Лживые поступки

      Возвращение в школу после каникул двенадцатилетний мальчик запомнит надолго — это точно. Альбус Дамблдор почти весь приветственный ужин внимательно наблюдал за учеником из Когтеврана. И периодически он этим жутко раздражал наследника древнего рода. Рядом с Гарри сидели Терри и Лайза, что было нисколько не удивительно — они же его лучшие друзья. Бут, Поттер и Турпин были друзьями с первого курса, и, как хотел бы надеяться мальчик, продлится эта дружба ещё не один год.       Слушая речь профессора Дамблдора, Гарри уже менее внимательно наблюдал за распределением новых первокурсников.       Один на Гриффиндор... Другой на Когтевран... Трое на Пуффендуй... и так дошла очередь до каштановолосого мальчика с карими глазами.       — Стивенсон, Джеффри! — и из толпы ещё не распределённых учеников вышел мальчик.       — Гриффиндор! — выкрикнула шляпа, стоило ей едва коснуться головы Джеффри, и тот, быстро скинув шляпу на табурет, с которого его позже взяла Макгонагалл, побежал к столу львов.       К слову, гриффиндорцы встретили новенького весьма бурно и уже пожимали ему руку в приветственном жесте.       — Лавгуд, Полумна!       — Когтевран!       Девочка со спутанными светлыми волосами пепельного оттенка, доходившими ей до пояса, направилась прямиком к столу орлов, где её встретили очень приветливо. Первокурсница имела не только светлого оттенка волосы, но и брови. Форма глаз у девочки была необычная — навыкат, придававшая ей удивлённый вид. Она села рядом с Гарри, и тот, улыбнувшись, представился, получив взаимное приветствие. Мальчик так разговорился с новой знакомой, что даже не заметил, как пропустил всё оставшееся распределение и даже представление некого Гилдероя Локхарта, и лишь когда Терри, сидящий рядом с ним, чуть тронул его за плечо, Гарри обратил внимание, что на столе уже стояла еда, и, недолго думая, принялся аккуратно накладывать себе различные яства. От вида вкусной еды живот второкурсника заурчал, требуя к себе внимания.       — А кто вон тот мальчик с чёрными лохматыми волосами? — поинтересовался Джеффри у своего соседа по столу Рона Уизли.       — Местный недогерой, Гарри Поттер, — фыркнул рыжий, скривившись, ведь он вспомнил, как получил от матери втык, что не смог подружиться с Поттером.       — Почему "недо"? Если он и есть герой для всего Магического мира?       — Потому что Рон его ненавидит, — ответила вместо друга Гермиона.       — Ненавидит? А есть, за что?       — Он вечно меня подставляет, — пробурчал Рон.       — Как по мне, весь первый курс именно ты лез к нему, за что и получал по заслугам.       — Теперь ты его защищаешь?! — возмутился Уизли.       — Нет, я лишь говорю, что он грамотно отвечал на твои слова, действия и никогда первым при этом "не нападал" всерьёз...       — Не нападал? А как насчёт той якобы "шутки" перед Рождеством?! Поттер сам признался, что именно он это сделал.       — Во-первых, я сказала, что его выходки не были серьёзными. А во-вторых, Рон, тогда ты спровоцировал ссору, снова начав его оскорблять, — заявила Гермиона.       — Он заслуженно получает оскорбления.       — Тогда и ты заслуженно получаешь ответочки от Гарри, всё просто. Оскорбил — получил по заслугам, — пожала плечами девочка. — И даже не спорь, сам знаешь, что я права, — прервала хотевшего возмутиться друга второкурсница.       — Ты за него заступаешься, потому что он тебя комплиментами стал одаривать, да? Очаровательная Гермиона Грейнджер купилась на его лживое обаяние?       — И вовсе нет, — внезапно покраснела Грейнджер, замечая усмешку Уизли. — Ты невыносим, Рон!       Как только ужин подошёл к концу, а еда пропала со столов, все присутствующие студенты начали потихоньку подниматься со своих мест, не прекращая обмениваться новостями со своими однокурсниками.       Поднявшись вместе с Терри, Лайзой и Луной, Гарри направился следом за старостами, возобновив разговор со своей новой знакомой. Да, она была слегка странной, но мальчик считал, что у каждого человека есть свои причуды. Например, он вообще общается со своей змеёй, что наверняка жутко выглядело со стороны.       — Гарри, что думаешь насчёт нового профессора ЗоТИ? — поинтересовался Терри, отчего большинство парней, что шли рядом с младшекурсниками, взглянули на Поттера.       — Насчёт кого? — с непониманием переспросил Гарри.       — Гилдерой Локхарт, он новый профессор Защиты, и от его улыбки у наших девчонок сорвало крышу, — сообщил ему Роберт, староста парней.       — Сорвало крышу?       — Да, Гарри, ты что вообще не слушал речь директора?       От такого заявления старшекурсника мальчик смутился, однако неожиданно на помощь пришла Луна:       — Он просто словил парочку мозгошмыгов, — услышав сказанное, большинство студентов факультета Когтеврана странно покосились на девочку, но та ничуть не смутилась.       — Кхм, просто увлёкся разговором с Полумной, так о чём речь?       — У нас будет новый профессор по ЗоТИ. Зовут Гилдерой Локхарт. И стоило нашим девчонкам на него поглядеть, как им сорвало крышу, они начали отчего-то глупо улыбаться. Чем дольше они на него смотрели, тем глупее и мечтательнее их улыбка становилась.        Говорившего шестикурсника поддержали остальные парни Когтеврана, на это идущие рядом с ними девушки, нахмурившись, принялись каждому из них, кто был достаточно близко, давать лечебные подзатыльники. Парням пришлось едва не полностью уйти в глухую "оборону" — иными словами, закрывать головы всем, что под руку попадётся. Терри, получив от своей подруги подзатыльник, немного подрастерял своё веселье, однако на Лайзу он никоим образом не обижался. Она была его лучшей подругой, ей было можно.       — Смотри, как бы он не отобрал у тебя титул укротителя женских сердец, Гарри, — с улыбкой пошутил Эдди.       — Нет, Гарри слишком милый, "титул" останется за ним до его выпуска, — категорично не согласилась Пенелопа, пройдясь ладонью по волосам Гарри в попытке из слегка пригладить.       — Смотри-ка, Роберт, твою подружку уводят, — продолжал шутить Эдди, подмечая, как оба старосты покраснели.       — Эдди, не мешай... — начал было Гарри, усмехнувшись, замечая, как парочка выдохнула, — голубкам ворковать, — и подмигнул двум старостам, пожав руку Эдди.       — Подкол засчитан, укротитель женских сердец.       — Я лишь озвучил очевидное, а начал с подколов ты, гений, — вспомнил, как называл его Маркус, Гарри.       — Я знаю, что я гений.

***

      На следующий день прошёл первый в учебном году урок Защиты от Тёмных Искусств у нового профессора. То, как он проходил, надолго останется в памяти второкурсников. По уровню испытываемого отвращения урок переплюнул самые худшие лабораторные работы у Снейпа.       Ведь новый профессор не придумал ничего умнее, как начать свой урок именно с теста на знание его книг. Тест представлял собой пустой (касаемо тем именно по ЗоТИ) и бессмысленный перечень вопросов о личности преподавателя. Это был кошмар наяву по мнению большинства студентов, что побывали на первом уроке ЗоТи.       Урок стал ещё хуже, когда мужчина, заметив Гарри, попросил его выйти к нему, а после, широко улыбаясь, принялся рассказывать, как классу повезло, что у них на уроке целых два героя, он и Гарри Поттер.       От такого заявления Рон Уизли тотчас же возмутился, а его выкрики поддержало большинство гриффиндорцев.       — Да какой из Поттера герой, профессор. Он лишь жалкий червь.       Гриффиндорцы одобрительно и поддерживающе зашумели на каждое сказанное слово Уизли. Реакция когтевранцев была предсказуема — они нахмурились, из-под бровей поглядывая на своих соседей по уроку.       — Слышь, Уизли, — не выдержал Терри, — напомни-ка, кто здесь неудачник и недоносок? Молчишь, так я напомню: это ты! Советую помалкивать! Учитывая, как ты учился на первом курсе, то тебе рот вообще не стоит открывать!       — Сам захлопнись, шавка Поттера!       — Кто бы говорил. Тебе же сказали, помалкивать, — вступил в разговор ещё один из парней когтевранцев.       — Мистер Уизли, мистер Поттер на самом деле является героем для Магического мира, — наконец прервал ругань профессор. — После меня, разумеется.       И улыбнулся своей широкой улыбкой, отчего большинство девочек блаженно вздохнули, заставив парней обоих факультетов дружно скривиться.

