Лживые поступки

      В большом овальном помещении сидели возле камина Гарри и его жизнерадостный друг Терри. Мальчики общались со своими старшими товарищами, обсуждая, как прошёл у них первый урок у профессора Макгонагалл и у профессора Снейпа. Хотя Гарри и не планировал делиться подробностями о первом уроке Зельеварения, Терри всё же рассказал о случившемся на уроке старшекурсникам. А именно, как профессор Снейп начал по какой-то неведомой причине предвзято относиться к черноволосому мальчику, и это притом, что оба видели друг друга впервые.       Старшекурсники понимающе покивали головами, вспоминая, как и они на первом курсе едва не попали под раздачу «Ужаса подземелий», — да и сейчас старшие ребята стойко держали "оборону" от профессора Снейпа, но и тот не сдавал свои позиции, досталось даже Маркусу, а он очень хорошо знал Зельеварение и на "отлично" мог сдать приготовление большинства зелий, как заявлял Роберт, староста парней.       — Что уж тут говорить о нас, смертных? — с шутливой улыбкой произнёс Хиллиард, кивнув в сторону того самого умника, Маркуса.       Студент, чьё имя промелькнуло, даже сейчас держал учебник по Зельеварению и явно не собирался реагировать на сказанное Робертом.       — И что же нам делать в таком случае? — спросил совета старших Терри. — Молчать и слушать, как он принижает наши умственные способности?       — Нет, никто вам и не говорит, что вы должны молча принимать то дерьмо, — в этот же момент староста парней получил лечебный подзатыльник от проходящей мимо Пенелопы.       — Зараза... — прошипел Роберт, потирая затылок, как тут же заметил, как развернулась к нему девушка. — Тихо, тихо, спокойно, Пенни!       — Повтори, что ты там брякнул? — опасно сощурившись, поинтересовалась Кристал.       — Ничего, я виноват, прости, — поднял ладони Роберт, сдаваясь Пенелопе.       — Ой, смотри у меня, Хиллиард, — победно усмехнулась староста девушек и, развернувшись, пошла дальше по своим делам.       — Так, на чём я остановился... — задумчиво произнёс Хиллиард, потирая подбородок. — Точно! Я не утверждаю, что вы должны молча выслушивать грязь от профессора Снейпа, но и хамить не надо.       — Не то, чтобы мы хамили в ответ, но как быть?       — Спасут только знания. Нужно грамотно отвечать ему по теме, чтобы у него не было возможности прицепиться к вашему ответу и в качестве наказания назначить вам отработку.       — Сомневаюсь, что сработает, Роберт, — пожал плечами Эдди Маршел, сидящий на диване, — эта "Летучая Мышь" к любой мелочи придерётся, уж поверьте, малышня.       — И что бы ты им посоветовал, «мистер, знающий как отвечать Снейпу»?       — Я не отрицаю твоих слов, просто дополню, что пусть будут готовы к любому исходу. Сухими из переделки со Снейпом они не выйдут в любом случае.       — Гений... — фыркнул Маркус.       — Я знаю, — с ухмылкой качнул головой Эдди.

