Ученица шутника

      Гермиона лежала на диване и читала роман. Дигби устроилась калачиком у неё на животе и тихо мурлыкала.       «Мисс Ившем, Вы потрясающе выглядите. Я…»       Гермиона резко подняла голову с подушки. Девушка что-то услышала. Она огляделась по сторонам, но ничего не заметила. Гермиона могла поклясться, что слышала мужской голос. Это было очень странно, поскольку её соседка, мисс Эджворт, жила одна с четырьмя терьерами (к тому же, она обладала высоким и звонким голосом). Гермиона покачала головой и вернулась к чтению.       «Мисс Ившем, Вы потрясающе…»       — ПОМОГИТЕ! НА ПОМОЩЬ! Грабитель! СПАСАЙТЕ! Вор! Негодяй! Убирайся ПРОЧЬ!       Гермиона вскочила с дивана, а Дигби полетела через комнату, распушив хвост в четыре раза больше обычного. Шипение Дигби заглушили громкие крики, грохот опрокидываемой мебели и безумный лай четырёх терьеров. Гермиона кинулась к двери с палочкой наготове. Распахнув её, девушка увидела, как дверь миссис Эджворт открылась.       — Нет, мэм! Это ошибка! Я не пытался Вас ограбить! ОЙ! ОЙ! Прекратите!       — ВОР! ПОМОГИТЕ! КАРМАННИК! ГРАБИТЕЛЬ! ПОЛУЧАЙ! НА! ВОТ, ПОЛУЧАЙ!       — Миссис Эджворт!       — Гермиона, слава Мерлину!       — ДЖОРДЖ?       — ПОЛУЧАЙ!       — Ой! Отстаньте! Я не граблю Вас!       — Миссис Эджворт! Миссис Эджворт! — воскликнула Гермиона, подавшись вперёд. Она обхватила руками зонтик, которым девяностосемилетняя бабуля избивала Джорджа. Миссис Эджворт удивлённо на неё посмотрела:       — Гермиона, когда ты пришла?       — Я…       — Этот человек пытался меня ограбить! Он вышел из моего камина, выругался, а затем попытался добраться до двери, наверняка, чтобы украсть бесценный хрустальный сервиз моей прабабушки Энид…       — Я вышел не на тот камин.       — Я начала кричать, у меня получилось его поймать.       — Миссис Эджворт, — громко прервала Гермиона, — он не грабитель! — Миссис Эджворт в потрясении взглянула на Гермиону. — Он мой босс.       — Тогда что он делал в моём камине? — спросила миссис Эджворт, снова угрожающе замахнувшись зонтиком. Джордж, который вплотную вжался в стену, прикрывая кровоточащую щёку и появившийся синяк под глазом, съёжился и прикрыл лицо второй рукой. — Я выбрал не тот камин, мэм, — это был самый почтительный и напуганный тон Джорджа, который Гермиона когда-либо слышала (даже под ястребиным взглядом профессора Макгонагалл). Джордж поморщился, попытавшись выпрямиться. — Я хотел попасть в квартиру Гермионы, но вышел раньше. Это просто несчастный случай. — Ах, — протянула миссис Эджвор, наконец опустив зонтик. Гермиона тяжело вздохнула, убрав руку от «холодного оружия». — Тогда, — последовал момент тишины: — если ты решил ухаживать за девушкой, то тебе стоит постучать в дверь, как джентльмену. — Это не так, — возразили Гермиона и Джордж, но миссис Эджворт уже зашла в свою квартиру. Дверь захлопнулась. Гермиона и Джордж посмотрели друг на друга. Девушка развернулась и направилась к себе, Джордж последовал за ней. — Гермиона. — Я с тобой не разговариваю. — Гермиона! Хлоп! Джордж едва успел убрать пальцы, прежде чем дверь смогла их сломать. — Гермиона, открой дверь, — молчание. — Гермиона, пожалуйста! Снова тишина. Парень прислонился раненым лицом к двери, больше переживая о «холодной войне» чем о том, что мог испачкать кровью дверной глазок. — Я не хотел, — тихо сказал он. Послышалось насмешливое фырканье с другой стороны. — Гермиона, я сильно напортачил. Неимоверно! — еще одно насмешливое фырканье. — Чёрт, — пробормотал Джордж, — я пришёл извиниться за то, как я поступил с тобой сегодня. Опять тишина. Стоит подождать или продолжать говорить? — Я хочу изви-… — Слушаю, — резко ответила Гермиона по ту сторону двери. Он представил её напряженную, со скрещенными руками и поджатыми губами. — Послушай, я вёл себя, как настоящий придурок. Я был, впрочем — являюсь. Я кое-что увидел, придумал в голове, и, видимо, всё неправильно понял, а обвинил тебя и Ли. Джордж ждал ответа, но его не последовало. Ноги парня и вправду болели в том месте, где ударила миссис Эджворт. К тому же он ударился о массивный дубовый стол. Джордж прислонился к двери и скользнул вниз, усевшись на пол. — Я — идиот. Я пошёл за тобой и Ли, когда тебе стало плохо. Увидел, как Ли догнал тебя. Вы обнимались. Вы стояли далеко, и я подумал… Подумал, что вы…       — Целовались, — закончила Гермиона. Теперь её голос звучал намного ближе. Если бы Джордж был человеком, делающим ставки (таковым он и являлся, но какой смысл в такой ставке), он бы поспорил, что Гермиона сидела точно так же, как и он, но по другую сторону двери.       — Да, и я правда расстроился, потому что… Ну, по многим причинам, — Джордж замолчал.       — По каким причинам?       Джордж вздохнул:       — Ты хочешь, чтобы я говорил по ту сторону двери? — спросил он с лёгким смешком в голосе. Парень понимал, что это неудачная попытка в неподходящее время, но его нельзя винить за попытку. Это его привычка.       С другой стороны двери раздался тяжёлый вздох и что-то зашевелилось. Джордж быстро встал. Дверь приоткрылась. Он толкнул её и прошёл. Гермиона стояла в другом конце комнаты, спиной повёрнутая к стене. Руки девушка скрестила, словно защищала себя. Джордж закрыл дверь и повернулся к ней лицом. Он попытался сделать шаг навстречу Гермионе, но ноги словно прилипли к полу. Джордж попытался ещё раз, но не мог сдвинуться с места. Он посмотрел на девушку. Гермиона не сказала ни слова, но в её взгляде читалась ярость.       — Я полностью потерял твоё доверие, не так ли? — прошептал парень, ужаснувшись тому, что он сделал.       — Почему?       — Что?       — Почему? — повторила она. Резко, сжато и чрезмерно сурово. — Почему ты расстроился?       Джордж перевёл дух, прежде чем начать.       — У нас с Фредом и Ли всегда был договор, ещё с первого курса: если один из нас сказал, что определённая девушка находится под запретом — другие не могли к ней подкатывать. А всё потому, что Ли нравилась Анджелина. Мы согласились, но, знаешь, нам было одиннадцать; мы были глупы, наивны, поэтому такое предложение не казалось какой-то проблемой. Ли всегда пытался привлечь внимание Анджелины: комментировал её действия во время игр, говорил насколько она привлекательна, как она отказывалась с ним встречаться и всё такое. Макгонагалл ещё постоянно угрожала снять его с должности комментатора, но он отлично справлялся со своей работой, поэтому она просто много ругалась. В общем, Ли «охотился» на Анджелину в течении шести лет: приглашал на свидания в самые неподходящие моменты, например, когда они препарировали жабу, или когда она шла мимо по коридору. Анджелина улыбалась, но всегда отказывала. Когда настал Святочный бал, Ли очень нервничал, пытался придумать самое романтичное приглашение. Но Фред, чтобы доказать свою точку зрения Рону и Гарри, просто прокричал на всю гостиную: «Эй, Анджелина, не хочешь пойти на бал со мной?». Она оглядела его с ног до головы, а потом ответила: «Ну хорошо!», а затем вернулась к разговору с подругой, словно ничего не произошло.       Ли был в ярости. Он не смотрел в сторону Фреда целую неделю. А после бала Фред и Анджелина начали встречаться. Это опустошило Ли. Первые три-четыре месяца он не разговаривал с Фредом; он был очень зол из-за этого предательства. Но Фред не знал, что Ли, после стольких лет, всё ещё серьёзно относился к уговору. Он думал, что это просто глупое правило, которое мы установили в детстве, как и многое другое — мы думали, что станем анимагами, как Мародёры. Я застрял между двух огней. Ли потребовалось время, чтобы опять довериться Фреду. После того, как Анджелина и Фред расстались, Ли снова начал приглашать её на свидания. Но он всё ещё злился на неё. И она, наконец, сказала «да», они даже начали встречаться, но потом пришла война, которая разлучила их. После того, как война закончилась, ни один из них не попытался восстановить отношения. Ли видел, как она была подавлена смертью Фреда. Он никогда не говорил об этом, но, мне кажется, Ли знал, что Анджелина никогда не любила его так сильно, как Фреда. И это его сломало. Он больше ни с кем не встречался.       Джордж взглянул на Гермиону, не особо понимая, на каком моменте он опять сел на пол, облокотившись о дверь. Она сидела напротив у дальней стены, вытирая слёзы. Джордж вздохнул, прежде чем продолжить. Он никогда никому не рассказывал обо всём этом, особенно Ли, который категорически игнорировал чьи-либо попытки завести разговор об Анджелине. Наконец, дошло до того, что они просто перестали упоминать её имя. Джордж познакомился с очень милой девушкой, но когда узнал, что её зовут Энджи, он сразу же положил этому конец, зная, что не сможет привести её в магазин, не заставив Ли встретиться лицом к лицу со своим избитым прошлым.       — Когда Фред и Анджелина начали встречаться, Ли заставил меня повторно пообещать, что договор для нас двоих в силе. Я дал слово, хотя не видел в этом смысла. А когда ты начала здесь работать, я сообщил ему, как бы странно не звучало, что ты — под запретом.       Гермиона выглядела пораженной:       — Почему?       — Потому что ты моя лучшая подруга, Миона! Ты и Ли — это всё, что у меня есть. Ты моя подруга, и я не хочу, чтобы он издевался над тобой. Я попросил перестать прикалываться над тобой, но он проигнорировал моё предупреждение. И я сказал ему отвалить, что глупо, ведь он, наверное, всё ещё не забыл Анджелину, но всё же. А потом я увидел, что он обнимает тебя. Всё, что я видел — твой затылок, поэтому и подумал о худшем. Я сглупил. Выплеснул свой гнев на тебя, а ты ведь даже не знала в чём дело. Я очень расстроился, потому что думал, что Ли меня предал.       Джордж застонал и закрыл руками опухшее лицо.       — Я отправился в Ирландию за возмездием. Я кричал, а Ли смеялся. Клянусь Мерлином, в тот момент я хотел снести ему башку. А потом Ли удивлённо спросил: «Ты думаешь, я сплю с Грейнджер», — Джордж услышал лёгкий смешок, но продолжил: — И когда он всё объяснил, мне стало так плохо. Честно, я думал, что…       — Что ты имеешь в виду, когда сказал «Он всё объяснил»? — выпалила Гермиона.       — Ли не всё объяснил. Он рассказал, что ты плакала, а он просто хотел поддержать тебя. А когда я поинтересовался, что с тобой случилось, он рассказал, что вы двое очень поссорились из-за неудачной шутки: ты его ударила, а потом вы «потеряли самообладание» или что-то вроде того. Ли утверждал, что ты была чем-то очень расстроена, но ему нельзя было об этом говорить. В тот вечер я спровоцировал тебя. Как-то так, — Джордж неубедительно закончил.       Последовало долгое молчание, пока Гермиона и Джордж смотрели друг на друга.       — Гермиона, мне очень жаль за то, как я обращался с тобой. За всё, — он запнулся. Джордж боялся услышать ответ на следующий вопрос: — Ты меня ненавидишь?       Гермиона усмехнулась.       — Наверное, я никогда не смогу тебя возненавидеть, Джордж.       Девушка встала, подошла, и опустилась на колени рядом с Джорджем. Она протянула руку, легонько коснувшись большим пальцем рассеченной кожи на его скуле:       — Ты вообще видишь этим глазом? — тихо спросила она.       Джордж фыркнул:       — Ни капли. Он всё ещё открыт?       — Я вижу глаз, но предположила, что ты меня не видишь, — лицо девушки находилось в нескольких дюймах от лица Джорджа, пока та рассматривала рану. — Не могу поверить, что на тебя напала моя девяностосемилетняя соседка, — сказала Гермиона со смехом в голосе.       — Ага, у этой старушки крепкая рука, — пошутил парень, хоть смеяться было очень больно.       — Ну, когда-то она была загонщиком у Кенмэйрских Соколов.       — Чушь!       — Правда! Меня вынудили посмотреть все альбомы и футболки.       — Вынудили? Кажется, твои слова ранили меня больше, чем синяк под глазом, — Гермиона скептически на него посмотрела. — Ну ладно, её удары — это, конечно, сильно, но они заняли почётное второе место.       Гермиона покачала головой, но улыбнулась.       — Иди сюда, — сказала она, наклонившись вперёд. — Нужно промыть рану.       Прежде чем девушка начала вставать, Джордж обхватил её руками. Гермиона на мгновение напряглась, а затем положила руку ему на спину. Парень притянул её к себе, пока та практически не села ему на колени. Джордж уткнулся лицом в волосы Гермионы, почувствовав её тёплое дыхание на своей коже. Он крепко держал её в течении добрых нескольких минут, просто желая извиниться за ту боль, которую причинил; поблагодарить за понимание; встряхнуть за такую снисходительность, когда он был так жалок.       — Гермиона? — прошептал Джордж.       — Хм?       — Мне жаль.       — Я знаю, — прошептала девушка в ответ. Её рука поднялась по спине к его волосам. Джордж сразу вспомнил с чего всё началось: несколько месяцев назад он пришёл предложить Гермионе работу, а она исправила ему причёску. Он улыбнулся и ещё раз обнял её.       — Ты действительно потрясающая. Спасибо, что простила меня.       — Тебя легко простить.