на это лишь смеялись, пока альфа сидел в коридоре вместе со своей мамой, Хосоком и Сомин. К сожалению, в такой важный день для Тэхёна его родители не смогли приехать. — Выглядишь прекрасно, — делает комплимент Чонгук, свободной рукой убирая с лица омеги волосы. Под его глазами мешки, на шее и щёках полопанные капилляры, а на ладонях полулунные раны от ногтей, которые Тэхён оставил во время сильной схватки. По словам врачей, роды были без осложнений, а малыш и папа в полном порядке, но Чонгук тем не менее не мог унять беспокойство в сердце. — Да что ты говоришь, — Тэхён закатывает глаза, крепче сжимая чужую ладонь в своей руке. Он смотрит на Чонгука устало, явно держась из последних сил, дабы не вырубиться. — Ты никогда не заставишь меня родить второго, — он улыбается и Чонгук смеётся. Альфа приподнимается и нежно целует мужа в лоб, а после в нос. — Тебе нужно поспать, — Чонгук гладит омегу по волосам и нежно-нежно улыбается. Тэхён в этот момент вдыхает полной грудью. Он сделал правильный выбор. — Ты точно хорошо себя чувствуешь? — Абсолютно, я просто хочу спать, — Тэхён облизывает сухие губы и поднимает на мужа умоляющий взгляд, жалобно хмуря брови. — Привезёшь завтра вещи? Ходить в больничных тряпках неудобно. Чонгук положительно кивает головой и чмокает Тэхёна в щёку, выпуская его руку из своей и активно махая рукой на прощание. Альфа покидает палату, посылая мужу воздушные поцелуи, а Ким моментально вырубается, заснув. За дверью его ждала семья, что была не менее взбудоражена. Миссис Чона сразу же вскакивает, ногтями вонзаясь в плечи своего сына, что испуганно уставился на мать, которая хотела задать лишь один вопрос: «кто?». И Чонгук с широкой улыбкой на лице ответил: «мальчик, омега. 3,300». Хосок и Сомин начали визжать непонятно с чего, хлопая в ладони и нарушая тишину больницы, а после подбегая к брату и крепко его обнимая. — Кто бы мог подумать, что ты станешь отцом раньше меня. Переиграл, — по полу стучат дорогие туфли, и вся семья оборачивается на знакомый голос альфы. Отец Чонгука широко улыбался, держа в руках пышный букет, а за ним шли грузчики, в руках которых были ещё десятки таких же в благодарность сотрудникам больницы. — Поздравляю, Чонгук-а. — Надеюсь, что стану дедушкой позже, — смеётся Чонгук, пожимая руку отцу. Мужчина отдаёт букет жене и позволяет себе обнять среднего сына, похлопав по плечу. После он подошёл к остальным, обнимая Хосока и Сомин, что были очень тронуты таким проявлением заботы от отца.

Надо верить в возможность счастья, чтобы быть счастливым.

Тэхёна должны были выписать сегодня, спустя три дня от рождения малыша. За проведённый в больнице дни, омега узнал много всего нового по уходу за детьми и, кроме того, кучу историй от акушеров и медсестёр. Желание рожать второго окончательно пропало. За окном ранняя весна: с крыши капала вода, воздух был тёплым и свежим в перемешку с разными весенними растениями, а солнце рано поднималось. Тэхён любил весну за то, что это время по особому прекрасно, а теперь он её обожал, потому что именно весна подарила ему Кандэ, который между прочим был больше похож на Чонгука. Не справедливо! Омега вышел из больницы с малышом на руках вместе с несколькими сотрудниками больницы. Его встречает кудрявый Чонгук в красивой белой рубашке и синих джинсах, держа в одной руке воздушные шарики, что после вручил старшему брату, который тоже был тут. — Давно не виделись, малыш, — альфа буквально подбегает к своему мужу, в первую очередь целуя его в губы. Омега выглядел не так плохо, как до этого, и на его лице была не уставшая, а счастливая широкая улыбка. Это так пугает. То, насколько быстро летит время. Только вчера Чонгук обнимал 15-ти летнюю Сомин в аэропорту, только вчера он не упускал возможности поссориться с отцом, только вчера он зависал в гаражах со старшим братом, только вчера ему было 21. Чонгук смотрел на тот самый документ с неприязнью и отвращением, а сейчас берёт на руки Кандэ — их с Тэхёном ребёнка. Их с Тэхёном воплощением любви. «Только вчера» было почти три года назад. «Только вчера» уже никогда не вернуть. Что Чонгук выяснил за это время? Наверное главная вещь, которую альфа понял — это любовь. Звучит банально, но на самом деле так и есть. А что вы знаете о любви? Кандэ родился три дня назад, 4 марта и для него любовь — это запах родителей, голос Тэхёна и вкус молока. Ему только предстоит