Глава 7
24 марта 2021 г., 00:53
Утро Гермионы началось с тихого хлопка.
Хотя, на самом деле началось с горячего душа, тостов с вареньем (приятная посылка от мамы), чашки горячего чая и просмотра «Придиры» (Сумели взломщики заклинаний Гринготтса справится с сокровищами Древнего Египта? Узнайте первыми подробности!) и «Ежедневного Пророка» (Жгучая антенница в маггловском цветочном магазине — 12 несчастных случаев). После этого Гермиона надела джинсы и рубашку «Волшебные Всеприколы Уизли», заплела густые волосы в косу, захватила сумку и направилась к камину.
Как только Гермиона вышла из мастерской и появилась в главном холле, послышались хлопки. Медленные. Звонкие. Намеренные. Чтобы отчетливее слышать источник шума, Гермионе пришлось слегка наклонить голову вбок. Затем девушка двинулась в сторону витрины с Антигравитационными шляпами («Испорть день джентльмену, пускай его шляпа улетит») и столкнулась с безголовым телом.
Гермиона уже привыкла к постоянному визгу Карликовых пушистиков, к слизи из фальшивых палочек-надувалочек, к тому, что на коробки с пузырями вечно наступают нетерпеливые посетители и к многим другим необычным вещам — частям повседневной жизни в главном филиале WWW. Однако, единственное, к чему Гермиона, казалось, никогда не привыкнет — безголовое тело, с вытянутыми руками и повёрнутое к ней.
Гермиона нервно улыбнулась. Когда девушка подошла чуть ближе, послышался голос с того места, где, по идее, была шея:
— Гермиона Джин Грейнджер, я никогда не думал, что доживу до того момента, когда наша зазнайка будет работать с Джорджем Уизли!
Гермиона улыбнулась, как только услышала этот мягкий тембр голоса. Он так тихо проговорил буквы её имени, словно это было нечто секретное.
— Ли Джордан, я знала, что ты сюда непременно заглянешь. А откуда ты знаешь моё второе имя?
После того, как Гермиона упомянула его имя, Ли снял «безголовую шляпу» и низко поклонился. Взглянув на девушку, находясь всё ещё в поклоне, Ли подмигнул ей.
— Ты должна была знать, — сказал он, выпрямляясь. — Но это не важно. Куда важнее то, что мой любимый префект устроил неприятности в Англии, — Ли надул губы, подойдя к Гермионе, а затем продолжил: — Ты ждала того момента пока я уеду, чтобы показать свой истинный облик? Это больно, Гермиона. Ты ранила меня до глубины души.
Засмеявшись, Гермиона двинулась навстречу Ли. Он крепко обнял её и покружил. Поставив девушку на ноги, Ли надел ей на голову шляпу. Гермиона улыбнулась и положила шляпу на стопку коробок с липучками Уизли.
— Неправда. Я никому не нравилась в роли старосты, особенно Джорджу.
— И взгляни, где ты сейчас — испорчена во всех наилучших смыслах. Добро пожаловать в клуб, дорогуша. У Мародёров был префект, теперь и у нас есть.
Гермиона наклонила голову в попытке скрыть внезапно появившиеся на глазах слёзы.
— Так что же привело тебя сюда ранним утром, или ты практиковался в грандиозном появлении? — торопливо проговорила Гермиона, развернувшись поправить коробку и тайком вытереть слёзы.
Ли отвёл взгляд, из вежливости притворившись, что не понял, что она делала.
— Ну, когда кто-то превратил Молли Уизли в кошку и вышел сухим из воды, мне стало любопытно. У тебя и вправду кишка не тонка, Грейнджер. И, честно говоря, немного завидую — будучи лучшим другом близнецов, я сразу же стал одним из подозреваемых.
— Правда? — спросила Гермиона, как обычно, не в состоянии принять комплимента.
