Лживые поступки

      Вернувшись при помощи немного ненормального, однако преданного лишь ему Добби обратно в свою комнату после разговора с древним существом, Гарри, не рассчитывавший, что кто-то его внезапно застукает, застыл. Судьба решила вновь преподнести ему далеко не самый приятный момент в жизни, ведь прямо на его кровати лежала его любимица, Ада, и смотрела прямо на него в упор, слегка повернув свою голову в бок.       В её взгляде явно читалось недовольство, вызванное беспокойством за него, отчего юноша даже невольно улыбнулся — всё-таки змейка была, пожалуй, единственной, кто в действительности переживал за него. Конечно, были также и его друзья, которые, как он был уверен, тоже беспокоились за него, когда в очередной раз на его пути возникали опасные приключения, которые хотелось бы избегать в дальнейшем, как считал Поттер.       — Всё-таки решил навестить ту громадину? — прямо прошипела Ада.       Гарри, тяжко выдохнув, подошёл ближе и присел на корточки перед кроватью, на которой и свернулась его ближайшая подруга:       — Да, — не стал упираться подросток, — но он нам нужен, Ада.       — Интересно, для чего?       — Поможет в одном опасном деле – поимке Сириуса Блэка.       Между друзьями возникла небольшая, но оглушительная тишина, и всё это время змейка глядела на своего защитника, пытаясь по его лицу понять его мотивацию.       — Гарри, надеюсь, мне не стоит тебе объяснять, что Змей может убить этого Сириуса одним своим взором? Тот двуногий вряд ли сможет защититься от взгляда.       — Знаю, — немного раздражённо прошипел Гарри. — Но я дал понять Алексиосу, что он должен быть осторожен и постараться не убить Блэка, даже случайно.       — Думаешь, он послушается тебя?       — Надеюсь на это, Ада. Кроме надежды у меня ничего нет.       Гарри, приподнявшись, уселся прямо на кровать рядом со своей хладнокровной подругой.       — Что ты хочешь узнать от того опасного двуногого, Гарри?       — Правду…       — Правду?       — Именно, хочу знать, что он чувствовал, когда пошёл на предательство моих родителей. Хочу услышать его ответ и посмотреть ему в глаза.       — Тебе не станет легче, когда услышишь его ответ, малыш. Их не вернуть.       — Знаю, — прошипел тише обычного подросток, прикрывая глаза, — но мне хочется понять, как всё произошло на самом деле.       — Уверен, что он не сбежит?       Гарри ещё некоторое время молчал, словно обдумывая заданный ему вопрос, однако, взглянув на Аду, решительно произнёс:       — Из Тайной Комнаты ему не сбежать, никто не будет в состоянии ему помочь.

***

      В мире волшебников тюрьма Азкабан вполне оправданно считалась ужасным местом. После побега Сириуса Блэка поднялась огромная шумиха. Казалось, дементоров стало ещё больше. Существа явно были разгневаны, что от них ушёл человек, от которого они не могли в достатке напитаться положительными эмоциями. Казалось, что Сириус в целом ничего не испытывал, будто не был живым, или же хорошо притворялся, стоило тёмным существам появиться в коридоре, где находилась камера Блэка.       После побега мужчины остальным заключённым явно было не позавидовать. Дементоры, словно мстя за упущенную еду, высасывали как можно больше жизненных сил из других заключённых, некоторые из которых даже падали в обморок от истощения, другие кричали от бессилия, а третьи в последний раз вздыхали затхлый запах своей камеры. Азкабан в действительности был самой страшной тюрьмой для волшебников, нарушивших закон.       