***

      — П-понятие о Тёмных Искусствах и Защите от них, — заикаясь, произносит тему урока профессор Квиррелл.       — З-защита от Тёмных Искусств — о-один из самых важных предметов в области м-магии. Эта область включает в себя у-умение противостоять тёмным искусствам и заклятиям. Порой даже самый с-сильный волшебник не может справиться с некоторыми проявлениями зла. ЗоТИ — это не просто древняя н-наука, она древнейшая. С тех самых пор (а когда конкретно никому не известно), когда появились Тёмные искусства, м-магическое сообщество всячески препятствовало их распространению. ЗоТИ взаимосвязано и с д-другими науками. Например, заклинания, зельеварение, изучение магических существ и так далее. Тёмные искусства д-довольно-таки многочисленны, разнообразны, изменчивы и всегда п-при этом вечны. Бороться с ними сложно и иногда б-бессмысленно. Это битва с противником, непостоянным, неуловимым, вечно меняющим о-обличья, и уничтожить его невозможно. Значит, защита д-должна быть обязательно такой же изобретательной и г-гибкой, как те Искусства, которые колдун пытается преодолеть. Перечислим некоторые п-проявления зла: оборотни, вампиры, боггарты, дементоры, и-инферналы, тёмные маги и многие другие явления природы. Опасные существа и защита от них т-также являются предметом изучения. Сам же предмет входит в с-список экзаменов СОВ.       — Магия изначально нейтральна, она не б-бывает тёмной или светлой. Всё зависит от того, как п-пользуется ею в-волшебник. Если даже самое безобидное заклинание будет п-применяться во имя зла, то оно приравнивается к Тёмным искусствам. Но имеются исключения. Например, Непростительные з-заклинания. О них мы поговорим позже, но не помешает, если вы о них у-уже услышите. Такие заклинания не могут использоваться ни под каким предлогом, даже для д-добра.       — Защита подразделяется на д-два вида: атакующая (активная) и з-защитная (пассивная). Атакующая исполняется в н-нападении, т.е. когда вы сами нападаете на оппонента. З-защитная используется в качестве обороны, т.е. когда на в-вас нападают, и вы защищаетесь от нападающего. При этом м-можно найти подходящий м-момент для атаки. История предмета никому точна неизвестна, м-можно лишь выделить основные её аспекты и некоторые п-примерные детали, которые опять же никто точно не п-подтвердит. Каждый из тёмных магов прес-следовал свои цели, п-пользуясь тёмными чарами. П-появлялись новые заклинания, п-проклятия, м-магические предметы, наносящие вред и ущерб невинным людям. Участились нападения на маглов. Приверженцев Т-Тёмных искусств становилось всё больше, настали в-времена, когда необходимо было учить население защищаться от них. Так, в средневековье появилось М-Мракоборство (от слияния слов «мрак» — тьма, темнота; и «борство» — борьба, бороться, противостоять), которое позже п-получило разделение, о нём вы уже знаете. Так, б-борьба с Тёмными искусствами приобрела м-масштабы и была утверждена на законодательном у-уровне.       Гарри, сидящий рядом с Терри за одной партой, старался внимательно слушать профессора ЗоТи, однако его заикание едва ли могло заинтересовать первый курс в таком важном предмете, как Защита от Тёмных искусств. Оно скорее отвлекало.       Поэтому многие практически ничего не записывали, а лишь слушали профессора, делая умный вид, особенно когда мужчина в тюрбане переводил на них свой твёрдый, уверенный взгляд. Гарри искренне не понимал, как такой взгляд мог сочетаться с заиканием профессора, к тому же пахло от него как-то странно — похоже чесноком. Или ему лишь так кажется? Но тогда отчего кривили свои носы большинство студентов, мимо которых проходил мужчина?       — Н-на сегодня м-мы закончим, — заикаясь, произносит профессор Квиррелл, заканчивая урок.

