Лживые поступки

      Лето выдалось на удивление тёплым и знойным и радовало каждого волшебника и ведьму солнышком, которое выглядывало из то и дело появляющихся облачков чуть ли не каждый день. Туманный Альбион, как называют Британские острова, в этом году был теплее и приветливее обычного, из-за чего на улицах можно было увидеть редкую толкучку. Каждый куда-то спешил. Кто-то по работе, а кто-то по своим личным или же семейным делам. Выйдя из прохладного и слегка затхлого помещения «Дырявого котла», Гарри и Минерва оказались на Косой Аллее, которая заслуженно носила своё название.       Высокие здания с разноцветными и вразнобой положенными черепицами то склонялись над улицей, нависая над головами суетящихся магов, то отклонялись от дороги, будто пытаясь отстраниться от толпы, этим и создавая иллюзию извилистой Аллеи.       Разглядывая столь необычный стиль застройки, мальчик с интересом всматривался в яркие витрины, в которых местные продавцы презентовали свои самые разные товары. Разумеется, ассортимент был богатым, и, по словам самих торговцев, приобретённый в самых дальних, опасных и загадочных краях. Стратегия для привлечения большого количества покупателей работала безотказно, повышая таким образом прибыль хозяев магазинчиков. Вглядываясь в стёкла, Гарри наблюдал, как яркие солнечные лучи отражались в котлах, весах, хрустальных шарах, корпусах телескопов и других предметах магического быта, которые были выставлены в аккуратненькие ряды на витринах ближайших магазинов, что попали в поле зрение мальчика.       «Котлы. Любые размеры. Медь, бронза, олово, серебро. Самопомешивающиеся и разборные», — гласила висевшая на ближайшем к ним магазине табличка.       — Для начала, я думаю, вам стоит забрать немного денег из банка «Гринготтс», — отвлёк от разглядывания местных волшебных чудес голос Минервы.       — Банк «Гринготтс»? А что он из себя представляет? — услышав незнакомое название, тут же задал вопрос Гарри.       Ребёнка интересовало абсолютно всё, что касалось неизвестного ему доселе мира, таящего в себе множество загадок и тайн. Наличие этого мира давало понять, что он не какой-то фрик, как любил называть Поттера Дадли. Существование подобной вселенной по соседству с той, в которой он провёл своё не самое лучшее детство, давало брюнету надежду, что он наконец нашёл своё место, и что здесь его примут. И все те странности, которые происходили с ним на протяжении всей его осознанной жизни — всего лишь его магия, которая проявляла себя. Мальчик помнил те моменты, когда ему было невообразимо больно или обидно из-за творившейся с ним несправедливости. Но, увы, ничего поделать не мог. Единственное, пожалуй, что спасало его от полного отчаяния — магия. Она-то и выручала его. Во всех смыслах этого слова. В отличии от людей, не желавших проявить милосердие и помощь, даже видя, во что был одет Гарри, живя у своих родственников. Особенно сильно он ощутил «присутствие» магии, когда пришло время дать отпор Дурслям. Защитить честь своих умерших родителей. Мальчик чувствовал, как в тот момент его магическая сила, бурлящая где-то глубоко под кожей, ликовала.       — «Гринготтс» — банк, основанный гоблином Гринготтом в 1474 году, в котором волшебники хранят свои сбережения, — начала объяснять Макгонагалл, видя искренний интерес своего подопечного. — Это единственный банк на территории Англии, которым могут воспользоваться британские маги. Главный персонал учреждения — гоблины, производящие все необходимые банковские операции и являющиеся стражниками и охраной, собственно, самих сейфов. Сами хранилища банка находятся очень глубоко: они простираются на сотни миль под землёй, и если кто-то и проникнет туда, то наверх ему выбраться будет очень сложно.       — Гоблины? — в удивлении подняв брови, переспросил Гарри.       — Именно, мистер Поттер. Гоблины известны в волшебном сообществе, как искусные ремесленники, кузнецы и ювелиры, — кивнула на вопрос будущего ученика женщина. — Гоблины заведуют единственным волшебным банком Британии и чеканят монеты для волшебников. Они невероятно умны и настолько же необщительны. Несмотря на то, что многие волшебники до сих пор относятся к ним предвзято, гоблины сумели прочно закрепиться в магическом мире, в котором они фактически контролируют одну из важнейших частей экономики.       Мальчик внимательно и в то же время с детским любопытством слушал женщину, ему было интересно узнать о мире, которого его лишили. Он жаждал познать волшебный мир, в котором жили его умершие родители, этот мир был для него неизвестным, загадочным, сказочным, притягательным, и от этого лишь сильнее хотелось его изучить, понять. Гарри, оглядываясь, пытался рассмотреть всё сразу: магазины, выставленные перед ними товары, людей, делающих покупки. Каждый прохожий был задумчивым, погрузившемся в свои мысли. Каждый куда-то спешил. Отовсюду слышались разговоры неизвестных ему людей. Каждый был чем-то занят. Мальчик пытался рассмотреть каждую деталь магазинов, мимо которых они проходили. Мантии, телескопы, аптека, мётлы, книги — всё это вызывало интерес и жажду изучения.       Минерва, шедшая рядом со своим подопечным, с добродушной улыбкой наблюдала за детским любопытством Гарри. Она понимала, что мальчику интересен новый, загадочный, необычный для него волшебный мир, которого он был лишён одиннадцать лет и который приобрёл лишь сегодня. Однако на душе у нее всё же было неспокойно. Минерва понимала, что путь шедшего рядом с ней мальчика будет весьма тернистым: он являлся далеко не последней фигурой Магического мира, после того, как в младенчестве пережил встречу с тёмным, могущественным волшебником, чьё имя по сей день боятся произносить вслух. Каждый ребёнок, знавший его по многочисленным книжкам, будет желать встретиться с героем сказок лично.       Единственное, о чём жалела женщина — то, что одиннадцать лет назад послушала одного многоуважаемого, старого волшебника, решившего Судьбу маленького ребёнка, отдав его родственникам, посчитав, что так будет лучше, несмотря на её заверения в обратном. Она жалела, что не настояла на своём видении ситуации, которое могло помочь избежать дальнейших неприятностей. Жалела, что позволила отдать сына умерших Джеймса и Лили Поттеров в семью Дурслей. Отдавая маленького мальчика, Минерва ощущала тревожность — именно в ту ночь ей удалось лишь приглушить в себе тревогу, едва сумев убедить саму себя, что совершённое — правильно. А теперь, спустя одиннадцать лет, ей вновь удалось встретиться с Гарри, и то, что она увидела в доме его родственников, вызвало негодование, пусть ей и не были известны подробности его жизни у сестры Лили, Петуньи. Были одни лишь догадки, домыслы, предположения, а как таковых фактов или доказательств… Что ж, они отсутствовали.       Наконец, они подошли к белоснежному мраморному зданию, возвышавшемуся над маленькими магазинчиками.       У отполированных до блеска бронзовых дверей в алой с золотым униформе стоял гоблин, о котором ранее говорила заместитель директора.       Гоблин был на голову ниже Гарри, и это с тем, что и мальчик не отличался высоким ростом. У стражника было смуглое умное лицо, острая бородка и, как заметил мальчишка, очень длинные пальцы и ступни.       Сделав неосознанный лёгкий поклон головой, Гарри и Минерва вошли внутрь. Сразу же после этого мальчик и женщина натолкнулись на ещё одну дверь. Только если первая была отделана золотом, эта была сделана из серебра. Разглядывая завитки и узоры, Гарри заметил, что немного ниже, где-то на уровне его груди, были выгравированы строчки:

Восшествуй, незнакомец, но прими в расчёт: Того, кто завистью грешит, возмездье ждёт, Богатство без труда ты хочешь получить — Недёшево за это придётся заплатить. Сокровище, что в подземелье мирно спит, Тебе, запомни, не принадлежит. Вор, трепещи! И знай, что, кроме клада, Найдёшь там то, чего тебе совсем не надо.