Беллатриса Лейстрейндж — самая опасная заключённая, самая верная сторонница Тёмного Лорда, самая сумасшедшая из Пожирателей Смерти. Она не щадила никого, пока была на свободе, и каждому давала понять, что ей не следует не просто перечить, а даже в глаза смотреть. Тот, кто переходил ей дорогу, подписывал себе приговор, составленный дьяволом в женском обличии. Женщина убивала предателей, убивала смертников, убивала «храбрецов», решивших потягаться с ней в магических силах. Беллатриса была опытным бойцом, и каждый уважал её за силу и преданность, за её безудержную безбашенность. На её счету было много жертв, однако женщина, несмотря на всю свою свирепость и беспощадность, никогда не истязала поистине невинных, которые никоим образом не переходили дорогу ни ей, ни Тёмному Лорду. Никогда и не при каких случаях, стараясь сберечь то малое, что у неё осталось от человека, пусть этого и было немного.       Беллатриса родилась в аристократической семье Блэк, которые были помешаны на чистоте крови. Детство прошло в родовом поместье Блэков, где она проводила время со своими сёстрами Андромедой и Нарциссой. У них не было особенно близких отношений: правильная Нарцисса всегда утомляла её, а чересчур весёлая Андромеда раздражала. Воспитывалась Беллатриса строго, ей с самого детства говорили, что все, кто являются нечистокровными волшебниками — люди второго сорта, но как бы то ни было, головой она понимала, что такие люди не виноваты в своём происхождении — не всем везёт родиться в чистокровной семье. Белла росла по принципу «любой шаг должен быть взвешен, дабы не осквернить чистокровный род» и запомнила, как заповедь, слова, которые знал каждый ребёнок рода Блэк — «за чистоту крови!».       В одиннадцать лет, как и другие дети, Белла поступила в Хогвартс и была распределена на факультет Слизерин. Родители были очень рады тому, что их дочь поступила на факультет чистокровных волшебников. Среди одноклассников у Беллатрисы никогда не было настоящих друзей, только приятели, придерживающиеся тех же взглядов на жизнь. Единственным всегда понимающим её человеком, несмотря ни на что, стала Нарцисса. Излюбленными предметами Беллы стали Защита от Тёмных Искусств, Зельеварение и Трансфигурация. Нельзя сказать, что училась она хорошо, скорее увлекалась всего тремя предметами и старалась не запускать остальные, чтобы получить достойный аттестат по окончанию школы.       Будущая леди Лейстрейндж уже тогда знала, что, повзрослев, достанется какому-нибудь снобу, который не будет её ценить, и так оно и получилось. На старших курсах в Хогвартсе ей пришло письмо от матери, в котором сообщалось, что Беллатрисе уготована участь стать женой старшего наследника Лестрейнджей, Рудольфуса, и на тот момент, девушка ненавидела всех и вся, крушила всё, что попадалось ей под руку, бушевала, проклиная каждого, в том числе и саму себя, ведь она отказывала каждому, кто решался сходить с ней на свидание, если таковые всё-таки находились. Причина тому была весьма проста – парни её боялись и старались обходить стороной. Беллатриса не могла поверить, что Судьба так поступила с ней. Тогдашняя Блэк не желала выходить замуж за такого идиота как Рудольфус, он не был равен ей по силе и, по её мнению, был полным ничтожеством.       Взрывной характер и недосягаемость, уверенность в себе и презрение к слабым, даже этих слов всегда было недостаточно, чтобы описать её как личность. Она всегда знала, чего хочет, и добивалась этого. Сарказм стал её излюбленной формой общения. «Моя безумная сестрица Беллатриса» — так называл её «предатель» Сириус в далёком прошлом, и это наиболее точно отражало её. Казалось, что она не способна любить, но на самом деле это было не так. Просто Белла была очень хорошей актрисой. Иной раз так вживалась в роль, что та завладевала ею и брала верх над здравым смыслом.       