Ученица шутника

      Гермиона едва успела выйти из камина, как её схватила чья-то рука и потащила в комнату. Девушку затянули в гостиную на площади Гриммо. Яркий солнечный свет освещал светло-салатовые стены, создав у Гермионы впечатление, будто она попала на поляну, где проходил Чемпионат Мира по Квиддичу.       — Что за…       Кто-то дотронулся до плеча Гермионы, пока та рассматривала комнату. Девушка заметила выжидающий взгляд Рона, а также обратила внимание на нервного Гарри, на руках у которого сидел Тедди. Гермиона повернулась и увидела Джинни, волосы которой были собраны в большой пучок-ореол, из-за чего её лучезарное лицо выглядело ещё более безумным.       — Привет, — осторожно произнесла Гермиона. — Кто-то очень хотел, чтобы я…       — ТЕБЕ НРАВИТСЯ, ДЖОРДЖ? — счастливо закричала Джинни.       Гермиона съёжилась, будучи абсолютно уверенной, что её барабанные перепонки только что лопнули. Но как только девушка осознала суть вопроса, она быстро развернулась в сторону Рона и Гарри.       — ГАРРИ! — прорычала Гермиона. Глаза Тедди, которые и так уже округлились от восклицаний своей приёмной матери, тут же наполнились слезами. — О, Малыш, — тихо сказала она, поспешив вперед. — Милый, иди сюда. Тётя Гермиона сожалеет, что напугала тебя.       Девушка взяла восемнадцатимесячного малыша на руки и начала его аккуратно покачивать из стороны в сторону:       — Кто самый прекрасный мальчик из всех, кого я знаю? Кто он?       Тедди заулыбался и начал что-то радостно лепетать. Джинни, которая чуть ли не дрожала от нетерпения, наконец заговорила:       — Так это правда?       — Гарри, — повторила Гермиона, игнорируя вопрос Джинни. — Как долго ты продержался, прежде чем сказал ей?       — Две недели, — ответил Гарри, прикрыв лицо диванной подушкой.       — И сколько времени ему понадобилось, чтобы сказать тебе? — спросила Гермиона удивительно тихого Рона.       — Две недели и один день. И это меня очень оскорбило! Я ведь лучший друг и должен был узнать первым.       — Ага, а я с ним сплю, — ответила Джинни с дерзкой улыбкой.       Рон поморщился:       — Я, конечно, всё понимаю. И вас обоих люблю… Но ты моя сестра и… тьфу. Просто новая тема для дискуссии.       — Хорошо. Гермиона спит с Джорджем, — сказала Джинни с взволнованной улыбкой на лице.       — УГХ! ДЖИННИ! — закричали оба парня, быстро закрыв уши. — Она ведь нам как сестра!       Джинни только радостно захихикала. Гермиона закатила глаза.       — Нет необходимости защищать ваши нежные чувства, — заметила она. — Могу заверить, что я ни с кем не сплю. Джордж даже не подозревает о моих чувствах.       — В самом деле? Гарри довольно медлительно и туго разбирается в этой теме, но даже ОН заметил! — выпалила Джинни, проигнорировав громкое «Ой!» своего парня.       — Честно говоря, даже если Джордж и заметил, то это словно бы он нравился вам или Ли, — раздался хор громких «фу-у-у» и кого-то даже передёрнуло от отвращения. — Да ладно! Я не это имела в виду! Я веду к тому, что, вероятнее всего, Джордж воспринимает меня, как сестру. Я — только лучший друг. Всё очень сложно.       — Ты в этом уверена, Гермиона? — поинтересовался Рон. — Я, конечно, не хочу об этом думать, потому что он мой брат и всё такое, но… Со стороны выглядит так, словно он с тобой флиртует.       — Да, точно! Он всегда обнимает тебя и взъерошивает волосы при любом удобном случае. А ты ненавидишь, когда люди трогают твои волосы, — заметил Гарри.       — Я запомнил это на собственном горьком опыте, — пробормотал Рон, потирая правую руку. — Почему бы тебе не ударить его за это?       — Потому что он ей нравится, дубина! — Джинни покачала головой и бросила на Гермиону грозный взгляд: «Теперь ты понимаешь, как мне было тяжело?».       — Можно ещё кое-что спросить? — поинтересовался Гарри.       — Боюсь представить, что ты хочешь знать. Так как последний твой вопрос… Привёл именно к этой неловкой ситуации. Хочешь организовать свидание, чтобы я понравилась Джорджу? — осторожно спросила Гермиона.       Джинни рассмеялась.       — Не совсем. Тебе нравится Ли? Знаю, что вы никогда толком не общались, но сейчас вы довольно близки, — сказал Гарри, поёжившись от неловкости — ведь его «почти сестра» нравится стольким мужчинам.       Гермиона засмеялась.       — Нет, он мне не нравится! Мы подружились с того момента, как я начала работать в магазине. По правде говоря, как только я начала работать, он устроил мне настоящую забастовку. Это максимально выбивало из колеи. Я очень злилась, особенно, когда Ли подмешал мне порошок от которого я краснела при виде Джорджа. Я не знала, что думать, поэтому обвинила его в попытке выгнать меня из магазина.       — Это когда ты его ударила, да? — перебил Рон.       — Ага. И он сказал, что даже и не думал об этом. Ли хотел проверить, хорошо ли я буду работать с Джорджем. — Гермиона решила не упоминать то, что Ли сказал о Фреде; это было что-то личное, что-то только её и Ли. — Ли думает, что я идеальная пара для Джорджа. Но, лично мне кажется, что он просто хотел меня как-то поддержать в тот момент.       — Может, лучше если бы Джордж узнал? Может, он не отвергнет тебя? — с надеждой сказала Джинни.       — А может и отвергнет! — громко возразила Гермиона. Голос девушки слегка дрожал. Она почувствовала, как ребёнок, дремавший у неё на руках, вздрогнул от шума. Гермиона понизила голос: — Джордж считает меня своим лучшим другом! Ну, не считая Ли. И что тогда? Ему точно будет неловко, а мне — больно от его попыток вести себя «как обычно». А потом мне придётся уйти с магазина, а я не хочу. Мне нравится там работать! А что мне потом делать? Вернуться в Министерство? Я не хочу…       Гарри встал и забрал у Гермионы Тедди, передав его Джинни. Он повернулся к Гермионе и крепко её обнял:       — Ч-ш-ш, — тихо прошептал он. — Всё в порядке! Мы никому ничего не расскажем. Ты можешь нам доверять.       Гермиона фыркнула, и Гарри рассмеялся.       Гарри отпустил её, но тут подоспел Рон и тоже обнял девушку.       — Знаешь, Миона, я не очень хорошо лажу с людьми, которые встречаются с моими братьями и сестрой, — проговорил Рон, бросив на Гарри странный взгляд, тем самым заставив Джинни и Гермиону рассмеяться, — но, честно говоря, я действительно думаю, что вы с Джорджем были бы великолепной парой. И мне бы хотелось, чтобы он не был таким придурком и тоже это понял.       — Спасибо, Рон, — прошептала Гермиона, положив голову ему на плечо. Парень успокаивающе пожал её плечи прежде чем отпустить.       — Честно говоря, Гермиона, — сказала Джинни, передавая дремлющего ребёнка его приёмному отцу, — я думаю, ты ему нравишься. — Гермиона снова фыркнула.       — Прекрати. Уверена, что ты ему очень нравишься, но он пока этого не осознаёт. Прям как Гарри раньше!       — Значит, в этом сценарии я — это ты. И буду я тосковать четыре года, прежде чем Джордж меня хотя бы заметит. Отлично! — саркастично сказала Гермиона, опустившись на диван рядом со смеющимся Роном.       — Я пыталась тебя поддержать, дурочка, — сказала Джинни, кинув подушку в лицо Гермионы (не зря же она была профессиональным охотником). — Просто следуй тому совету, который ты же мне и дала — веселись, общайся с другими парнями, не зацикливайся. Лично мне это очень даже помогло.       Джинни наклонилась и поцеловала своего улыбающегося парня. Рон и Гермиона скорчили недовольные гримасы.

