Лживые поступки

      Открывая двери в Больничное крыло, единственным, что встретило брюнета, была идеальная чистота и острый запах лекарств. Ступая по медицинскому помещению, когтевранец отметил, что по сравнению с прошлым годом большинство больничных коек, к счастью, пустовали. Взгляд, блуждающий по крылу, вскоре наткнулся на очень знакомую девочку, одиноко лежавшую на одной из кроватей. Ту самую, которой просто не повезло оказаться не в том месте, и не в то время.       Она появилась в тот момент, когда Гарри, великолепно выполняя защитно- отражающие заклинание, отправил проклятье Рона в противоположную стену, но по стечению обстоятельств попал точно в девочку, одетую в слизеринскую мантию.       В той ситуации вины когтевранца на прямую не было. Как и вины незнакомки. Первый лишь отражал проклятье. А вторая оказалась очень некстати в том коридоре. Вина, целиком и полностью, лежала на двух гриффиндорцах, чья смелость внезапно закончилась, как только они увидели к чему привела их засада. Единственное, на что они были способны в тот момент, — бесследно смыться.       И об этой храбрости и чести говорила ему Распределяющая Шляпа? Как засаду устроить — мы герои. А как ответить за свой поступок — так незадачливых «героев» и след простыл. И сейчас, вместо этих двух болванов, перед койкой девчонки стоял именно Гарри, но никак не Рон и не Джеффри. В каком месте последний смог разглядеть «доброту» Уизли шестого, когтевранец никак понять не мог. В чём брюнет точно был уверен, так это в том, что рыжий просто промыл мозги младшекурснику, навязав мысль, что виноват во всём исключительно Поттер.       Глядя на мирно спящую слизеринку, мальчик был готов вопреки скромности и попытке подавить растущий стыд от своих мыслей заявить, что не смог бы назвать незнакомку очаровательной красавицей, хотя привлекательности она все же не была лишена. Тёмные волосы длиной чуть выше лопаток, распущенные, разбросаные по плечам, создавали в ней картину умиротворённости. Розовые губы и правильный, но несколько вздернутый носик довершал детальное описание. Разглядывая девочку, парнишка далеко не сразу осознал, что та уже приоткрыла свои очень выразительные карие глаза, и теперь смотрела прямо на него, очевидно ожидая каких-то действий.       — Нашёл что-то интересное, Поттер? — прозвучал её слегка хрипловатый ото сна голос.       Невольно вздрогнув от неожиданности, когтевранец наконец обратил своё внимание на проснувшуюся слизеринку.       — Можно и так сказать, — неоднозначно пожал плечами Гарри.       — Что-то хотел? — продолжала она некий допрос, в голосе проскальзывало раздражение.       — Кхм, да, хотел, — слегка прокашлявшись, начал брюнет.       — Если хочешь узнать моё имя, то можешь на это даже не надеяться, Поттер. Я не твоя «фанатка».       — Хотел попросить у тебя прощения, — попытавшись не обращать внимания на её язвительность, признался Гарри, вызвав у девчонки удивление.       — Прощения? — неверя, переспросила слизеринка.       — Именно, — утвердительно кивнул головой когтевранец.       Вдруг, совершенно неожиданно позади кто-то вежливо прокашлялся, привлекая тем самым к себе внимание и прерывая разговор подростков. Повернув голову, Гарри увидел перед собой невысокого роста, одетую в белый фартук поверх своего платья и чепчик, под которую забрала свои темные, отливающие рыжим волосы, женщину. Ту, у которой, несомненно, нервы и возраст оставили свой отпечаток во внешности. Мальчик слегка кивнул головой в приветственном жесте, в ответ он увидел усталую и немного печальную улыбку мадам Помфри, смотревшую прямо на нарушителя покоя пациентов. Спрятав руки в карманы на фартуке, она едва-едва наклонившись вперёд, произнесла:       — Мистер Поттер, молодость, всё понимаю, — с каким-то непонятным ему намёком проговорила женщина. — Но имейте совесть, пациенту необходим полный покой.       — Не совсем понимаю о чём вы, мадам Помфри, — с добродушной улыбкой сказал Гарри.       — Позвольте вашей… кхм, подруге, — от таких слов, когтевранец и слизеринка невольно засмущались. — Отдохнуть, у неё покой.       — Э-э, да, конечно-конечно, — попытался скрыть своё смущение брюнет, отчего заметившая это женщина, которая сама прожила времена бурной молодости лишь улыбнулась.       Улыбнувшись напоследок слизеринке и, собственно, колдомедику, мальчик, развернувшись, направился на выход из Больничного крыла, как тут услышал:       — Поттер, — женский голос заставил брюнета остановиться и оглянуться.       — Да? — чуть приподняв бровь, поинтересовался Гарри.       — Пэнси Паркинсон, будь добр запомнить. И учти, я не люблю повторяться, — язвительно добавила девчонка.       — Учту, мисс Паркинсон, — и галантно, словно один из героев в тётиных сериалов, поклонился, и едва ли не вприпрыжку вышел из больничного крыла.       Наблюдая за развернувшейся мини сценой со стороны, Поппи лишь с добротой в глазах улыбнулась, услышав короткий смех со стороны пациентки.       — Мисс Паркинсон, смех, конечно, продлевает жизнь, но лекарства вам всё же придётся принять, — ответом стал горестный вздох.