пройти этот долгий путь, преодолеть трудности и учиться на своих ошибках, но в конечном счёте «любовь» для него будет ассоциироваться с семьёй. — Спасибо, — Чонгук благодарит Тэхёна, опуская взгляд на их малыша, который спокойно смотрел на своих родителей. Альфа проводит указательным пальцем по шелковой, слегка красноватой, щёчке Кандэ. — Гук-и, — Тэхён смотрит на мужа так, словно им пришлось расстаться на несколько лет и это их долгожданная встреча. Нижняя губа омеги слегка подрагивает. Для Тэхёна любовь — это Чонгук, его крепкие объятия, завтрак в постель, заботливые поцелуи после долгой ночи, цветы просто так, танго и Кандэ. — Я так люблю тебя, — Ким отдаёт малыша в руки матери Чонгука, накидываясь на своего супруга с объятиями. Чонгук по-доброму улыбается, прижимая родное тело ближе к себе и прикрывая глаза, уткнувшись носом в каштановые волосы. — Безумно. — Ты невероятный, Тэ, — альфа целует мужа куда-то в лоб и обнимает его крепче. Ким стал куда меньше без своего большого живота и обниматься теперь хочется часами напролёт. — Сколько бы времени не прошло, я не устану повторять тебе о том, какой ты талантливый и прекрасный человек, а теперь ты стал папой. Мы с тобой родители прекрасного малыша, и я благодарю тебя за то, что подарил жизнь нашему сыну. Клянусь, если бы существовало слово, которое значило бы больше, чем любовь, оно бы звучало как твоё имя. Для Чонгука любовь — это Тэхён, его ленивые поцелуи, танцы, аромат бергамота, смех любимого, его пение, странные привычки и шутки, Аргентина и Кандэ. Для них любовь — это быть счастливыми с друг-другом не взирая на всё остальное. Ведь, неважно сколько закатов они встретят вместе. Важно то, какими они будут. Тэхён медленно и не хотя отлипает от мужа, чтобы поцеловать. Омега обхватывает его щёки руками и врезается своими губами в те, что напротив, нетерпеливо целуя. В нём поселился страх, что в один момент всё их счастье разрушится одним щелчком. И в этот момент омега сполна понял смысл фразы, что чернилами забита под кожей его мужа. Время очень дорогая вещь, оно как и счастье, как и любовь мимолётно. Время это бабочка, которую ты не можешь удержать цепями или любыми другими способами — она всё равно улетит. Дорога до дома была ужасно долгой. Тэхён никак не мог дождаться момента, когда они смогут положить Кандэ в его кроватку. Как только им удалось узнать о поле ребёнка, Чонгук и Тэхён сразу же приступили к реализации детской комнаты. Конечно, пока что декор самого Кандэ совершенно не волнует, а кроватка первое время будет стоять в их спальне, но для омеги это было необходимо. «Прямо здесь и сейчас», — топнув ногой выдал Ким, держа руку на животе. И в этот же день они поехали в строительный магазин. Они управились с ремонтом чуть меньше, чем за месяц. Детская вышла очень даже милой и просторной. Тэхён решил не заставлять её пока что мебелью, так что в неё стоял только пеленальный столик и большой шкаф с вещами для малыша. Первые полгода молодым родителям точно будет не до сна, и уж тем более не до чего либо остального, а лишняя мебель = лишнее время на уборку. От персонала дома, кроме как дворецкого и охраны, Тэхён отказался. Он был к этому категоричен. Кому вообще понравится, когда в твоём доме будут находиться десятки людей? Точно не Тэхёну. Машина наконец-то паркуется во дворе их дома. Чонгук выходит первым и помогает мужу выйти из автомобиля вместе с сыном. В гараже и рядом с участком стояло достаточно много дорогих иномарок, что говорило о крупном застолье сегодня. Тэхён был этому рад, не смотря на послеродовую усталость и раздражённость. — Теперь первым и главным правилом этого дома будет не тискать Кандэ каждые пять секунд, — говорит мужу Тэхён, уже мысленно представляя картину, в которой куча людей накинулись на его бедную детку. — Я слышал, что дети испытывают большой стресс, когда оказываются в окружении других людей, — Чонгук смотрит на заснувшего сына, который действительно был маленькой копией его самого. — Может просто не будем никому показывать? — Кто мне капал на мозги тем, что пора рассказать о беременности, м? — посмеивается Тэхён, расстегивая свою обувь в коридоре. — Ну и какого это быть в моей шкуре? — Ужасно, — признаётся Чонгук и целует омегу в губы. Он аккуратно берёт Кандэ на руки, вытаскивая из специальной переносной люльки, и вместе с Тэхёном проходит в гостиную, где их встречали