— Завидую? Конечно же нет. Почему я должен завидовать? Я ведь гениален! — Он улыбнулся и подмигнул. — Но в остальном — правда. Это был впечатляющий подвиг. Я бы хотел увидеть это.
Ли и Гермиона направились в переднюю часть магазина, так как настало время открываться.
— Я заинтригован, как тебе удалось превратить их в разные породы?
— У меня тот же вопрос, — послышалось сверху.
Ли и Гермиона обернулись и увидели Джорджа, спускающегося по лестнице. Соскользнув с перил, Джордж подпрыгнул с вытянутыми руками и аккуратно приземлился. Гермиона засмеялась и закатила глаза.
— Всё же… Как ты это сделала?
Гермиона колебалась: часть её хотела сохранить это в тайне, а другая знала, что в паре футов лежит энциклопедия ингредиентов и методов создания каждого продукта.
— Сок прыгающего паука, — наконец сказала она.
Парни оба уставились на неё. Джордж первым закончил умственные подсчёты.
— Нет. Нет, это не сработало бы… Было бы слишком неустойчиво. Пришлось бы уравновесить с помощью…
— Флэббергских пиявок, — одновременно закончили Гермиона и Ли, который изумлённо смотрел на неё.
— Блестяще! Это значит, что вид остается прежним, а порода может измениться без вреда и нарушений, — Ли повернулся к Джорджу, который сиял от восторга. — Она замечательная — не упусти!
Джордж хихикнул, а Гермиона слегка покраснела и нежно улыбнулась.
— О, она никуда не денется, — сказал Джордж и положил руку на плечо Гермионе, притянув к себе.
Гермиона почувствовала, как вспыхнули щеки и шея. Взглянув на Ли, она заметила, как взгляд парня метался между Гермионой и Джорджем. Она успела прочитать некое любопытство в его глазах, прежде чем на лице появилась его обычная ухмылка. Внезапно у неё возникло ощущение, будто Ли только что открыл дверь в ту часть её разума, которую она так старалась сохранить закрытой. То место, куда Ли и особенно Джорджу не разрешалось заглядывать. Гермиона почувствовала, как Джордж отстранился и пошёл ко входу в магазин. Это отвлекло её от самоанализа. Гермиона моргнула. Ли всё ещё стоял рядом и с ухмылкой наблюдал за ней — кошка, поймавшая канарейку.
— Интересно, — прошептал он, намеренно растягивая слово.
— Что интересно? — выпалила Гермиона.
Ли тихо хихикнул. Его глаза скользили по её лицу. Гермиона чувствовала, что он видит то, что она заставляла себя не видеть. Пугающее ощущение от такого умного и потенциально опасного человека, как Ли Джордан.
— У меня есть идея для нового продукта, — громко заявил он.
Гермиона вздрогнула, когда замкнутая среда, которой Ли её окутал, рассеялась. Губы Ли снова растянулись в обычной озорной улыбке. Парень подмигнул и направился к Джорджу, который уже успел открыть магазин. Гермиона стояла неподвижно. Она чувствовала, как сердце бешено колотилось в груди, словно испуганный воробей борется с прутьями своей клетки. Он не мог догадаться. Не мог.
— Неужели? — услышала Гермиона. — Какая идея?
Гермиона снова улыбнулась и направилась вперёд. Услышать следующие слова Ли ей почему-то показалось очень важным. Взгляд Ли метался с Гермионы на Джорджа, прежде чем наконец остановились на лице Джорджа.
— Мне нужно провести ещё несколько исследований, прежде чем смогу что-либо сказать.
— Что ж, Ли, — сказала Гермиона, отчаянно желая, чтобы вошёл покупатель, и пронзительные карие глаза Ли отвлеклись на него, — ты ненадолго? Только на день?
— Нет. Мы с Джорджем решили дать дублинцам небольшой перерыв. Я здесь на неделю.
Джордж усмехнулся:
— Отлично, приятель! Нам не помешает лишняя пара рук, особенно с новым продуктом Гермионы, если хотим начать массовое производство.
