Ученица шутника

      Ли приземлился в центре Косого переулка, прямо перед магазином «Всевозможные вредилки братьев Уизли». Парень окинул взглядом тёмную витрину, а затем проверил все ли защитные заклинания наложены. Джордан был уверен, что Гермиона отлично справилась с чарами, но даже если бы девушка что-то упустила в разгар своего эмоционального срыва, то Ли не стал бы её винить. Парень покачал головой: Гермиона запомнила каждую мелочь, безупречно наложила заклятие даже во время истерики (Ли предположил, что она всё ещё плакала, когда закрывала магазин). Парень быстро зашагал вдоль улицы, направляясь к источнику шума и света в сгущающихся сумерках. Ли зашёл в «Треснувшую палочку» и оглядел толпу. Здесь собралось большинство обычных «типажей»: одинокие девушки, устраивающие так называемые «девичники», суть которых заключалась во флирте; одинокие парни, которые пытаются найти самую горячую «штучку» с самой низкой самооценкой — настолько низкой, чтобы та клюнула на их уловки и согласиться пойти поразвлечься; пары друзей, которым поговорить было куда важнее, чем выпить; взволнованный бизнесмен или чиновник низшего ранга Министерства, у которого был очень тяжелый рабочий день; бармен, который всегда был рядом; и одинокая девушка с книгой в руках, на лице которой застыло выражение: «Мне не нужны твои ухаживание. Спасибо большое, а теперь, пожалуйста, отвали». Сегодня Гермиона была именно последним типажом. Девушка сосредоточенно уставилась в свою книгу, хотя, казалось, что она не столько читала, сколько просто смотрела. Вокруг неё вились несколько парней, а ещё парочка наблюдала из-за барной стойки. Ли слегка нахмурился. Он эмпирически мог сказать, почему люди считают Гермиону привлекательной. Во-первых, она была хорошего роста — не слишком высокой, чтобы отпугнуть мужчин, но и не слишком низкой, чтобы считать её «полторашкой». Во-вторых, у Гермионы была отличная фигура с изгибами во всех нужных местах. А в-третьих, её длинные каштановые волосы, сейчас заплетённые в густую косу, просто невероятны. А эти карие глаза? В них всегда чувствуется какая-то глубина, словно они проникают в самую отдалённую часть души и видят всё насквозь. Ли успел прочувствовать это на себе. Однако нос Гермионы, в принципе, как и глаза, были покрасневшими. Одни могли бы подумать, что девушка просто устала и хочет спать, но Ли был достаточно умён, чтобы назвать вещи своими именами — Гермиона выплакала все свои слёзы. Но помогло ли это?       Ли двинулся в сторону подруги. Тем временем бармен как раз поставил перед девушкой пылающий бокал с какой-то золотистой жидкостью. Один из тех придурков подошёл к Гермионе и что-то начал говорить. В заведении было очень шумно, к тому же Ли стоял слишком далеко, чтобы расслышать, но парень мог прочитать по губам слова «выпить», «сильная», «девушка» и ещё раз «сильная». Ли подумал о какой-то максимально ужасной пикап-фразочке. Наверняка это вызвало у Гермионы поток презрения к «ухажеру». Конечно, когда Ли завернул за угол барной стойки и оказался всего в нескольких шагах от Гермионы, он увидел, как девушка оторвалась от книги и с кошачьей грацией повернула голову. Это движение напомнило Ли ягуара в момент затишья перед нападением. Гермиона взяла напиток, поднесла к губам, резко подула (Ли было забавно наблюдать, как парень слегка сморщился, когда пламя почти перескочило на его рубашку) и сделала глоток, при этом одарив парня таким взглядом, который заморозил бы и горящего феникса. Не проронив ни слова, девушка вернулась к своей книге.       В качестве попытки (очевидно, этот парень просто не понимал, насколько страшной может быть Гермиона), он спросил:       — У тебя что, есть парень?       Ли вмешался:       — Привет, дорогая, — громко сказал Джордан, приближаясь к ним. Сказать, что Ли получил удовольствие от комично огромных глаз ухажера, когда тот обернулся на него (Ли был по крайней мере на четыре дюйма выше и выглядел так, словно мог легко избить его) — ничего не сказать.       Ли ухмыльнулся, когда Гермиона повернула голову и слегка нахмурилась.       — Извини, я опоздал. Ты же знаешь, как всё происходит в офисе Авроров, — Ли постарался не рассмеяться, когда парень тихо пискнул.       — Рада, что ты здесь, — искренне ответила Гермиона, а на её губах заиграла улыбка.       Ли протиснулся между парнем и Гермионой и быстро поцеловал девушку в щёку. Он повернулся и посмотрел (на несколько дюймов вниз) на стоящего рядом.       — Вам чем-то помочь? — поинтересовался он, позволяя себе быть немного снисходительным.       — Э-э… Нет, я просто… — ухажер быстро убежал.       