близкие друзья и родственники. Малыш спал и все вошли в положение, обещая подождать молодых родителей, пока они уложат Кандэ в свою кроватку. Только у бабушки Чонгука был вип-пропуск и она пошла вместе с ними, по пути до комнаты успевая расцеловать внука и Тэхёна, осыпая обоих комплиментами и поздравлениями. — И каково это быть прабабушкой? — шёпотом спрашивает Чонгук, получая от пожилой женщины лёгкий удар. — За что? — Я не виновата, что моя дочь выскочила замуж в 17, — укоризненно произносит она и цокает. — Не дай бог у Сомин её гены. Чонгук смеётся, прикрыв рот, а после резко перестаёт. Стоп, что? То есть вы хотите сказать, что Хосоку и Чонгуку когда-нибудь придётся получить приглашению на свадьбу Сомин? Нет, нет, нет. Альфа не готов выдавать сестру замуж. — Аж побледнел, — хихикает бабушка, качая головой. — Кандэ тоже когда-нибудь найдёт свою любовь. — Ему три дня от рождения, — встревает Тэхён и хмурится. — Вы куда торопитесь? А Чонгук так и стоял, пребывая в каком-то оцепенении. Сомин прекрасна, как первые весенние лилии и как первый снег. Она всегда была для альфы самым ярким лучом света, который был способен пробиться сквозь самые плотные материи. Чонгук помнит её первые шаги, помнит как забирал её из садика после школы, а потом они ели мороженое на площадке. Сомин будет для него всегда той маленькой девочкой с двумя высокими хвостами, тягой к приключению и шилом в заднице. Она всегда останется для него самым прекрасным и ярким огоньком на небе. — Он похож на Чонгука в детстве, — с улыбкой говорит бабушка, наблюдая за спящим в кровате Кандэ. — Очаровательный. Действительно сделан с любовью. Дай бог, чтобы у вас всё было хорошо. Пожилая женщина крепко обнимает Тэхёна, заставляя омегу растрогаться. Когда-то она также крепко обнимала его, пачкая своё красивое желтое платье в грязи и пыли. Господин Чон, отец Чонгука, называет её Мать Терезой и, возможно, он прав.

почти год спустя

На полу, перед камином и рядом с огромной зелёной ёлкой, сидел Кандэ. Тэхён готовил на кухне ужин, а Чонгук сидел на диване и смотрел телевизор, поглядывая за сыном. На улице канун рождества — волшебное время. За окном падают крупные хлопья снега, а дома горит ёлка. По всей гостиной и кухне распространился вкусный запах жареного мяса, заставляя слюну скопится во рту. Малыш разглядывал свои игрушки, катая любимые машинки по полу, а потом резко встал и пошел. Чонгук вскочил с дивана и подошёл к сыну, который прямо сейчас сделал свои первые шаги. Тэхён вовремя появился в гостиной, так и замерев на месте. Кандэ махал руками, словно приветствуя папу и улыбался. «Смотри, как я могу», — будто говорил он, медленными и неуверенными шагами подходя к омеге, а Тэхён готов был расплакаться. Их солнышко сделало свои первые шаги! — Я думаю, что это твой подарок на день рождения, досрочный, — с улыбкой до ушей говорит Чонгук, выставляя свои ладони по обе стороны от сына, чтобы тот, если что, не упал. Кандэ без падений добирается до папы, рухнув в его объятия и смеясь. — Моя радость, — Тэхён обнимает крошечное тельце, сев на пол. Кандэ схватился за его футболку и начал причмокивать губами, на его языке это просьба поцеловать и папа конечно выполняет просьбу, чмокая маленького омегу в румяную щёчку. — Кажется ты засиделся перед камином, весь красный. Черноволосый зеленоглазый мальчик уже на четвереньках ползёт обратно к Чонгуку и у Тэхёна это вызывает смех. Омега показывает мужу язык, хвастаясь тем, что Кандэ до него дошёл на своих двух, на что Чон закатывает глаза и поднимает сына на руки. — Пойдём пу? — спрашивает у сына Чонгук, под словом «пу» имея ввиду купаться. Кандэ ничего не делает, видимо, думая о чём-то, а после щипает отца за шею. — Ауч, но если мы не будем купаться, то ты будешь вонючкой. — Только ты можешь называть своего сына вонючкой, — доносится из кухни смех Тэхёна и Чонгук смеётся в ответ, целуя Кандэ в носик. — Скажи ему, что потом мы будем кушать его любимую капусту. — Мне кажется, он тебя понял, — Чонгук идёт на кухню, а на его руках сидит нахмуренный Кандэ. — В нашем меню сегодня нет капусты, да, вокруг один обман. Но если мы пойдём пу, то завтра я включу тебе холодное сердце. Пойдём? Чонгук отпускает сына на ноги и он, слегка шатаясь, идет в коридор. Альфа еле как успевает подхватить Кандэ перед тем, как он чуть было не упал, но намерения маленького омеги были ясны. Они идут пу!