***

      Прошло только три недели с начала учебного года, но в замке уже творился самый настоящий кавардак. Конечно, ведь появились темы, которые можно обсудить и так, и эдак. Джеффри с Роном стали не разлей вода, даже удивительно, как они смогли подружиться. Наверное, всё благодаря совместным стычкам со слизеринцами по всему Хогвартсу.       И как им ещё не надоедало постоянно попадать в Больничное Крыло? Драко, конечно, тоже попадало, но, в большинстве случаев, его выручал профессор Снейп. Гермиона, которая каким-то чудесным образом тоже стала частью их компашки, постоянно читала им жуткие нотации, что Гарри порой становилось жалко и Уизли, и Стивенсона.       Тем временем на самого брюнета началась настоящая "охота", в которой в роли преследователей выступали некие Джинни Уизли и Колин Криви. Оба первокурсника отчего-то вдруг решили увязаться за ним и всюду фотографировать — это уже делал именно Колин, гриффиндорец, в руках которого вечно был фотоаппарат.       Первое знакомство Гарри Поттера с Колином не было таким уж приятным для черноволосого мальчика в силу небольшого происшествия. Просьбу Криви сфотографироваться с ним и подписать фотографию услышал Рон Уизли и, как обычно, начал доставать издёвками. Колин в ответ обвинил Уизли в зависти. Но тут, услышав, что кто-то раздаёт автографы, примчался профессор Локхарт. В результате Гарри, упираясь, таки был сфотографирован вместе с надувшимся от гордости профессором... А вот Джинни Уизли, несмотря на крики Рона, тоже ходила за Поттером хвостиком, однако стоило второкурснику хотя бы бросить на неё взгляд, девочка начинала жутко заикаться и краснеть, в большинстве случаев сразу куда-то убегая. Брюнет на такую реакцию лишь хмурился, ничего не говоря и стараясь тут же забыть такое странное поведение первокурсницы. Порой он жалел, что является популярной личностью. Неужто кто-то настолько стесняется кумира? Однако, как говорил Терри, это была отличная возможность потрепать нервы Рону, ведь тот едва не срывал связки, дабы отвадить сестрёнку от Поттера, однако та упрямо стояла на своём, сдружившись, к огромному сожалению Гарри, с Колином.       Что же до наших друзей, то Терри и Лайза подметили, что их общий друг стал общаться с Луной Лавгуд, несмотря на то, что над ней многие смеялись из-за её "ненормальности", на что Гарри лишь пожимал плечами, говоря друзьям, что каждый по-своему ненормальный, и это в порядке вещей. А также, как Терри сообщил Лайзе, их друг стал с кем-то вести анонимную переписку. Как предполагала девочка, Гарри мог общаться с Фламелем, а вот Терри был иного мнения, предполагая, что Поттер явно втихомолку общался с какой-нибудь девчонкой.       Единственное, что не нравилось Гарри и Терри, да и в принципе всем парням Хогвартса, так это полное отсутствие логики со стороны девчонок: те продолжали сохнуть по профессору Локхарту, несмотря на то, что тот был явно павлином и ничего из себя не представлял, как волшебник. Стоило парням озвучить эти мысли, как они сразу получали от девушек, и вдогонку следовали шаблонные фразы: «Ничего вы не понимаете!» или «Профессор — гениальный волшебник». На такое парни не знали, что ответить, а если и находился такой "умник", решивший поспорить, то... всё заканчивалось далеко не в пользу того самого смельчака.       Пожалуй, единственным, кто более-менее мог общаться с девочками — и речь шла не только про Луну, Лайзу, Ханну и Сьюзен — оставался Гарри.       На самом деле, только двенадцатилетний мальчик находил правильные слова, дабы не обидеть ни парней, ни девушек, крепко удерживая нейтралитет.       А когда Терри спрашивал, как Гарри это удаётся, мальчик спокойно отвечал, будто это самое очевидное на свете:       — Нужно чувствовать своего собеседника и понимать, что он хочет услышать.

