Лживые поступки

      Гарри Джеймс Поттер — необычный мальчик во всех отношениях. Во-первых, он терпеть не может своих родственников — Дурслей, с которыми он до девяти лет жил, хотя скорее выживал, но, полагаю, нам эта информация уже известна. Далее, неприязнь была разумеется взаимной и дядя с тётя также не выносили общества юного волшебника. Молчать о своей нелюбви к мальчику, «дорогие родственнички» разумеется не собирались, а значит всячески ему об этой самой нелюбви напоминали, как и их любимый сыночек Дадли, который вместе со своими друзьями при каждом удобном случае потешался над двоюродным братом.       А что в принципе мог сделать худенький Гарри против здоровых, упитанных мальчишек, кулаки которых были едва ли не размером с голову самого брюнета? Ничего. По крайне так было до того момента, пока ему не исполнилось девять, и именно тогда всё начало колоссально меняться в лучшую сторону для племянника Дурслей, ведь родственники практически отстали от него, да что там, они почти перестали обращать на него внимания, словно и не было на свете какого-то там Гарри Поттера. Одним словом, для них молодой Поттер перестал существовать от вовсе. Самого мальчика такой расклад вполне устраивал. Меньше замечают, меньше потрачено нервов впустую. Нервные клетки ведь не восстанавливаются.       Во-вторых, почти всё своё свободное время Гарри посвящал изучению магии, что, конечно же, было хорошо, даже замечательно. И, как вы уже поняли, Гарри Поттер был никем иным, как волшебником. В одиннадцать лет он узнал, что занимает далеко не последнюю роль в Магическом Мире, ведь еще в младенчестве ему удалось пережить смертельное заклятие известного тёмного мага, Волан-де-Морта. Так мальчик и прославился.       И, в-третьих, Гарри — змееуст, иначе говоря, имеет способность разговаривать со змеями, понимать их шипение. Как-то раз, ещё до Хогвартса, Гарри повстречал маленькую змейку, с которой впоследствии даже подружился, и она и по сей день являлась его любимицей и верным товарищем по жизни. Собственно это событие и дало понять нашему герою, что у него есть дар понимать язык змей.       Также необычной жизнь мальчика делали волшебные газеты. Некоторые из них славились очень громкими заголовками — такими, как например о неком сбежавшем преступнике по имени Сириус Блэк.       Его характеризовали как неуравновешенного, даже сумасшедшего, злонамеренного человека, которого стоило действительно опасаться.       «Врагу не пожелаем встретиться с ним», — являлась цитатой практически каждой статьи.       Этого страшного на вид мужчину даже крутили по утренним маггловским теленовостям перед прощальным уходом из дома Дурслей, как точно помнил Гарри.       Во всей магической прессе утверждалось, что Сириус Блэк сумасшедший и безжалостный убийца. Некоторые авторы статей даже пересказывали слухи о том, что Блэк будто бы до сих пор является преданным сторонником Волан-де-Морта и двенадцать лет назад убил средь бела дня тринадцать человек. А точнее, двенадцать маглов и одного волшебника по имени Питер Петтигрю. Но Гарри, кладя руку на сердце, с уверенностью говорил хотя бы самому себе, что его этот сбежавший преступник никак не волновал. Да, чувство настороженности было, особенно когда из-за проживания у младшей сестры профессора Макгонагалл ему запрещалось надолго покидать дом, и даже никакие заверения о недолгих пробежках вокруг дома, не помогали, ибо обе женщины словно с цепи сорвались, окружив Гарри защитой в лице самих себя, что вызывало неопределённые чувства.       Юноша не был глупым, и понимал, что волшебницы старались защитить его, не дать наделать глупостей, ведь он помнил, кем был для него Сириус Блэк — предателем его семьи. Именно из-за него, из-за этого гнусного ублюдка погибли его родители! Именно из-за него, он, Гарри, был лишён нормального, а самое главное счастливого детства, в котором он мог получить родительскую любовь, ласку, теплоту. Вместо этого он получил лишь мрачные воспоминания. Не было у него детства. Из-за этого мужчины он жил с ненавистными родственниками, которые едва терпели его, морили голодом, постоянно напоминали ему, какое он ничтожество и неблагодарное отродье. Выродок, что лишь случайно появился на свет из-за родителей-алкоголиков.       Изредка Гарри, глядя на счастливых детей, спешащих домой к родителям, завидовал им, он сам себе в этом признавался. Умом понимал, что не стоит завидовать, но сердцу не мог приказать, не мог выкинуть гнусные, противные мысли осознания, что кто-то имел детство, а он был лишён его, и лишь из-за Сириуса Блэка, решившего по какой-то причине предать его родителей. Вот только почему мужчина так поступил?       Ответа на этот вопрос у Поттера не было, и он жаждал его получить, хотел наконец раскрыть завесу тайны прошлого. В душе мальчик был разбит, подавлен, а родственники лишь добивали его своими высказываниями, вновь и вновь давали ему понять, что он чужак для них, что их любимцем всегда был и будет Дадли, а он, Гарри, не более чем выродок. Таким было детство Великого Гарри Поттера, героя магического мира.

