Лживые поступки

      В первых числах марта Гарри заметил, что профессор Дамблдор выглядит немного встревоженным, к тому же постоянно следит за Квирреллом каким-то инквизиторским взглядом.       Поттер сразу понял, что единственная вещь, которая могла оказать на директора такое влияние — это потеря ценного камня.       Неужели Фламель попросил его проверить сохранность своего изобретения? Или, может, профессор просто обнаружил его отсутствие во время одной из формальных проверок? Впрочем, совершенно неважно: результат в обоих случаях один и тот же…       Сейчас директор, казалось, одним махом постарел лет на десять.       Прошло некоторое время, апрель потихоньку завершался, и нервозность Дамблдора таяла на глазах, словно мороженое в жаркий летний день.       Похоже, Фламель таки рассказал, что мощный артефакт находится у него. Где это видано — потерять одну из ценнейших вещей во всём мире. Ценную, потому что камень уникален.

***

      Находясь в спальне, брюнет лежал на своей кровати и общался со своей подругой-змейкой, пока его внезапно не прервал громкий стук в окно. Приподнявшись, Гарри увидел, как в его окно стучит необычная птица, коих он ни разу до этого момента не замечал. Встав с кровати, мальчик направился к окну; стоило ему его только открыть, как в комнату влетела необыкновенная птица и присела к нему на плечо, протягиваю свою лапку, в которой было адресованное ему письмо. Приняв корреспонденцию от пернатого почтальона, Гарри не успел и глазами моргнуть, как птица вылетела в распахнутое окно, скрывшись из виду.       «Интересная птичка...» — промелькнуло в голове мальчика, пока он ломал печать на письме от Николаса Фламеля.       Раскрыв письмо, Гарри принялся внимательно читать содержимое, написанное старым алхимиком. Ничего особенного, были лишь слова благодарности да предложение в оказании помощи, если таковая будет необходима. Поттер принял информацию с воодушевлением, ведь если что понадобится, вполне можно обратиться к Фламелю.       — Кто написал, детёныш? — поинтересовалась Ада, приподняв свою голову с постели.       — Николас Фламель.       — Да? И что же он написал тебе?       — Поблагодарил за то, что я вернул ему его изобретение, хотя у меня была возможность оставить камень себе.       — Ты правильно сделал, что вернул ему его вещь, — прошипела довольная змейка.       — А по-моему одна очаровательная змейка имела некие сомнения на счёт моего плана, — улыбнулся мальчик, подмечая, как Ада вновь «засмущалась».