***

      В лесу веяло прохладой и той необычайной тишиной природы, которую можно наблюдать только очень-очень ранним летним утром. Ночной лес по-настоящему прекрасен. В полумраке оранжевого пламени он казался окутанным какой-то чарующей тайной, которую так и хотелось разгадать.       Запретный лес встречал каждого входящего в его владения путника с «распростёртыми» объятиями. Отправляться ночью исследовать окрестности вблизи дома лесника школы — весьма опасная затея, поскольку в темном лесу очень легко заблудиться и сбиться с пути. Даже в свете фонаря бывает сложно отыскать нужную тропу. И кто знает, что же скрывается там, за деревьями?.. Именно в это время суток на охоту выходят дикие звери, а совы грозно кричат своими громкими протяжными голосами. Кроме них, в лесу слышится мелодичное жужжание насекомых, тихий шорох травы, в которой копошатся грызуны, и легкий шепот деревьев, щелестящих своей листвой на ветру.       Но не стоило забывать, что лес не просто так прозвали Запретным. И не просто так директор Хогвартса ежегодно объявлял о запрете вхождения в глубины леса. Попади человек в чащу леса, мог уже и не вернуться. Деревья, их листья, ветви — все они, словно нарочно, укрывали весь ужас, происходящий в недрах леса.       Шагая по извилистой тропинке, брюнет явственно ощущал на себе чужой взгляд, отчего нервно оглядывался вокруг, продолжая свой путь. Ночной схрон встречал его, явственно открывая свои объятия. Шаг за шагом, мальчик углублялся всё больше и больше вглубь Запретного леса, стараясь унять дрожь в ногах и в руках. Его тело сковывал самое ужасное чувство — липкий страх.       Страх — вот кто не давал ему отчистить свою голову от мрачных мыслей. Страх не давал ему сосредоточиться над грядущей ситуацией и проявлялся в нём нервными движениями. Каждый шаг делался с трудом, а с каждым последующим в голове появлялись мысли о побеге. Этот чёртов лес словно играл с ним! Играл с его разумом. Нагонял ужас. Давил, испытывая его выдержку. Лес явно забавлялся, демонстрируя свою власть над учеником школы, показывая, чья это территория.       Вновь хруст ветки, лежавшей на земле. Он заставил Гарри нервно оглянуться, вытянув палочку в предполагаемом направлении нападения. Прямо на него из кустов глядели два ярких жёлтых глаза.       Делая пару шагов назад, брюнет с силой сжал свою волшебную палочку, словно лишь в ней он мог отыскать спасение. Пытаясь сквозь тьму леса разглядеть воображаемое чудище, мальчик сощурился, но все его попытки не увенчались успехом. Стараясь унять дрожь, а заодно и страх, — одним словом собраться с мыслями, — мальчик зажёг огонёк света на конце своей волшебной палочки. Тьма расступилась, открывая его взору неприглядное животное. Собака. Чёрная лохматая собака, смотрящая прямо на него. Выдыхая, но при этом не сводя взгляда с животного, Гарри чуть опустил свою палочку, чувствуя как непонятное школьнику спокойствие разливается по его жилам. Пёс же, чуть опустив голову, стал медленно приближаться к нему, заставляя невольно напрячься. Кто знает, что у этой собаки в голове? Может, она дикая?.. Словно читая его мысли, животное лениво упало на бок, показывая, что когтевранец может опустить своё волшебное оружие и сделать пару шагов вперёд.       — Никогда бы не подумал, что обыкновенный пёс, — опустившись на колени перед собакой, начал говорить вслух Гарри, — будет в таком ужасном лесу.       Ещё раз оглянувшись, и убедившись в отсутствии каких-либо опасных тварей, мальчик провёл ладонью по жёсткой шёрстке пса.       — Что ж ты тут забыл? — собака взглянула на него в ответ скептическим взглядом. Хотя нет, она просто сощурилась глядя на свет волшебной палочки.       Поглаживая животное по шёрстке, брюнет невольно принялся разглядывать его, и, к своему удивлению, подметил радостное виляние хвоста.       — Думаешь, не узнал тебя? — спустя минуту молчания, прервал тишину между ними, Гарри.       От невинного вопроса когтевранца пёс будто подобрался, даже перестал вилять хвостом, и, приподняв голову, взглянул на человека.       — Ты тот самый пёс, который помог мне с друзьями моего двоюродного, туповатого братца.       Зверь тут же успокоился и опустил свою морду на передние лапы.       —Временный Хозяин, вы долго будете заниматься не пойми чем? — совсем рядом казалось бы прозвучало шипение Василиска.       