***

— Чёрт, Чонгук, мне больно! — вскрикивает Тэхён, упираясь руками в спинку стульчика. Омега жмурится и шумно выдыхает. — Ай, боже, хватит. — Терпи, ты сам попросил меня, — где-то за спиной слышится голос мужчины, что в эту же минуту резко потянул Кима на себя. — Дышать можешь? — Могу, — отвечает он, часто кивая головой в подтверждение своих слов. — Я так давно этого не делал, ощущение, что сейчас умру. — Ну да, — Чонгук смеётся, затягивая верёвки на корсете и наконец-то завязывая их. Они стоят в гримёрке уже час, пытаясь затянуть этот несчастный красный корсет на талии омеги и с этой задачей справились только одни руки — руки Чон Чонгука. — Мне интересно, как с этой задачей пытались справиться ассистенты, м? Альфа хмурится, обходя мужа с правой стороны и подавая ему пиджак. Сегодня у Тэхёна первое выступление после долгого отсутствия на сцене. За окном жаркий Буэнос-Айрес, который стал для этой семьи второй родиной и именно здесь Ким решил дать свой долгожданный концерт в собственной школе в честь годовщины её открытия, вместе с учениками и преподавательским составом. Ким Тэхёну было сложно вернуться на большую сцену спустя долгие три с половиной года, за которые он чуть было не превратился в домохозяйку. Благо эта участь обошла его стороной, хотя родители с обеих сторон были против возобновления карьеры молодого папы. «А как же Кандэ?», «Ты должен думать о своём сыне в первую очередь», «Бросишь семью из-за этого?». Эти вопросы и советы со стороны родственников были для Тэхёна оскорбительны и совершенно неуместны, потому что его возвращение на сцену не повлияет на семью и маленького Кандэ, который был только рад. Чонгук тоже полностью поддержал своего супруга в этом и даже сам взялся за организацию концерта. Для других школ, что были открыты по всей Европе и Корее, также был назначен праздничный день и там тоже будут проводиться концерты, но без участия главного гостя — Ким Тэхёна. — Они больше лапали меня, чем пытались помочь, — без стеснения говорит альфе Тэхён и по-лисьи щурится, накидывая красный пиджак. — Боже, я так волнуюсь. Где карамелька? — Кандэ с Хосоком и Сомин, — отвечает Чонгук, смотря на омегу и не скрывая своего восхищения. Тэхён выглядел невероятно притягательно и, простыми словами, прекрасно. Его бёдра обтягивала красная ткань концертных штанов, что ближе к колени расширялись, образуя длинный разрез. Благодаря этому, когда Ким приподнимал ноги, ткань открывала вид на стройные карамельные икры и колени. (Изначально разрез был от середины бедра, но Чонгук не позволил своему мужу выступать в таком). Верхнюю часть тела закрывала лёгкая струящаяся блузка, затянутая на талии с помощью корсета. — Выглядишь потрясающе. — Спасибо, — Тэхён широко улыбается, поворачиваясь лицом к своему любимому. — Даже не верится, что я снова буду танцевать. Это так будоражит, словно я в первый раз выхожу на сцену. — Ты справишься, — Чонгук кладёт свою ладонь на тёплую щёку Тэхёна. Альфе всё ещё не привычно не ощущать под рукой пухлые щёчки Кима, которые пропали после того, как он стремительно начал сбрасывать вес. — Я верю в тебя, лисёнок. Тэхён подходит ближе к своему мужчине и обнимает, чувствуя как крепкие родные руки обвивают его талию и прижимают к себе ближе. Ким был очень благодарен Чонгуку за то, что он всегда поддерживал его и продолжает делать этой по сей день. Он безумно рад тому, что бытовуха окончательно не поглотила их и не лишила отношения страсти и пылающей любви, которой они делятся с друг-другом и своим сыном. Кандэ с каждым месяцем становится всё более похожим на Тэхёна характером, а вот личико такое же: большие зелёные глазки и пухленькие губы. И, что важно, от него пахнет карамелью — любимой сладостью Чонгука. Из-за этого