***

      Как только летние каникулы подошли к своему логичному завершению, и наступила школьная пора, Гарри, проживавший в магической деревеньке Хогсмид в домике Эвелин Макгонагалл, прибыл вместе со школьным лесником, Рубеусом Хагридом, на маленькую, неосвещённую платформу станции первого сентября, успев по дороге познакомиться с лесничим и послушать истории про разного рода видов магических существ.       Юноша быстро сообразил, что Рубеус их просто обожал, ведь рассказывал он с таким воодушевлением, что становилось действительно интересно слушать, отчего Гарри даже поинтересовался, не ведёт ли Хагрид, случайно, предмет по магическим существам? Предположения Гарри оказались верными, Хагрид правда собирался вести Уход за Магическими Существами, и в очередной раз упомянул о Великом Альбусе Дамблдоре, в котором, казалось, души не чаял.       Ведь какой был Великий человек, Альбус Дамблдор, дал ему первую настоящую работу, не смотря на то, что он не закончил Хогвартс и был лишь обыкновенным лесником. Гарри попытался узнать у полувеликана, по какой причине тот не закончил школу Чародейства и Волшебства, но ответа так и не добился, и, увидев, как вмиг его новый знакомый помрачнел от озвученной темы, подросток оставил данный вопрос открытым, не став и дальше «пытать» Хагрида, понимая, что всё равно не добьётся правды, потому что увидел, как сильно леснику не хотелось говорить об этом. Единственное чему ещё удивился юноша, так это отсутствию волшебной палочки у полувеликана, и на данный вопрос, имелся краткий ответ, брошенный явно с неохотой. Палочку Рубеуса Хагрида сломали, и сломали прямо на его глазах, давая понять, что вход в школу для него закрыт.       — Профессор Дамблдор, не пытался восстановить тебя в Хогвартс? — аккуратно поинтересовался Гарри.       — Дак, это, профессор Дамблдор Великий Человек, Гарри, и он-то, постарался, но жульё одно в Министерстве, ай, что там говорить-то, там всё в руках Малфоя.       От утвердительного ответа на счёт первой его должности, Гарри припомнил ту странную книгу, которую нужно было приобрести. «Чудовищная книга о чудищах» — пособие, рекомендованное в качестве учебника по Уходу за Магическими Существами профессором Хагридом для третьекурсников, выбравших его предмет. Подростку было даже больно о ней вспоминать, ведь казалось, что книга была готова, в буквальном смысле, сожрать его, как только он попытался ради интереса и любопытства открыть ее и ознакомиться с содержанием. Обратившись с вопросом об этом к стоящему рядом Хагриду, он получил вразумительный ответ, который заставил его на несколько секунд замереть.       — Есть только один способ усмирить эту книгу — погладить её по корешку, Гарри. Тогда книга успокоится и доверчиво откроет свои страницы, — улыбнулся полу-великан.       Гарри замерев на некоторое время с недоверием поглядел на мужчину, и взглянул на его огромные ручищи. Как только он кивнул в знак того, что понял как обращаться с данной книгой, раздался гул приближающегося к ним поезда, внутри которого как раз и находились студенты Хогвартса, ждущие остановки, дабы вновь оказаться в стенах знаменитой школы, и вновь ощутить прилив Магии, текущей по жилам. Поттер на летних каникулах практиковался в Магии, отчего соответственно имел некое преимущество перед магглорождёнными и полукровками, проживавших в маггловских и смешанных семьях.       Конечно, в большинстве случаев, полукровки жили в волшебном мире, отчего они могли изучать во время каникул различные новые направления в Магии, и в случае непонимания их волшебник-родитель мог пояснить неизвестную информацию. К тому же, наблюдать, как колдует волшебник-родитель тоже своего рода обучение. И всё же Гарри теперь многое знал и умел благодаря сёстрам Макгонагалл, старавшиеся обучить подростка на летних каникулах, благо территория позволяла им, ведь они находились рядом с Хогвартсом, отчего Министерство, по заверениям Эвелин, не могло наказать несовершеннолетнего Поттера за использование Магии.       — Гарри! Гарри! — послышался знакомый оклик.       Отогнав мысли о прошедшем лете, Гарри подняв взгляд, увидел, как к нему на всех парах мчатся его друзья: Терри Бут, Лайза Турпин, Ханна Аббот и Сьюзен Боунс.       — Привет, ребята! — улыбнулся при виде друзей юноша, поочередно обнимаясь с каждым.       — Как так получилось, что ты прибыл раньше, чем мы, дружище?       — Это первое, что тебе интересует, Терри? — с лёгкой усмешкой на лице парировал Гарри, отчего его друг имел совесть покраснеть под смех Поттера, Турпин, Аббот и Боунс.       — Это не так! — попытался реабилитироваться покрасневший как рак Бут, но у него это плохо получилось.       — Даже не старайся, Терри, — с лёгким хихиканьем произнесла Ханна. — У тебя явно не получится выкрутиться, так умеет только наш Гарри.       — Когда это я выкручивался? — приподняв бровь, с недоумением поинтересовался Гарри.       — А ты уже забыл о своём обещании, милый? — вмешалась Сьюзен и выразительно захлопала своими ресничками, мило улыбнувшись брюнету.       — О каком-таком обещании идёт речь?       Сьюзен, Ханна и Лайза переглянувшись, дружно вздохнули, и произнесли под недоуменные взгляды Гарри и Терри:       — Мальчики…       Поттер взглянув на Терри, ища помощи у друга, но увидел лишь пожатие плеч, которое дало понять мальчику, об отсутствии ответа.       — Гарри, ты обещал сводить Сьюзи в деревню Хогсмид на нашем третьем курсе. Неужто забыл? — сжалилась над беспомощным взглядом друга Лайза.       — Мм… что-то не припомню я такого… — пробурчал Гарри и почесал затылок, тут же взлохматив свои угольно-чёрные волосы.       — Кто бы сомневался. У вас, мальчишек, в одно ухо влетает, из другого вылетает. И вы всё тактично забываете, не так ли? — девочки дружно улыбнулись.       — Всё совершенно не так, Ханна, — Терри отважно предпринял попытку помочь Гарри.       — Разве?       — Да, и, кстати, не вы ли говорили, что Гарри слишком молодой для таких вот прогулок с девушками? На первом курсе вы так и сказали при Тонкс.       — Тоже мне вспомнил, — покачала головой Сьюзен, — Гарри было одиннадцать лет, когда Тонкс была на седьмом курсе, естественно ему ещё было рано.       Терри собирался и дальше продолжить разговор, уже даже, рот было открыл, как тут вмешался обсуждаемый:       — Может, вы не будете решать за меня?       — Вот, Гарри, видишь, девчонки-то наши коварные какие, пытаются тебя охомутать, и даже Сьюзен подговорили, ужас… — на последних словах Терри покачал головой.       — Гарри сам согласился на прогулку со Сьюзи, нечего тут нам лапшу на уши вешать! — притворно возмутилась Лайза, слегка пихнув друга в плечо.       — И всё-таки, вы такие милашки, когда ругаетесь, — с лёгкой усмешкой поддел Лайзу и Терри, Гарри.       Ребята, общаясь между собой, и не заметили как сначала подъехали на каретах к Хогвартсу, а после, уже пройдя несколько коридоров, оказались и в Большом зале. Гарри, Терри и Лайза, кивнув Ханне и Сьюзен, направились к столу факультета Когтевран за который и уселись, став наблюдать как помещение постепенно наполняется учениками, которые, как только заняли места за столом своего факультета, принялись общаться со своими товарищами по факультету. Но, как только все более-менее расселись, со своего места поднялся профессор Дамблдор.       — Приветствую всех! — сказал директор школы. — Приветствую и поздравляю с началом нового учебного года в школе Чародейства и Волшебства «Хогвартс»! Мне надо о многом вам рассказать. Начнем, пожалуй, с самого важного и серьёзного, чтобы больше к этому не возвращаться. Это не самое приятное известие, зато нас сегодня ждёт отменное пиршество, — Дамблдор кашлянул. — Как вам уже известно, в нашу школу прислали несколько стражей Азкабана — дементоров, которые будут находиться здесь некоторое время по поручению Министерства Магии. Сегодня вечером они произвели обыск в «Хогвартс–Экспрессе».       