      «С гоблинами шутки плохи…» — промелькнула мысль в голове Гарри, заставившая зябко передёрнуть плечами.       Дочитав строчки странного стиха, Поттер задумался над словами, попутно открывая дверь и входя в просторный холл с невероятно богатым интерьером.       Выгравированные на двери строки мигом забылись, стоило мальчику присмотреться к окружающий его обстановке.       Сразу при входе их встретили два гоблина-стражника, которые кивнули головой, приветствуя посетителей. Стоило Гарри войти, как он во все глаза стал осматривать длинный зал банка. Мраморный пол в чёрно-белом цвете был настолько тщательно отполирован, что в нём можно было увидеть своё собственное отражение. Высокие янтарные колонны, переливавшиеся несколькими оттенками оранжевого и жёлтого, подпирали высокий потолок, с которого свисала невероятных размеров хрустальная люстра. Вдоль всей стены стояла длинная высокая стойка из тёмного дерева, а за ней, на таких же высоких стульях, сидели десятки гоблинов, которые делали записи в больших гроссбухах, пересчитывали, взвешивали на медных весах золото, а также с помощью луп изучали драгоценные камни. Некоторые и вовсе вели дела с другими посетителями. За спиной каждого рабочего возвышалось большое арочное окно, а на стойке стояла круглая лампа.       Присмотревшись, Гарри смог также разглядеть бессчётное количество дверей, из которых то выходили, то заходили люди.       Увлёкшись разглядыванием интерьера, Поттер и не заметил, как Макгонагалл привела его к самой дальней стойке.       — Добрый день, — поздоровалась Минерва спокойным голосом.       — Добрый день, чем могу вам помочь? — вкрадчиво поинтересовался гоблин, обратив на них своё внимание.       — Мы пришли, чтобы взять немного денег из сейфа мистера Гарри Поттера, — продолжила женщина, уверенно глядя на собеседника.       — А у мистера Гарри Поттера есть его ключ? — задал вопрос сотрудник банка, опустив свои чёрные, без намёка на белок, глаза на мальчика.       Гарри, стоя рядом со своей сопровождающей, почувствовал себя совершенно не в своей тарелке от такого пристального взгляда существа.       — Конечно, вот он, — ответила Минерва, положив на стойку крошечный золотой ключик.       Гоблин изучающе посмотрел на него и утвердительно кивнул. Позвав своего коллегу, которого звали Крюкохват, он приказал волшебникам следовать за ним.

***

      Покинув волшебное здание после проведённых необходимых банковских операций, Гарри, следуя за Минервой, ощущал волнительное чувство, ведь у него впервые появились его собственные деньги, пусть и волшебные. Ему с трудом удавалось подавлять в себе желание начать покупать всё, что только попадалось ему на глаза. Он всё же был ребёнком, и простые детские радости, как съесть мороженное или купить игрушку, ему были не чужды. Особенно учитывая тот факт, что он был лишён всего этого благодаря своим родственникам. Уж Дурсли точно не желали лишний раз тратиться на какого-то оборванца, ибо в их глазах мальчишка выступал в роли рабочей силы и не заслуживал никакого там мороженного, не говоря уже об игрушках.       После посещения своего детского сейфа, в который он вошёл без своей сопровождающей, пояснившей, что в собственности мальчика ей делать нечего, на что Крюкохват наградил Минерву самодовольной усмешкой, последовав за юным клиентом. Именно гоблин рассказал о валюте волшебного мира и разъяснил ему функциональность магических денег. Лишь после того, как Минерва вместе со своим подопечным вышли из банка, женщина отдала ребёнку его ключик от сейфа, и мальчик поспешил спрятать вещицу в свой карман, вежливо поблагодарив женщину за её поступок, на что получил вполне разумный ответ.       — Это ваш личный ключ, мистер Поттер, он должен быть у вас, ни у кого другого, — привычно поджав губы, прояснила она.       — Хорошо, миссис Макгонагалл, куда мы дальше пойдём? — с любопытством поинтересовался Гарри.       — Дальше мы можем зайти в лавку Олливандера, мастера по изготовлению волшебных палочек.       — Он единственный, кто может изготовить волшебную палочку?       — Нет, мистер Поттер, — улыбнулась Минерва, идя вместе с Гарри в направлении лавки. — Однако он лучший во всей магической Британии.       