***

      Однажды спокойным вечерком Гарри, сидя в кресле возле камина, читал книгу по Трансфигурации, которую он ещё на первом курсе получил от Макгонагалл. Отныне ему на каждом уроке доставались дополнительные задания по этой книге. Женщина аргументировала это тем, что хотела увидеть насколько далеко продвинется в изучении материала Гарри, и сможет ли он в принципе его осилить. Также женщина сообщила, что, как только он будет готов и будет иметь достаточно знаний, она предложит ему стать её личным учеником. Таким образом, она сможет учить мальчика более сложным темам Трансфигурации. Но как бы то ни было, Поттеру действительно нравились дополнительные занятия.       Решив проветриться, Гарри, поднявшись со своего насиженного места, направился на выход из гостиной.       Как только он вышел в коридор, направился по нему вниз, совершенно случайно наткнувшись на трёх ребят с Гриффиндора и на двух первокурсников с Пуффендуя, рядом с которыми стояли... девочки с факультета Когтевран. И пока мальчишки, окружив девочку, которую Гарри никак не мог разглядеть, обзывали ненормальной, чокнутой, шизанутой, девушки примерно с третьего-четвертого курса смеялись над первокурсницей. Поттер, приглядевшись, всё-таки сумел разглядеть, кто был зажат между мальчишками первого курса... а именно его новая знакомая, Полумна Лавгуд.       — Тебе никто не поможет, Полоумная Лавгуд! — издевательски толкнул девочку один из гриффиндорцев.       — Ты в этом так уверен? — твёрдым голосом поинтересовался Гарри, направляясь прямиком к компании.       — Лучше бы тебе не вмешиваться, Поттер, — двое пуффендуйцев явно чувствовали себя в выигрышном положении.       — Рад бы, но никак не могу не вмешаться.       Как заявлял Терри, Гарри Поттер являлся примером для многих, за отличную учёбу его хвалили профессора, за добросовестность, за храбрость, за справедливость его уважали многие студенты, связываться с ним, имея при этом плохие намерения, никто не хотел и не собирался, по крайней мере, идти в лобовую, лишь такие личности, как Рон Уизли, могли в без каких-либо сомнений нападать на Народного Героя. Однако были и те, кто не верил в его, так скажем, Избранность, считая, что, раз он второкурсник, то ничего не сможет сделать, если ему преградят путь парочка старшекурсников, возможно, так оно и было, но и сам Гарри ни с кем не хотел бы вступать в конфликты. Он и так прекрасно понимал, что большинство учеников Хогвартса с ним хотели дружить лишь из-за его популярности, а не для того, чтобы узнать его, как личность.       Гарри осознавал, что старшекурсники с ним общаются потому, что находят в этом что-то забавное, что-то своё, то, что никак не мог понять уже сам мальчик. Ведь о чём можно общаться со второкурсником? Ни о чём, на самом деле. Однако Поттер, понимая это, ни капли не расстраивался, ему и такое дружное общение с приколами от старшекурсников нравилось, и, даже получая внимание от старших девушек, Гарри был счастлив, ведь до Хогвартса его только и делали, что отталкивали, словно он заразен, из-за чего с таким, как он, никто не хотел общаться, не говоря уже о дружбе.       