Гарри на последних словах сказанные директором школы, вопросительно взглянул на Терри и Лайзу, и те, увидев его взгляд, утвердительно кивнули головами. Стоило юноше получить от своих лучших друзей подтверждение словам профессора Дамблдора, он почувствовал страх, дементоры, являлись очень опасными и жуткими тварями, и связываться с ними было себе дороже.       Данные существа могли напасть на любого, кто испытывал положительные эмоции, единственным, на что Гарри мог с надеждой рассчитывать, что Министерство Магии знает, что делает, отправляя дементоров в школу, в которой полным полно детей. Разумеется в Хогвартсе присутствовали лучшие профессора Соединённого Королевства, но и они не могли постоянно быть рядом с каждым из студентов, в силу этого не имея возможности помочь в случае реальной опасности.       — Они будут стоять у всех выходов с территории школы, — продолжил директор, нахмурившись. — И пока они здесь, запомните хорошенько: никто не должен даже пытаться покинуть Хогвартс без разрешения! Дементоров не проведёшь ни переодеванием, ни какими-либо ещё фокусами. Не помогут даже мантии-невидимки. Дементоров тщетно умолять или просить у них прощения. Поэтому я вас очень прошу, всех и каждого — не давайте им повода причинить вам вред. Я уже говорил со старостами факультетов и двумя нашими новыми старостами школы. Они будут следить, чтобы никто и никогда не затевал с дементорами опасной игры. Также каждый профессор будет следить за порядком в школе, и, в случае чего, сможет помочь, но лучше не доводить до крайностей.       Дамблдор опять замолчал, окинул внимательным взглядом сидящих — никто не шелохнулся, не произнес ни слова.       — Закончу на более приятной ноте. Счастлив представить двух наших новых преподавателей. Во-первых, профессор Люпин, который любезно согласился занять должность преподавателя Защиты от Тёмных Искусств.       Как только новоиспечённый профессор поднялся со своего места, Гарри смог его более детально рассмотреть, и, по мнению подростка, мужчина выглядел особенно жалко среди преподавателей, одетых в свои лучшие одежды. На новом преподавателе была поношенная, штопанная–перештопанная мантия. Болезненного вида и изможденный, но совсем еще не старик, его светло-каштановые волосы были едва тронуты сединой, и добродушная улыбка появилась на его лице, как только послышались жидкие хлопки некоторых учеников, — особенно старались со стола Гриффиндора, кто-то даже имел наглость засвистеть, отчего был награждён суровым взглядом профессора Макгонагалл, давшей нарушителю понять, что его ждёт беседа.       — Взгляни на профессора Снейпа, — шепнул Терри, наклонившись к уху Гарри.       Профессор Снейп, специалист по зельеварению, смотрел через весь стол на профессора Люпина. Все знали, что декан Слизерина давно мечтал о должности, которую в этот раз занял Люпин, но сама суть состояла в том, что Гарри был поражён тем, как исказилось худое, землистого цвета лицо Снейпа. В нём читались не зависть или гнев, оно выражало сильнейшее отвращение. Гарри хорошо знал это выражение. Оно появлялось на лице мужчины всякий раз, как он смотрел на него, не упуская возможности напомнить мальчику, насколько ужасен был его отец.       — Что касается второго назначения, — заговорил Дамблдор после того, как стихли слабые аплодисменты, — должен, к сожалению, напомнить, что профессор Кеттлберн, наш специалист по Уходу за Магическими Существами, в конце прошлого семестра подал прошение об отставке, чтобы провести больше времени с оставшимися у него руками и ногами. Так вот, с большим удовольствием сообщаю вам, что его должность согласился принять сам Рубеус Хагрид. Он будет совмещать работу лесничего с преподаванием.       