Ким не перестаёт называть свою детку карамелькой и постоянно предлагать мужу «выпить чаю с карамелью». Супруги прерывают свои объятия, как только слышат звук открывающейся двери. В гримёрную забегает малыш, а сзади идет Хосок с Сомин, улыбаясь такой мелочи, как счастливое личико Кандэ, что улыбался своим родителям. — Иди ко мне, — Тэхён улыбается, присаживаясь на корточки перед сыном и поднимая его на руки. — Эй, Хосок, когда ты уже подаришь нашему малышу братика или сестру? — с шуточным наездом говорит омега и смеётся. — Тебя это тоже касается, — обращается он к Сомин. Альфы смеются, однако один из них резко прерывает свой смех, вытаскивая из кармана телефон и открывая галерею. Хосок подходит к своему брату и Тэхёну, которые были очень озадачены такой резкой сменой настроения старшего альфы. Чон что-то ищёт, листая плёнку и в итоге просто открывая диалог с Чимином, отдавая телефон Чонгуку. Чон младший внимательно читает переписку, затем нажимая на изображение, отправленное Чимином Хосоку и чуть-ли не роняет телефон на пол, с неверием глядя на своего брата. В диалоге Пак жаловался на боль в животе и тошноту, а альфа в шутку сказал ему сделать тест на беременность и через пол часа Чимин отправил тому «письмо счастья» в виде фотографии с положительным тестом. — Да ладно, — Чонгук начинает смеяться, всё ещё не веря этому. Нужно быть осторожными со своими желаниями. — Родители знают? — Нет, Чимин не хочет, — Хосок облизывает губы и широко улыбается. — Он думает, что они начнут осуждать его за это, мол, до свадьбы залетел и так далее. — А ты что? — спрашивает младший, хмуря брови. Чонгук всегда был с родителями в трудных отношениях и когда они решили свести его с Тэхёном, альфа был зол и непреклонен, однако это всё обернулось для обоих в «долго и счастливо». И когда Тэхён решил вернуться на сцену: его родители были против, как и родители Чонгука, но конечно слушать их никто не стал. Чонгук надеялся, что Хосок и Чимин тоже не стали слушать их и они будут жить своей жизнью. — А я взял отпуск и, скорее всего, оставлю группу, — отвечает Хосок с улыбкой на лице, обнимая брата. Это были самые крепкие и тёплые объятия, которые они когда-либо получали друг от друга. — Родители переживут то, что я не женился на каком-нибудь богатом ребёнке их коллег. — Ты всё правильно делаешь, — с улыбкой на лице говорит Сомин, положив свою ладонь на плечо старшего брата. — Вы даже представить не можете, как я рада за вас. Кандэ начал громко пищать, будто понял о чём идёт речь и таким образом поздравлял дядю. Хосок улыбнулся своему племяннику и чмокнул его в розовую щёчку, получая от брата лёгкий удар в плечо и слова: «эй, не трогай мою карамельку!», после же последовал смех. Скоро у Хосока будет свой малыш и любимый мужчина рядом. Время поджимало и концерт уже вот-вот начнётся, но Тэхён не мог покинуть гримёрную, потому что Кандэ совсем не хотел отпускать папу и закатил истерику. Малыш не успокоился даже когда Чонгук взял его на руки, продолжая плакать и тянуться всеми конечностями к Тэхёну, которому нужно было идти на сцену. Возможно родители были правы и у него не получиться совместить это всё, оставаясь на плаву? — Детка, если ты не прекратишь сейчас реветь, то папа будет плакать тоже, — Чонгук не любил разговаривать с ним на повышенных тонах, но Кандэ понимал его только так. Альфа хмуро смотрел на сына, чтобы тот понял, как расстраивает и разочаровывает отца своим поведением. — Твой папа должен идти, чтобы потом быстрее вернуться к тебе. — Карамелька, я тебя очень сильно люблю, ты будешь смотреть на меня на улице, — Тэхён по-добром улыбается своему сыну, и Кандэ наконец-то перестаёт лить слёзы. Омега целует мужа в щёку, оставляя чмок на лице сына тоже, и после