***

      Направляясь на очередной урок, Гарри обсуждал с Терри специфичный запах, исходящий от профессора ЗоТи, как прямо перед ним, будто из-под земли, вырос худой и долговязый мальчик с рыжими волосами и голубыми глазами. Лицо его было усыпано веснушками. Гарри также отметил пятно грязи на носу рыжеволосого.       — Привет, я Рон Уизли, — проговорил с довольной улыбкой мальчишка, протягивая руку, но в ответ получил лишь хмурый взгляд изумрудных глаз.       — Здравствуй, ты что-то хотел? — вежливо поинтересовался Гарри.       Всё же не стоит забывать об элементарных правилах приличия.       — Просто я очень сильно тороплюсь на урок полётов, — продолжил Гарри.       — Урок начнётся совсем скоро, и как мне известно, у тебя сейчас тоже урок полётов с нами, когтевранцами, — вставил своё слово Терри, за что получил хмурый взгляд Рона.       — Тебя никто не просил влезать в разговор. Если так хочешь на урок, то иди. Никто тебя здесь не держит, — грубо ответил Уизли и снова обратил своё внимание на Гарри, нацепив приветливую улыбку.       — Я подошёл к тебе, чтобы предложить дружбу. Мои родители дружили с твоими, когда учились вместе. Думаю, и мы могли бы тоже.       — Это, конечно, хорошо, но я, пожалуй, откажусь от твоего предложения, — уверенно кивнул мальчик со шрамом, взлохматив свои чёрные волосы, лишь мельком взглянув на протянутую руку Рона. — И если ты надеялся получить от меня положительный ответ, манипулируя с помощью моих умерших родителей, то тут ты ошибся.       Взгляд Рона поменялся. Секунду назад он стоял с глупой улыбкой, растянутой до ушей, а сейчас он со злостью буравил Гарри. Его кулаки были крепко сжаты, отчего костяшки на пальцах побелели. Ещё чуть-чуть и у мальчика повалит дым из ушей, а он сам накинется на Поттера с кулаками.       — Как ты смеешь отвергать моё предложение дружбы?!       — Свет клином на тебе не сошёлся, — поучительно ответил Гарри.       Он почувствовал, как Терри за его спиной напрягся. Мимо них проходило всё больше и больше народу, а некоторые останавливались, чтобы посмотреть, чем всё закончится.           — Со мной многие хотят дружить. Знаешь, почему я отказал тебе? — получив тишину в ответ, когтевранец продолжил. — Потому что я не собираюсь дружить с теми, кто хамит моим друзьям. Ты стал грубить Терри, хотя он ничего тебе не сделал...       — Я даже рад, что не буду другом книжного червя, — скривившись, процедил Рон, хмуро глядя на двух когтевранцев.       — По твоему мнению, Когтевран лишь для книжных червей? — вступил в диалог с рыжим мальчиком Терри.       — Да, Великие волшебники, к примеру, как профессор Дамблдор, учились на славном факультете Гриффиндор, — выплюнул Уизли.       Терри, опешив от такого ответа, хотел было продолжить спор, как тут на его плечо опустилась ладонь Гарри, и, лишь взглянув на своего товарища, мальчик отступил.       — Правильно, слушайся своего хозяина, он, думаю, будет следующим Тёмным Лордом, — и тут же Рон взглянул на проходивших мимо них студентов, среди которых были и другие гриффиндорцы, хмуро глядящие на Гарри с Терри, и рыжий продолжил:       — Уж поверьте, Поттер никакой не герой, лишь жалкий червь...       Гарри, развернув Терри, уже хотел было отправиться дальше, как тут после слов Рона Терри словно с цепи сорвался, вывернувшись из хватки Поттера, он развернулся и, быстро подойдя к рыжеволосому мальчику, схватил его за воротник, глядя прямо в его глаза:       — Слушай сюда, рыжая веснушка на ножках, посмотрел бы я на тебя, если бы Тёмный Лорд в ту ночь Хэллоуина напал на твоих родителей и убил их! А ты бы остался сиротой. Сомневаюсь, что ты был бы таким смелым, как сейчас, оскорбляя человека, который остановил опасного тёмного волшебника, спасая в том числе и твою жизнь.       И тут же толкнув Рона к стене, Терри стал постепенно отходить, приходя в себя. Гарри, чувствуя насколько разозлилась Ада под его одеждой, старался увести друга, аргументируя тем, что совсем скоро начнётся урок полётов, а они ещё стоят и выясняют отношения посреди коридора, набитого большинством студентов разных факультетов. В душе черноволосый мальчик был рад, что у него такой товарищ, как Терри — жизнерадостный и в то же время готовый встать горой за друзей.