Лесничий к этому моменту уже был красным как свекла, и, опустив глаза, глядел на свои огромные ручищи, а в его чёрной всклокоченной бороде играла широкая довольная улыбка. Здоровенный мужчина со смущением вытирал свои глаза от слёз скатертью, отчего сидящие с ним рядом коллеги с неким возмущением смотрели на него и на его действия. Но Хагриду, казалось, было всё равно, он продолжая вытирать скатертью слёзы, едва не звезданул своей ручищей, — когда очевидно хотел приветственно махнуть кому-то рукой, — по шляпе высокой, стройной брюнетки, но ей удалось спасти свой головной убор, лишь слегка поправив его на своей голове, от неловкости лесничий засмущался ещё больше, чем когда его представил Альбус Дамблдор.       — Ну вот, кажется, всё, — заключил Дамблдор, казалось не заметивший неловкости со стороны своих коллег. — Во всяком случае, я озвучил самое главное. А теперь будем праздновать!       Золотые тарелки и кубки наполнились едой и питьем. Пир был, как говорится, на весь мир! Зал наполнился смехом, разговорами, звоном столовых приборов. Каждый из учеников мог, наконец, вновь окунутся в ту самую атмосферу чудес школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, внутри которой ощущал себя в безопасности, каждый мог наконец в скором времени воспользоваться своей Магией, что тягуче перетекала в жилах всех присутствующих волшебников и волшебниц.       Гарри, общаясь со своими друзьями и товарищами по факультету, был готов лопнуть от переполнявшего его счастья, на его лице появилась счастливая улыбка — наконец-то он был там, где и должен был, и пусть многое для него было всё ещё неизведанно, юноша поклялся сам себе, что приложит максимально возможные усилия, чтобы приобрести как можно больше знаний. Брюнет, как и остальные школьники чувствовал свою Магию, что бурлила в нём, как зелье в котле на уроке профессора Снейпа.       Наконец последние куски тыквенного пирога исчезли с золотых блюд. И Дамблдор намекнул всем, что пора идти спать.       Гарри, Терри и Лайза вместе со всеми когтевранцами, сытые сверх меры и усталые, поднялись по мраморной лестнице, свернули в один коридор, другой, поднялись по сотне ступенек и очутились наконец у своей башни. Ответив правильно на поставленный стражем вопрос, ребята наконец оказались в гостиной своего факультета, однако не спешили расходиться, так как Лайза и Терри вместе с Гарри расселись возле горящего камина. Это было их любимое место, благодаря которому они могли многое обсудить, да и просто имели возможность поговорить друг с другом, одновременно с этим доделывая домашние задание.       — Гарри, Терри конечно глуп не по годам, — не замечая возмущения со стороны Терри, Лайза продолжила, — но он был прав, может, расскажешь о своём лете?       — Да, Гарри, — принял сторону подруги шатен, — нам было бы интересно узнать как так получилось, что ты не ехал со всеми в поезде?       Гарри некоторое время молча глядел в согревающий гостиную огонь, горевший в камине, но после перевёл свой взгляд на друзей.       — Ничего особенного, просто повздорил со своими родственниками, и пришлось пожить в Хогсмиде.       — Повздорил с родственниками?       — Именно, мой сообразительный друг, повздорил. Не помню, рассказывал или нет, но мои родственники не любят Магию, и всего что с ней связано.       — Ты имеешь ввиду, абсолютно всё, что связано с Магией?       — Например, меня… — с печальной усмешкой произнёс Гарри, ошарашив данным заключением своих друзей.       — Стоп-стоп, — поднял ладони к верху Терри. — Хочешь сказать, что известного каждому британскому волшебнику Гарри Поттера ненавидят его же собственные родственники?       — Да, так оно, к сожалению, и есть. Не хотел вам об этом рассказывать, потому что считал это проблемой, с которой обязан был разобраться самостоятельно.       — Гарри, — мягким тоном начала Лайза. — Не стоит взваливать на свои плечи слишком много обязанностей. Мы твои друзья, и в случае чего сможем помочь.       — Вот именно, дружище, как это было с той мантией невидимкой…       — Какой мантией? — с недоумением поинтересовалась Турпин, переводя взгляд с Гарри на Терри, и обратно.       — У Гарри была мантия на его втором курсе…       — Она мне досталась ещё на первом курсе в Рождество, — прервал друга брюнет.       — Даже так? И кто же ее тебе подарил?       — Не знаю.       — В каком это смысле, ты не знаешь? Эта вещь очень ценная.       — В прямом смысле, в конверте не было указано имя отправителя.       С каждым словом юноши, глаза его лучших друзей расширялись всё больше, и больше, они с удивлением глядели на него.       — Хочешь сказать, что ты пользовался неизвестно кем отправленной мантией? — возмутилась Лайза.       — Она нужна была, чтобы выследить того, кто совершал нападения, используя Василиска, и нам, с Терри, это удалось…       — Вот именно, пока кое-кто, — с явным намёком на Лайзу, протянул Терри. — Отлёживался в Больничном крыле, став жертвой оцепенения.       В тот же миг шатен получил лёгкий толчок в бок от подруги, которая с возмущением посмотрела на него, однако в ответ лишь виновато пожал плечами:       — А что? Разве всё было не так? Говорю как есть, и нечего тут обижаться.       — Мог бы и поаккуратнее быть со словами, Терри, — покачал головой Гарри, откинувшись на спинку кресла и выдохнув.       — Вот именно! — поддакнула довольная поддержкой главного заводилы на опасные приключения в их компании, Лайза.       — Нечего было меня оскорблять, — скрестил руки Бут, пробурчав.       — И, Гарри, может, всё же расскажешь о своих родственниках?       — Нечего рассказывать, они ненавидят Магию, ненавидят меня, ненавидят всё, что выглядит ненормальным по их мнению.       — Никогда бы не подумал, что Герой из книжек будет расти в такой семье, мои родители как-то обмолвились, что ты должен был хорошо проводить своё детство.       — С чего они так решили?       — Это понятно каждому взрослому волшебнику, Гарри. Профессор Дамблдор, был ответственен за тебя, сказав, что ты будешь жить как в раю, образно выражаясь, конечно.       Из-за сказанного своими лучшими друзьями Гарри, нахмурившись, некоторое время молчал, пытаясь осмыслить услышанное. Получается, профессор Дамблдор был тем самым человеком, который, вероятнее всего, и отправил его к Дурслям. Однако так ли это было на самом деле? Если да, то по какой причине старый волшебник это сделал? Было ли у него, в действительности, оправдание своих действий на счёт него? Ответа на данные вопросы брюнет к своему сожалению не имел, хотя очень хотел узнать правду своего прошлого, хотел узнать, что сподвигло профессора Дамблдора, или кого-то ещё, отправить его к Дурслям.       — Может быть, это не профессор отправил меня к моим маггловским родственникам? Возможно, он не знал, где именно он меня оставляет?       — Маловероятно, дружище, — сокрушённо покачал головой Терри, растеряв всё своё шутливое настроение, — мой отец мне рассказывал, что тебя многие семьи хотели взять.       — Лонгботтомы, Блэки, Гринграссы, Малфои, Уизли, но каждой волшебной семье было отказано, — своими словами, Лайза буквально пришибла поражённого Гарри.       — Хочешь сказать, я мог… мог вырасти в другой семье? Не… не у Дурслей и иметь хорошее детство? — с трудом находил слова брюнет.       — Да, мои родители, тоже хотели взять тебя под свою опеку, их заявка была отклонена, но по каким причинам, нам до сих пор неизвестно.       — Лонгботтомы, Блэки… Подождите, Сириус Блэк хотел взять меня под свою опеку? Но он ведь убийца!       — Нет, не он, Гарри, его матушка, Вальбурга Блэк, хотела принять тебя в свою семью. Если не ошибаюсь, то вы с ней родственники, как и с ее сыном, Сириусом.       — Родственники? — неверяще прошептал Поттер.       — Да, мы многое тебе не сможем рассказать, дружище, это информация твоей семьи, и мы сами владеем минимум информации, что касается Поттеров.       — Хорошо, спасибо, что хоть что-то рассказали, — выдохнул Гарри, стараясь унять дрожь в руках. — А как на счёт Малфоев? Уизли?       — На счёт семейства Драко, он бы тебе больше, разумеется, рассказал, если он сам достаточно осведомлён, но вроде, его мать хотела взять тебя под опеку.       — Что?! — глаза брюнета расширились, казалось бы, до невозможности.       — В целом тебя многие хотели взять в семью, Гарри. Однако профессор Дамблдор убедил всех, что в этом нет необходимости.       — Именно, многие пытались подать заявку, но ни у одной семьи не получилось получить право опеки над тобой.       Между ребятами возникла небольшая, оглушительная тишина, лишь в камине трещали горящие поленья, пока Гарри напряжённо размышлял об услышанном. Он и подумать не мог, что большинство семей магического мира могли усыновить его, взять под опеку, дав ему возможность расти в совершенно другой семье, возможно даже иметь настоящее счастливое детство, которого он не получил, пока жил со своими маггловскими родственниками.       Дурслей нельзя было назвать уж совсем плохими людьми, ведь Гарри частенько мог наблюдать, с какой любовью они относились к своему собственному сыну, который получал очень много подарков, любви и внимания своих родителей, потому что был для них родным, в отличие от брюнета. Да, Поттер был их племянником, однако, вероятнее всего, дядя и тётя попросту не желали его видеть в своей семье, более того, не желали воспитывать того, кто родился в совершенно другом мире, и который, как оказалось, был не последней фигурой в волшебном мире.       Гарри понятие не имел, что знали его родственники о другом мире. Если знали, то почему ему ничего не рассказывали? Почему не рассказывали каким он был в детстве? По какой же причине юноша получал лишь упрёки, подзатыльники и наказания, в то время как его двоюродный брат получал всё самое лучшее? И всё из-за чего? Из-за того что тот был их родным сыном, а он, Гарри, — всего лишь племянником? Подросток, сам того не замечая, стал представлять как сложилась бы его жизнь, если бы он попал в другую, волшебную семью.       Вполне вероятно у него могла быть совершенно иная жизнь. Возможно, он мог вырасти избалованным, как Драко. Возможно, он бы вырос, как боящийся всего на свете Невилл. Но факт оставался фактом, Гарри определённо жил бы лучше, чем у Дурслей, которые не ценили его, более того, презирали за сам факт его существования, что было довольно-таки обидно для маленького мальчика, лишившегося своих родителей в младенческом возрасте.       — Получается, детство у тебя прошло не совсем радужно…       — Мягко сказано, не радужно.       — И всё же, я рада что ты решился открыть нам тайну своего детства, Гарри, и, наконец, рассказал, мне как минимум о наличии некой мантии.       — Не дуйся, Лай, мы с Терри воспользовались мантией по необходимости, чтобы помочь тебе, — с доброжелательной улыбкой произнёс Гарри.       Поднявшись с кресла, брюнет и не ожидал, что его лучшая подруга, негромко взвизгнув, кинется на него с объятиями.       — Ты мой самый лучший друг, Гарри! Помни это, мы всегда будем рядом с тобой, искатель приключений! — прошептала она ему на ухо.       — Я вам тут не мешаю? — напомнил о себе Терри чуть хмурясь при виде объятий ребят, и медленно подходя к ним.       Гарри и Лайза мельком переглянувшись, со смехом притянули к себе во объятия шутника-заводилу Терри, и тот с радостью обнял своих друзей в ответ.       Каждый из них в душе был рад, что повстречался с двумя другими, словно сама Судьба дала им такой шанс познакомиться, и создать крепкую дружбу.       — Укротитель женских сердец! — послышался знакомый мужской голос, и взглянув в нужном направлении ребята увидели улыбающегося Роберта.       — Смотрю, ты уже решил и свою подругу закадрить?       От сказанных старостой парней слов Гарри и Лайза покраснели, и чуть отошли друг от друга, и в этот же момент Роберт добродушно засмеялся.       — Следил бы за своими отношениями с Пенни, Роб, — пришёл на подмогу Эдди, местный «гений».       — Не понимаю, о чём ты… — тут же дал заднюю Роберт.       — Ну, конечно, не понимает он, как же.       Пока старшие ребята общались, подшучивая над смущённым старостой парней, Гарри и Терри, пожелав Лайзе доброй ночи, и получив взаимное пожелание, отправились в мужскую спальню.       