убегает вместе с ассистентами и Сомин. Чонгук берёт Кандэ за ручку, и они выходят из гримёрной, идя по длинному коридору к выходу на улицу. Вся огромная площадь для зрителей была заполнена людьми, большинство здесь были молодёжь и люди до 40, но можно было заметить и более взрослых людей. Из колонок доносилась весёлая аргентинская песня, под которую просто нельзя было стоять на месте. Толпа раскачивалась из стороны в сторону, присутствующие действительно наслаждались временем тут. Вообще факт того, что Тэхён будет танцевать горячее танго с каким-то альфой в паре, Чонгуку не нравилось и как бы омега не успокаивал супруга, Чон всё же не мог вести себя как обычно. Он лучше всех понимает, каково это танцевать танго в паре с Тэхёном. Какого это — ощущать его тело своим, какого чувствовать его горячее дыхание и гладкость кожи. Чонгук зол до ужаса. — Тебе нравится? — борясь со своим настроением, Чонгук с улыбкой заводит разговор с Кандэ. Он не мог испортить такой важный для омеги день своей ревностью, так что оставалось лишь стиснуть челюсть и смотреть. Кандэ мило угукнул и кивнул головой, с улыбкой смотря на сцену. Он сидел на коленях Чонгука, и альфа то и дело стучал по спине сына, чтобы тот держал спинку ровно, но в какой-то момент Кандэ просто лёг, воспользовавшись грудью отца как спинкой стула. Альфа посмеялся с этого, позволяя омежке разлечься на нём: так явно удобнее. Кандэ оживился и широко улыбнулся, когда на сцене появился Тэхён. Он должен был произнести праздничную речь перед свои выступлением, всё-таки эта школа танцев названа в его честь, точнее, в честь его сценического имени «V» и абсолютно всё: проект, строительство, декор и даже преподавателей — Тэхён выбирал лично, участвуя в каждом процессе. — Я безумно рад видеть здесь вас, — на чистом испанском говорит Тэхён и улыбается. — Для меня честь сейчас стоять на этой сцене и справлять первую годовщины школы, открытую в Буэнос-Айресе год назад. Я бы хотел поблагодарить всех, кто в своё время поддержал меня, весь наш преподавательский состав и конечно похвалить учеников, уверен, что вас ждёт невероятно яркое будущее. Спасибо! Тэхён уходит со сцены под сопровождение громких оваций. Все с нетерпением ждали выступление, которое безусловно взорвёт сегодняшний вечер (если, конечно, где-то не взорвётся один Чонгук).

***

Крепкие руки лежали на бедре омеги и Тэхён, честно признаться, чувствовал себя некомфортно рядом с этим мужчиной. Альфа был профессионалом своего дела и однажды им уже приходилось танцевать в паре, но тогда Ким не чувствовал это напряжение и он почти уверен, что дело в его руках, которые так бессовестно накрывали оголённые участки кожи, что вообще не входило в сюжет танца. Киму пришлось унять свой внутренний дискомфорт от того, что его просто напросто лапают и продолжить танец. На улице играла любимая мелодия танго «Роксана», которую омега танцевал порядком 6 раз. Тэхён пытался незаметно убрать чужие руки со своей талии и бёдер, при этом не сбивая ритм танца. «Какого чёрта он творит», — проносилось в голове Тэхёна, когда прикосновения превратились из безобидных в явное домогательство, которое альфа прикрывал танцем. Мол, так всё и должно быть, ведь это горячий танец. Танец страсти. Только вот от глаз Чонгука, что пристально следил за танцем с первых рядов, невозможно что-то скрыть. У альфы горели внутренности и если бы не Кандэ на его коленях, он бы уже давно вышел на сцену к Тэхёну. Последней каплей была ладонь на бедре супруга, которую тот не просто убрал, а скинул. Ему было неприятно и явно отвратительно от того, что партнёр таки наглым образом его лапает. Чонгуку стоило миллион нервных клеток ожидание конца танца. Как только музыка остановилась, то зрители просто сходили