***

      На часах было около шести часов вечера. Рабочий день был относительно тихим и спокойным, учитывая, что это пятница. Большую часть дня Гермиона провела сидя за кассой и общаясь с Джорджем, который в данный момент в спешке спускался со второго этажа.       — Миона, сможешь закрыть магазин сегодня? Мне нужно пораньше уйти.       — Конечно. А ты куда?       — У меня свидание, — сказал Джордж, ярко улыбнувшись.       Гермиона почувствовала, как её желудок налился свинцом, — ещё чуть-чуть и она упадёт.       — Неужели? — изумлённо спросила девушка.       — Да! Её зовут Серафина. Прикольное имя, да?       — Ага, — слабо ответила Гермиона. — Очень крутое.       — Ладно, — протянул Джордж, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться ничего ли он не забыл. — Большое спасибо, Гермиона. Ты самая лучшая! Мне так повезло с тобой!       Джордж спустился вниз, быстро чмокнул Гермиону в щёку, сжав плечо, а потом поспешил к лестнице. Девушка слышала, как каблуки на туфлях Джорджа стучат по деревянному паркету, пока тот поднимался по лестнице в квартиру.       Гермиона опустила голову на прохладную столешницу. Теперь она поняла, почему это чувство называется «влюблённостью». Ты постоянно находишься рядом с человеком, так близко, что можешь почувствовать его на вкус. Но в тоже время — невероятно далеко. И ты наблюдаешь, как он уходит в чужие объятия, совершенно не обращая внимания на твои чувства. Это тоже самое, если бы положить сердце в ступку и раздавить, растолочь, растереть до тех пор, пока от него ничего не останется.

***

      Ли как раз закрывал магазин, когда в окно заплыла серебряная выдра, лениво гребя на спине, прежде чем остановиться перед парнем. Он кивнул, и заплаканный голос Гермионы заполнил магазин:       — Ли, я не могу больше! Он попросил меня закрыть магазин, потому что идёт на свидание с какой-то кокеткой по имени Серафина, — наступила пауза. — Она, наверное, не кокетка. Наверное, очень милая. Просто имя у неё какое-то чопорное, но, скорее всего, это вина её мамы. И она, вероятно, высокая, красивая, умная и чертовски идеальная для него, тьфу, — Гермиона застонала. — Я не могу это вынести! Бред.       Последовала очередная пауза. На этот раз она была дольше предыдущей, и Ли подумал, что на этом всё. Но раздался всхлип и выдра опять заговорила. В её голосе было больше слёз, он был намного тише обычного. Ли представил, как эти слова произносит гораздо более молодая и уязвимая Гермиона, а не сильный боец, которого он видел на Войне.       — Извини, что отправила это тебе. Я не знаю, почему это сделала. Полагаю, что я никому толком ничего не рассказывала. Ну, Гарри, Рон и Джинни знают, но… Ты единственный, кто не будет осуждать. Понятия не имею… — последовал тяжелый вздох и негромкий всхлип. — Мне жаль. Я не должна была отправлять. Я не должна была тебя беспокоить. Этот день… Чертовски ужасен… Мне нужно выпить. В семь. В любом случае, проигнорируй это сообщение. Прости.       Маленькая выдра сделала несколько сальто, прежде чем раствориться в воздухе. Ли смотрел на то место, где только что была выдра и переваривал услышанную информацию. Парень крепко сжал губы, пытаясь сдержать эмоции под контролем. Он знал, что Гермиона сейчас чувствует. Боже, он знал эти чувства. Ли точно знал, каково это — любить кого-то и смотреть, как это человек встречается с другим, как он счастлив с другим. И, Мерлин, как же он хотел, чтобы в тот момент кто-то был на его стороне. Никаких утешений. Просто быть рядом, кивнуть головой и сказать: «Какое жалкое чувство, не правда ли?». И, чёрт возьми, Ли станет этим человеком для Гермионы, даже если придётся затронуть вещи, с которыми он не хотел сталкиваться. Ведь девушка никогда не признается, что ей нужна поддержка.       Ли имел представление о том, куда направится Гермиона, если захочет выпить. Развернувшись на каблуках, он с треском исчез.