Как только она закончила говорить, они как раз подошли к нужной лавке, и Минерва, шедшая чуть впереди, открыла дверь и пропустила Гарри вперёд, и лишь после того, как мальчик зашёл в лавку, последовала за ним, прикрывая за собой дверь и подмечая интерес подопечного — тот принялся рассматривать магазинчик, очевидно, волнуясь, как понимающе заметила Минерва. Каждый перед своим первым получением волшебного проводника нервничал. Это вполне естественно. Особенно это касалось маглорождённых волшебников и волшебниц, впервые ступивших в Магический мир. Чистокровные, да и большинство полукровок, живущих с самого рождения в Магическом мире, были более собранные и расслабленные. По всей видимости, с волшебной палочкой, хоть и родительской, они взаимодействовали, как только были в состоянии удерживать предметы.       Внутри магазин был тускло освещён несколькими небольшими настенными магическими лампами, а также одной натуральной, что стояла на прилавке. Все стены, начиная от витрины, были обставлены шкафами с многочисленными полками, в которых лежали коробки. На некоторых полках эти коробки были сложены аккуратно и стройно, а на других, хаотично, будто их в спешке перебирали. Немного дальше от входа стояла столешница, сделанная из тёмно-коричневого дерева, на ней, кроме лампы, стояла ваза с уже давно высушенными цветами, несколько книг, а так же десяток продолговатых коробок. За прилавком виднелся узкий коридор, который, так же, как и комната, был уставлен шкафами с коробками, а над проходом был небольшой балкончик с дверью, к которому вела лестница.       Встав рядышком с Поттером, Минерва краем глаза наблюдала за бегающими глазами мальчика. Они так и излучали любопытство, что, в принципе, не было удивительным явлением, учитывая где и с кем мальчик рос.       После нескольких секунд тишины и пустоты из глубин лавки, протискиваясь по узкому коридорчику, к посетителям вышел пожилой невысокий мужчина.       — Добрый день… — послышался тихий голос хозяина магазинчика.       От его почти бесцветных глаз исходило странное, прямо-таки лунное свечение, отчётливо выделяющееся в полумраке магазина.       — Здравствуйте, — проговорил брюнет, посмотрев на Олливандера.       — О, да, — старичок покивал головой. — Да, я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер. Я сразу узнал вас, молодой человек, сразу после того, как вы переступили порог моей лавки. Ваши глаза так похожи на глаза вашей матери. Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую волшебную палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для такой одарённой волшебницы.       Мистер Олливандер приблизился к Гарри почти вплотную. Мальчику нестерпимо захотелось сделать пару шагов назад и отвернуться от взгляда этих серебристых глаз, которые заставляли его чувствовать себя очень некомфортно. Впрочем, не он один чувствовал неловкость перед стариком: прямо под его одеждой вокруг его талии покрепче обвилась его змея, и Гарри смог распознать едва слышное шипение недовольства со стороны Ады и был, в принципе, с ней солидарен.       — А вот ваш отец предпочёл палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у вашей матери, и великолепно подходящая для превращений. Да, я сказал, что Джеймс предпочёл эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка — волшебника. Запомните это, мистер Поттер.       Олливандер стоял так близко к Гарри, что их носы почти соприкасались, отчего чувство дискомфорта только усиливалось. Благодаря семейке Дурслей мальчишка не очень любил прикосновения к себе, так как после случая, когда дядя посмел чуть ли не до смерти избить своего племянника, хоть ребёнок и отомстил за всю свою боль и мучения, у него появилась психологическая травма, проявляющаяся в неприязни к прикосновениям.       — А, вот куда…       Олливандер вытянул длинный белый палец и коснулся шрама, который выделялся своим более белым оттенком на лбу Гарри.       — Мне неприятно это говорить, но именно я продал палочку, которая это сделала, — полушёпотом произнёс мастер, продолжая смотреть на мальчика.       Мальчик не понимал, что имеет в виду глядящий на него своими бесцветными глазами мистер Олливандер, однако ему хотелось узнать правду и поскорее отодвинуться: мужчина уже давно перешёл границу его личного пространства. Однако Поттеру приходилось терпеть, делая над собой огромное усилие, чтобы не оттолкнуть старика.       — Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Это была мощная палочка, очень мощная, и оказалась она в плохих руках. Что ж, если бы я знал, что натворит эта палочка, я бы…       — Вы бы не смогли это предотвратить, Гаррик, — включилась в беседу Минерва, подходя чуть ближе, обращая внимание старика на себя.       