Ученица шутника

      Джордж расхаживал вдоль витрин на втором этаже, совершенно не представляя, как переварить то, что произошло за последние несколько дней. Всё началось с воскресного вечера. Безусловно, парень испытывал дискомфорт при упоминании других парней в контексте Гермионы, и его посещала мысль, что это — ревность. Но до воскресного обеда Джордж всячески отказывался верить. Причем это была не просто ревность: словно кто-то наполнил его желудок раскаленным расплавленным металлом, который горел, шипел и заставлял напрягаться каждый мускул, почти до дрожи. Это было поистине ужасающее чувство, которое парень не мог больше выдержать.       Затем ребята играли в карты, и Гермиона подмигнула ему, как если бы кто-то вдруг зажег палочку в кромешной тьме. Это было подобно покупке очков, когда ты не думал, что они тебе нужны — ты не обращаешь на них внимания и думаешь, что все прекрасно видишь, а потом надеваешь их и осознаёшь, как много ты упускал. Джордж внезапно понял, как часто обращает внимание на Гермиону, как постоянно интересуется её мнением практически по любому поводу; как его глаза перебегают на неё каждые несколько минут, и как он испытывает тёплое, трепетное чувство каждый раз, когда ловит взгляд девушки на себе с мягкой улыбкой, казалось, предназначенной только для него. Как её смех — звонкий и легкий, при котором другим хотелось смеяться вместе с ней, — был таким необыкновенным и в то же время таким естественным для человека, который часто просто тихо хихикал, и это подталкивало Джорджа стараться заставить её смеяться как можно чаще. Джордж всё чаще обращал внимание на то, какая красивая Гермиона, но в нестандартном смысле, с её густыми кудрями, вечно насупленными бровями и полным отсутствием интереса к тому, что «в моде»; как она улыбалась, когда бросала кому-то колкий ответ — самодовольство и гордость за своё остроумие едва касались уголков её губ, а в глазах поблескивало едва уловимое чувство угрозы.       Все бы ничего, за исключением главного неудобства: Джордж работал с Гермионой, а значит, находился в постоянном тесном контакте с ней, а значит, постоянно испытывал эти чувства. Это было невероятно неудобно. Джорджу было неловко из-за того, что он не понимал, как вести себя с Гермионой. А это было так глупо ведь она, Гермиона, его лучшая подруга и человек, которого он знал больше десяти лет. Но Джордж не мог больше вести себя «как обычно» и понимал, что Гермиона замечает изменения. Девушка постоянно бросала на него обеспокоенные взгляды и говорила таким мягким тоном, словно Джордж превратился в подростка-Гарри. Чёрт, да почти все заметили, что он ведёт себя странно. Посетители то и дело косились на него, а один мальчик поинтересовался, не заболел ли Джордж, потому что был он тише, чем обычно.       — Джордж?       Парень почувствовал, как участился его пульс, и тут же укорил себя за идиотизм. Джордж полюбил её не из-за подмигивания, нет. Это был всего лишь момент, когда щёлкнул замок, и дверь распахнулась, обнажив все чувства, которые раньше там скрывались. По логике они должны были быть там раньше, верно? Так почему же это обрушилось на него именно сейчас, и он ведёт себя как глупая школьница?       Гермиона поспешила к парню. Он быстро выпрямился и улыбнулся.       «Не слишком ярко, — подумал он, внутренне закатив глаза. — Ты же не видел её всего лишь восемь минут, придурок». — Джордж, я ищу драчливый телескоп для клиента — да, это иронично, что я его не вижу,* — в книге написано, что у нас осталось четыре штуки, но я не могу их найти. Можешь помочь? Может я не там ищу?       Джордж улыбнулся и пошёл в сторону кладовой. Он петлял по узким рядам, Гермиона следовала по пятам, пока парень не добрался до нужного места. Гермиона оказалась права — вокруг не было никаких коробок. Джордж призвал табуретку и взобрался на неё, чтобы осмотреть верхнюю полку.       — Нашёл! — воскликнул Джордж.       Парень протянул руку, шаря пальцами по пыльной полке, и взял коробку, которая по размеру была чуть больше коробки для палочек. Повернувшись, Джордж соскочил вниз, и только приземлившись, понял, что Гермиона, о которой он и не подозревал, стояла рядом, так близко, что Джордж мог почувствовать запах её шампуня (это была мята или эвкалипт?) и увидеть три веснушки на переносице, которых он никогда раньше не замечал. Парень сразу почувствовал, как вспыхнули его шея и уши, и заметил, как щёки Гермионы тоже налились краской. Это хороший знак? Может она чувствовала то же самое?       Джордж быстро отогнал эту мысль. Не может быть. Она ведь считает его просто другом, верно? Парень неловко кашлянул, тем самым вернув их в чувство.       — М-м, спасибо, — быстро проговорила Гермиона, забирая у него коробку. Девушка улыбнулась и поспешила удалиться. Джордж покачал головой в ответ на свою школьную глупость и направился к выходу.