Ли взглянул в сторону барной стойки, где сидели другие мужчины и наблюдали за Гермионой. Он поймал несколько взглядов, когда пододвинул стул ближе к девушке и приобнял её за спину. По правде говоря, этим людям стоит научиться уважать уединение и одиночество других.       — Прости, — тихо проговорил Ли, слегка ухмыльнувшись. — Я не смог удержаться.       Гермиона хихикнула:       — Мне показалось, что я узнала твой голос, но даже предположить не могла, что эти слова были адресованы мне, — Ли усмехнулся. — Знаешь, Гарри думал, что я тебе нравлюсь.       Ли фыркнул.       — Мальчик спас волшебный мир, но до свахи ему ещё очень далеко. Он и Рон слишком бестолковы. Гарри повезло, что Джинни фактически была дарована ему ещё в Хогвартсе, — Гермиона искренне рассмеялась. Ли предположил, что это был первый раз за вечер. Голос девушки звучал хрипловато и глубже обычного, но в то же время как-то сипло, словно она сорвала его. — Итак, могу ли я угостить тебя выпивкой? — сказал Ли своим самым задорным тоном.       Гермиона молча покачала головой, но, тем не менее, улыбнулась.       — Я не могу отказаться от бесплатного напитка, особенно после сегодняшнего дня.       Ли на мгновение задумался.       — Ты хочешь поговорить об этом? — Гермиона только взглянула на него. Нижняя губа девушки задрожала, когда та пыталась сдержать очередной поток слёз. — Подожди, нам нужен алкоголь.       Ли дал знак барменше, молоденькой девушке примерно его возраста с тёмными длинными волосами, спускающимися по спине. Он глубоко вздохнул, заставляя себя не зацикливаться на воспоминаниях об Анджелине и о том, как музыкально звенели бусинки на её косичках. Девушка подошла и улыбнулась:       — Что я могу вам предложить?       — Всё, что было у неё. Трижды.       Бармен кивнула и отвернулась.       — Почему по три? — спросила Гермиона.       — У тебя несправедливое преимущество, — сказал Ли, ухмыльнувшись. — Если мы собираемся обнажить души, погрязнуть в сочувствии и жалости к себе, я должен быть хоть немного пьян, — Ли вздохнул и сказал как можно небрежнее: — У меня ведь тоже не такое уж и гладкое прошлое, если речь идёт о любви.       Он смотрел прямо, стараясь не замкнуться в себе, что очень свойственно для него, когда дело касалось Анджелины. Ли почувствовал, как кто-то коснулся его руки. Обернувшись, парень увидел Гермиону. Девушка пристально смотрела на него. В тот самый момент Ли окончательно убедился, что Гермиона каким-то образом уже знала о его прошлом. Ребята молчали ровно до тех пор, пока перед ними на стол не поставили ярко пылающие напитки.       — Итак, что там у тебя, Грейнджер? Очевидно, что-то с огневиски.       — Какой ты догадливый, — саркастически подметила девушка. — Здесь этот коктейль именуют «Рассвет». В состав входит виски и имбирный эль. Полагаю, такое незаурядное название приобрёл благодаря яркому цвету, и как ты мог догадаться — огню.       — Знаешь, мне кажется, с твоим солнцем явно не всё в порядке, если ты считаешь, что оно восходит именно так.       Гермиона фыркнула:       — Именно так я и думаю. Как бы там ни было. Мой папа коллекционирует сорта виски, поэтому я с детства наблюдала за процессом приготовления, потому что считала это интересным, — Гермиона сделала паузу, уставившись на свой стакан. — Хм, я раньше об этом никому не говорила.       — Наша дурная привычка, да? — пошутил Ли. Ребята дунули на свои бокалы и сделали по глотку. — Чёрт! Староста знает толк в хорошей выпивке, — Девушка захихикала, продолжая глядеть в свой стакан, совсем позабыв о книге. — Итак… Как ты? — серьёзно спросил Джордан.       — Ужасно, — губы Гермионы растянулись в горькой усмешке. — А как насчёт тебя, Ли? Тебе знакомо, каково это влюбиться в человека, который категорически не замечает твоих чувств?       На какое-то время Ли уставился на Гермиону. Осушив стакан, парень потянулся за следующим:       — Ага. Это куда больнее чем кажется на первый взгляд, не так ли?       — Именно, — пробормотала Гермиона.       В течение некоторого времени друзья пили молча, погрузившись в свои мысли и воспоминания. Наконец Гермиона заговорила: — Знаю, что кажусь его полной противоположностью, но это совсем не так. Мы очень похожи, отлично ладим, и я полюбила его задолго до того, как осознала это. Как же стыдно и неловко! Сколько времени мне потребовалось, чтобы понять и принять?! Но хуже всего — это пытаться удержать это осознание, просто тихо надеяться и желать. — Не знаю как ты, но я был полной противоположностью тишины, когда до меня дошло «осознание», — покачал головой Ли. — Честно, я всегда считала твои комментарии во время матчей восхитительными и весёлыми, особенно когда Макгонаналл выходила из душевного равновесия и пыталась забрать у тебя волшебный мегафон. Оба усмехнулись.       — Ага, жаль, только она не воспринимала эти комментарии всерьёз. Смущалась… Улыбалась… И ничего, — Ли подал знак барменше, чтобы та принесла ещё два стакана.       — А я выбрала парня, которому, вроде, нравится находится рядом со мной, нравится обо мне заботиться… Но который абсолютно не видит того, что замечают другие. Во имя Мерлина, даже Рон явно о чём-то догадывается. А уровень его наблюдательности можно прировнять к уровню этого стакана, понимаешь? — воскликнула Гермиона, встряхивая пустой стакан.       — Могу я быть с тобой откровенным, Гермиона?       Девушка недоверчиво покосилась на Ли:       — С каких это пор ты не откровенен со мной? Я полагала, что это неотъемлемая часть восхитительной программы «Анализ Гермионы на прочность», которую ты воплощал на прошлой неделе.       — Гермиона, я правда думаю, что ты ему нравишься. Он просто этого не осознаёт.       Глаза Гермионы тут же наполнились гневными слезами.       — Все продолжают твердить одно и то же. Я ненавижу это. Полнейший бред, Ли! С чего ты взял? Как ты можешь знать, что я ему нравлюсь? Я не переношу это заявление, потому что оно создаёт, так называемую, золотую иллюзию — ты ещё не отвергнута, но я буду вести себя как последний кретин, очень милый кретин, — Гермиона громко вздохнула и поспешила вытереть слезу. — Порой мне просто хочется, чтобы он перестал быть таким чертовски милым. Тогда я бы сидела и спокойно думала: «Знаешь, наверное, лучше, чтобы это ни к чему не привело». Но он так прекрасен. От этого становится ещё сложнее. Он поцеловал меня сегодня — я тебе говорила?       Ли чуть со стула не упал.       — Что?       — Он сказал, что я лучше всех закрыла магазин, и ему «повезло со мной». И, прежде чем убежать, он налетел и поцеловал меня в щёку. Из-за таких вещей намного сложнее находиться рядом с ним. Например, он всегда старается как-то незначительно прикоснуться ко мне, обнять, положить руку на спину или поиграть с моими волосами. Это ужасно, ведь он встречается с другой девушкой.       — Это грубо, — наконец произнёс Ли.       Гермиона и Ли взяли стаканы и задули пламя:       — Выпьем за влюбленность в наихудшего человека из всех возможных, — заявила Гермиона, поднимая свой стакан. Ли хихикнул и задумался над этим высказыванием.       — Даже не представляешь, насколько ты права.       — Ещё как представляю, — простонала девушка.       Они подняли стаканы, чокнулись, после чего каждый сделал небольшой глоток.       — Влюбилась?       — Скорее всего. Либо это худший случай увлеченности, который я когда-либо испытывала, — пробормотала Гермиона. — Такое ощущение, будто меня бросают в глубокую тёмную яму, и я понятия не имею, благополучно ли приземлюсь или переломаю каждую частичку себя. Хотя, я даже не представляю близок ли конец…       Ли горько рассмеялся:       — Грейнджер, это Яма Непостижимых Страданий, также известна как Безответная Любовь. Я знаю только одного человека, который выбрался из неё относительно невредимым — Джинни.       — Вот засранец! — Гермиона рассмеялась.       Они молча сидели ещё несколько минут, пока не допили напитки. Через некоторое время Гермиона снова взглянула на Ли. Девушка выглядела очень измученной, как эмоционально, так и физически.       — Спасибо, — прошептала она. — За то, что пришёл. За то, что не осуждаешь меня.       — Гермиона жестом указала на свой стакан.       Ли легко коснулся её плеча.       — Ты первая, с кем я безуспешно пытаюсь запить свои страдания. Отчасти это приятно, хоть и чертовски болезненно.       Гермиона усмехнулась:       — Больно признаваться во всём в слух. И это чувство делает тебя настоящим, не так ли?       — Реальность — отстой, — пробормотал Ли. Гермиона засмеялась. — Мне кажется, с тебя хватит на сегодня.       Гермиона хмуро разглядывала свой напиток.       — Как думаешь, я выпила достаточно алкоголя, чтобы опять начать рыдать, — язвительно спросила она.       — Понятия не имею, но если это твой критериум алкоголизма, то мы давно должны были подружиться.       Оба засмеялись.       — О боже, я точно так не пойду завтра на работу. Я просто не переживу, — простонала Гермиона.       — Из-за похмелья или из-за… — Гермиона обиженно приподняла бровь. — Из-за него. Да я тебя не виню. Скажи, что тебе очень плохо и всё.       — Кому очень плохо?       Гермиона и Ли обернулись на голос.       Это был Джордж.       — Вот чёрт, — пробормотал Ли.