Беллатриса всегда была несдержанна в словах и поступках. Любой раздражающий её фактор должен был быть мгновенно уничтожен. Очень любила себя и была готова пойти на всё ради достижения своих целей и исполнения желаний. Со всеми, кого считала ниже себя, Белла всегда общалась с глубочайшим презрением, но на деле никогда не вредила. Также не страдала от излишнего благородства и не терзалась муками совести. Завладеть её вниманием было очень сложно, и стоило лишний раз подумать, был ли смысл вообще связываться с ней.       После побега Сириуса Беллатриса первое время надрывала связки, выплёскивая всю свою ярость и, возможно, даже обиду. Она кричала о своей ненависти к кузену, как мечтает уничтожить его. Ведь именно из-за побега Блэка дементоры стали нападать вдвое чаще, чем это было ранее. Существа были в гневе. Министерство магии при любом удобном случае говорило, что дементоры находятся под их контролем, но каждый заключённый Азкабана прекрасно знал, что это было не более, чем ложью. Дементоры уже были на этом острове, который веками был их домом. Это волшебники просто решили помещать сюда заключённых, всего лишь воспользовавшись удобным случаем. Ведь преступников было множество, а девать их было уже некуда — тюрьмы в Аврорате тоже не резиновые, да и не могло Магическое правительство посадить сразу несколько заключённых в одну камеру, это было рискованно.       Однако вскоре Беллатриса стала смолкать. Казалось, что силы стали покидать и её, но нет — женщина попросту перестала кричать и проклинать Сириуса. Она помнила те короткие моменты, когда они, сидя в своих камерах друг напротив друга, мирно и спокойно общались, стараясь не затрагивать тему Дамблдора или Тёмного Лорда. В такие спокойные минуты Белла словно вновь отправлялась в своё далёкое прошлое, когда она и её семья были вместе и дружны, а в кругу ни один из Блэков не был холоден по отношению к родному человеку.       Её семья была для неё самым ценным. На публике они были холодны, аристократичны и спокойны, но стоило закрыться дверям родного поместья, Блэки перевоплощались, срывая маски и становясь миролюбивыми в родном доме – становясь настоящими.       И Беллатриса не была исключением: до Хогвартса она была дружна с Андромедой и Нарциссой, пусть они и были ей порой противны.       После побега Сириуса женщина стала всё чаще погружаться в собственные мысли, всё чаще вспоминала своё далёкое, такое забытое прошлое, к которому ей хотелось вернуться.       — Эй, Лестрейндж! — раздался крик одного из заключённых.       — Чего тебе, уродец? — крикнула в ответ женщина.       — Да так, узнать хотел, жива ли ты ещё, или подохла как крыса…       На несколько минут возникла тишина, казалось, каждый знал, что смельчаку явно не поздоровится — такое ляпнуть Лестрейндж.       — Что ты там вякнул, щенок?!       — Щенком был твой никчёмный кузен! Сбежал, а такую суку оставил…       — Стивен, тебе бы заткнуться. Я, конечно, понимаю, что ты новенький в армии Лорда, но речь-то фильтруй, иначе без языка останешься.       — Да чего вы её боитесь? Она же самая настоящая тварь, каких только поискать нужно! Лишь языком чесать умеет.       — Не переживай, новичок, скоро вы с ней встретитесь, думаю, ей понравится видеть на твоей морде обреченность, — усмехнулся Рудольфус.       Пока заключённые, последователи Волан-де-морта, собачились, Беллатриса с нежностью провела пальцами по метке, что была на её руке.       — Совсем скоро мой Лорд освободит меня, и я сполна верну ему долг, как и полагается верной соратнице, — шептала она. Подняв взгляд на полную луну, что освещала её камеру, Беллатриса с безумной усмешкой медленно провела языком по метке, продолжая шептать:       — Я жду вас, мой Лорд. Я вся буду ваша, — и громко, безудержно засмеялась. От услышанного смеха ледяной ужас пополз по телу каждого, кто его слышал.

