Лживые поступки

      На следующий день, проснувшись в более приподнятом настроении, Гарри поднялся со своей постели и пожелал доброго утра уже вставшему Терри.       — Доброе, дружище, — кивнул ему в ответ Бут. — Встретимся в гостиной? Скоро на завтрак нужно будет идти.       — Пойдём, негоже опаздывать на главный приём пищи.       Мальчики, проведя все свои утренние ритуалы и одевшись в форму, направились в гостиную, в которой, к своему удивлению, увидели интересную картину.       Староста Пенелопа о чём-то беседовала с парочкой третьекурсниц, и, приглядевшись, Гарри узнал в них тех самых девчонок, издевавшихся над Луной.       — Это те самые особы, Терри, — начал говорить Поттер, чуть толкнув друга в плечо и указав в нужную сторону.       — Вижу, — Бут многозначительно глянул на брюнета. — Уж не ты ли рассказал Пенелопе о вчерашнем?       — Нет, не я. Но у меня есть некие предположения, конечно, но думаю, я ошибаюсь, и не настолько же они глупые.       — Предположения? — поинтересовалась подошедшая к ним Лайза. — О чём речь, Гарри?       — Смотри, кто с нами заговорил, Гарри, мисс "поклонница павлина Локхарта", — фыркнул Терри, скрестив руки на уровне груди.       — Я не мисс поклонница! — возмутилась девочка, едва не топнув ножкой.       — Ну-ну...       — Вы мне напоминаете Рона с Гермионой, они так же всё время ругаются, — покачал головой Гарри, отчего оба его друга зло зыркнули на него.       — С каких это пор ты стал называть их по имени?       — Только что начал.       Гарри, немного помолчав, задорно усмехнулся и, взглянув на своих лучших друзей, произнёс:       — Вы бы поосторожнее, ребятки, сначала склоки, а потом уже как голубки ворковать будете, — и, не дожидаясь ответа друзей, спокойненько направился на выход из гостиной.       Не прошло и пяти секунд, как он услышал крик в унисон со стороны своих друзей:       — Гарри Поттер!       Терри и Лайза, переглянувшись, направились следом за своим смеющимся другом на выход из гостиной под недоумевающие взгляды однокурсников.

***

      Каменная горгулья директорского кабинета отворилась, пропуская внутрь каштановолосого мальчика с карими глазами в мантии Гриффиндора.       — Доброго вам дня, мистер Стивенсон, — с добродушной улыбкой начал беседу Альбус.       — И вам того же, профессор Дамблдор. Вы что-то хотели? — поинтересовался мальчик, присаживаясь в кресло.       — Всего лишь побеседовать с вами, не более.       — Побеседовать, профессор?       — Да, думаю, вы не откажите старику в такой просьбе?       — Разумеется, нет, профессор Дамблдор.       — Вот и замечательно, — и закинул в рот лимонную дольку, зажмурившись от удовольствия. — Будете лимонные дольки и чай?       — Если можно, — кивнул Джефри, принимая угощение от Дамблдора. — Спасибо, сэр.       — Мистер Стивенсон, могу я поинтересоваться, как у вас дела в Гриффиндоре?       — Всё хорошо, профессор, подружился с Роном и Гермионой.       — Это очень хорошо, что у вас появились друзья. А как насчёт других факультетов?       — Что вы имеете в виду, профессор?       — Вы знакомы с Гарри Поттером?       — Я не общался с ним. Почему вы спрашиваете?       — А хотели бы?       — Думаю, что да, профессор.       — Очень хорошо, тогда что вам мешает подойти к мистеру Поттеру и для начала поболтать с ним? Может, и подружиться получится. Он очень отзывчивый мальчик.       — Вы думаете, он станет общаться с первокурсником?       — Уверен в этом, попробуйте, мистер Стивенсон.       — Хорошо, профессор. Я могу идти? — спросил ребёнок, допивая чай и доедая лимонную дольку.        — Да, мальчик мой, ступай.       Джефри поднялся со своего места, попрощался с директором и направился к выходу из кабинета.