с ума: кричали, свистели и хлопали. Выступление и правда было просто невероятным, никто не будет спорить. — Это просто мерзко, блять, мерзко! — Тэхён заходит в гримёрную вместе с Сомин, а за ней шёл тот самый партнёр по танцу. — Убирайся отсюда. — Что случилось? — какой раз уже спрашивает Сомин, смотря то на мужа своего брата, то на альфу. — Эй, расскажи мне, что не так? — Сомин, — голос Чонгук прозвучал словно гром среди ясного неба и девушка обернулась на своё имя. — Возьми Кандэ и иди к Хосоку. Омега смотрит на Тэхёна без слов спрашивая: «всё окей?» и получив положительный кивок, встаёт с дивана и забирает из рук брата племянника, покидая гримёрную. Дверь за ней закрывается, оставляя в гримёрной троих людей: один из которых был готов бить и метать, второй объясниться, а третий смотрел на обоих с ожиданием. Тэхён даже не думал оправдывать своего партнёра, более того, он знал что Чонгук видел и если раньше омега просто бы промолчал, то сейчас он делать этого не будет. — Господин Чон, вы явно неправильно поняли увиденное, — альфа уже начинает давать заднюю, изображая из себя невиновного. — Это всё было частью танца. — Не было, — возможно, Тэхён ведёт себя как сука, но никто не имеет права поступать так с людьми, считая их слабым полом. Это ничто иное, как домогательство и Ким не будет прикрывать человека, который должен отвечать за свои поступки. — Ты меня лапал, удивительно, что на репетициях такого не было. Ах, погоди, это потому что мой муж всегда был на них. — Мы с тобой уже работали вместе, не веди себя как сука, Тэхён, — возмущается альфа, хмуря свои брови и смотря уже на Чонгука. — Это всё неправда, я бы никогда не позволил себе лапать чужих омег. — У меня растёт сын и не дай бог какой-нибудь упырь, как ты, позволит себе вести себя словно животное с ним, — Чонгук подходит к альфе и кладёт свою ладонь на шею, а затем бьёт коленом в живот и мужчина сгибается по полам. Невольно в голове всплывают воспоминания о том, как он избил бывшего Тэхёна после выступления и тогда всё плохо закончилось. — Чонгук, не повторяй ошибки прошлого, — голос Тэхёна прозвучал очень вовремя, видимо, он тоже вспомнил о том дне и альфа отпустил мужчину, что мигом убежал из гримёрки. — Всё хорошо. Чонгук подходит к своему супругу и целует его в губы, унимая внутренний гнев. Тэхён обвивает свои руки вокруг крепкой шеи любимого и отвечает на этот торопливый поцелуй, приоткрывая рот в пригласительном жесте и горячий язык младшего юрко проникает внутрь, сталкиваясь с другим и сплетаясь воедино. Пальцы хватаются за верёвки на корсете, распуская шнуровку. — И как мне после этого быть спокойным, когда ты будешь танцевать с другими, Тэхён? — отстранившись, спрашивает Чонгук и Тэхён в этот момент задумался. Действительно, нельзя быть уверенным, что такое не повторится, но не все такие мерзкие ублюдки, как этот тип. — Я доверяю тебе, но не доверяю им. — Просто будь всегда рядом, — с улыбкой на лице говорит Тэхён, касаясь своим носом кончик носа Чонгука и снова целует, но уже спокойно и нежно. — Мне нужно к карамельке, пошли. Чонгук кивает и берёт мужа за руку, выходя вместе с ним из гримёрке и шагая по знакомому коридору. Они выходят на улицу, где Хосок и Сомин показывали Кандэ удивительно зрелище: краски холи. Карамелька испачкал всю свою одежду в синих и желтых красках, что-то даже попало на лицо. В Буэнос-Айресе наступил вечер и пусть концерт продолжался, Тэхён и Чонгук были зачарованы только одним зрелищем. Кандэ решил разукрасить и своих родителей, поэтому взял в свою ладошку горсть фиолетовой краски и бросил её в них, смеясь. Чонгук взял немного зелёной краски, кидая её в Сомин и Хосока, а те в свою очередь не пожалели и бросили в ответ целую горсть жёлтого цвета.