***

      Терри Бут, являлся чистокровным волшебником, учившимся в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс на факультете Когтевран, однокурсник и в тоже время лучший друг известному каждому волшебнику Британии Гарри Поттера с которым подружился на своём первом курсе, первым протянув руку дружбы Мальчику, который выжил. Он постоянно поддерживал Гарри во всём, несмотря на то, что друг, рискуя собой, принёс Философский Камень, принадлежавший известному алхимику, Николасу Фламелю; Терри продолжал находиться бок о бок с Гарри, даже когда на их втором курсе стали происходить страшные вещи, — нападения на студентов, кошку, библиотекаря, — и даже когда узнал о даре змееуста брюнета, продолжал с ним дружить и общаться, поддерживая во всём.       Альберт и Элизабет Бут — родители шатена, жили в одном из предместий магического Лондона, в небольшом частном доме. Там и прошло детство Терри. Его родители были чистокровными магами, и имели достаток выше среднего. Отец занимался адвокатской практикой. Мама работала колдомедиком в больнице св. Мунго. Оба любили свою работу и уделяли ей много времени. Из-за этого Терри часто оставался один. Время свое он проводил либо на улице, играя с друзьями, либо в библиотеке. Читать Терри научился рано и делал это с большим удовольствием. Причем читал не только сказки и героические истории, но и довольно серьезные книжки, на более глубокие темы. Особенно нравились ему статьи и исследования о различных зельях и травах. Вырос же Терри жизнерадостным, общительным и немного хамоватым, однако таковым он не был с друзьями.       Магические способности у Терри проявились первый раз, когда ему исполнилось четыре года. Скучая, он заставил свои игрушки летать по комнате.       В одиннадцать лет ему пришло письмо из Хогвартса, где он с тех пор и обучался.       Любимые предметы — ЗоТи и Травоведение. Зельеварение нравилось бы, если бы не Снейп с его мерзким характером, особенно по отношению к его другу, Гарри.       Поведение не примерное, но крупных нарушений ещё не было.       Если вспомнить первый курс, то Терри был особенно рад оказаться на факультете Когтевран и даже подружиться с известным волшебником своего времени, Гарри Поттером с которым он провёл отличное время.       Шатен, лишённый любви родителей из-за их частой занятости на работе, был только рад выпускать свою жизнерадостную энергию рядом с Гарри, который был единственным, кто понимал его. Поттер, даже не смотря на неприязнь со стороны Рона Уизли, всё равно оставался рядом с Бутом, отказав рыжему в дружбе, и лишь по той причине, что тот нахамил его первому другу. От такого жеста со стороны Мальчика, который выжил, Терри был счастлив, и счастлив от того, что друг встал на его защиту, поэтому, когда Рон оскорбил Гарри, шатен, не долго думая, решил проучить гриффиндорца, давая понять, что и он не позволит кому либо оскорблять своих друзей, даже если кто-то считал, что может остаться безнаказанным.       Единственное, чего точно не понимал Терри, так это по какой причине Гарри, при первом их знакомстве, побоялся пожать ему руку в ответ? Причины он, к своему большому сожалению не знал, но понимал, что, раз тот не протянул руку, испугавшись чего-то, значит на то была довольно-таки веская причина, и лишь со временем, Поттер стал привыкать к прикосновениям, и всё благодаря Терри, и присоединившейся к их компании Лайзы, — подруге, которую особенно ценил шатен, пусть и, бывало, пререкался с ней, но на то он и мальчишка, чтобы задирать девочку.       Лайза, была отдельной темой для Терри. Он определено считал её очень умной, рассудительной, и единственной по мнению Бута, кто мог поспорить с доводами Гарри, когда того охватывали, в очередной раз, безумные предположения, оказывающиеся, в итоге, очень близкими к правде, когда всё вскрывалось. Она была единственной, помимо Гермионы Грейнджер, кто мог посоревноваться с Поттером, тот к слову, не был против, и, как казалось самому Терри, брюнет был только рад здоровой конкуренции.       Терри подмечал как умело его лучшие друзья дополняли друг друга, как только начинали предполагать, как решить проблему. Порой казалось, будто они были на одной волне, что казалось просто невероятным для шатена, Гарри и Лайза имели схожую структуру мышления, что позволяло им находить ответ практически на любую загадку, найти решения для очередной проблемы. Терри, подружившись с Поттером, начал понимать, как легко тот находил приключения на свою пятую точку, хотя сам при этом старался не допускать этого, стараясь обойти, обмануть свою Судьбу, но та словно упрямая девица, продолжала подкидывать ему испытания, чему был не рад уже Терри, потому что они всегда сопровождались разного рода опасностями.