***

      В пятнадцать тридцать Гарри, Терри и другие первокурсники Когтеврана торопливым шагом подходили к лётной площадке на свой первый урок полётов. День был солнечным и ясным, дул лёгкий ветерок, приятно лаская лицо, а трава шелестела под ногами. Ученики дружным строем спускались с холма, перешёптываясь между собою, либо же просто молчали, при этом направляясь к ровной поляне, которая находилась на большом расстоянии от Запретного леса, мрачно покачивающего верхушками деревьев. Первокурсники из Гриффиндора и Когтеврана были уже на месте, как и множество мётел, лежавших в ряд на земле. Гарри вспомнил, как старшекурсники жаловались на школьные метлы, уверяя, что некоторые из них начинают вибрировать, если на них подняться слишком высоко, а некоторые всегда ведут влево. Гарри хоть и знал, что такое квиддич, но не особо горел желанием проходить отбор в команду. Конечно, первокурсникам не разрешалось играть, но никто не говорил, что запрещено быть в запасном составе. В любом случае, заниматься магическим спортом мальчик в ближайшем будущем не планировал.       Наконец появилась преподавательница, мадам Трюк. Её внешний вид сильно отличался от других профессоров, ведь у неё были короткие серебряные волосы и жёлтые глаза, как у ястреба.       — Ну и чего вы ждёте?! — рявкнула она. — Каждый встаёт с левой стороны метлы. Давайте, пошевеливайтесь!              Гарри посмотрел на метлу, рядом с которой оказался. Она была довольно старой, к тому же несколько её прутьев торчали в разные стороны.              — Вытяните правую руку над метлой! — скомандовала мадам Трюк, встав перед строем. — И уверенно скажите: «Вверх!»              — Вверх! — крикнуло двадцать голосов.              Метла Гарри послушно прыгнула ему в руку, но большинству учеников повезло куда меньше. У Невилла Лонгботтома метла вообще не сдвинулась с места, а лётный транспорт Терри почему-то покатился от него по земле. Гарри подумал, что, возможно, мётлы ведут себя, как лошади — они чувствуют, кто их боится, и не подчиняются этому человеку. Ведь когда Невилл произносил команду «Вверх!», его голос так дрожал, что становилось очевидно — он предпочтёт остаться на земле. Затем мадам Трюк показала ученикам, как правильно нужно садиться на метлу, чтобы не соскользнуть с неё в воздухе, и пошла вдоль шеренги, проверяя, насколько верно дети выполняют её инструкции.              — А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнётесь от земли, — произнесла мадам Трюк. — Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь — для этого надо слегка наклонить ствол вниз к земле. Итак, по моей команде — три, два, один, — после женщина дунула в свой свисток, издавая пронзительный звук, и ученики принялись выполнять задание.              Гарри, крепко схватившись за свою старую метлу, которая видала лучшие времена, с силой оттолкнулся от земли. Когда он поднялся на небольшую высоту, принялся удерживать метлу в ровном положении. Мальчик почувствовал, как ветер взъерошил его волосы, услышал, как захлопала его одежда, и почувствовал, как его охватил прилив внезапной, сильной, почти безграничной радости. Хоть квиддич ему не сильно нравился, но полёты — это совсем другое. Он испытывал чувство лёгкости, беззаботности. Чувство эйфории и восторга — вот что значил полёт! Это как будто он отрекается от всего мира. Гарри казалось, что у него выросли крылья за спиной. Он в этот момент даже не обращал внимания, как справляются другие первокурсники. Для него было лишь чувство невесомости и свободы. Такие эмоции мальчик испытывал впервые. И эти ощущения ему определённо нравились.              Осмотревшись, Гарри начал наблюдать, что происходит у других. Несколько пуффендуйцев не справились с управлением и упали на землю. Самым забавным было, пожалуй, то, что те мальчики повалились друг на друга. Девочки из Когтеврана резонно решили не выполнять задание. Как Гарри успел заметить, они жутко боялись садиться на старые мётлы. И их можно было понять — падать никому не хочется. Риск повредить себе что-нибудь достаточно высок, учитывая, что старые мётлы не вызывают чувство безопасности.              