Лживые поступки

      Несмотря на свой рост, Флитвик каким-то чудесным образом умудрялся смотреть на него сверху вниз, заставляя когтевранца в очередной раз удивляться.       — Вы догадываетесь, зачем я оставил вас после урока, мистер Поттер? — Флитвик хранил бесстрастное выражение лица.       — Нет, профессор, — качнул головой юноша в ответ на заданный ему деканом вопрос.       — Не будем играть в «угадайку», — улыбнулся полугоблин своему лучшему ученику. — мне хотелось обсудить с вами начало Турнира и ваш бой.       — Я совершил что-то не соответствующее правилам Турнира? — чуть нахмурившись, с опаской поинтересовался студент.       — Нисколько, вы справились превосходно, соблюдали правила и ограничения, выставленные нашим многоуважаемым директором.       — Я не совсем понимаю, что вы тогда хотели со мной обсудить, профессор?       — Хотел обсудить с вами совершённые вами ошибки и недочёты, которые в реальном поединке или на Международном Турнире Дуэлей допускать нельзя.       — Хорошо, — подобрался от темы их разговора Гарри.       — Начнем с начала. У вас была неплохая фора: вы знали, кто будет вашим противником с самого начала Турнира, и, поскольку ваш бой был во второй группе, получился вполне солидный промежуток времени. Чем вы занимались всё это время, позвольте поинтересоваться?       — Подготавливался… отрабатывал заклинания.       — В самом деле? И какие же группы заклинаний вы тренировали всё это время? Кроме последних двух дней?       — Профессор, я не думаю…       — Именно! Вы совершенно не думаете! Вы спохватились только тогда, когда мисс Гринграсс вам прямым текстом указала на ошибку!       То, что профессор Флитвик знал про подсказку от слизеринки, заставило юношу чуть расширить глаза от удивления.       — До этого момента вы не удосужились хотя бы поинтересоваться личностью своей противницы. Знаете, как это называется?       — Я понимаю, профессор… — Гарри пристыженно опустил глаза. — Просто мне казалось…       — Это называется «излишняя самоуверенность». Я много раз говорил вам, что противника, каким бы ничтожным он не казался, ни в коем случае нельзя недооценивать! Ну а уж если противник выглядит, как милая безобидная девушка, надо быть на порядок более собранным! Это же классический приём: «волк в овечьей шкуре». Вы даже не представляете, сколько хороших бойцов попались на эту примитивную ловушку. Надеюсь, этот урок вы усвоили?       — Да, профессор, — крыть Гарри тут было не чем, его декан был полностью прав, и заслуженно принижал.       — Идём далее. Вы постоянно обновляли согревающее заклинание. Что вам помешало наложить чары на мантию вместо того, чтобы постоянно держать обычный каст? Аура холода у мисс Дэвис пока ещё не настолько сильна, чтобы быстро просаживать артефакты и зачарованные вещи. До конца боя вам бы вполне хватило двух-трех обновлений, вместо нескольких десятков.       В ответ на такое замечание юному волшебнику не нашлось что сказать, отчего Филиус лишь покачал головой.       — Понимаю, не подумали. Вы вообще свою тактику даже не начали продумывать, безрассудно гоняясь за «крутыми техниками». Видимо, вы, как решили, что со «слабой девушкой» расправитесь играючи, так и не смогли отказаться от этой иллюзии. А вот мистер Уизли, к примеру, за гораздо более короткий срок и про противника всё выяснил, и тактику, хоть и несколько спорную, разработал.       Вот теперь Гарри было по-настоящему обидно. Опытный преподаватель хорошо понимал, на какие рычаги надо нажимать.       — Ну и самое главное: в вашем случае, против опытного одаренного стихийника единственной верной тактикой был бой на истощение. Просто потому, что у вас намного больший резерв, если учесть, что вы, мистер Поттер, можете стать одним из сильнейших волшебников, только если будете самосовершенствоваться, с упорством проходя любые испытания. И вы в дальнейшем поймёте, что я — в данный момент — полностью прав, главное, чтобы продолжали включать голову. Если бы вы с самого начала изучили особенности стихийников вообще и мисс Дэвис в частности, то осознали бы ваши преимущества. Но вы вместо этого сотворили нечто вообще ни во что не вписывающееся.       — Главное результат, у меня ведь вышло…       — Чудом, не иначе. Да, стихийники, особенно молодые, плохо ладят с другими направлениями магии, в том числе, и с менталом. Но вот реагировать на различные боевые ситуации они умеют. Вам несказанно повезло, что никому бы даже после литра огневиски в голову не пришло то, что вы учудили. Разумеется, в следующий раз такая тактика уже не сработает.       — Вы полностью правы, в следующий раз такая нелепость не сработает с нужным мне результатом.       — Надеюсь, вы всё осознали, мистер Поттер, и к подготовке к следующему бою подойдете гораздо серьëзнее. ***       Открывая свои болотно-зелёные глаза, темно-русая девушка, приподнявшись на своей тёплой уютной постели, свесила ножки на прохладный пол и сразу вздрогнула от холода, обжёгшего ступни. Поднявшаяся третьекурсница в одной лишь ночнушке — нижнего белья никто из волшебников и волшебниц не предусмотрел — сладко потянулась, и, подавляя зевок, направилась в душевую комнату, чтобы привести себя в порядок перед походом на завтрак.       Всё-таки она должна соответствовать своему статусу Ледяной Королевы.       Закончив с водными процедурами и выйдя из ванной, девушка обнаружила свою лучшую подругу, сидящую в позе лотоса — Трейси Дэвис. Очаровательная, с распущенными чёрными, прямыми, но слегка вьющимися на концах волосами, она открыла серые глаза и с улыбкой поглядела на неё.       — Доброго утра тебе, Даф, — поздоровалась соседка.       — И тебе, Трейси, — в ответ кивнула ей первая красавица школы Чародейства и Волшебства.       Трейси — невысокая девушка, около 5 футов и 3 дюймов, с миниатюрной фигурой, ровной осанкой и явно не аристократической внешностью. Несмотря на то, что родители с детства пытались приучать ее к хорошим манерам и всей прочей лабуде чистых кровей, мисс Дэвис всегда предпочитала сосредотачиваться на своем даре. В результате выросла она не совсем такой, какой её хотели видеть родственники. Впрочем, никто на этом особо и не зацикливался, ведь в роду Дэвис, большой семье потомственных боевиков-стихийников, всегда во главе угла стояла сила. А Трейси могла стать сильнейшим боевиком за всю историю рода. Она плевала на все тенденции моды и выглядела, так, как ей нравится, не обращая внимания на то, что о ней думают другие. Стройную фигурку Трейси было нелегко разглядеть под мешковатыми брюками и толстыми свитерами — обычной одеждой Дэвис. И она была сильнее, чем казалась, даже если не учитывать магию. Многим мальчишкам довелось пожалеть о шуточках в её адрес: непростое воспитание, жестокие тренировки и сильный дар не могли не сказаться на ее личности, так что она не любила тратить слова там, где проще было обойтись хорошим тумаком. Глаза у девушки были серые и холодные, как горный ледник. Её лицо никогда ничего не выражало, и пытаться понять, что она сейчас думает по его выражению, не представлялось возможным.       — Готова к новому дню с его подготовленными для нас, смертных, сюрпризами? — с шутливой улыбкой продолжила подружка.       — День, как день, ничего нового, — качнула головой Гринграсс, приближаясь к своей тумбе, на которой аккуратно была сложена её форма.       — Встала не с той ноги? — поинтересовалась Дэвис, глядя, как её подруга стянула с себя ночнушку, оставшись перед ней совсем нагой.       — Но, как я погляжу, ты, наоборот, встала вновь с правильной? — вопросом на вопрос ответила третьекурсница.       — Вновь? В каком смысле? — с недоумением переспросила девчушка, мило нахмурившись.       — У тебя каждый день прекрасное настроение, — добавляя в свой голос чутка иронии, бросила Дафна.       — Не вижу в этом ничего плохого, — ответила Трейси, пожимая плечами.       — А я и не говорила, что это плохое качество, — застёгивая пуговицы на белой рубашке, произнесла красавица, — Просто интересно, как ты это делаешь.       — Да ну? И больше ничего тебя, Снежную Королеву, не интересует? — со смешинками в глазах поинтересовалась Дэвис.       — Не понимаю, о чём ты… — с лёгкой заминкой произнесла Дафна, слегка покраснев.       — Даф, ты входишь в тройку лучших учеников нашего потока, — поднявшаяся с постели тëмно-русая девчушка с хитрой усмешкой поглядела на подругу.       — И что?       — А то, что уж кому, как не тебе, знать, чего на самом деле тебе хочется.       — Не вижу связи, Трейси, — повела плечиками красавица, натягивая на себя джемпер с эмблемой Слизерина.       — Сомневаешься в себе? — осторожно проявила любопытство полукровная соседка.       