Оглянувшись в поисках своего Защитника, к своему огорчению, он его не обнаружил. Неужто древнее существо настолько умеет сохранять неподвижность? Представив ситуацию, в которой жертве Василиска пришлось убегать от змея через громадный Запретный лес, Гарри съёжился от ужаса. Во-первых, древнее существо, по всей видимости умело скрываться и оставаться неподвижным во время засады, так что обнаружить его было практически невозможно. Во-вторых, от такой громадины нереально скрыться, учитывая, с какой силой змей может сделать выпад и схватить жертву своей мощной челюстью, и даже если не получится схватить, но удастся зацепить своими ядовитыми клыками, то жертве всё равно не жить. Итог был предрешён. Василиск был очень опасен для каждого. И порой Гарри был рад тому, что они в какой-то мере союзники.       Продолжая на автомате поглаживать пса, мальчик к своему счастью подметил, что его четвероногий друг задремал.       — Выдвигаемся, Алексиос, — прошипел он в пустоту, прекрасно понимая, что змей его слышит.       Поднимаясь во весь рост, брюнет возобновил ход в прежнем направлении, стараясь быть настороже. Шагая по жуткому, тёмному лесу, огибая пни и колючие ветки, Гарри невольно вспомнил ту девочку из факультета Слизерин… Дафна Гринграсс. Очень интересная, загадочная представительница своего Дома, подумал темноволосый мальчик, продолжая нервно оглядываться, прислушиваться к каждому постороннему звуку.       К своему удивлению, когтевранец после первого общения с прекрасным противоположным полом, — не считая Лайзу, Ханну, Сьюзен и Нимфадору, — мог заявить, что был увлечён красотой слизеринки. В ней была частичка… неизвестности. Того, чего Гарри не мог распознать в силу своего незнания. Но это не была влюблённость, ведь влюблённость — это сильное, положительное чувство. По мнению психологов, влюблённость сопровождается затуманенным сознанием, искажением оценки объекта влюблённости.       Остановившись, чтобы ещё раз оглянуться, и, к своему счастью, не обнаружив никого идущего за ним, мальчик продолжил свой путь. Двигаясь в нужном направлении, Гарри уловил едва заметное движение сбоку. Что-то — или кто-то, — двигалось с невероятно высокой скоростью. Лишь тени мелькали среди деревьев. Куда только запропастился Алексиос?! Резко развернувшись, мальчик, прежде чем оказаться опрокинутым на землю сильным толчком, успел лишь заметить, как к нему, быстро перебирая своими длинными, словно изломанными волосатыми лапками, двигался один из пауков. Оказавшись на холодной земле, Гарри постарался резко подняться, но, не успев этого сделать, оказался поднятым над землёй, чувствуя, как его куда-то несут.       Лишь спустя пару минут несчастного ребёнка опустили на землю. Вот только, оказавшись стоящим на коленях, мальчик увидел гигантского паука-акромантула, поблёскивающего восемью глазами, похожими на капли густой чёрной масляной краски. Осторожно, стараясь не сводить взгляда с огромного членистоногого, Гарри поднялся во весь свой рост. Оглянувшись, брюнет подметил своё невыгодное положение. Вокруг него находилось бесчисленное множество пауков, отличавшиеся от главаря лишь размером.       Все они жадно клацали своими челюстями, этот звук вызывал у мальчика дрожь. Сердце ускорилось от волнения. В воздухе явно что-то летало — Гарри чувствовал что в виде покалывания на кожи. Ситуация явно начинала набирать обороты. Едва различимым движением Гарри проверил наличие своей волшебной палочки, и к своему облегчению, почувствовал ее в кобуре. Сейчас, как никогда ранее, когтевранец хотел оказаться далеко от этого места, как можно дальше, лишь бы не видеть огромного акромантула, лишь бы не слышать как его детёныши, — если их вообще можно было так назвать, учитывая их габариты, — щёлкали челюстями, желая отведать человеческой плоти.       — Сегодня у моих детей, будет прекрасный ужин из человека, — прозвучал клокочущий звук челюстей огромной твари.       — Прежде, я бы хотел высказаться, — приостановил радостный лязг челюстей пауков Гарри.       — И что же ты хотел сказать, мальчишка? Поторопись, мои детки давно уже не ели.       — Хотел сделать вам взаимовыгодное предложение, касаемо вашего конфликта с кентаврами. Оно будет выгодно вам, и вашим… детёнышам, — на последнем слове мальчик чуть запнулся. — Необходимо незамедлительно прекратить нападения на клан кентавров, иначе своими действиями вы спровоцируете начало войны между кланами.       — Мы готовы растерзать их, если понадобится. Это всё?       — Если вы не пойдёте на мирное соглашение добровольно, мне придётся применить силу…       Совершенно неожиданно, словно из ниоткуда, прямо позади Гарри появилось огромное существо, при виде которого большинство пауков стали отступать в страхе. Появляясь словно из-под земли, Алексиос, не изменяя самому себе, мощным ударом зацепил многих детёнышей-акрамантулов, отчего их прародитель ощетинился, став яростнее щёлкать своими огромными челюстями. Отмечая присутствие своего соратника, защитника и союзника, мальчик почувствовал себя в какой-то мере в безопасности. Нервно оглядываясь по сторонам, он отметил, как всполошилось гнездо пауков. Они, словно пчёлы в улье, быстро передвигались, и каждый спешил приблизиться к своему отцу-королю, Арагогу. Тот даже немного приподнялся, и практически вышел на поляну к Василиску и Гарри, его взгляд метался от Гарри к Змею и обратно.       — Надеюсь вы, Арагог, видите, насколько я серьёзен в своих намерениях, и не станете совершать необдуманные действия.       — Смеешь указывать мне, мальчишка?!       — Всего лишь настоятельно рекомендую, — наглый ответ брюнета явно не понравился Арагогу.       Защёлкав своими челюстями, громадный паук что-то прогрохотал на своём языке, отчего его соратники, в ту же секунду рванули прямо на Василиска.       —Продемонстрируй им свою силу, Алексиос! — одновременно с вожаком пауков отдал свой приказ змею Гарри.       — С удовольствием! — прошипел тот в ответ, и в ту же секунду сильным толчком отправил десяток пауков в длительный полёт.       Прекрасно осознавая ситуацию, в которую он попал, брюнет крепче сжал правой рукой волшебную палочку, принялся насколько это было возможно, помогать василиску — редкими атаками, он старался не попасть в своего защитника, хотя сделать это было крайне проблематично, учитывая, насколько, несмотря на свои габариты, змей молниеносно двигался, забирая по десятку жизней пауков из клана Арагога за каждую атаку. Уловив едва заметное движение сбоку, Гарри, доверившись чутью, сделал резкий рывок в сторону — насколько это было возможно сделать в его возрасте и с его опытом. И как показала дальнейшее действо, он не зря решил довериться интуиции, ведь только что один из пауков совершил на него покушение. Паук решил зайти за спину Василиска и в случае чего убрать мальчика. Оказавшись рядом с юношей после своего прыжка, он в ту же секунду рванул прямо к своей жертве, но Гарри, не растерявшись, произнёс отталкивающее заклинание, с силой отправив противника в полёт. От заклинания паучок, достигнув земли, больше не смел подняться и продолжить атаку.       — Прекратите! — прозвучал властный голос, Арагога.       Как только прозвучал приказ вожака, пауки действительно прекратили свои бессмысленные нападения и отступили, даря возможность увидеть, во что превратилась поляна. Вокруг лежало множество тел детей Арагога, а в самом центре находились лишь две фигуры — Гарри и Алексиос. Последний, оглядывая своё творение, был доволен, и явно хотел продолжить неравный бой, расширяя площадь поля. Однако древнему змею хватило одного приказа со стороны Поттера, чтобы, пусть и с трудом, но отступить за спину своего Временного Хозяина. Оказавшись вновь перед громадным пауком, брюнет, прежде чем начать говорить, махнул рукой, демонстрируя те самые силы о которых он говорил вожаку пауков.       — Решили изменить своё решение, Арагог? — вкрадчиво поинтересовался юноша, подмечая, как от его слов паук встрепенулся, но шипение Василиска остановило его.       — Я увидел твои силы, мальчишка, — прозвучал клокочущий звук челюстей акромантула.       — Так как на счёт моего предложение о мирном соглашении с кентаврами?       — Хорошо, я согласен, но моим детёнышам тоже нужно питаться.       — Давайте решим так, вы отдаёте свою территорию под мою власть, позволяя моему Василиску осматривать территорию.       — А взамен?       — Взамен, вы получаете дополнительную защиту и возможность охотится на любых животных коих в округе водится предостаточно.       — Хорошо, человек. Я соглашусь на твои условия.