Вновь оглянувшись, он увидел своего друга Терри, который с неуверенностью пытался взлететь в воздух. К счастью для Бута, ему удалось ненадолго подняться на небольшую высоту, но почти сразу же его метла опустилась обратно на твёрдую поверхность. Продолжая осматриваться, мальчика привлёк чей-то смешок, и, взглянув в нужном направлении, он увидел далеко неприятную картину. Рон Уизли, видимо, отошедший от встречи с двумя когтевранцами, решил посмеяться над Меган Джонс — у той никак не получалось не то, что взлететь в воздух, даже поднять метлу не удавалось, как это было у других, и Уизли, заметив это, решил поглумиться. Видимо, тот факт, что она девочка, нисколько его не останавливал. Вздохнув, Гарри направил свою метлу вниз, тем самым удачно приземляясь на землю.       Плавно оказавшись на твёрдой земле, темноволосый мальчик, не обращая на профессора внимания, откидывает старую метлу и быстрым шагом направляется к Рону, решив продемонстрировать ему, что не стоит смеяться над более слабым полом, у девочки и так не получалось поднять метлу, а тут ещё он решил насмехаться, отчего Меган чуть ли не начала рыдать, отчётливо слыша, что именно говорил гриффиндорец. Подойдя на достаточно близкое расстояние, Гарри резко и сильно, насколько смог, толкнул Рона в грудь, отчего тот пошатнулся, но остался стоять на ногах, и теперь с недоумением глядел на Поттера.       — Мне кажется, что ты совсем без мозгов, Уизли. Мало того, что ты насмехаешься над проблемой первокурсницы, так ты ещё решил продемонстрировать весь свой прогнивший словарный запас, оскорбляя способности девочки! — наседал на Рональда Гарри, не замечая взглядов других гриффиндорцев.       Однокурсники Уизли хмуро глядели то на своего товарища, то на Поттера.       — Вы все видели, он напал на меня! — решил использовать последнюю попытку повернуть ситуацию в свою пользу Рон.       И лишь немногие гриффиндорцы встали на сторону рыжего, поглядывая на Гарри недовольными и хмурыми взглядами.       — А ну прекратите! — наконец вмешалась быстро подошедшая к ребятам профессор Трюк.       Гарри пришлось отступить к своим однокурсникам, которые одобрили поступок Поттера, ровно, как и пуффендуйцы, в отличие от гриффиндорцев.       — На сегодня всё, можете идти в замок, пока я отведу пострадавших в больничное крыло, — проговорила ученикам преподавательница и направилась в сторону лазарета, чтобы отвести нескольких учеников, сумевших получить травму, к мадам Помфри — школьному целителю.       Гарри вместе с остальными когтевранцами, шедшими вперемешку с пуффендуйцами, гриффиндорцами, поспешил в Большой зал на обед.       Оказавшись в Большом зале, первокурсники сели каждый за стол своего факультета, однако, как только Гарри и Терри сели за свой, к ним тут же обратился Эдди — тот самый гений, как назвал его в гостиной Маркус.       — Я могу поинтересоваться, отчего гриффиндорцы такие недовольные взгляды кидают на наш стол?       — Ничего особенного, — хмыкнул Гарри, пожав плечами.       — Разве? Терри, рассказывай, — притворно-приказным тоном сказал Роберт.       — На уроке полётов Гарри вступился за Меган Джонс, вроде так её зовут, она из Пуффендуя, — вздохнул Терри.       — Начало заинтриговало, скажу я вам, — произнёс один из старшекурсников.       — И что было дальше?       — А что дальше? Рон Уизли оскорбил способности Меган к полётам на метле, и Гарри, не выдержав, опустился вниз на землю — плавно между прочим, — подметил Бут, важно подняв указательный палец, — и, подойдя к Уизли, толкнул его в грудь, сказав, какое он ничтожество, решившее насмехаться над девочкой из другого факультета. Вот и вся история, господа, — закончив небольшой пересказ, пожал плечами Терри.       — И это ты называешь «ничего особенного», Гарри? — с улыбкой поинтересовался Роберт, протягивая руку и получая взаимное пожатие. — Да ты действительно герой, достойный поступок совершил, да, конечно это не сравнится с тем, что ты победил одного из сильнейших магов этого столетия, но всё же... думаю, девочки будут только рады проводить рядом с тобой свободное время, учти это, молодой укротитель женских сердец.       Как только он закончил, старшие ребята стали по очереди жать руку Гарри, хваля его за такой поступок, отчего сам виновник лишь застенчиво отнекивался, смущаясь.