— Звучит здорово, — негромко ответила Гермиона.
Целую неделю с Ли Джорданом и Джорджем Уизли.
Ли кинул на Гермиону оценивающий взгляд. О, он точно знал, что Гермионе нравится Джордж Уизли.
Вздор.
***
Гермиона точно не знала, когда именно начала испытывать романтические чувства к Джорджу. Это не похоже тот раскат грома, который заставляет людей думать: «Ага! Вот что я упускала столько лет — он мне нравится!». Определённо нет. Это даже нельзя назвать теми отношениями, которые вы могли наблюдать в маггловских романах или фильмах: мужчина и женщина ненавидят друг друга, но судьба продолжает сводить их вместе, пока те наконец не поймут, что это любовь. Нельзя сказать, что это чувство подкрадывалось к Гермионе медленно. Нет! Гермиона всегда считала Фреда и Джорджа привлекательными. Однако, это ничего не доказывало. Шесть лет в Хогвартсе всецело проинформировали её, что каждая (живая) девушка в школе и около трети парней в то или иное время считали привлекательными близнецов Уизли и их сообщника Ли Джордана. Поскольку это было клише, Гермиона заблаговременно отодвинула чувство как можно дальше, тем самым не позволив их ярким глазам и дьявольским ухмылкам (которые шли в паре с лукавым подмигиванием) беспокоить её. Когда Гермиона заняла пост старосты, неожиданно для себя, девушка стала принимать гораздо более активное участие в этом трио. Тем не менее, Гермионе удавалось устоять перед «чарами» парней и сосредоточиться на их проделках. Только во время праздников и летних каникул (которые проводила у семьи Уизли) Гермионе выпадала возможность узнать Фреда и Джорджа, как друзей, а не как «сплошную головную боль». Война изменила их. Только благодаря радио, Гермиона знала, что с ними всё в порядке. К тому времени, как девушка увидела всех, мальчишеское три стало дуэтом. Из-под обломков войны выбрался мужчина — более сдержанный, более осторожный. Мужчина, чьи худшие страхи стали явью. Сломанный пополам — никогда уже не исцелится. Однако, он всё ещё обладал детской яркостью и озорством. Джордж — мальчик, которому за слишком короткое время пришлось повзрослеть. Тогда Гермиона поняла, что может сблизится с Джорджем Уизли. Она, Рон и особенно Гарри, повзрослели и оказались в опасностях далеко не по годам. Это заставило их держаться друг за друга. Гермиона столкнулась с новым Джорджем Уизли и обрела союзника, душу, которая, несмотря на пережитую боль и печаль, заставляла других улыбаться. Гермиона присоединилась к команде шутников по многим причинам: проявить себя перед другими, доказать себе, помочь другу в беде, избавиться от скучной работы. Главная причина заключалась в том, что в прошлом году, когда общество волшебников пыталось восстановиться из руин, все полагались друг на друга, как никогда раньше. Надежда стала новым благословением, а радость постепенно укоренялась, как полевые цветы прорастают сквозь пепел лесного пожара. Джордж и Ли боролись в прошлом году за расширение не ради финансовой выгоды, а в надежде вернуть детскую радость и смех всем, кто пострадал в войне. К тому же, Гермионе не помешало бы больше смеха в жизни. Джордж Уизли и Гермиона Грейнджер стали друзьями. Затем, благодаря странному повороту событий, они стали деловыми партнёрами. Где-то по пути, среди смеха, шалостей, ночей проведённых над котлами, Гермиона чаще обращала внимание на цвет глаз Джорджа, на веснушки, которые создавали узоры на его предплечьях, на напряженные плечи, когда Джордж сталкивался с каверзными конструкциями, на то чувство, когда он обнимал её за плечи, или на его радостное лицо, когда Гермионе удавалось сделать что-то впечатляющее или забавное. Этим утром, столкнувшись с ухмыляющимся Ли Джорданом, Гермиона поняла, что совершенно измотана.