Гарри поднимался по винтовой лестнице с прекрасным чувством. Какое счастье, что он вернулся в это место. Конечно, ему ведь не терпелось вновь попасть в очередную историю! Только в этом году замешан Сириус Блэк и чёртовы дементоры. Н-да, что ни год, то веселье! Неужто, на четвёртый драконы появятся?! Тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить.       Хотя на самом деле грех было жаловаться. В опасные ситуации на грани жизни и смерти Гарри не попадал. Да, склоки с учениками были, и не раз, но разве это опасно?       Один-два паса палочкой — и противостоящий ему тут же пожалеет о своем решении задирать юного Поттера. Просто прекрасная жизнь. Других слов не найти!       Войдя в знакомую круглую спальню с двумя кроватями, Гарри и Терри, недолго думая, отправились спать.       Наконец-то можно спокойно выдохнуть.       — Чувствую, что этот год будет не из лёгких, — прошипел на змеином языке мальчик и тут же увидел, как на живот ему выползла его любимица.       — Переживаешь насчёт опасного двуногого, детёныш?       — Меня волнуют несколько вещей, Ада. Первое — побег некого Сириуса Блэка, мама которого могла взять меня под свою опеку.       — Думаешь, он станет искать встречи с тобой? — обеспокоено прошипела змейка в ответ.       — Понятия не имею, Ада. Я не знаю, что мне делать… — отчаянно махнул рукой Гарри, прикрыв на секунду свои глаза.       — Детёныш, ты один из самых сильных двуногих, и я уверена, у тебя получится найти выход из этой ситуации.       — Хотелось бы в это верить, — покачал головой мальчик. — Хотелось бы верить…       — Ты говорил, что тебя беспокоят две вещи, — напомнила змейка, укладывая голову на живот Гарри.       — Вторая вещь, которая меня беспокоит, это Василиск. Он может нарушить данное мне слово не убивать Блэка, и что тогда?       Как только мальчик вновь вспомнил про эту огромную тысячелетнюю змею, Ада тут же встрепенулась, приподнимая голову.       — Детёныш, мы об этом уже говорили, тебе следует забыть о нём. Он представляет огромную опасность для тебя.       — Я помню…       — Я ведь беспокоюсь за тебя, детёныш, итак была не рада, когда ты вновь отправился к нему с помощью этого странного существа, — прошипела его любимица.       — И это я помню, Ада, просто как-то неправильно поступать с ним так, он ведь тоже живое существо. И да, это был Добби, домовик.       — Живое существо, которое могло убить твою двуногую подругу.       После того, как змейка напомнила ему, что именно происходило на его втором курсе и по какой причине, мальчик стал действовать более активно в плане поимки человека, при помощи которого огромный Василиск атаковал учеников школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, Гарри на несколько минут замолчал.       Он прекрасно понимал, что его любимица права, вот только для него это было слишком жестоко по отношению к Василиску. Хотя, кто его знает, может и правильно они сделали, решив просто забыть о существе и никому не говорить о его существовании, не считая Терри и Лайзы. Ведь Гарри до нападения на подругу сообщил им, что кто-то неизвестный использовал Василиска для достижения своей цели.       Цель заключалась, вероятнее всего, в уничтожении школы изнутри. Ведь для чего еще такая огромная змея могла послужить не в тех руках? Конечно, Гарри не винил Джинни или Джастина. Нет, что девочка, что мальчик, были всего лишь катализатором. То есть их детскую наивность просто использовали, подкинув им страшную вещь, при помощи которой и выпустили Василиска.       — Хорошо, Ада, спокойной тебе ночи, — прошипел своей любимице парнишка, прикрывая глаза.       — И тебе, спокойной, детёныш, — с некой нежностью прошипела в ответ змейка.       Ладно, размышления про попадание в другую семью, Блэка и дементоров можно пока отложить на неопределённое время, а сейчас ему нужно было, наконец, последовать примеру Терри…       В этот момент раздалось слабое похрапывание со стороны друга.       Гарри имел в виду то, что ему нужно ложиться спать, а не то, о чём можно было подумать после… звуков, которые издавал Терри.

Продолжение следует…