***

      В круглой, просторной комнате, полной еле слышных странных звуков, проходил разговор директора Магической школы Хогвартс с её учителями: Макгонагалл, Снейпом, Флитвиком, Трюк и Стебль.       Темой же данного разговора было поведение некоего всеми известного первокурсника: Гарри Поттера и произошедшее с Роном Уизли на уроке полётов.       Альбус Дамблдор созвал своих коллег, решив выслушать их мнение по поводу произошедшего.       — Роланда, можешь повторить, что произошло на уроке? — с доброй улыбкой дедушки попросил Альбус.       — Мистер Поттер, — от знакомой фамилии, Северус фыркнул, — выполнив задание идеально, решил вступиться за мисс Джонс.       — Вступиться? Что с подвигло его на сей поступок?       — Мистер Рон Уизли по неведомой причине решил посмеяться над проблемой мисс Джонс, — покачала головой профессор полётов. — Девочке никак не удавалось оторвать метлу от земли.       — Это ужасно... — вздохнула профессор Стебль — добродушная, полноватая женщина.       — И что было дальше, Роланда? — поторопил Альбус, наблюдая за реакцией своих коллег.       — Мистер Поттер, по всей видимости, услышав это, плавно спустился на землю и решил проучить мистера Уизли, толкнув его в грудь.       — Роланда, а где ты была в этот момент? — вкрадчиво поинтересовалась Минерва, поджимая губы, понимая, что вновь ей придётся побеседовать со своими львятами.       — Мистеру Лонгботтому понадобилась моя помощь: мальчик повредил руку, я не могла вмешаться, однако видела, как кроме диалога между мистером Уизли и мистером Поттером больше ничего не произошло, и уже тогда я и вмешалась, как мне кажется, в нужное время. Я заметила, какие недовольные взгляды кидали на мистера Поттера другие гриффиндорцы. Хотя, по моему мнению, мальчик сделал всё правильно, что не стал ждать, и вступился за девочку.       — Он всё же истинный гриффиндорец, — произнесла довольная этим фактом Минерва, взглянув на своих коллег.       — Я был прав, — язвительно подметил Северус, — дурная кровь взяла верх над Поттером, и он уже стал кидаться на людей.       — Мне кажется, или вы настроены категорично против мальчика, Северус? — встал на защиту своего студента Флитвик.       — Когда же вы поймёте, что я прав насчёт него, — недовольно проворчал профессор Зельеварения.

***

      Когда твой день не выглядит, как унылая, рутинная полоса жизни, то можно многое упустить из виду, например, время. Наверное, именно из-за постоянных занятий, домашних заданий, нескончаемых столкновений, насмешек, гневных взглядов со стороны доблестных гриффиндорцев, принявших сторону одного рыжего мальчугана в том конфликте на первом уроке полётов, да и к тому же бесконечных приставаний Рона Уизли, который почему-то решил, что если Избранный отказался от его дружбы, то значит он тёмный волшебник, Гарри не заметил, как пролетели целых два месяца с тех пор, как он приехал в Хогвартс.       За два месяца замок стал его настоящим домом. Бесспорно, после того инцидента в доме номер четыре по Тисовой улице жизнь мальчика улучшилась, но согласитесь: всем же станет легче жить, если для этого не приходится каждый раз применять силу. В Хогвартсе он чувствовал себя уютно и намного спокойней, чем у своих "родственников". Здесь у него появились хорошие друзья. К тому же, школа была невероятно интересным местом, особенно уроки, которые стали куда увлекательнее с тех пор, как первокурсники освоили азы и приступили к изучению более сложной программы.       