***

      Следующий день был солнечным, тёплым, отчего большинство студентов вышли на улицу подышать свежим воздухом, пообщаться, погулять, заняться хоть чем-то, помимо тонны домашних заданий от горячо любимых профессоров. Гарри тому яркий пример, являясь лучшим студентом своего потока, он хотел, наконец, отдохнуть, привести мысли в порядок, очистить голову, так скажем, и в этом весенний тёплый денёк очень даже поможет. Поттер, прогуливаясь по двору, подошёл к дереву, в тенёчке которого он и присел, наслаждаясь свежим, чуть прохладным ветерком, трепавшим его чёрные, словно смоль, волосы. Глубоко вздохнув и поправив свои округлые очки, мальчик подметил, что к нему подошла молодая волшебница с бледным, заострённым лицом в форме сердечка и короткими, торчащими во все стороны волосами цвета ярко-розовой жвачки.       — Привет, не против? — со жизнерадостной улыбкой начала диалог незнакомка, указывая на пустое место у ствола рядом с Поттером.       — Привет, да нет, можешь присесть, — с такой же приветливой улыбкой ответил Гарри, чуть пододвигаясь, чтобы девушка семикурсница присела рядом с ним.       — Меня зовут Нимфадора Тонкс. Но лучше просто зови Тонкс.       — Красивое имя, а почему просто Тонкс? А не по имени? — поинтересовался брюнет у новой знакомой.       — Имя не нравится, оно глупое, как и моя мать, что мне его дала, — скривившись, фыркнула Нимфадора.       — Ним... — не успел Гарри закончить, как подметил нахмурившиеся бровки девушки. — Кхм, Тонкс, думаю, не нужно так говорить о родной матери.       — Может, ты и прав, тебе виднее, — повела чуть плечиком семикурсница.       — Думаю, мне представляться не нужно, но всё же, Гарри Поттер.       — Кто уж тебя не знает? Это риторический вопрос, Гарри.       — Ну, я не думаю, что я такая уж большая и знаменитая личность. Наверняка кто-то не знает меня.       — Возможно, но в Англии тебя буквально каждый знает по истории из книжек.       — Обо мне пишут книги? — с удивлением переспросил Гарри.       — Конечно, а ты не знал?       — Нет, я не особо этим интересовался; Терри, мой друг, как-то обмолвился, что я известная личность, но, чтобы книги писали... Нет, об этом я не знал.       — Хех, ну теперь будешь знать, — с улыбкой произнесла Тонкс, коротко хихикнув.       — Это уж точно.       Между первокурсником и семикурсницей возникла недолгая тишина, в течение которой Гарри подметил взгляды, направленные на них.       — На нас столько взглядов направленно, такое было, когда я только распределение прошёл.       Услышав слова, сказанные Гарри, Нимфадора хмыкнула, игнорируя взгляды, которые внимательно наблюдали за ней и её новым знакомым.       — Тебе не привыкать, как и мне.       — В каком смысле «тебе не привыкать»?       — Ты ещё не того возраста, чтобы знать это, Гарри, — неоднозначно пожала плечами Тонкс. — Если коротко, то общаясь с парнями, почти каждый просил поменять свою внешность на ту, которую он желает видеть.       — Поменять внешность? Это разве возможно? — с удивлением взглянул на знакомую мальчик, не знавший ещё многих тонкостей волшебства.       — Можно, у меня есть дар, Гарри, — и немного помолчав, девушка прикрыла глаза и неожиданно для Поттера поменяла цвет волос на чёрный, прямо как у него.       — Вау... это… неожиданно, — чуть было не открыл рот Гарри, но вовремя спохватился. — И как этот дар называется?       — Я метаморфомаг. Волшебница, способная менять внешность, в моей семье я единственная, кто так может, однако порой я не рада этому.       — Из-за парней?       — Да, — опустила голову Нимфадора, выдохнув.       — Мне неловко просить тебя об этом, Тонкс, — неуверенно начал Гарри, подмечая, как ещё больше стала опускать плечи девушка, — но можно ты вернёшь ту внешность, с которой подошла ко мне? Тебе явно очень шли те розовые волосы.       — Хорошо, — чуть бодрее ответила Нимфадора, вернув розовые волосы, — и спасибо за комплимент, мне очень приятно.       Совершенно неожиданно для мальчика, семикурсница улыбнулась и быстро сократила между ними расстояние, обняв его и прижав к себе, отчего уже самому Гарри стало неловко, однако он всё же приобнял девушку в ответ, как тут их прервал знакомый радостный голос:       — Значит, пока нас нет, он тут обнимается с девушкой? — с коротким смехом оповестил о своём присутствии широко улыбающийся Терри.       — Мог бы и не вмешиваться, Терри, — упрекнула стоящая рядышком с Бутом Лайза.       — И упустить возможность увидеть друга, сгорающего от смущения?       — Дай ему подзатыльник лечебный, Лайза, — и после просьбы Поттера Лайза, хотевшая прописать этот самый лечебный подзатыльник другу, промахнулась, ибо тот ловко увернулся.       — Размечтались... — как тут неожиданно смущённая Ханна, рядом с которой стояла важная Сьюзен, прописала ему подзатыльник.       — Вы что, все сговорились?! — притворно возмутился Терри, потирая ушибленное место.       — Не нужно было прерывать их. А тебе, Гарри, напомню: ты всё ещё первокурсник.       — Именно, — принялся говорить Бут, важно подняв указательный палец. — Так что я ещё уберёг друга и его знакомую от беды!       — Неужто вы забыли слова нашего старосты, Роберта? Он называл меня укротителем женских сердец.       От таких слов Нимфадора неожиданно покраснела, но, взяв себя в руки, принялась знакомиться со всеми друзьями Гарри, ребята охотно знакомились в ответ.       — Кстати, дружище, а ты не забыл о своём любовном треугольнике? — с проказливой усмешкой невзначай поинтересовался Терри.       — О чём это он? — поинтересовалась любопытная Тонкс.       — Ничего серьёзного, Тонкс. Он просто сначала говорит, а потом думает. Собственно, как и всегда, — засмущавшись, махнул рукой Гарри.       — Так что, Гарри?       — Терри, тебе стоило бы поменьше говорить об этом моменте, — процедил сквозь зубы Поттер.       — Как скажешь, друг. Кстати, Уизли больше не трогал тебе после того розыгрыша?       — Мм, дай-ка вспомнить... — притворно задумался Гарри, почесав рукой подбородок. — Нет, больше не подходил.       — Ну и хорошо, хотя и странно, это явно не в духе Рона Уизли. Его так опозорили перед каникулами, а он и не чешется.       — Только вспомнишь рыжего, он тут как тут, — проворчала Лайза, кивнув в сторону идущего по двору Рона с Гермионой.       — Не обращайте на него внимание, — рационально решил Поттер, его друзья в ответ лишь кивнули головой.       