***

      Гарри вместе с Терри, Лайзой, Ханной и Сьюзен вошли в кабинет Минервы Макгонагалл, ведь у них был сдвоенный урок Трансфигурации вместе с факультетом Пуффендуй.       Как только класс заполнился галдевшими учениками, Минерва, осмотрев студентов, начала свою лекцию, заставляя класс притихнуть:       — У трансфигурационных процессов существует две классификации: по действию и по сложности. Они практически основываются на свойствах трансфигурируемых объектов, которые бывают однородными и неоднородными, а также одушевлёнными и неодушевлёнными.       Классификация трансфигурационных процессов по действию.       — Первым видом трансфигурации является внешняя. Внешняя трансфигурация касается только внешних изменений объекта. Она никоим образом не затрагивает внутренних качеств. К ней относятся: изменение цвета, формы и размера объектов. Сложные виды внешней трансфигурации — магии невидимости и исчезновения, косметическая трансфигурация и метаморфизм (способность волшебника к внешним изменениям самого себя без использования заклинаний). Второй вид — внутренняя трансфигурация — происходит внутри объекта, чаще всего живого. К ней относятся: трансфигурация внутренних органов, в частности, голосовых связок, что даёт возможность изменить голос, а также любых других объектов.       — Волшебник может, например, заставить книгу щебетать, как попугай. Так он осуществит эту самую, внутреннюю трансфигурацию. Но это может сделать только достаточно сильный в данной области маг и абсолютно понимающий всю необходимость этого изменения. Почему? Потому что процесс любой трансфигурации зависит не только от заклинания и движений. Он зависит от развитого воображения мага, намерений, которыми он руководствуется, и прочих факторов.       — Третий вид трансфигурации — полная. Такая трансфигурация представляет собой абсолютное изменение качеств и свойств объекта как внутренних, так и внешних. Она является самым основополагающим видом. Именно в этой области маги создают собственные заклинания, основываясь на полученных знаниях. Этот вид делится ещё на четыре подвида, первые три из которых зависят от свойств объектов (живые/неживые, однородные/неоднородные)       Трансмутация — видоизменение неживых объектов. Своим успехом в трансмутации прославился французский математик, магл Жан Батист Жозеф Фурье.       Аниморфизм — видоизменение живых объектов (сюда же относится анимагия — превращение человека в определённое животное). Своим успехом в аниморфизме прославились греческая колдунья Цирцея, волшебник Т. Таркел, а в особом случае анимагии — шотландская волшебница М. Планкетт и греческий волшебник Ф. Асалон.       Полиморфизм — превращение неживых объектов в живые, и наоборот (сюда же относится мортимагия — превращение человека в неживой предмет).       Креативная трансфигурация — создание объектов с помощью уже готовых простых заклинаний, а также с помощью составленных магами. Такая трансфигурация является подвидом полной по той причине, что объекты всегда создаются абсолютно целыми.       Классификация трансфигурационных процессов по сложности.       — Виды, описанные в ней, относятся к полной трансфигурации. Понять, какой из видов осуществляется, маг может, глядя на то, превращение каких объектов происходит: однородных или неоднородных.       — Простейшая трансфигурация — превращение однородных объектов в однородные. Например, магу необходимо сделать из железной монеты деревянную ложку. Оба предмета полностью состоят лишь из одного какого-то вещества: первый — из металла, второй — из дерева, поэтому, используя определённую формулу, маг с лёгкостью может осуществить это простейшее превращение.       — Элементарная трансфигурация — превращение однородных объектов в неоднородные, и наоборот. Превращение деревянного бруска, например, в стул с железными ножками и деревянно-тканевым сидением или стеклянной бутылки в зеркало с деревянной рамой. При хорошо развитой способности детально представлять желаемый объект маг может и маленькое стёклышко трансфигурировать в совсем непохожий на стекло неоднородный предмет, например, часы.       — Сложная трансфигурация — превращение неоднородных объектов в неоднородные (сюда же относится и анимагия).