Проснувшись утром в канун Хэллоуина, Гарри и Терри почувствовали восхитительный запах запечённой тыквы — незаменимого атрибута праздника всех святых. Куда большая радость случилась на уроке по Заклинаниям, где профессор Флитвик объявил, что, на его взгляд, дети готовы приступить к тому, о чём давно мечтал Гарри.       С тех пор как на одном из уроков с гриффиндорцами и когтевранцами профессор Флитвик заставил жабу Невилла Лонгботтома, который, как выяснил Поттер, был очень неуклюжим, стеснительным и, как многие думали, являлся сквибом, за что получал презрение и издевательства со всех сторон, несколько раз облететь класс, Гарри, как и все остальные, умирал от нетерпения овладеть этим искусством.       Профессор Флитвик разбил всех учеников на пары. Партнёром Гарри оказалась Лайза Турпин. Он хоть и знал её, так как они учились вместе на одном курсе Когтевран, но близко не общался. Рону Уизли в напарник же досталась девочка, Гермиона Грейнджер.       Как оказалось, оба гриффиндорца друг друга ненавидят. И это мягко сказано.       — Не забудьте те движения кистью, которые мы с вами отрабатывали, — попискивал профессор Флитвик. — Кисть вращается легко, резко и со свистом. Запомните: легко, резко и со свистом. И очень важно правильно произносить слова — не забывайте о волшебнике Баруффио. Он произнёс «эс» вместо «эф» и в результате обнаружил, что лежит на полу, а у него на груди стоит буйвол.       Достичь результата оказалось непросто. Гарри делал всё с точностью, как учил профессор Флитвик, и именно поэтому перо поднялось вверх, правда, немного и почти сразу начало подать, но за это в итоге когтевранец получил десять баллов. Совсем скоро и у других начало получаться, в том числе и у его напарницы — Лайзы.       Один мальчик из Гриффиндора начал тыкать в перо своей волшебной палочкой, из которой вылетали искры, что привело в итоге к поджиганию несчастного пёрышка — отчего соседу пришлось тушить его своей остроконечной шляпой.       Уизли, стоявшему за соседним столом, от этого небольшого пожара не было никакой пользы. Ему мало того, что не удалось подружиться с Избранным, из-за чего рыжий получил гневное письмо от матери, так его ещё поставили в пару с этой зазнайкой Грейнджер.       — Wingardium Leviosa! — верещал он, размахивая своими длинными руками, словно ветряная мельница. Но лежавшее перед ним перо оставалось неподвижным, что ещё больше смешило не только Гарри, но и других закончивших своё упражнение первокурсников.       — Ты неправильно произносишь заклинание, — донёсся до Гарри недовольный голос Гермионы. — Надо произносить так: Винг-гаар-диум Леви-о-са, в слоге «гар» должна быть длинная «а».       — Если ты такая умная, сама и пробуй, — прорычал в ответ Рон, крепко сжимая волшебную палочку.       Гермиона закатала рукава своей мантии, взмахнула палочкой и произнесла заклинание. Перо оторвалось от парты и зависло над девочкой на высоте примерно полутора метров. За это она получила гневный взгляд Уизли и десять баллов от Флитвика.       После того, как урок закончился, Гарри и Терри направились к выходу из класса.       Они могли лишь краем уха услышать гневные высказывания Рона в сторону Гермионы, потому что другие ученики уже буквально выталкивали их из класса.