Однако, как бы не хотелось избежать встречи с самым глупым студентом Хогвартса — с ним за это могли побороться лишь Крэбб и Гойл — этого не удалось.       Как только Рон заметил Гарри и компанию, он тут же направился к ним, явно не спросить, как дела у когтевранцев.       И даже несмотря на то, что его пыталась отговорить Гермиона, Рыжий её не слушал и целенаправленно шёл к предмету своего презрения.       — Эй, Поттер! Собрал себе будущих сторонников? Такой себе состав скажу я тебе, — с издёвкой кинул Рон.       — Да? А как по мне отличный состав, каждый даст отпор такому, как ты, Уизли, можешь не сомневаться, — встал на защиту своих друзей Гарри.       — Рон, давай уйдём отсюда, — взмолилась Гермиона, стараясь отвести подальше своего друга, но тот упрямо стоял на месте.       — Скажи честно, Поттер, это ты подставил меня перед каникулами?!       Со спокойствием наблюдая, как сокращалось расстояние между ним и Уизли, Гарри поднялся со своего насиженного места.       Как раз вовремя, так как уже Рон встал прямо напротив него, чуть ли не пыхтевший от злости.       Брюнет привык видеть, как к нему также подходил Дадли со своими друзьями, и уже прекрасно понимал, к чему всё ведёт.       — Даже если это и так, что ты мне сделаешь? Нападёшь, пока здесь ходят профессора? — усмехнувшись, полюбопытствовал Поттер.       И принялся молча наблюдать, как стремительно менялся цвет лица Рона. Тот явно хотел поквитаться с ним, но рискнёт ли? При свидетелях?       — Ты червь, Поттер, и пусть ты спас тогда Гермиону от тролля, это не делает тебя героем.       — А я и не спорю. Какой смысл мне спорить с тем, кто явно с трудом может вспомнить нужное заклинание для защиты?       — Ты... ты... — Рыжий буквально был готов взорваться от переполнившей его злости.       — Я, именно, я, Гарри Поттер, не очень приятно познакомиться с тобой, Уизли, — и тут же перевёл взгляд на Гермиону, улыбнувшись девочке, которая после его дальнейших слов и улыбки засмущалась.       — А вот с мисс Грейнджер очень даже приятно. Уверен, она приятная собеседница и прекрасная подруга, но вряд ли ты этого оценишь по достоинству, Уизли.       — К твоему сведению, Поттер, Гермиона моя подруга и явно будет получше, чем твои никчёмные друзья, будущие приспешники, — сквозь зубы процедил Рон, не зная, как уколоть своего недоброжелателя побольнее.       — Я бы тебе не советовал переходить границы, Уизли, — нахмурился Гарри, улыбка, предназначенная Гермионе, исчезла.       — Иначе что, Поттер? Нападёшь пока здесь профессора? А не боишься? — отзеркалил ранее сказанные Поттером слова Уизли.       — В отличие от тебя, я не побоюсь использовать любой вариант для твоего дальнейшего унижения, Уизли, как сделал бы Салазар Слизерин.       — На это ты только и способен, червь, бить со спины, а в честном бою проиграешь мне...       — Кому тебе, Уизли? Славному гриффиндорцу? Или рыжему неудачнику, наверняка сидящему в тени своих старших братьев. Мне многое известно, и я продолжаю стараться получать любые знания, в отличие от тебя, неумехи.       — Ты мразь, Поттер. Самая настоящая, будь готов к тому, что вскоре я расквитаюсь с тобой.       — Так давай здесь и сейчас, или боишься? — провокационно поинтересовался брюнет, используя коронный приём "на слабо" своего глупого двоюродного брата.       Как оказалось, спустя мгновение, рыжий, сжав кулаки до побелевших костяшек, развернулся и ушёл, пыхтя от гнева.       — Гарри, ты жестокий человек, — усмехнулся Терри, положив руку на плечо друга.       — Нет, дружище, я поступил как представитель своего факультета, избежал драки, заставив оппонента отступить и пыхтеть от бессилия.       — Поражаюсь твоему умению быть то гриффиндорцем, то в какие-то моменты слизеринцем, — продолжил рассуждать Терри, намекнув про камень, и про то, что Поттер явно был серьёзен, когда говорил, что готов использовать любой вариант, лишь бы унизить Уизли. — И вот опять, показал ловкий способ избежать драки в стиле когтевранца, используя изворотливость слизеринца. Ты правда был готов пустить в ход любой вариант, только бы унизить Уизли? Как Салазар Слизерин бы поступил в своё время?       — Да, — пожал плечами Гарри, обернувшись к Буту, — и глазом не моргнул бы.       — Не забывай, что Гарри встал на вашу защиту как гриффиндорец, но и черты пуффендуйца в нём также присутствовали, — прокомментировала Тонкс.       — В чём твой секрет, Гарри? — поинтересовалась Лайза, улыбнувшись другу.       — Нет никаких секретов, друзья. Шляпа предлагала мне все четыре факультета, и я выбрал именно Когтевран.       — И наверняка этим решением порадовал нашего декана и заставил разочарованно вздохнуть других.       — Кроме Снейпа, Терри. Тот явно не хотел, чтобы я оказался на его факультете.       — Это точно, — качнул головой Бут. — Даже любопытно, отчего он так тебя ненавидит? Вроде ты умелый, да и способный волшебник и студент.       — Он постоянно говорит о моём отце, есть у меня предположение, что, учась с моим отцом на одном потоке в своё время, они явно не сдружились.       — Возможно, но что должен был сделать твой отец, чтобы профессор Снейп вдруг переложил всю вину за отца на его сына?       — Если бы я знал, Сьюзен. Но я не могу влезть ему в голову... — развёл руками Гарри.       — Можешь, но это незаконно, Гарри, — произнесла Нимфадора.       — Даже такое волшебники могут? — на данный вопрос все его друзья кивнули головой, и мальчик сам себе прошептал:       — Как всё-таки многого я не знаю об этом мире.       — Это называется легилименция, а защита от проникновения окклюменция, — объяснила семикурсница.       — Интересно...       «Чужак...» — промелькнула мысль в голове черноволосого мальчика, заставив его погрустнеть.       Да, у него есть друзья, да, у него есть Ада, он отличный ученик в Хогвартсе на своём потоке, но мальчик всё равно был и останется чужаком для этого мира. И это никак нельзя было исправить, по крайней мере сам Поттер не знал способа, чтобы исправить прошлое, помочь своим погибшим родителям, помочь им выжить, не дать себя отвести к Дурслям. Возможно, всё пошло бы по другой линии Судьбы. Однако это всего лишь его желания, его мечта. Живя со своими магловскими родственниками, мальчик мог лишь мечтать о семье, о друзьях, о заботе, о любви, о защите, и сейчас он продолжал об этом мечтать.       «Прошлое не изменить...»