***

      То, чего явно не ожидал Гарри после урока профессора Макгонагалл, так это познакомиться с неким первокурсником из Гриффиндора — Джефри Стивенсоном.       С момента знакомства с Роном Уизли Поттер практически не доверял гриффиндорцам, ведь большинство из них совершенно точно поддерживали рыжего, и, не упуская случая оскорбить при этом его самого, попутно пихаясь при встрече, или распуская слухи за его спиной, и во главе всего этого был именно Рональд. Именно он поощрял своих сокурсников.       Как бы то ни было, брюнет никак не мог понять мотива поведения гриффиндорца. Неужто из-за того, что на первом курсе он отказал в дружбе, тот так сильно обиделся на него? Но ведь нельзя же кого-то насильно заставить дружить, тем более, если Гарри сам не захотел этой дружбы. Желание окончательно пропало после того, как Уизли нагрубил Терри, хотя последний ничего такого неприятного не сделал, чтобы дать рыжеволосому мальчишке повод для грубости.       Сам Джефри же, как брюнету показалось, был вполне адекватным гриффиндорцем, который явно не собирался его оскорблять или принижать факультет Когтевран.       Доселе особо не пересекаясь и не общаясь с первокурсником, Гарри не знал, чего ожидать от своего собеседника, потому и был напряжён. Собственно неудивительно, если вспомнить предыдущий опыт знакомства с гриффиндорцами.       Однако по мере общения с первокурсником Поттер смог немного расслабиться, ибо разговор шёл мирно. Про себя Гарри отметил ещё один необычный факт: несмотря на насмешки других своих сокурсников, Джефри продолжил с ним разговаривать, что определённо добавило ему очков в глазах брюнета.       Последний, разумеется, не планировал крепкую дружбу со Стивенсоном, но и полностью отталкивать Джефри не собирался — как-никак, причин на то не было. Так что, если появится возможность вывести их общение на уровень хороших знакомых, Гарри был бы не против.       Когтевранец также обмолвился, что, если первокурснику вдруг понадобится его помощь, пусть обращается, Поттер не откажет.        — Спасибо, Гарри, я учту, — поблагодарил старшего мальчика Джефри и в свою очередь добавил, — если тебе тоже когда-нибудь понадобится помощь или что-то подобное, обращайся. Я буду только рад. Мои родители очень состоятельны. Если будет необходимость приобрести что-то ценное или редкое, они помогут.        — Я тебя понял, Джеффри, буду иметь в виду. Спасибо за предложение, — вежливо поблагодарил ребёнка Гарри, про себя думая, что вряд ли ему понадобится помощь в таком вопросе. Как-никак, денег у него было более чем достаточно.       На этом ребята, попрощавшись, разошлись каждый к своим сокурсникам, чтобы поспешить на последующие уроки — их-то уж точно никто не отменял. И не стали бы, даже если бы сам Гарри Поттер попросил.       Гарри такому отношению был даже рад. Всё-таки в Хогвартсе он был для того, чтобы получать новые знания, учиться развивать свою магию и раскрывать свой магический потенциал.       По пути на следующий урок Терри, разумеется, устроил ему допрос аля "Кто такой этот Джефри Стивенсон? Что ему было нужно?".       Гарри, по-доброму смеясь из-за вопросов друга, спокойно отвечал, не видя в этом ничего плохого.