***

      Хэллоуин — праздник, имеющий корни в традициях древних кельтов в Ирландии и Шотландии, история которого началась на землях современной Великобритании и северной Франции; отмечается 31 октября, в канун Дня Всех Святых. И именно в этот день у Гарри Поттера не было праздничного настроения, в отличие от его сокурсников, которые радостно встречали канун праздника, да и плюс учителя отменили уроки, дав ученикам отдохнуть. Но это не касается студентов седьмого курса, ведь у них более сложный процесс обучения, чем у младшекурсников.        Гарри сидел на диване возле камина в гостиной своего факультета и мог лишь наблюдать, как его однокурсники рвались в Большой зал, ведь именно там будет ждать их стол со множеством вкусностей. Терри, вышедший из спальни мальчиков, заметил сидящего в одиночестве друга и, недолго думая, подошёл к нему, присев рядом на диван.       — Гарри, не хочешь пойти в Большой зал? — поинтересовался Терри, добившись того, что Гарри молча перевёл усталый взгляд на него.       — Нет, Терри, я не пойду.       Бут прекрасно понимал, отчего у его друга такое скверное настроение, точнее у него его не было от слова совсем. Именно сегодня погибли его родители, Терри мог лишь посочувствовать Гарри, поэтому, положив руку на его плечо, он постарался более беззаботно произнести:       — Хорошо, вот только даже не надейся, что останешься без вкусностей, — с важным видом высказался Терри и слегка улыбнулся на ироничный взгляд друга.       — Терри, я и без вкусностей проживу.       — Нет, так нельзя, траур трауром, но вкусности никто не отменял, дружище.       От такой напористости черноволосый мальчик лишь улыбнулся другу и кивнул головой, молча наблюдая, как Терри поднимается со своего места и вместе со всеми направляется на выход из гостиной Когтеврана. И лишь когда он остался совсем один в гостиной, горькое чувство накрыло его с головой, а на его плечи словно легла тяжёлая ноша, заставляя их опустить вниз и тяжело вздохнуть. Разве праздник сегодня для него? Далеко нет, ведь именно в этот чёртов день он потерял родных людей, своих родителей. Да, это его траур, и именно он один должен его проводить, для остальных волшебников, — сегодняшний день праздничный, ведь помимо того, что погибли его родители, в Магическом мире наступил мир, когда погиб Тёмный Лорд. Мальчик уже стал жалеть, что выжил тогда, а так мог бы оказаться рядом с погибшими родителями и никогда не встречать Дурслей, и никогда не видеть Дадли с его тупоголовыми дружками, среди которых именно его кузен был самым глупым.       После того первого урока полётов, большинство гриффиндорцев частенько кидали в его сторону озлобленные взгляды, вот только понять причину данных взглядов мальчик всё никак не мог и по сей день, однако, глядя на довольного Рона Уизли, который весь светился от счастья, когда Гарри тот или иной гриффиндорец толкал в плечо, проходя мимо него, или шептались за его спиной, у черноволосого мальчика закрадывались мысли, кто стоит во главе такого отношения со стороны гриффиндорцев. Благо, рядом постоянно оказывался его лучший друг Терри, и тычки прекращались, никто не лез в лобовую на него, но и в то же время никто его не боялся и смело кидал насмешки за его спиной. Однако такое отношение напомнило ему, как относились к нему в маггловской школе Святого Брутуса, школе для трудных подростков с неискоренимыми криминальными наклонностями, как заявлял дядя, это самое место для таких, как Гарри. И тётя вставляла постоянно — для неисправимых. В такие моменты Гарри действительно чувствовал себя ненужным, словно игрушка, которой захотели попользоваться родственники, отработав на нём удары, а после выбросили в чулан под лестницей.       Услышав знакомое шипение, мальчик, взглянув в нужном направлении, заметил свою подругу, Аду, оказавшуюся на его плечах и глядящую на него в немом вопросе.       — Всё хорошо, Ада, — прошипел своей подруге Гарри.       — Хорошо, как в тот раз, когда тебя оскорбил невежественный двуногий, малыш? — поинтересовалась Ада.       — Рон Уизли глупый, не стоит на него тратить свои силы, к тому же ему тогда от Терри досталось, а после, на уроке полётов, от меня лично.       — О чём ты размышляешь, Гарри? — с беспокойством прошипела змейка, заметно подросшая за это время.       — Думаю, может стоит прогуляться по коридорам? — ушёл от правдивого ответа мальчик.       — Если хочешь, то почему бы и нет?       — Действительно, почему бы и нет...       Гарри, улыбнувшись змейке, поднялся со своего места и направился на выход из гостиной своего факультета, чувствуя, как его подруга спряталась под одеждой.       Оказавшись вне гостиной, черноволосый мальчик шагал по огромным, безлюдным коридорам магической школы Хогвартс.       Изредка поглядывал на портреты, рассматривая их: на некоторых из них находились дремлющие волшебники; волшебницы, ведущие беседы со своими соседями; магические существа, имеющие разум, а некоторые холсты и вовсе пустовали.       Прогуливаясь по коридорам, Гарри, стараясь больше не думать о погибших родителях, совершенно внезапно услышал мужской голос, рядом с которым он отчётливо расслышал нечеловеческое рычание.

Продолжение следует...