***

— Тише, — смеётся Чонгук, ловя Тэхёна, который только что споткнулся о коробки на полу и чуть не упал. Им пришлось приобрести недвижимость в Аргентине, ведь эта семья однозначно будет возвращаться сюда ещё не раз, но пока у них не было времени для ремонта. В нормальном состоянии была только детская, в которой сейчас крепко спал Кандэ после насыщенного и долгого дня, а вот вся остальная квартира была забита коробками. — Ты выпил всего пару бокальчиков, когда тебя стало так уносить от алкоголя? — Не знаю, — Тэхён окрылённо смотрит на своего мужа и спиной падает на огромную кровать в спальне. Отсюда можно было выйти на балкон и смотреть на город с высоты 25 этажа. — Думаю, что это не алкоголь. Я просто в эйфории от счастья. — Мне это нравится, — с улыбкой говорит Чонгук и садиться на кровать. Тэхен приподнимается на локтях и пальцем просит альфу подойти ближе. — Ты меня сейчас пальчиком приманиваешь к себе? — усмехается Чонгук. — Разреши мне пококетничать с тобой, Чонгу-ук, — тянет Тэхён. С ним невозможно пофлиртовать и пококетничать, потому что альфа буквально отрубает всё с концами, как только Ким пытается. — Я хочу, чтобы сегодня ты был со мной нежен. — Ты не любишь это, — посмеивается альфа и пододвигается ближе к мужу, кладя ладони на его ноги. Чонгук обожал трогать бедра Тэхёна, его это возбуждало и приносило удовольствие. — Я тебя знаю. — Что ты ещё обо мне знаешь? — с ухмылкой спрашивает Тэхён и поворачивается к Чонгуку лицом, перекидывая свою ногу через его колени и садясь на бёдра. Омега ледяными пальцами залезает под рубашку своего мужчины и по-лисьи щурится. — Я знаю всё, — Чонгук зарывается руками в копну чёрных волос и смотрит на Тэхёна сверху вниз. — Ты любишь порку, и это самая удивительная вещь о которой я узнал за три года в браке. — Вообще-то четыре, — хмурится Тэхён и принимается расстегивать ремень на штанах Чонгука, зубами спуская молнию. — Да, точно четыре. — Я считаю с начала наших отношений, — Чонгук тянет уголки губ вверх и облизывается, следя за каждым движением омеги. Тэхён хищно смотрит на своего мужа и приспускает его чёрные штаны, накрывая член сквозь боксёры ладонью. — Ещё я знаю, что ты обожаешь дразнить и кружевное бельё. — Между прочим твоё любимое чёрное сейчас на мне, — с улыбкой говорит Тэхёна и горячо выдыхает на член, проводя по ткани языком. Он специально выгибается в спине, оттопыривая свой зад, ведь по правую сторону от него огромное зеркало и Чонгук прекрасно видит эту картину. — Хочешь посмотреть? — низким и томным голосом проговаривает омега, Тэхён перестаёт ласкать член альфы через боксёры и выпрямляется. Он садиться задом на полу вставший орган и совсем слегка начинает тереться. Чонгук болезненно прикусывает губу, потому что возбуждённый член неприятно соприкасался с тканью белья. Омега привстаёт, наклоняясь к лицу Чонгука и мокро целуя того, оказываясь уязвимым, и в этот момент альфа переворачивает мужа на спину, оказываясь между его разведённых ног. Чон не разрывает поцелуй, торопливо стягивая с Тэхёна его штаны и убеждаясь в том, что на нём действительно его любимые. Альфа запускает руки под ткань кружевного белья, сжимая половинку ягодиц до белых костяшек. Тэхён несдержанно стонет в поцелуй, приподнимая бёдра в желании соприкоснуться своим органом с членом Чонгука и ощутить между ними трение. — Всё ещё хочешь, чтобы я был нежен сегодня? — спрашивает Чонгук, начиная выцеловывать пылающую карамельную шею супруга. Он засасывает небольшой кусочек кожи, оставляя там болезненный и, в тот же момент, приятный засос. — Или хочешь, чтобы я сжал твою шею, покрывая тело болезненными укусами? — Ненавижу, когда ты так делаешь, — Тэхён болезненно закусывает губу, мечась по кровати, словно у него пропеллер в одном месте. — Я хочу, чтобы ты довёл меня до пика своим языком, Чон-и. И Чонгук не смеет отказать своему мужу, одним движением переворачивая его на спину и притягивая к себе. Тэхён призывно виляет своей задницей перед лицом альфы и тот прикусывает одну из половинок, слыша снизу положительный полустон.