***

      Лайза Турпин, волшебница, которой ещё на своём первом курсе довелось подружиться с Гарри Поттером и Терри Бутом, став их лучшей подругой.       У каждого человека, как и у каждого города, была своя история, которая только ждет своего слушателя. История Лайзы Турпин началась в прекрасном городе Манчестер. Как и все города Англии, он был пропитан ароматом пятичасового чая и окутан легкой дымкой тумана, сочетая в себе исторический консерватизм и промышленный прогресс, длящийся не одно столетие и навеянный современным миром. Как и некоторые города Великобритании, Манчестер имел выход к морю, что заставляло местных мальчишек прибегать каждый вечер в порт и мечтать о пиратах, кладах и тому подобном.       Именно в таком городе и родилась Лайза Турпин. Прежде чем говорить о её детстве, стоит упомянуть о её родителях. Отец — Майкл Турпин. Чистокровный волшебник, окончивший с отличием, но без особого блеска Хогвартс. Вы спросите: почему без особо блеска? Ответ прост, Майкла интересовал только квиддич, один квиддич и ничего кроме квиддича. А отличная учеба — это была лишь дань способного мальчика своим строгим родителям, грезящим о министерском чиновнике. Именно поэтому Майкл решил посвятить себя квиддичу — это была его главная и единственная страсть.       Жизненные обстоятельства и неудачное падение с метлы поставили на нем крест, как на игроке, но открыли дверь, как для тренера команды «Ред Буллс» (»…команда, которой всегда немного не хватало до призовой тройки…») («Ежедневный Пророк. Спортивная колонка Джуда Экелстоуна»).       Мать — Лорен Кауцман. Дочь английской актрисы и немецкого промышленного рабочего, которая всегда верила, что магия — это нечто, хранящиеся на страницах книг и в детских фантазиях. Так было до встречи с Майклом, — который и показал прелести Магии, — а после жизнь превратилась в одну из тех сказок, которыми, будучи маленькой девочкой, зачитывалась Лорен. Семья Майкла не противилась его союзу с чистокровной, у которой и приданого то не было, ибо они никогда не страдали предрассудками о чистоте крови и богатстве.       И так молодожёны обосновались в пригороде Манчестера. Майкл продолжал заниматься тренерской деятельностью, когда как Лорен приходилось постепенно изучать премудрости спорта, которым увлекался ее молодой человек, ведь ей нужно было хоть как-то поддерживать с ним разговор, особенно когда мужчина приходил удручённым после неудавшейся тренировки.       Как и для всех молодожёнов, первый год совместной жизни казался им просто райским. А второй год принес первого ребенка — Александра Турпин. Алекс с самого момента своего появления на свет стал отцовской гордостью, его надеждой и оплотом. Именно в своем старшем сыне Майкл планировал реализовать свои несбывшиеся мечты. Поэтому с самого раннего детства Алекс узнал, что такое физические нагрузки и квиддич. Заповеди настоящего мужчины были почти реализованы — он построил дом, посадил дерево и растит сына. А что с женскими заповедями? Разрушить дом, срубить дерево и родить дочь. Именно осуществлением заповедей «настоящей женщины» можно назвать период, который длился после появления на свет маленькой Лайзы Турпин.       Прекрасным осенним днем в семье Турпин появился ещё один ребенок. Солнце ещё продолжало одаривать своими последними лучами, а листья уже начинали расстилаться цветным ковром по земле. Появление на свет дочери не вызвало особой радости у отца, он мечтал ещё об одном сыне. Майкл пропустил её первый день рождения. Впрочем, как и последующие волнующие события в жизни ребёнка: первый шаг, первое слово. Ещё в возрасте двух лет отроду, Лайза начала понимать, что отцу нет до неё дела. Маленькая девочка предпринимала отчаянные попытки привлечь его внимание. Но всё было тщетно. У отца был только сын — Александр. Его гордость, его наследник.       Характер человека формируется на протяжение всей его жизни. А определенные жизненные обстоятельства заставляют его балансировать на грани между добром и злом. Каким же была характер Лайзы Турпин? Она не относилась ни полностью к черным цветам жизни, ни к белым. Её можно отнести к так называемым серым оттенкам, без которых, как известно, невозможно то самое балансирование на грани. С виду общительная, девочка не могла похвастаться даже десятком людей, которых могла бы назвать друзьями.       