***

      Продолжались занятия по Защите от Тёмных Искусств у второкурсников. Гарри протерпел три урока, проведённые с Локхартом в качестве профессора, чего оказалось достаточно, чтобы понять, что этот год для изучения данного предмета потерян… В первый день был тест, в котором задавались вопросы только о Локхарте, о его жизни, его книгах, его увлечениях! Мальчик тогда подметил, что только большинство девчонок с каким-то чудны́м рвением строчили в своих пергаментах. И как только было возможно настолько внимательно отвечать на такие идиотские вопросы? Рон же, прочитав (оказалось, что он это всё-таки умел) вопросы, громко стукнулся головой об парту. Лайза, к удивлению Гарри и Терри, так же усердно, как и остальные девочки, отвечала на вопросы.       И лишь когда профессор начал делать из Гарри куклу для каких-то спектаклей на последующих занятиях, мальчик, взлохматив свои волосы, встал со своего места и молча направился на выход из класса, даже не обратив внимания на то, что профессор что-то кричал вдогонку. Ходить на подобные уроки Гарри не собирался. Такой невероятно увлекательный, но в тоже время и серьёзный предмет, а вёл его какой-то идиот, которому больше была интересна его внешность, нежели сам урок.       Слухи о поступке когтевранца разлетелись по замку, как лесной пожар, и мнения, как у студентов, так и у профессоров, по этому поводу разделились на два лагеря.       Всё-таки не каждый был способен вот так нагло покинуть урок. Даже если предмет вёл… не самый квалифицированный специалист.       Лайза откровенно злилась на своего друга. Гарри не понимал, что случилось с такой умной и рассудительной девочкой. Неужели только он один понимал, что Локхарт — идиот, каких ещё стоит поискать? Можно было, конечно, попробовать открыть глаза подруге, но была высокая вероятность получить хорошенькую ответочку. И тогда уже будет явно не до шуток. Терри решил не мудрствовать лукаво и последовал примеру Гарри, чему последний был очень рад. Хоть у кого-то ещё остались мозги! Однокурсник так же считал, что Локхарт — никчёмный человек. К тому же, что-то в историях нового преподавателя постоянно не состыковывалось. Терри точно не мог вспомнить, но какую-то похожую историю он уже слышал от отца. Только главным героем был не Гилдерой.       Гарри пришлось жарко поспорить с Лайзой в гостиной факультета, и каждый отстаивал свою точку зрения до конца, отчего криков было уйма, так же, как и зрителей.       Парни встали на сторону Поттера, однако девушки встали на сторону Турпин, и лишь чудом удалось уладить начинающийся конфликт, а Терри так вообще пришлось в поте лица оттаскивать своих друзей друг от друга, дабы те наконец пришли в себя и не наделали больших ошибок. Благо, до рукоприкладства не дошло, и друзья помирились, извинившись друг перед другом за резкие словечки, вылетевшие ненароком в пылу конфликта.       Сьюзен Боунс и Ханна Аббот. Две прекрасные и милые девочки с факультета Пуффендуй. Ребята хоть и мало общались, потому друзьями их назвать можно было с натяжкой, но видеть, как две знакомые пуффендуйки сходили с ума по Локхарту, было выше сил Гарри. Им, видите ли, нравился профессор ЗоТИ, как герой написанных им же книг, и как учитель. Становилось противно только от одной мысли. Разумеется, Гарри из-за этого бросать их не собирался. Это было бы глупо с его стороны. Но у него было намерение постараться открыть им глаза на лживость Локхарта. Впрочем, такая же участь ожидала и Лайзу. Хотя с последней пусть разбираются и вправляют мозги другие девочки, которым поможет уже сам Гарри. Потому что вновь пытаться самостоятельно — или с помощью Терри — образумить подругу было бы сущим самоубийством. А он ещё молодой и очень хотел жить.       Флитвик, конечно, не мог одобрить такое поведение, но на этот счёт его точка зрения была предельно ясна. И тот факт, что Гарри не понёс никакого наказания, был красноречивее любых слов. Официально он объяснил отсутствие предпринятых мер тем, что предоставляет выбор своему коллеге по Защите от Тёмных Искусств, чтобы тот сам назначил Гарри наказание, но никто в это не верил. Флитвик располагал необходимой властью, чтобы совершить какие-либо действия или, в данном случае, не делать этого вообще, поскольку являлся главой факультета Когтевран…       Макгонагалл же, на первый взгляд, была возмущена таким поведением студента. Но это была всего лишь видимость, к тому же ужасно отыгранная, потому что, как только Гарри оказывался поблизости, профессор начинала едва заметно улыбаться. То, о чём думал весь преподавательский состав школы, осмелился сказать второкурсник. У него хватило духа следовать своим принципам, что сделало Гарри почётным гриффиндорцем.       Так что большинство преподавателей благосклонно отнеслись к выходке Гарри, а также к его высказыванию, что Локхарт не профессор, а обычное ничтожество и хвастун, каких ещё надо бы поискать не только в Англии, но и в других странах.