Он потряс головой и вдруг, к облегчению Поттера, который больше не мог выдерживать вторжение в своё личное пространство, заметил Минерву Макгонагалл. Женщина слушала старика внимательно, и Поттер даже заметил проблески интереса в глазах профессора. Посмотрев на сопровождающую мальчика, Гаррик добродушно улыбнулся.       — Минерва! Рад видеть вас, пихта, девять с половиной дюймов, жёсткая, она служит вам до сих пор?       — Да, Гаррик, очень хорошая палочка, — уголки её губ чуть приподнялись вверх.       — Ладно, вернёмся к вам, мистер Поттер. Дайте-ка мне подумать, — он вытащил из кармана длинную линейку с серебряными делениями.       — Вы правша или левша, мистер Поттер?       — Я правша, сэр.       — Вытяните руку. Вот так…       Старичок начал измерять правую руку Гарри. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, потом от плеча до пола, от колена до подмышки и ещё зачем-то измерил окружность головы. Всё это было жутко неловко, однако мальчик продолжал послушно и молча стоять и наблюдать за действиями мастера по изготовлению волшебных палочек. Гарри не терпелось получить в свои руки волшебную палочку, он, следуя по улицам Косого переулка следом за Минервой, замечал нескольких взрослых волшебников, держащих тонкие древки в руках — одни складывали свои вещи, другие что-то доказывали своему собеседнику, активно при этом дирижируя палочкой.       — Внутри каждой палочки находится мощная магическая сердцевина, мистер Поттер, — пояснял мастер, проводя свои измерения. — Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или сердечная жила дракона. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И, конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будете пользоваться чужой палочкой. Она попросту не будет вас слушаться, и любое заклинание, которое вы захотите сотворить, может либо не получиться, либо вовсе привести к плачевному исходу. Некоторые палочки могут быть своенравными, — на последних словах Гаррик улыбнулся мальчику, видя живой интерес в глазах Поттера. Такой интерес он встречал не у каждого ребёнка, поэтому был только рад возможности поделиться своими знаниями.       Линейка принялась сама его измерять, а мистер Олливандер уже успел отойти к полкам и снимал с них одну коробочку за другой.       — Достаточно, — сказал он, и линейка упала на пол.       — Что ж, мистер Поттер, для начала попробуем эту. Бук и сердечная жила дракона. Девять дюймов. Очень красивая и удобная. Возьмите её и взмахните.       Гарри взял палочку в правую руку и немного помахал ею перед своим носом, но мистер Олливандер тут же вырвал её из его руки.       — Эта не подходит, возьмём следующую. Клён и перо феникса. Семь дюймов. Очень хлёсткая.       Гарри попробовал — хотя едва он успел поднять палочку, как она оказалась в руках мистера Олливандера.       — Нет, нет, возьмите вот эту — эбонит и шерсть единорога, восемь с половиной дюймов, очень пружинистая. Давайте, давайте, попробуйте её.       Таким образом Гарри подержал в руках целую кучу разных палочек из разной древесины и с разными изгибами. Некоторые были ровные, некоторые имели природный изгиб ветки, некоторые были будто закручены в спираль. Все неподошедшие палочки складывались мистером Олливандером на стул, из-за чего там уже образовалась целая гора неподходящих. Но хозяина лавки это почему-то вовсе не утомляло, а наоборот, ужасно радовало. Чем больше коробочек он снимал с полок, тем счастливее выглядел. Минерве, с любопытством наблюдавшей за данным процессом, тоже стало интересно, какая же волшебная палочка будет принадлежать ее подопечному. Гора древок становилась всё больше и больше, но и других вариантов оставалось не меньше.       — Не волнуйтесь, мистер Поттер, Гаррик — мастер, и у него найдётся для вас волшебная палочка, — улыбнулась она мальчику, подбадривая.       Гарри как только услышал слова Минервы, повернул голову к ней, и застенчиво кивнул головой.       — А вы необычный клиент, мистер Поттер, не так ли? Минерва правильно сказала, не волнуйтесь, где-то здесь у меня лежит то, что вам нужно. Вот, попробуйте эту.       Старичок, повернувшись к мальчику, передал ему очередную палочку. На фоне других ничем не примечательная, не слишком толстая, чуть вытянутая, из светло-коричневого дерева, но чем-то она цепляла взгляд. Основание, за которое её было нужно держать, начиналось из небольшого шарика с пирамидкой и закручивалось, как рог единорога, а после небольшого ободка с какими-то узорами шла вытянутая, шероховатая на вид палка. Ничего особенного, но почему-то в Гарри проснулось желание как можно скорее прикоснуться к ней.       