***

      На пиру по случаю окончания учебного года Дамблдор объявил, что профессор Квиррелл, к сожалению, не сможет вести в следующем году ЗоТи.       По словам одного из старшекурсников, таковы последствия проклятия этой должности.       И всё-таки жаль, мужчина был компетентным специалистом. Пусть и со странным чесночным запахом.       Когтевран выиграл Кубок школы, и то благодаря тому, что Гарри наравне с другими когтевранцами удалось ответить на несколько вопросов Флитвика, Макгонагалл и Спраут прежде, чем Снейп попытался снизить баллы факультета умных и неординарных для того, чтобы Слизерин смог их догнать, но конец учебного года настал быстрее, чем Слизеринцы смогли бы сровнять счёт.       Дамблдор также постоянно кидал на Гарри довольно-таки неоднозначные взгляды.       Что директор хотел этим сказать? Мальчик не знал. Может, оно и к лучшему? Правда не всегда бывает приятной.       Перед отправкой домой к Дурслям, Макгонагалл, назвав новый пароль от кабинета, попросила Гарри зайти к директору замечательной школы, в которой произошло довольно-таки много событий. Ненависть Снейпа, печальные взгляды Макгонагалл оттого, что он не гриффиндорец, восхищённые взгляды Флитвика, нейтралитет с Малфоем, вражда с Уизли, недопонимание со стороны Грейнджер — ведь она считала, что в учёбе самая лучшая — тролль на празднике Хэллоуин, Рон и Гермиона в Больничном крыле, новые знания, появились также и друзья — Терри Бут, Лайза Турпин, Ханна Аббот, Сьюзен Боунс и Нимфадора Тонкс — камень Фламеля, который вскоре оказался у хозяина.       Что же его ждёт интересного на втором курсе? Какие знания они будут получать?       Также Гарри интересовало, по какой причине Дамблдор пригласил его в конце учебного года в свой кабинет? Он вроде ничего такого не натворил. Если не считать приколы над Уизли, однако никто так и не сумел найти доказательства против него, поэтому, как бы рыжий не бесился, наказать Поттера никто так и не смог.       Назвав пароль, мальчик вошёл в кабинет Дамблдора, не представляя, о чём бы хотел с ним поговорить старый волшебник.

Продолжение следует...