Жизненным правилом мисс Турпин всегда было «Лучше один друг, но надежный, нежели толпа лицемеров». Но, если же Лайза стала вашим другом, то не сомневайтесь, что она всегда выслушает и поможет в трудную минуту.       Поступая на свой первый курс в школу Чародейства и Волшебства Хогвартс, девочка никак не ожидала, что познакомится с известным волшебником, Гарри Поттером, что и произошло при странных обстоятельствах, в тот момент, когда черноволосый мальчик, так привлекающий своими яркими, изумрудно-зелёными глазами, не смотря на свои очки, обсуждал со своим другом некомпетентность директора магической школы Альбуса Дамблдора, допустившего проникновения в «безопасную» школу горного тролля, который вполне мог убить многих детей, если бы не наткнулся так «удачно» на Гарри и двух гриффиндорцами, а после и на профессоров, что «вовремя» — как подчеркнул брюнет, — появились и спасли их всех от летального исхода. Лайза выразила озабоченность таким отношением к светлому волшебнику, Дамблдору, и, не смотря на такой вопрос, Гарри с усмешкой на лице ответил ей, и ответил так, что у нее не осталось вопросов.       Продолжая дружить с мальчиком, который был известен каждому волшебнику и волшебнице, Турпин стала привыкать к тому, что Поттер почти при любом разговоре, может выйти победителем, даже в те моменты, когда девочка начинала спорить с ним, предполагать свою точку зрения, мальчик находил такие ответы, которые заставляли как ее, так и их общего друга, Терри, разинуть рот от удивления. Гарри мог наравне с ней построить логические предположения, и почти всегда они оказывались близки к правде, но что-то постоянно упускали, и это лишь раздражало девочку, однако ее друг, оставался равнодушным к провалу своих предположений, заявляя:       «Я не робот, и могу также, как и все остальные, ошибаться. Такова суровая правда жизни.»       Среди множества его положительных качеств, таких как: храбрость, юмор, острый ум, смекалка, решительность, в Гарри присутствовало также и умение не завышать себе цену, оставаясь обыкновенным человеком, мальчишкой, что также как и все мог ошибаться, и даже признавал это, не боясь услышать издевательский смех в свою сторону. Лишь изредка, при столкновении с Роном Уизли и его омерзительным словарным запасом, Лайза подмечала, как за секунду менялась мимика и взгляд Гарри, он мрачнел, слушая оскорбления рыжего, но после становился самим собой, стоило конфликту закончится. И по сей день, она, как и Терри, понятие не имела, что же было в прошлом их общего друга? Ей не терпелось узнать правду, о чём она даже поделилась с Бутом, но тот наотрез отказался докучать Поттеру, заявив, что, если брюнет захочет открыться, как это было с его даром змееуста, то сам даст им об этом знать, и как бы она не хотела признавать правоту шатена, ей пришлось согласиться.

***

      Ремус Джон Люпин родился в семье волшебника Лайелла Люпина и маглы Хоуп Хауэлл. Его отец, специалист по Явлениям Нечеловеческих Духов, был сотрудником Министерства Магии. Во время первого прихода Волан-де-морта к власти, Лайелл в присутствии оборотня Фенрира Сивого назвал оборотней «бездушными, злобными существами, которые не заслуживают ничего, кроме смерти». Эти слова дорого обошлись Люпинам.       Однажды ночью, когда почти что пятилетний Ремус спокойно спал в своей кроватке, Сивый взломал окно в его комнате и ворвался внутрь. Отец подоспел вовремя, чтобы спасти жизнь Ремуса, и несколькими мощными заклинаниями прогнал оборотня, однако тот успел заразить мальчика ликантропией и превратить его в себе подобного. Лайелл Люпин делал всё возможное, чтобы найти лекарство, однако средств от ликантропии в те времена ещё не изобрели. Родители запрещали сыну общаться с соседскими детьми, опасаясь того, что он может проговориться о своей болезни. Ремус рос замкнутым и одиноким. Надежды, которые родители когда-то возлагали на сына, были разрушены, и Лайелл, уверенный, что тот никогда не сможет посещать школу, обучал Ремуса дома. Тем не менее, новый директор Хогвартса Альбус Дамблдор взял ответственность на себя, принял ребёнка в Хогвартс и сделал всё возможное, чтобы мальчик мог заниматься как все, не подвергая никого опасности.       