Взяв палочку в руки, мальчик почувствовал её — каждый изгиб, шершавое дерево, не знавшее наждачки, вмятину, в которую идеально вошёл большой палец. Словно в замедленной съёмке он поднял руку и, подержав её в наивысшей точке пару мгновений, сделал взмах. В тот же момент его окутало тепло, которое где-то на краю сознания он сравнил с огнём дракона — яркое, но не обжигающее его, а, наоборот, оберегающее своего владельца: оно разошлось от правой руки по всему телу и остановилось в кончиках пальцев, как бы говоря — я здесь, я рядом…       — Древесина — кедр, сила характера и необычайного понимания. Мой отец, Джервейс Олливандер, постоянно говорил: «У кого кедровая палочка, того не одурачишь». И я с этим согласен: кедровая палочка находит свой идеальный дом только там, где царит проницательность и понимание. Однако я пойду ещё дальше своего отца и скажу, что ещё не встречал ни одного владельца кедровой волшебной палочки, у которого можно встать на пути, особенно, если вы причинили вред тому, кого он любит. Колдунья или волшебник, которому хорошо подходит кедр, несёт в себе потенциал грозного противника, который часто становится потрясением для тех, кто неосмотрительно бросил ему или ей вызов.       Гаррик Олливандер на минуту замолчал, наблюдая за тем, с каким восхищением смотрит на свою волшебную палочку Гарри.       — Двенадцать дюймов, сердцевина этой палочки — сердечная жила дракона. Как правило, сердечная жила дракона в результате даёт палочке наибольшие силы, способные на самые яркие заклинания. Палочки с этой сердцевиной имеют тенденцию к более быстрому обучению, нежели палочки с другим магическим ядром. Хотя они могут изменить в верности своему первоначальному хозяину в том случае, если были у него выиграны, но с изначальным владельцем они всегда имеют и будут иметь очень сильную связь. Палочки с драконовой сердцевиной, как правило, легче всего склоняются к тёмным искусствам. Хотя она не будет тянуться к ним по собственной инициативе. К тому же, сердечная жила дракона является самой склонной из всех сердцевин к несчастным случаям, так как она несколько темпераментна, — закончил старик, посмотрев на мальчишку, который разглядывал свою волшебную палочку, благодаря которой будет творить самую настоящую магию на практике.       — Спасибо, Гаррик, — произнесла Минерва, с улыбкой также наблюдая за своим подопечным.       — Не стоит, Минерва, мне в радость наблюдать за такими искренними чувствами, — качнул он головой в направлении Гарри.       Мальчик словно не слышал разговор двух взрослых, продолжая с интересом и восхищением смотреть на своего магического проводника. Ощущая, как по его жилам растекается горячее пламя, даруя защиту, уверенность, силу, Гарри не терпелось воспользоваться палочкой, ощутить прилив магии, ему хотелось почувствовать, как она будет будоражить его тело, переполнять, давая понять, что он совершенно другой по сравнению с Дурслями. Возможно, они были правы, называя его ненормальным, однако мальчику было всё равно, ему лишь хотелось прикоснуться к неизвестному, загадочному миру, изучить его, понять, ощутить себя полноценным волшебником, способным на многие чудеса.       — Что ж, извини, Гаррик, но нам уже пора.       — Конечно, Минерва, было приятно вновь пообщаться, — старичок перевёл взгляд на мальчика. — Был рад повстречать вас, мистер Поттер.       — И мне было интересно послушать ваш рассказ о волшебных палочках, мистер Олливандер, — вежливо откликнулся Гарри, взглянув на мастера.       Заплатив за волшебную палочку, Гарри вместе с Минервой вышли из лавки Олливандера, смотрящего им вслед.       — Смышлёный… — пробормотал старик.       В душе Гаррик лишь надеялся, что юный герой не наделает больших ошибок, которые кем-то, возможно, будут названы деяниями. Великими, но всё же ужасными деяниями.