***

      Гермиона поспешила из кладовой в попытках подавить то, что только что произошло.       Что это было? Джордж спрыгнул вниз, с коробкой в руках, совершенно обычным образом, и вдруг оказался в нескольких дюймах от её лица, и они оба замерли. К настоящему моменту она неплохо сдерживала свои эмоции, когда Джордж совершал что-то, что могло перерасти в романтику или нежность, но сейчас всё было по-другому. Джордж был другим. Обычно он вёл себя беззаботно и несерьёзно, и просто переключался на другие дела, но сейчас он замер. Парень застыл и уставился на неё, лишь раз нарушив зрительный контакт, посмотрев на губы Гермионы. Он начал краснеть, и Гермиона почувствовала, как её щеки запылали от прилива крови. Казалось, что кто-то лишил комнату кислорода; невысказанное и неразрешенное сексуальное напряжение в помещении было настолько сильным, что девушка чувствовала, как оно давит на неё, подобно влажности, висящей в воздухе в палящий летний день. Это стало сигналом к тому, что ей нужно уходить как можно быстрее. Схватив коробку, Гермиона выскочила оттуда.       Отыскав нужного покупателя, Гермиона натянула на лицо улыбку и протянула ему чистую коробку.       — Вам оформить заказ, или Вы желаете продолжить покупки? — вежливо спросила девушка. Поскольку мужчина решил осмотреть верхний этаж перед покупкой, Гермиона вновь погрузилась в размышления о том моменте.       Джордж определенно выглядел так, словно на него было оказано такое же влияние, как и на неё. Гермиона оглянулась, чтобы посмотреть, куда он направился, и поймала его взгляд наверху, рядом с выставкой игрушек Долорес Амбридж (произносит шесть мерзких фраз и пассивно-агрессивно кашляет для привлечения внимания). Его глаза тут же расширились и устремились на коробку, которую он принялся без нужды поправлять. Гермиона нахмурилась и обернулась.       Вот уже несколько дней Джордж вёл себя странно, и это беспокоило девушку. Он не так часто шутил, время от времени нервно наблюдал за ней, но как только они вступали в зрительный контакт, парень тут же отводил взгляд. В разговоре Джордж держался скованно, и казалось, что парень избегает Гермиону, постоянно находясь в самом отдалённом месте, где бы она ни была. Девушка беспокоилась, что каким-то образом расстроила или задела его. Может Джордж и не хотел её целовать. Может быть, ему было неловко, может быть, он просто удивился. Какая-то часть души Гермионы так не считала, но девушка отогнала эту мысль прочь; скорее всего, ей просто хотелось верить в то, что он что-то почувствовал в тот момент, особенно после слов Молли. Но всё же она не могла не нервничать.       Гермиона прикусила губу и попыталась придумать что-нибудь, что могло бы вернуть Джорджа в его нормальное состояние. И вдруг её осенило. Девушка улыбнулась, охваченная волнением.       — Джордж, — позвала она.       Из-за витрины с наборами для летающих мётел (Укрась свою метлу!) показалась огненная макушка.       — М? — ответил парень.       — Мне надо поработать в мастерской. Ты справишься здесь?       — Да, иди. Я справлюсь.       Гермиона поспешила обратно в мастерскую, закрыла за собой дверь, завязала волосы и потянулась за ярко-синим пергаментом. Вот это должно помочь.

***

      Джордж не мог с этим справиться. Ему нужно было поговорить с кем-то. Похоже, парень был слишком погружен в свои раздумья. Его мысли метались с такой силой, что, казалось, они вот-вот проломят череп или хлынут из ушей. А это наверняка не полезно для здоровья.       Частично Джорджу не особо хотелось говорить об этом с Ли. Дело было не в том, что он не доверял Ли, совсем наоборот — парень доверял ему безоговорочно. Именно из-за этого Джордж нервничал. Парень вспомнил, как Ли поймал его за наблюдением за Гермионой, как тот смеялся — ухмылка на его лице говорила о том, что Ли знает что-то, чего не знает Джордж. Он не решался пойти к Ли из-за страха. Он боялся, что Ли увидит в Джордже что-то, что он так отчаянно пытается не замечать. Ли был его лучшим другом, но большая часть их дружбы заключалась в насмешках друг над другом.       Джордж задумался о том, чтобы обратиться к кому-то другому. Оливер? Определенно нет, поскольку недавно он стал одной из тем, которая выпустила из клетки ужасную ревность. Гарри или Рон? Они лучшие друзья Гермионы и, вероятно, просто посмеются над ним. Джинни? Джордж вздрогнул. Хуже была бы только его мать. Все эти радостные визги, поддразнивания и расспросы о чувствах и намерениях? Нет, спасибо. Он не приблизится к ней и на десять футов. Ему не хотелось идти по этому поводу ни к отцу, ни к старшим братьям — это была такая глупая, пустяковая вещь, чтобы беспокоить кого-то в конце рабочего дня. К тому же, что бы они могли посоветовать? Пригласить её на свидание?       Джордж тихо застонал пока закрывал магазин, накладывая защитные чары. Только Ли. Проклятье.       Джордж резко развернулся на каблуках, почувствовав сдавливающее, стремительное ощущение, и вот он уже в дублинском магазине. Парень услышал возглас «ОЙ!» откуда-то из темноты. Взмахнув палочкой, он увидел у входной двери удивлённого Ли.       — В следующий раз предупреждай, хорошо? — пробормотал Ли между глубокими нетвердыми вдохами.       — Извини, — ответил Джордж, пожав плечами. — Мне нужно с тобой поговорить.       — Хорошо, — сказал Ли. Он произнес заклинание и, отвернувшись от двери, направился к камину. Он бросил щепотку летучего пороха и крикнул: — Алея Маккафни, 32Б.       Джордж снова погасил свет и быстро последовал за ним. Ли как раз доставал два сливочных пива из холодильника.       — Так что это за важное дело, о котором ты хотел поговорить со мной?       Джордж посмотрел прямо на него и проговорил:       — Мне нравится Гермиона.