***

      А вот на следующее утро первым уроком у когтевранцев были чары у профессора Флитвика. И к удивлению Гарри, профессор после окончания урока попросил своего студента остаться, что тот и сделал. Как только класс опустел, а полугоблин остался один на один с Поттером, то незамедлительно перешёл к сути дела.       — Профессор, вы о чём-то хотели поговорить со мной? — поинтересовался мальчик.       — Да, мистер Поттер, — кивнул Филиус.       — Я что-то нарушил?       — Нет...       — Стал плохо учиться?       — Нет, наоборот, вы продолжаете держать планку и радовать каждого профессора своей хорошей успеваемостью, опережая даже мисс Грейнджер.       «Ожидаемо...» — про себя хмыкнул Гарри. Правда, он случайно сказал это вслух. Тихо, но профессор услышал.       — Ожидаемо, мистер Поттер?       — Ожидаемо, что я лучше мисс Грейнджер, уж не сочтите за хвастовство.       — Отнюдь, вы последний ученик, которого я могу назвать хвастливым, — улыбнулся брюнету профессор чар.       — Кхм, спасибо, профессор, — смущённо кивнул в ответ Гарри.       — Так почему вы ожидали, что будете лучше мисс Грейнджер? — поинтересовался Филиус.       — Мисс Грейнджер достаточно много сидит в библиотеке, вероятнее всего заучивая то, что прочитывает, любую информацию.       — Да?       — Это лишь моё предположение, профессор. Гермиона может учить даже то, что ей на данный момент никак не пригодится.       — Интересное предположение, мистер Поттер.       — Благодарю, но я могу и ошибаться. Я тоже могу быть неидеальным, — пожал плечами второкурсник, вызвав этим улыбку полугоблина.       — Вы имеете в виду то происшествии перед Рождеством на вашем первом курсе с Роном Уизли?       — Не совсем понимаю...       Однако профессор лишь покачал головой, останавливая его слова:       — Я никому не расскажу, мистер Поттер. Не беспокойтесь. Хотя, как я предполагаю, вы и сами уже рассказали мистеру Уизли, верно?       — Да, но откуда вы...?       — Минерва жаловалась на постоянные претензии к некому мистеру Гарри Поттеру от мистера Рона Уизли, — не скрывая, выдал Филиус.       — Даже так... о чём вы хотели всё-таки поговорить со мной, профессор? — вежливо напомнил мальчик.       — М? — вопросительно посмотрел на когтевранца профессор, но после, вспомнив, продолжил. — Ах да, точно, мистер Поттер, объясните, по какой причине вы больше не посещаете уроки профессора Локхарта?       — Всё весьма просто, профессор, он никудышный преподаватель и явно не квалифицированный, уж простите за прямоту.       — Я понимаю, однако наверняка это не единственная причина?       — Да, — качнул головой брюнет. — Профессор Локхарт решил начать разыгрывать сценки, в которых он выступает в роли героя, а я один из монстров, которых он побеждал ранее.       После сказанных слов когтевранцем возникла небольшая тишина, отчего можно было услышать громкие голоса вне кабинета профессора чар.       — Мистер Поттер, у меня будет к вам предложение.       — Да?       — Я понимаю, отчего вы решили больше не появляться на уроках моего коллеги. И принимаю ваше объяснение. До директора оно также дойдёт.       Гарри, внимательно слушая декана, ожидал, какое же предложение ему хотел сделать полугоблин, которого уважала, казалось бы, вся школа. И не просто так, ведь Филиус Флитвик давненько заслужил уважение большинства студентов школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, а по словам старших ребят, их декан в своё время был чемпионом дуэльного клуба, и это, несмотря на его малый рост.       — Немного обдумав ваше краткое, но разумное объяснение в стиле настоящего когтевранца, — на этих словах профессор, казалось, выглядел самодовольным, — я принял решение рассказать вам о своём предложении, а именно, согласны ли вы, мистер Поттер, обучаться у меня дополнительно помимо школьной программы?

Продолжение следует...