***

      Лишь после того, как они купили волшебную палочку, Минерва вместе со своим подопечным по просьбе оного, зашли в книжный магазин «Флориш и Блоттс», где было столько книг, сколько Гарри ни разу в жизни не видел — они стояли на полках, занимая всё пространство магазина от пола до потолка. Там были гигантские фолианты в кожаных переплётах, каждый весом с огромный булыжник; там были книги размером с почтовую марку и книги в шёлковых обложках; там были книги, испещрённые непонятными символами, и книги, в которых были только пустые страницы. Эти книги не оставили бы равнодушным даже Дадли, который никогда ничего не читал. Мальчик с восторгом разглядывал книжный магазин, не торопясь идя вместе с Минервой, и, остановившись у первой полки, взял первую заинтересовавшую его книгу, прочитав её название: «Как наслать проклятие и защититься, если проклятие наслали на вас». Минерва, наблюдавшая за Гарри, лишь улыбнулась, поясняя мальчику, что такому он научится в Хогвартсе.       Здесь, казалось, был широкий ассортимент литературы — от хогвартских учебников до самых малоизвестных художественных произведений, скрывавшихся от массового читателя именно на этих полках. И от каждой книги у мальчика загорались глаза, он был готов прочитать каждую книжку, надеясь полностью погрузиться в загадочный для него волшебный мир, и Минерва, подмечая несвойственное нынешним гриффиндорцам рвение к изучению всего нового, могла лишь добродушно кивнуть головой, позволяя Гарри изучить все интересующие его книги, до каких он только мог добраться, она была готова отдать всё, что у нее было, лишь бы увидеть такое искреннее счастье на лице сына двух её любимых учеников. Пусть она и не знала подробностей жизни Гарри в стенах дома его родственников, но предполагала, что его детство не было таким уж… счастливым. Магический мир оказался слеп, не видя, что их герой живёт вовсе не в тех условиях, о которых им рассказывали. Минерва понимала, что для каждого волшебника Гарри — Избранный, однако никто не будет задумываться о том, через что пришлось пройти этому мальчику, и ей было стыдно: она могла не допустить его появление у Дурслей, но ничего для этого не сделала.       А пока женщина предавалась своим грустным размышлениям, сам энергичный мальчуган принялся рассматривать каждую книжку, попадающуюся ему на пути, лишь изредка подмечая то, что происходит вокруг — некоторые женщины смотрели на него и добродушно улыбались, а некоторые, не боясь быть услышанными, шептали, насколько же он милый ребёнок, жаждущий познать новое. От таких слов Гарри лишь застенчиво краснел, чуть опуская голову вниз, но и это женщины находили милым и очаровательным. Убирая на полку очередную книгу, мальчик услышал радостное детское щебетание, звучавшее совсем рядышком и, повернув голову, стал наблюдать за лохматой девочкой, бегающей от одной полки к другой и, хватая поочередно разного рода книги, демонстрировавшей какой-то молодой женщине — та в свою очередь улыбалась в ответ и что-то говорила юной волшебнице. Как Гарри показалось, её сопровождающей было и впрямь интересно наблюдать за такой энергичной, буйной девочкой.       — Нашли и для себя парочку интересных книг, мистер Поттер? — прозвучал позади него голос Минервы.       Мальчик обернулся и увидел добродушно смотрящую на него Минерву Макгонагалл и, немного обдумав, покачал головой.       — Нет, я не знаю, что выбрать, — Гарри застенчиво пожал плечами. — Мне интересны большинство книг.       — Даже так? А как насчёт… — женщина задумчиво взглянула на полку и взяла книгу, продемонстрировав её мальчику, — этой книги?       — Руководство для начинающих по Трансфигурации? — поинтересовался Гарри, взяв книгу в руки.       — Я ваш будущий профессор по трансфигурации, мистер Поттер. Поэтому могу рекомендовать вам эту книгу, возможно, вас заинтересует мой предмет.       — Хорошо, я возьму её, а также возьму ещё парочку… если вы не против, миссис Макгонагалл? — застенчиво поинтересовался Гарри.       — Конечно можете, мистер Поттер. Можете взять любую книгу, которая вас только заинтересует, — улыбнулась Минерва, наблюдая, как приободрился мальчик.       — Спасибо, миссис Макгонагалл, — вежливо произнёс Гарри и принялся брать заинтересовавшие его книги.       Минерва подметила некую нервозность со стороны Гарри, он словно боялся услышать отрицательный ответ. Это наводило её на печальные мысли. Женщина и представить боялась, по каким же причинам мальчик оказался настолько пугливым и… нервным. Да, нервным. А когда они были в лавке Олливандера, заместительница директора подметила, насколько неуютно себя чувствовал Гарри, когда к нему прикоснулся мастер по изготовлению волшебных палочек, словно ему были неприятны прикосновения. Более того, он будто страшился этих самых прикосновений. По каким причинам у него это возникло, Минерва и предположить не могла, но надеялась, что семья Дурслей не настолько перешла границу дозволенного, иначе им придётся ответить за содеянное.       — Я собрал понравившиеся мне книги, миссис Макгонагалл, — известил заместительницу мальчик.       — Хорошо, мистер Поттер, тогда оплачиваем и можем отправляться дальше, — кивнула Минерва.

