Пламя Удуна

Когда войско Валар во главе с Эонве, герольдом и знаменосцем владыки Манве, высадилось в Белерианде, белые знамена закрыли полнеба, доспехи сияли, как свежевыпавший снег, от поступи воинов дрожала земля. Прекрасной и пугающей была мощь Валинора, но некому было воспеть ее в стихах и песнях, потому что никто из эльфов Белерианда, рассеянных в полях и лесах после гибели эльфийских королевств, не был свидетелем этого славного марша. Никто — или почти никто. Когда Север запылал в огне войны, Войны Гнева, как она была позже названа, когда полчища орков, балрогов, драконов выплеснулись из бездонных подземелий Ангбанда, люди из трех Домов эдайн присоединились к войску Валар и сражались доблестно, отомстив за Барахира, Хуора, Хурина и многих других своих командиров. Говорят, еще один изгнанник вступил в великую битву — высокий нолдо, черноволосый и синеглазый, с осанкой князя, который дрался огромным тяжелым молотом, будто палицей. И рядом с ним — дивное диво — сражался один из балрогов Ангбанда, присягнувший ему на верность. Так храбро и безрассудно сражались эти двое, что даже Эонве обратил на них внимание и сразу узнал обоих, но никому не открыл их настоящих имен. Когда твердыня Моргота в Средиземье была низвергнута, и сам он закован в цепи, и Война Гнева закончилась победой Валар, Эонве призвал всех эльфов Средиземья вернуться в благословенный Аман. Проклятие Намо Мандоса было снято, и прощение было даровано всем, кто когда-то покинул Валинор. Однако черноволосый князь нолдор со своим ручным балрогом отказался от этой высокой чести, считая себя недостойным — а может, просто не желая покидать дорогое его сердцу Средиземье. Здесь все еще кипела жизнь: строили корабли, высекали из камня прекрасные чертоги, сражались с порождениями тьмы, ненавидели и любили. Вторая эпоха истории Средиземья, полная войн и потрясений, уже началась.