Ремус поступил в Хогвартс в возрасте одиннадцати лет и был распределён в Гриффиндор. Раз в месяц школьный целитель мадам Помфри тайным подземным ходом отводила его в Визжащую хижину — заброшенный дом в Хогсмиде. Каждое полнолуние Ремус один оставался в хижине и в ярости кусал самого себя. Жуткие звуки, доносящиеся из хижины, местные жители принимали за праздники особо буйных привидений. Дамблдор, дабы сохранить болезнь мальчика в тайне, только поддерживал эти слухи.       Сам Ремус тоже старался скрывать то, кем он являлся, и никому этого не показывал. Парень лгал приятелям, что раз в месяц уезжает домой навестить хворую матушку. Однако друзья раскрыли тайну уже на втором курсе, и за Ремусом закрепилась шутливая кличка Лунатик. Узнав о том, что их приятель — оборотень, Сириус Блэк, Джеймс Поттер и Питер Петтигрю не испугались, а решили поддержать . В качестве жеста поддержки все трое принялись осваивать анимагию и потратили на эту науку три года. В результате «Мародеры» научились превращаться в разных животных и в таком виде сопровождали Ремуса, когда тот обращался в волка. В компании приятелей-анимагов Люпин лучше контролировал себя в виде зверя, ощущая себя почти человеком.       Из-за сложностей в общении друзья значили для Ремуса необыкновенно много. Смерть Джеймса Поттера с женой стала для героя громадным ударом. Добивающим фактом оказалась, когда ему стало известно, кто являлся предателем Поттеров, его второй лучший друг, Сириус Блэк, убивший не только Джеймса и Лили, — сдав их Тёмному Лорду, — но и двенадцать маглов, пока гнался за последним другом Ремуса, Питером Петтигрю, не отличавшегося силой и умом в их компании, поэтому Люпин мог понять Питера, тот мало что мог противопоставить магу уровня Сириуса, который родился в чистокровной семье, и как бы он от них не отнекивался, прошлое было не исправить, и придётся ему принять свою семью, что наделила его силой, как наследника. Сам Ремус не рассчитывал когда-либо жениться и обзавестись детьми, потому что привык, что люди реагируют на него, как на прокаженного.       После падения Волан-де-Морта и расформирования первого Ордена Феникса, Люпин скитался по стране в тщетных попытках найти работу. К тому времени он остался совсем один — Джеймс и Питер были мертвы, а Сириус заключён в Азкабан. Немного позже умерла и мать Ремуса, Хоуп. Не желая подвергать отца опасности, Ремус продолжал попытки устроиться на работу подальше от дома.       Одно из изобретений волшебного мира дало Ремусу надежду — открытие волчьего противоядия. Хотя оборотень по прежнему вынужден был превращаться раз в месяц, зелье ограничивало это превращение до состояния обычного спящего волка. Наибольшим страхом Ремуса всегда было то, что он может убить кого-нибудь, будучи оборотнем. Однако зелье было сложным, а ингредиенты для него очень дорогими. Ремус не мог попробовать его, не выдав кто он есть на самом деле, поэтому продолжал влачить одинокое существование скитальца. И лишь спустя время, Дамблдор нашёл Люпина, живущего отшельником в полуразрушенном заброшенном домике в Йоркшире. Директор предложил Люпину должность профессора Защиты от Тёмных Искусств в Хогвартсе. Кроме того, мастер зелий Северус Снейп любезно согласился готовить для Ремуса волчье противоядие.       — Альбус, вы должны понимать, насколько это опасная затея, — нахмурился Ремус во время беседы с директором магической школы.       Старик сидящий прямо напротив своего бывшего ученика, лишь улыбнулся своей добродушной улыбкой, загадочно сверкнув своими очками половинками.       — Ремус, как мне кажется, ты больше всех подходишь на данную должность. И я был бы рад вновь увидеть тебя в Хогвартсе.       — Но как же дети?! Вы их подвергаете опасности, или вы забыли кто я? — чуть приподнялся на месте мужчина.       — Нет, не забыл, — спокойно ответил Альбус, махнув Ремусу, отчего тот успокоился и сел на место. — С помощью Северуса, ты сможешь себя контролировать.       Ремус ничего не ответил, продолжая недовольно хмуриться, самым большим его страхом было как раз-таки навредить кому-то, пока он был в состоянии монстра. Зверь сидящий внутри него, не пожалеет никого, кто решится выйти против него один на один, даже если это невинный ребёнок, он попросту убьёт его, или же сделает себе подобным, чего уж точно не хотелось, ведь лишать кого-то счастливого будущего мужчина не хотел, сам был лишён его, и не хотел чтобы кто-то ещё также, как и он, страдал и скитался в одиночку.       — Неужели в тебе нет желания встретиться с сыном Джеймса и Лили? — вкрадчиво, как бы невзначай бросил Альбус.       — Гарри? — от имени сына своих погибших друзей, Ремус поднял взгляд и выжидательно взглянул на старика.       — Да, он очень славный мальчик, учится на факультете Когтевран, и самый лучший ученик своего потока.       — Прямо как и Лили… — прошептал Люпин, от горьких воспоминаний прошлого, ему стало больно на душе.       — Именно, он копия Джеймса, лишь глаза как у Лили.       — Я не думаю, что мне следует к нему приближаться, — покачал головой мужчина.       — Почему же?       — Я опасен, и не хочу ему навредить. Как и другим детям.       Между волшебниками возникла небольшая тишина в течении которой, что старик, что мужчина, старались не глядеть друг другу в глаза, думая о своём.       — И всё же, если надумаешь, я буду ждать тебя в своём кабинете. Надеюсь, что ты не забыл где он находится, Ремус?       — Хоть я и не был частым гостем в вашем кабинете, Альбус, но я отчётливо помню где он находится, ведь Сириус и Джеймс заглядывали к вам чуть ли не каждый день.       — Это верно, — улыбнулся Альбус.       Директор школы Чародейства и Волшебства Хогвартс развернувшись, направился на выход, дабы, тут же крутанувшись на месте, исчезнуть из поля зрения Ремуса.       Как только великий волшебник своего времени исчез в круговороте, мужчина устало выдохнул, облокотившись на спинку кресла, что повидало на своём веку достаточно многое, став обшарпанной мебелью, однако Ремус был рад и такому, хоть не на холодной земле сидеть, и то было хорошо. Люпин и понятие не имел, что ему следует предпринять в данной ситуации, выбор действительно был непростым. С одной стороны, Альбус вновь спасает его, как это было в далёком прошлом, когда директор, не смотря на риски, принял его в Хогвартс, и дал возможность, обучиться Магии, из-за чего мужчина был ему признателен, и сейчас он даёт ему возможность заработать хоть какие-то деньги для пропитания. Чем же не удача?       В тоже время, согласившись на данную авантюру, как стать профессором в Хогвартсе, где он когда-то учился, где, казалось, нашёл себе друзей, Ремус подвергал опасности каждого, кто там находился, а быть тем, кто причинит кому-то боль в образе оборотня, мужчина не хотел, да и не желал. Будь его воля, он бы давным-давно исправил прошлое, остановил своего отца, не дал бы себя укусить Сивому, был бы обычным человеком, но Судьба распорядилась именно так, и ничего уже нельзя было поделать.       Ремус не хотел подвергать опасности Гарри, — сына своих умерших друзей, — именно по этой причине, он не навещал мальчика, лишь интересовался у Альбуса как проходят дни у зеленоглазого чуда, так похожего на Джеймса. И каждый раз получал почти однотипные ответы: С ним всё хорошо; Мальчик, радуется жизни, живя с родственниками; Гарри весело проводит своё детство. И всё в этом духе. Такие ответы одновременно и успокаивали, но в тоже время его внутренний волк заставлял нервничать. Что-то в словах директор не укладывалось у него в голове, вот только что именно? Ремус этого никак не мог понять, и не мог понять своего внутреннего зверя, который рычал на Дамблдора, словно тот ему лично дорогу перешёл.       Люпину предстояла очередная непростая ночь, после которой он будет вынужден принять выбор в пользу Хогвартса. Он понимал на какой риск идёт, понимал и принимал, решив вновь сыграть в опасную игру с самой Судьбой, доверившись Альбусу, решив, что у того в действительности всё будет под контролем, однако чего именно не ожидал Ремус, так это скорого побега давнего друга, Сириуса Блэка. Это имя заставило его внутреннего волка оскалиться, тот в действительно хотел поквитаться с предателем. Мужчина не понимал, как его бывшему другу удалось совершить побег из самой охряняемой тюрьмы Британии, однако подозревал, что тот не просто так совершил побег.       Громкие заголовки газет только дали Ремусу повод усмехнуться, Сириус был в своём репертуаре, даже сбегая из тюрьмы, сделал это громко, заставляя каждого насторожиться. Что ж, в этом был весь его друг со своей горячей кровью.

Продолжение следует…