***

      Следующей остановкой Гарри и Минервы стал «Волшебный зверинец», зоомагазин в Косом переулке. Как только они вошли в здание, то увидели там больших пурпурных жаб, которые, влажно причмокивая, пировали дохлыми мясистыми мухами. У окна поблескивала панцирем в драгоценных камнях гигантская черепаха. Также там были ядовитые оранжевые улитки в аквариуме, кролики, кошки любых расцветок, клетки с каркающими воронами, корзина забавных гудящих мохнатых шариков кремового цвета… В просторной клетке на прилавке лоснящиеся чёрные крысы прыгали через скакалку из собственных длинных гладких хвостов. А также там, на прилавке, были и совы. Мальчик, остановившись напротив нескольких клеток с совами, заворожённо смотрел на одну клетку, в которой была красивая белоснежная сова, крепко спящая, спрятавшая голову под крыло, но когда Гарри подошёл чуть ближе, она взглянула на него.       — Заинтересовались, молодой человек? — раздался позади него мужской голос.       Гарри, обернувшись, увидел улыбающегося мужчину, смотрящего прямо на него. Минерва, казалось, тоже была заворожена красотой совы.       — Да…       — У вас определённо есть вкус в выборе себе компаньона.       — Могу ли я её приобрести? — робко поинтересовался Гарри, вновь взглянув на заинтересовавшую его сову.       — Конечно, можете, — улыбнулся мужчина.       — Гарри, может ты бы хотел взглянуть на другие виды животных? Или тебя заинтересовала именно эта сова? — включилась в разговор Минерва.       — Я… заинтересован именно в этой сове, миссис Макгонагалл.       И пока мальчик отвлёкся на очаровательную белоснежную сову, Минерва оформила покупку, и мужчина, взяв клетку, отдал её Гарри. Как только покупка была сделана, Гарри вместе со своей сопровождающей вышли из Волшебного зверинца, и женщина, наблюдавшая за радостной улыбкой мальчика, вновь улыбнулась и начала разговор, с теплотой обратившись к своему подопечному.       — У вас определённо есть вкус, мистер Поттер.       — Спасибо, миссис Макгонагалл.       — Расскажите, чем она вас привлекла?       Мальчик на несколько минут замолчал, рассматривая своего нового питомца, прекрасно чувствуя шевеления Ады под его одеждой.       — Это трудно объяснить, она словно притянула меня.       — Хорошо, и как же вы её назовёте?       — Букля… — произнёс Гарри, посмотрев на сову в клетке.       Букля, секунду обдумав, одобрительно ухнула, словно ей понравилось новое имя, данное мальчиком.       — Прекрасное имя, — улыбнулась Минерва.

***

      Последний месяц лета юный волшебник усердно читал книги, которые помогут ему адаптироваться в новом мире. Он понимал, что для этой вселенной он являлся в каком-то смысле чужаком. И это не оттого, что его никто не знал. Стоит ему только поднять чёлку и показать всем свой знаменитый шрам, то, естественно, все сразу в нём узнают того, кто победил Тёмного Лорда. Но нет, речь совершенно не об этом. Он Незнакомец совершенно в другом смысле. Родился-то он хоть и в магическом мире, только вот жил в магловском. И этот факт неоспоримо оставил на нём свой опечаток. Поэтому, чтобы не ударить лицом в грязь, Гарри решительно взялся за учёбу, изучая всё то, что чистокровные волшебники знали с пелёнок.       Родственники после того дня категорически отказывались иметь с ним какие-либо отношения, и мальчик был этому только рад: он мог, ни на что не отвлекаясь, проводить своё время за купленными в книжном магазине в Косом переулке книгами.       И лишь мысли, что заставляли его нервничать по сей день, отвлекали от изучения всего нового. Мысли были именно о прощальной беседе с профессором Макгонагалл. Гарри был очень рад тому, что перед уходом эта строгая и явно свято чтившая правила женщина пояснила и рассказала ему о том, как следует попасть на нужную ему платформу, дабы после уже с неё отправиться в удивительное, но недолгое путешествие до Хогвартса. Однако его напугал способ попадания на эту самую платформу. И мальчик поспешил поделиться с сопровождающей своим страхом, на что в ответ она, добродушно улыбнувшись, принялась отвечать, и от её дальнейших слов он немного успокоился, хотя в его голове по сей день оставались тревожные мысли.       По словам профессора, через это проходит каждый волшебник, решивший пройти на платформу, и лишь по особым случаям выходило это боком. Гарри считал себя явно тем самым особым случаем, которому такой проход выйдет боком, и от таких заверений мальчик нервничал ещё больше. Хотя, конечно, его беспокоило не только это, нет, он переживал, что, оказавшись в неизвестном для него мире, в котором является чужаком, не найдёт себе друзей; и гипотез о том, по какой же причине он не найдёт друзей, было достаточно. Как бы Ада не старалась переубедить мальчика, он продолжал нервничать и переживать, что совсем скоро окажется в загадочной школе Хогвартс. Змейка, не сумев переубедить своего маленького хозяина, лишь сообщила ему, чтоб он держался подальше от любых опасностей, угрожающих его жизни. И Гарри, глядя на свою воинственную подругу, мог лишь с улыбкой пообещать не лезть куда не нужно. Ада пусть и не сразу, но всё же сказала, что довольна его ответом.       Если бы мальчик знал всю правду, которая его ожидает в ближайшем будущем, то, возможно, был бы к ней готов.       А так, ему придётся, словно слепому котёнку, искать поддержку, любовь и тепло.       Стараясь при этом не попасть под влияние лживых и двуличных людей, которым не составит труда бросить маленького и беззащитного мальчика, будто он ненужная вещь.

Продолжение следует…