***

      Невысокая женщина с чёрными волосами до плеч, с приветливой улыбкой встречала входящих в класс учеников, решивших выбравших её предмет и погрузиться в мир рунического письма.       Таких ребят было около двух дюжин с обоих факультетов. Не так уж и много. Однако Батшеда была рада и такому количеству студентов.       — Доброго всем дня! — начала свою речь профессор, наблюдавшая за заполнением класса учениками с Когтеврана и Слизерина.       — Сегодня ваш первый урок, и я буду надеяться, что не последний, — при последних словах большинство учеников с усмешками хмыкнули. — Меня зовут Батшеда Бабблинг, и на моих уроках, как и на других предметах, также следует не нарушать дисциплину. И, конечно, не стоит недооценивать магические руны. Каждая руна — это одновременно и буква, и могущественный магический символ. На первый взгляд они выглядят достаточно просто, но одной из особенностей рунических знаков является то, что они могут идти не просто «надписью», но и переплетаться друг с другом. Естественно, тогда написание, толкование и использование магического знака очень сильно затрудняется. Руны должны переплестись так, чтобы не вступить в конфликт и чтобы не образовать других рун, не предполагаемых заклинателем. Такие рунические надписи подвластны только очень умелым колдунам, сведущим в этой области. Руны — это совокупность знаков, древний алфавит народов Северной Европы. Однако кроме использования рун как инструмента древней письменности, рунической символике приписывалось магическое значение. Корень слова «руна» («run») означает «секрет», «тайна». После вытеснения рунической письменности латиницей мистическая символика рун стала основой гаданий, магических ритуалов и создания амулетов. Из всех вариантов рунического алфавита наибольшее распространение получил самый древний, германский вариант, «Старший Футарк», названный по первым шести буквам F, U, Th, A, R и K.Он состоит из 24 знаков и делится на три группы (три эттира) по восемь букв: руны Фрейи, Хагалла и Тира. У каждой руны есть свои значения: буквенное, гадательное и магическое. При трактовке расклада учитывается значение как каждой отдельно взятой руны, так и их взаимное расположение, и смысловые сочетания. При этом важным считается расположение руны: прямое или перевёрнутое. Руны — хорошие помощники на пути к самопознанию и достижению своих истинных целей. Они являются универсальным инструментом мага — наполняют магической силой заклинания и талисманы, открывают тайны прошлого, будущего и настоящего. Медитация на рунические символы, настройка на каждую из них, глубокое понимание их символизма открывают человеку путь к познанию мира и самого себя. Используя рунические практики, можно узнать свои истинные потребности и цели и оказать желаемое воздействие на жизненные обстоятельства. Руническая магия — действенный способ преобразования реальности. Она не делится на чёрную и белую, добрую и злую, пэтому мотивы её использования напрямую зависят от конкретного человека. Однако в тонком мире, как и в материальном, действуют причинно-следственные законы; и если каждое ваше обращение к магии имеет под собой благую цель и добрые намерения, то предпринятые вами магические действия принесут успех и гармонию в жизни.       Воспользовавшись специальным самозаписывающим пером, полученным в подарок от Эвелин, младшей сестры профессора Макгонагалл, Гарри немного расслабился и продолжил внимательно слушать нудный голос профессора Бабблинг, лекция которой, однако, была очень интересной и познавательной. Выбирая этот предмет, брюнет прекрасно осознавал на что идёт, и понимал, что в большинстве случаев будут именно лекции, лишь краешком своего сознания когтевранец надеялся, что будут хоть какие-то интересные представления, демонстрации работы рун. Почувствовав лёгкий толчок со стороны Терри, его соседа парте, черноволосый мальчик повернулся и увидел его испытывающий взгляд, направленный на самопишущее перо, отчего улыбка расплылась на лице Гарри. В глазах лучшего друга так и читался немой вопрос: откуда?       — Подарили, — коротко, ясно, а главное тихо ответил Гарри.       — Повезло, — прошептал в ответ Терри и продолжил записывать лекцию профессора.

***

      После древних рун был уход за магическими существами, в ходе которого Хагрид, к удивлению многих, познавательно и не менее интереснее рассказал о лепреконах, об их нейтральном настрое по отношению к людям и отсутствию в них опасности.       Лепрекон — магическое существо, обладающее вредным характером, но не таким злотворным, как у чертика или токси. «Маленький народ», как их иногда называют, имеет схожие черты с чертиками, но они не столь жестоки. Родиной лепреконов является Ирландия, где они живут и по сей день, предпочитая именно эту страну. Селятся существа в лесах или окололесной местности, в которой строят небольшие шалаши или обживают пещерки небольшими группами. Питаются они листьями, ягодами и грибами. Да, у лепреконов нет ни острых когтей, ни зубов, что не позволяет им нанести человеку вред, но в связи с тем, что они очень любят веселиться, порой их шуточки могут принести незначительный ущерб в виде синяков и ушибленных коленок. Найдя себе пару, лепрекон, как правило, остается с ней до конца своей жизни, которая зачастую длится до пятидесяти лет. Маленькие детеныши лепреконов, как и дети людей, первые несколько лет достаточно беззащитны, впрочем, уже к пятилетнему возрасту существа становятся самостоятельными.       — Не советую пытаться подсунуть лепреконское золото гоблинам, эти-то знатоки легко определят, что перед ними, а уж злить этих существ точно не стоит. Да и Министерство Магии вряд ли будет в восторге, если кто-то из волшебников решит использовать лепреконское золото в своих корыстных целях. А на этом мы… э-э… заканчиваем урок. Кхм, да, заканчиваем. — принялся поспешно сворачивать Хагрид, как только подметил, как несколько учеников уже стали маяться и возмущаться, что профессор не предоставил им наглядное пособие в лице настоящего лепрекона.