Да, Гарри Поттер был известной личностью из-за произошедшего в Хэллоуин в 1981-ом году, но он также был и лучшим учеником своего потока. С ним было интересно, ведь лишённый общения со сверстниками в прошлом у Дурслей Гарри имел возможность поддерживать как парней, так и девушек, отчего те лишь больше проникались симпатией к милому зеленоглазому мальчику, как порой называли его старшие девушки.       — Не зазнавайся, червяк книжный, — процедил сквозь зубы один из гриффиндорцев.       — Узнаю реплику Рона Уизли, уже успели нахвататься от него лексикона? — с улыбкой раскинул руки в стороны Поттер.       — Не твоё дело!       — Твоя правда, не моё, — согласился со вторым гриффиндорским первокурсником Гарри. — Однако девочку всё-таки отпустите.       Пятеро первокурсников переглянулись, словно чего-то ожидая. И впрямь, что смутило Поттера, так это молчание со стороны девушек когтевранок. И действительно, взглянув в нужном направлении, брюнет заметил, как тех и след простыл. Не хотели они по всей видимости продолжать вести дискуссию со второкурсником, как бы удивительно это не звучало. А может, боялись наказания, если вдруг Поттер донесёт о случившемся декану. Гарри перевёл взгляд обратно на первокурсников, которые явно ничего не могли ему сделать, только-только начиная учиться в Хогвартсе.       — Мне повторить, ребята? Отпустите Луну Лавгуд.       Гриффиндорцы и пуффендуйцы вновь переглянулись, и, приняв решение, отступили от блондинки, и Гарри, недолго думая, встал перед ней, демонстрируя защиту, как делал в своё время Годрик Гриффиндор.       Ведь один из Основателей Хогвартса имел такие ключевые качества как честь, храбрость, сила, и явно бы не остался в стороне, произойди на его глазах подобная сцена.       Как только первокурсники, развернувшись, поспешили скрыться, Гарри повернулся к Луне и улыбнулся ей:       — Ты как, нормально?       — Всё хорошо, Гарри. Спасибо, — улыбнулась беззаботной улыбкой Луна и неожиданно для мальчика обняла его, заставив его встать столбом.       — Луна, это необязательно, я сделал то, что должен был.       — Я понимаю, Гарри, но ты поступил благородно.       — Я думаю, на моём месте любой бы так поступил.       Убить... Растерзать...       Внезапно послышался странный голос. Гарри мельком оглянулся по сторонам, но никого больше не увидел, и те первокурсники уже ушли, вряд ли это были они. Голос слышался будто из далека.       — Что-то случилось, Гарри?       — Нет... всё в порядке, Луна.       Кровь... чувствую... убить...       И вновь этот странный голос, заставивший мальчика съёжиться от пробежавшего по коже холодка. Волосы на шее мальчика встали дыбом от переполнившего тело страха.       У Гарри возник вопрос: почему этот голос слышит он, но не Луна? Он же не мог вдруг сойти с ума и в качестве побочного эффекта начать слышать странные голоса, верно?       — Давай-ка вернёмся в гостиную? — предложил блондинке мальчик.       — Мозгошмыга словил? — сочувственно полюбопытствовала Полумна.       — Я... чего?       — Мозгошмыг. Они невидимые, летают в воздухе, забираются через ухо в голову и вызывают размягчение мозга, — объяснила Полумна. — Я сразу почувствовала, что один такой здесь носится.       — Мм, не думаю, что я его... действительно словил, Полумна, — улыбнулся девочке Гарри, поторапливаясь вместе с ней в гостиную.       Голоса брюнет больше не слышал, но ему не хотелось рисковать наткнуться на его обладателя.

Продолжение следует...