***

      Урок был окончен и ученики отправились обратно в замок. Все, кроме брюнета, который остался, заметив, как великан, понурив голову, зашёл к себе в хижину и прикрыл дверь, заставляя Гарри невольно нахмуриться и предполагать, что же могло так опечалить Хагрида. Весь урок, лесник, казалось, вёл себя как обычно, заикался, нервничал, выбранная им тема — лепреконы — ему явно не понравилась, учитывая, что, во-первых, они были, по его мнению, не совсем интересными, и именно великий человек Дамблдор, посоветовал ему рассказать о них; во-вторых, он не мог показать лепрекона наглядно, так это было фактически невозможно, учитывая, что существа не жили в Англии, а если и жили, то явно продавались на чёрном рынке зверинца. Но платить Хагриду было не из чего.       — Ты чего? — поинтересовался у задумавшегося Гарри, Терри.       — Думаю на счёт Хагрида, — открывшись перед другом, ответил брюнет, заработав удивлённый взгляд шатена.       — А что с ним не так?       — В том то и дело, что никак не пойму, что с ним не так.       Внимательный взгляд ярко изумрудно-зелёных глаз буравили хижину лесника, в голове прокручивались мыслительные шестерёнки. Практически не обращая внимания на стоящего рядом с ним друга, Гарри, глубоко вздохнув, решился на отчаянный шаг — попытаться разговорить великана, надеясь лишь на свою вечную Удачу. Не раз именно эта могучая сила, выручала его. Повернув голову в направлении Терри, брюнет едва заметно мотнул головой в направлении Хогвартса, давая понять, чтобы тот отправлялся один, а он нагонит после беседы с профессором.       — Думаешь как бы разговорить его? — с понимающей улыбкой поинтересовался у него, Терри.       — Верно мыслишь, мой дорогой… — кивнул подтверждающе Гарри, прежде чем был прерван.       — Гарри, — попытался остановить Поттера Бут.       — Старинный друг, — и лишь как только он закончил свою знакомую фразу, на его лице появилась заметная усмешка на лице.       — Ты никогда не забудешь об этом, верно?       — Точно также, как и ты про треугольник.       Заканчивая разговор с лучшим другом на позитивной ноте, черноволосый мальчик неспешным шагом направился прямиком к хижине великана.       — Надеюсь, он не будет горевать о своих пауках, — вслух прошипел когтевранец, приближаясь к крыльцу дома лесника.       — Как о них в целом можно горевать? — услышал он знакомое шипение в ответ от Ады.       —Не знаю, Ада, не знаю. Это Хагрид, и это единственный ответ на твой вопрос.       Остановившись перед дверью, Гарри после минутной заминки постучал, и услышал, как внутри послышались знакомый собачий лай да голос лесника.

***

      Устало откидываясь спиной на мягкую спинку кресла, брюнет, выдыхая, прикрыл свои глаза, стараясь не обращать внимание на оживлённость в гостиной. Припоминания недавний разговор с Хагридом, на душе мальчика возникла пустота в перемешку с небольшим сожалением. Великан, пусть и не сразу, но сквозь слёзы, настоящим градом полившихся из его глаз, рассказал ужасающую историю о потере детёнышей огромного, но очень доброго паука Арагога. Как выяснилось, вожак пауков потерял дюжину своих сородичей — а ведь они такие милые и почти беззащитные!.. Вспоминая, с каким трепетом о них говорил великан с большим и добрым сердцем, Гарри хмурился. Он как-то не успел заметить милость и беззащитность клана Арагога, даже наоборот, те очень даже хотели разорвать его на куски. Единственное, чему был в действительности рад юноша, так это тому, что вожак пауков, не счёл возможным сообщить Хагриду о том, кто именно напал на его клан.       Почувствовав прикосновение к своему плечу, когтевранец приоткрыл свои глаза, и увидел садящихся рядом с ним на соседние места Терри и Лайзу. Те, переглянувшись между собой, устремили на брюнета одинаковые обеспокоенный взгляды, которые заставили черноволосого мальчика почувствовать себя в лучшей форме. Понимая и осознавая, что рядом с ним его лучшие друзья с первого курса, которые всегда были готовы его выручить. Услышав знакомое шипение, Гарри опустил взгляд вниз и обратил внимание на Аду, выползшею из-под его одежды и удобно устроившуюся на его коленях.       — Поговорил с Хагридом? — первым начал разговор Терри.       — Да, — односложно бросил Гарри.       — И как прошёл этот разговор по душам?       — Никак, — прошипела Ада, устремив свой взгляд на друзей своего двуногого защитника.       — Согласен, — прошипел в ответ, — Однако ты забыла, что мы не одни в гостиной, Ада.       — На нас не обращают внимание! — с явным возмущением не согласилась подросшая змейка.       — И слава Мерлину, — не обратив внимание на возмущённое шипение подруги, прошипел когтевранец. — Но будь добра, спрячься.       — Хорошо, — и тут же вновь спряталась под его одеждой под изумлённые взгляды друзей.       — Умница, — кивнул мальчик, обратив внимание на взгляды Терри и Лайзы. — Что-то не так?       — Если не считать того, что мы ни слова не поняли с вашего… разговора, то всё замечательно, — улыбнулась Турпин.       — И, как мне показалось, Ада, — взглядом указал под одежду где предполагаемо спряталась змейка, Бут. — была явно возмущена чем-то.       — Я лишь сообщил ей о том, что мы не одни в гостиной, и попросил спрятаться, на что в ответ она была возмущена, но спряталась.       — С вами не соскучишься. — по-доброму улыбнулся Терри, переглянувшись с Лайзой.       — Так это же хорошо, друг мой задушевный, — со смешком ответил Гарри.       — Поделишься содержанием разговора с Хагридом?       От прямого вопроса Лайзы, черноволосый мальчик, выдохнув, перевёл свой взгляд ярких изумрудно-зелёных глаз на огонь, горящий в камине. Ничего путного он рассказать своим лучшим друзьям не мог, так как и сам, ничего толкового не сумел разузнать, кроме того, что на милых и пушистых паучков напали, более того, едва не уничтожили весь клан, и даже присутствие миролюбивого Арагога, увы, ничем не помогло. Нахмурившись, Гарри вновь вспомнил разговор с королем змей, в котором также принимала участие и сама Ада, вставшая на сторону своего двуногого защитника, но при этом недовольная его действием. Маленькая подруга детства считала, что это был безрассудный ход его поспешных решений.       — Ничего хорошего, друзья мои, — хмыкнул в ответ Гарри, не открывая глаза.       — И всё же он наверняка что-то тебе рассказал? — продолжал свой мини допрос Терри, заработав от зеленоглазого раздражённый ответ:       — В Запретном лесу произошло нападение на клан пауков под началом некоего Арагога…       — Арагога?! — с непониманием переспросили друзья, переглянувшись.       — Да, это, как я понял, некая бывшая зверушка нашего профессора Ухода за магическими существами, — чуть наклонившись вперёд, брюнет, продолжая хмуриться, сцепил руки в замок перед собой, — И это самая милая, почти беззащитная зверушка огромного размера. Едва ли он со своими размерами, габаритами, влез бы в нашу, да любую другую, гостиную. И эту тварь, мохнатую, жаждущую отведать человечину, жалеет Хагрид. Ему-то, может, и не будет никакого вреда, учитывая что он великан, — расцепляя руки из замка, он чуть развел руки в стороны в явном возмущении и тревожности, — а вот нас, обычных, скажем так, учеников, акромантул с превеликим удовольствием отведаем на ужин вместе со своей самкой женой.       — У этой громадины есть самка?! — скорее с удивлением, чем неверяще прошептал Терри.       — Естественно, — фыркнула Лайза, пихнув своего лучшего друга.       — К нашему с вами большому сожалению, да, она у него есть. Иначе, не было бы никакой целой громадной колонии пауков.       — Самка обычно делает кладку через несколько дней или недель после спаривания, при этом количество отложенных яиц сильно варьируется в зависимости от вида паука. И если учесть слова нашего Хагрида и нашего удачливого Гарри… — от нового титула обозначенный удачливый лишь улыбнулся краешком губ. — Эти две громадины, пока мы с вами тут учимся, общаемся, познаём волшебный мир, продолжают плодиться.       — Приятно видеть твою сообразительность, Лайзи, — от уменьшительно-ласкательного ее имени, девочка покраснела.       — Спасибо, — кивнула она, невольно отводя взгляд от ярко изумрудно-зеленоватых глаз, смотрящих на неё.       Подметивший приближающегося к ним Роберта, — старосту парней, — и Пенелопу, — старосту девушек, — Терри многозначительно кашлянул, обратив внимание друзей.       — Привет, друзья, — с добродушной улыбкой поприветствовали их подошедшие старосты, получая в ответ приветствия когтевранцев.       — Очаровываешь свою подругу, Гарри? — с лукавой улыбкой поинтересовалась Пенелопа.       Данным вопросом, таким лёгким и ничего не значащим, старшая девушка вызвала три реакции: непонимание Гарри, хмурость Терри, смущенность Лайзы.       — Не совсем понимаю что ты имеешь ввиду, Пенелопа, — пожимая плечами, бросил в ответ слова брюнет.       — У тебя явная врождённая способность очаровывать одним лишь своим взглядом. Мне только и приходится, что выслушивать лестные словечки когтевранок о тебе.       — Я… кхм… — не находя ответных слов, пролепетал Поттер, неловко взлохмачивая свои чёрные как смоль волосы.       — Еще и скромный какой, просто душка, — продолжала говорить Пенелопа, подмигнув Лайзе.       — Ну-ну, прекращай смущать нашу малышню, — аккуратно приостановил подругу Роберт, по-доброму называя трёх третьекурсников «малышнёй».       — Всего лишь женская поддержка, — с невинной улыбкой контраргументировала Кристалл.       — И я благодарна тебе за это, Пенелопа, — улыбнулась той в ответ Лайза, под удивлённые взгляды парней.       — Наши старосты-голубки!.. — совершенно из ниоткуда возник Эдди, местный шутник и заводила, и приобнял старост за плечи.       — Эдди! — в унисон возмутились покрасневшие старосты, чувствующие прикосновение тел друг к дружке.       — А что такого? Вы же имеете совесть смущать нашего укротителя женских сердец. Почему я не могу постараться защитить его, а, Пенни?       — Я сомневаюсь, что его в целом нужно защищать, — вяло воспротивился прикосновению к Пенелопе Роберт.       — И всё же, я был бы рад присутствию нашего местного гения, — нарочито выделяя местный титул заводилы, ошарашил старост Гарри.       — Принято, Гарри, — усмехнулся обречённому виду Пенелопы и Роберта Эдди.       — Роберт, могу я поинтересоваться кое-чем? — под удивлённые взгляды Лайзы и Терри, обратился к старосте парней Гарри.       — Да, можешь.       — Что-нибудь известно о Блэке?       От заданного вопроса, казалось, замерла вся гостиная. В ту минуту все посмотрели на небольшой кружок, собравшийся рядом с тремя третьекурсниками. Медленно, но верно, улыбки на лицах двух старост и заводилы Эдди спали. Старшие ребята, переглянувшись между собой, обратили своё внимание на черноволосого мальчика, в глазах которого можно было лицезреть заинтересованность в ответе. Облокачиваясь спиной на спинку мягкого кресла, Гарри наблюдал за переменившейся обстановкой в гостиной, наблюдал за молчавшими друзьями, наблюдал за ответной реакцией трёх старших ребят.       — Нет, Гарри, ничего. Он словно исчез после неудачного проникновения в гриффиндорскую гостиную.       — Исчез?       — Да, директор, поменял стражу на входе гостиной Гриффиндора. Сейчас там висит портрет сэра Кэдоган.       — Отвратительный тип, — фыркнул кто-то, стоявший позади старост.       — Вечно меняет пароли, у меня знакомый из Гриффиндора настолько запутался, что если бы не его однофакультетники, пришлось бы ему спать вне гостиной.       — Сомневаюсь, что профессора бы такое допустили, — возразила Пенелопа, уже не обращавшая внимания на тесное соседство своего тела с телом Роберта.       — Уж допустили бы, ведь преподавания заики Квиррелла допустили, или же допустили в школу павлина Локхарта! И это допустят! — возмущёно заголосили несогласные с ним ученики Когтеврана.       — Тут, думаю, должны быть вопросы непосредственно к директору или Министерству Магии. Там есть отдел образования, — задумчиво пожал плечами Роберт.       — В любом случае, если бы не вскрывшаяся история с ложью Локхарта в прошлом году, продолжал бы он тут ходить и дурить мозги нашим девчатам.

***

      В комнату легкими бликами проникал лунный свет, обволакивая её ореолом таинственности и загадочности. Сидящий на своей кровати юноша приподнял голову и взглянул на смотрящую на него весьма подросшую змейку. Он смотрел и хмурился, прекрасно понимая, что услышит от своей обеспокоенной любимицы. Мальчик любил свою подругу, она была для него всем, она воодушевляла его. Именно благодаря ей он до сих пор мог дышать, мог продолжать жить. Ада несмотря ни на какие опасности, ни на похищение Философского камня и проникновение в Запретный коридор под покровом ночи, ни на невольноую битву с василиском и сумасшедшим Томом Реддлом, завладевшим телом Джастина, невзрачного пуффендуйца, всегда была рядом и никогда не отпускала его одного на опасное дело, сколько бы сам брюнет её не уговаривал.       — Это глупая затея, малыш, — в очередной раз, категорически, прошипела Ада.       — Слышал уже, — устало вторил шипением Гарри.       — И при этом продолжаешь думать об осуществлении данной идеи?       — А у нас есть выбор?       — Но и это не лучший вариант, Гарри! — с возмущением прошипела змейка, приподнимаясь с угрозой.       — Понимаю, Ада, понимаю, — почти не обративший внимание на приподнявшуюся с кровати любимицу, качнул головой мальчик.       —Но Алексиос обыскивает и охраняет территорию Хогвартса. И в случае Удачи, ему удастся поймать беглого уголовника.       —А если он не сдержит обещание, и убьёт того двуногого?       — Будем надеяться на лучшее, — выдохнул юноша, проводя ладонью по лицу.       — Хорошо хоть сам не лезешь в погоню за этим… монстром, малыш, — уже чуть спокойнее прошипела хладнокровное.       — Несмотря на все заверения Дурслей, я ещё не сошёл с ума… — воспоминания о магловских родственниках дало о себе знать, заставив Поттера нахмуриться.       Прикрывая двумя ладонями своё лицо, Гарри, опуская свои плечи, устало выдохнул, вновь и вновь в его голове промелькивали воспоминания о Дурслях. Вновь и вновь, он, к своему сожалению, вспоминал, каково ему было жить, а точнее, выживать в доме своих родственников, не умевших или не хотевших проявлять к своему племяннику хоть какие-то добросовестные чувства. Неужели они настолько презирали его? Но за что? Что он им плохого сделал?       Были случаи выбросов Магии, но это были случайные действия. Гарри даже не понимал как у него это выходит, просто чувства переполняли его в какие критические моменты, и его Магия словно выплёскивалась на объекты его злости или раздражения. Почувствовав едва уловимое шевеление на своих плечах, он убрав руки со своего лица, перевёл взгляд на Аду, удобно устроившуюся на его плечах.       — Всё будет хорошо, Гарри… Я рядом с тобой, помни об этом, — от её ласковых слов мальчик устало улыбнулся краешком губ.

Продолжение следует…