На некоторое время между ними возникла тишина, нарушаемая лишь глубокими вздохами их общей соседки по комнате — Милисенты, медитирующей на коврике возле своей кровати.       Дафна, первая красавица школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, никогда и ни при каких обстоятельствах никому не раскрывалась, даже лучшей подруге.       Что можно сказать о мисс Дэвис? Спокойная… может даже показаться, что она добрая и дружелюбная. Всегда вдумчивая и хладнокровная, что, в принципе, и не удивительно.       Трейси проявила свой дар практически с младенчества, почти каждый день вымораживая свою детскую комнату до состояния, близкого к северному полюсу. Ситуацию спасало только то, что и отец и мать маленькой одарëнной также владели стихией холода, но даже при этом каждое общение с дочерью, будь то кормление или смена пеленок (которые разваливались от переохлаждения) грозило им поездкой к целителям. Контролировать свою силу девочку начали учить раньше, чем говорить, и это принесло свои плоды — уже к пяти годам к ней стало возможно приблизиться без пачки согревающих амулетов. К поступлению в Хогвартс Трейси полностью освоилась со своим даром и научилась запирать ледяную ауру, равно как и отпускать ту по желанию. Самым сложным для юной одарённой было именно овладение контролем над стихией, но семейные методики, тренировки по 12 часов в сутки и постоянные учебные бои всë-таки смогли правильно огранить такой буйный талант. Трейси всегда старалась вести себя дружелюбно и позитивно, но даже сама она, наверное, не понимала, искренна она при этом или нет.       — Не имеет значения, — прервал поток мыслей в голове Дэвис отчуждённый голос Дафны.       — Конечно, как скажешь, — в примирительном жесте приподняла ладони подруга.       — Не хочешь, наконец, пойти и привести себя в порядок, — указала Гринграсс на её утреннюю растрёпанность, — И начать одеваться?       — Чёрт, — тихо выругалась Трейси, забавно притопнув ножкой под смешок девушки.       — Смотри, при декане такое не скажи, — не удержалась от ещё одного подкола в сторону подружки Дафна.       — У него лишь одна забава, — хмыкнув и пожимая плечами, произнесла та.       — Достать наконец-таки Поттера? — с усмешкой на лице, полуутвердительно-полувопросительно высказалась одна из лучших учениц школы.       — Да, — подтвердила Трэйси, открывая дверь в ванную комнату, и, перед тем как войти, повернула голову и сказала: — Ему будет явно не до меня, и не до моих слов.       — Чего не скажешь о Малфое и его «подружках», — лишь одно упоминание о Драко Малфое заставило названную Королеву нахмуриться.       — Это точно! — раздался из ванной комнаты вперемешку с журчанием воды голос Дэвис. — Уж тот явно захочет тебе отомстить за тот случай в Хогсмиде.       — И не напоминай…       Дафна, развернувшись к кровати, одним лёгким взмахом волшебной палочки застелила свою постель.       — И что же тебя сподвигло испортить ему его причёску?       Удовлетворённо кивнув самой себе, девушка услышала, как открылась дверь за её спиной.       — Павлин он! — вместе с характерным скрипом раздался выкрик Трейси, заставивший посетителя девичьей комнаты замереть.       Повернувшись к нежданному гостю, — а точнее, гостье, — Дафна, увидела главную стерву школы — Пэнси Паркинсон.       — Он? — с неким подозрением поинтересовалась она.       — Общаемся мы с Трейси, ничего необычного, — как бы невзначай бросила Гринграсс, качнув плечами.       — Неужели? И о чём же?       — Тебя это не касается, Пэнси.       — Малфой не знает границ! — очень не вовремя раздался новый выкрик Трейси, не услышавшей ответа от Дафны.       — Драко обсуждаете? — больше утвердительно, чем вопросительно, высказала свою догадку Пэнси, нахмурившись.       — То, что мы обсуждаем, касается лишь нас, — добавляя в свой тон ещё грамм двести холода, сказала Гринграсс.       — А мне кажется, Драко следует об этом знать, и, я думаю, он будет рад получить от меня такую информацию. — многообещающе бросила Паркинсон, отворачиваясь к двери.       — Решила шантажировать? — предугадала помыслы главной стервы Хогвартса Дафна.       — Лишь предположила, что ему будет интересно узнать о том, что ты и твоя никчёмная подружка смеете обсуждать чистокровного.       В тот же момент дверь, ведущая в ванную комнату, открылась, и оттуда вышла переодевшаяся Трейси. Тут же девушка замерла на месте, увидев Пэнси.       — Что происходит? — поинтересовалась она у молчащих соседок по комнате.       — Наша дорогая Пэнси решила рассказать Драко, с каким пренебрежением мы говорим о нём и что в целом обсуждаем его личность за его спиной.       — Да? — хмыкнув, качнула головой Дэвис. — И, как я понимаю, Пэнси не понравилось, что я, не благородная, лью грязь на такого… омерзительного волшебника?       — Не смей так о нём говорить! — горячо возразила Паркинсон с огнём в глазах.       — Она сказала всё так, как оно есть на самом деле, Паркинсон, — вмешалась Дафна.       — Да как… Да как вы… — пытаясь найти нужные слова, Пэнси открывала и закрывала рот, будто рыба, выброшенная на берег.       — И знаешь, по моему скромному мнению, по внешности Драко далеко не на первом месте, — начала говорить Трейси.       — И кто же по твоему, лучший? — поддержала подругу Дафна, видя, как Пэнси была готова взорваться от негодования.       — Гарри Поттер, — с мечтательной улыбкой, сладко протянула Дэвис имя сверстника. — Он такой милый.       В то же мгновение, подруги услышали громкий хлопок двери, и, обернувшись, обнаружили, что Пэнси, ушла. Вернее сказать, сбежала.       — Шалят нервишки, — невзначай бросила Трейси.       — Конечно, ты так убедительно пошутила, — улыбнулась подруге Дафна.       — А я и не шутила.       — Хм… — Гринграсс задумчиво посмотрела на подругу. — Только не говори, что поддалась ему на турнире.       — Нет, он честно меня подловил, я такого… оригинального подхода не ожидала. — Трейси мило, по-доброму, улыбнулась. — Собственно, этим он меня и заинтересовал, раньше-то я думала, что кроме симпатичной мордашки и дутой славы у него ничего нет.       — Возможно, возможно…       Трейси развернулась и покинула комнату, так и не заметив недоброго взгляда Ледяной Королевы ***       В то же время когтевранец вливался в многочисленный поток студентов вместе со своим лучшим другом Терри. Неторопливо идущие юноши, стараясь ни с кем не столкнуться, переговаривались на самые простые темы, связанные по большей части с учебным планом и предстоящими экзаменами. Учебные дни без каких-либо глобальных происшествий наводили на друзей неистовую тоску. Лишь неожиданный девичий вскрик вперемешку со словами «закрой рот, поганая грязнокровка!», заставил их приостановиться и оглядеться, чтобы в итоге заметить на другом конце коридора странную группу, состоящую из немногочисленных студентов с Гриффиндора и Слизерина.       — Мерзавец! — послышался в ту же секунду разгневанный крик рыжего, пытавшегося прорваться к своему недругу.       — Рон! Успокойся! Прошу тебя! — его ближайшая подруга-заучка старалась успокоить парня, но выходило это из рук вон.       — Ты за это ответишь, Малфой! — никем не останавливаемый Джеффри выхватил свою волшебную палочку… но тут она неожиданно вылетела из руки. — Что?..       — Мистер Стивенсон, — раздался голос спокойно приближающего к необычной процессии Гарри, рядом с которым следом двигался Терри.       — Поттер! — воскликнули двое студентов из факультета храбрецов, с ненавистью оглядывая ненавистного когтевранца.       — Я бы вам не советовал исполнять то, что вы задумали, — продолжая обращаться к Джеффри, подходил ближе Гарри.       — Не нужно включать здесь «героя», Поттер! — переключившийся Рон, обойдя Гермиону, стал опасно приближаться к брюнету.       — Даже не думай угрожать, Уизли, — неожиданно возник рядом с ним Терри, появление которого заставило рыжика остановиться на пол пути.       — Спокойнее, — в примирительном жесте приподняв ладони, начал было Гарри, но его перебил Джеффри.       — Говорит тот, кто первый применил магию, — выплёвывая слова с ненавистью, высказался Стивенсон.       — Правильно говорят, у всех гриффиндорцев хроническая безмоглость, — с издёвкой вставил свои пять копеек Драко, позади которого стояли Крэбб и Гойл.       — Поганым змеям слово не давали! Ты мне ещё ответишь за Гермиону! — Уизли переводил полный ненависти взгляд с одного на другого.       — Уж кому-кому, но явно не тебе, Уизли, решать, что мне говорить, а что нет, — в тот же миг нахмурился слизеринец, позади которого важно качали кулаками его друзья.       — Драко, — неожиданно для всех обратился к змею Поттер. — Мы с тобой не конфликтуем, однако твои слова действительно… резковатые.       — Уж поверь, Поттер, всё, что я сказал — истинная правда, — продолжал гнуть свою линию Малфой. — Она — грязнокровка.       — Такими словами непозволительно разбрасываться в сторону милой девушки, не так ли, Терри? — и кинул мимолётный взгляд на своего друга Гарри.       — Полностью с тобой согласен, дружище, — поддержал брюнета Терри, продолжавший стоять перед озлобленным Роном.       — В таком случае, полагаю, Драко, тебе следовало бы извиниться перед мисс Грейнджер, — переключаясь вновь на нужную тему, произнёс Поттер.       — Никогда такого не будет, Поттер! — гневно и возмущённо крикнул Драко, и двое его больших дружков, сделали один шаг вперёд. — Не смей мне указывать!       — Проваливай отсюда, мерзкий ворон, — добавил к словам своего недруга с ненавистью Рон, пока его друг, Джеффри, подбирал свою палочку.       — Рон! — укоризненно воскликнула Гермиона, но рыжик её явно не слушал, со злобой глядя на своего школьного врага под номером два.       — Ты прекрасно знаешь и без меня, Гермиона, — обращаясь к своей подруге, начал говорить Джеффри, — что он — Тёмный волшебник.       — Шляпа должна была распределить такого как ты, Поттер, к мерзким слизеринцам, — добавляя, закончил Рон.       — Как ранее я вам и говорил, мистер Стивенсон, — обращаясь к второкурснику, скривившемуся от отвращения к нему, — ваше общение с Уизли вас и погубит.       — Не правда, ты — обыкновенный лжец! Рон из хорошей семьи, и он, в отличии от тебя, знает что такое настоящая дружба!       — Настоящая дружба? — с иронией переспросил Терри.       — Да! — в порыве ярости воскликнул Стивенсон.       — Думаю мы сделали всё что могли в этой безнадёжной ситуации, Гарри, нужно торопиться в Большой зал, там нас наверняка заждалась Лайза.       Медленно кивнув, брюнет стал отступать, продолжая переводить взгляд с гриффиндорцев на слизеринцев и обратно, и уже развернувшись, услышал:       — Правильно, Поттер! Послушайся своего верного цепного пса, твоего будущего последователя! — кинул им вслед рыжик, под смех своего друга.       — Если мне не изменяет память, Уизли, — в тот же момент остановившийся Поттер, развернулся к недоброжелателю. — Я говорил, что каждый мой друг может уничтожить тебя. Ведь ты — слабый, никчёмный волшебник, не способный на большие свершения, не успевающий в учёбе, завистливый… Мне жаль, что такая очаровательная, способная, умная ведьма, как мисс Грейнджер, — в ту же секунду, переводя свой взгляд на ту самую очаровательную, каштановолосую ведьму, подмигнул, заставляя гриффиндорку невольно засмущаться от такого жеста, а её друзей с гневом сжать кулаки, — Подружилась с таким как ты. Мне в действительности жаль, что, мистер Стивенсон даже в такой момент не видит, насколько мерзок его друг, и продолжает смотреть на меня с гневом, словно это я совершил что-то настолько ужасное, за что меня можно ненавидеть. И мне до сих пор непонятно — неужто из-за того, что я отказал тебе в дружбе, ты решил, будто я в действительности Тёмный волшебник? Хотя тогда виноват был именно ты, Уизли, решивший, будто, раз мои умершие родители были дружны с твоими и учились вместе, я стану твоим другом. Однако ты совершил глупость, — качнув головой, брюнет, кинул мимолётный взгляд на шатена, стоящего позади него. — Ты нагрубил Терри, моему другу.       Закончив монолог, Гарри не спеша отошёл, а после, повернув, направился вместе со своим товарищем дальше, в Большой зал, представляя, как их встретит Лайза, явно заждавшаяся друзей. Уж что-что, а опоздания подруга терпеть не могла, и юноши, зная это, понимали, что произошедшее выльется в длинную лекцию о правилах приличия в исполнении небезызвестной когтевранки. Брюнет молча шагая рядом с также молчавшим Терри, и осознавал, что произошедшее минутой ранее не пройдёт мимо внимания остальных студентов школы, учитывая, с какой скоростью здесь распространялись слухи — всё же пусть и большинство уже присутствовали на завтраке, единицы, спешившие в Большой зал, стали невольными свидетелями данного странного разговора. Совсем скоро, как только слухи начнут распространяться по Хогвартсу, каждый, абсолютно каждый студент будет знать, что Гарри Поттер влез в новую историю, поучаствовав в конфликте двух непримиримых студентов. ***       Появившиеся чуть позже обычного двое когтевранцев могли лицезреть, насколько зал был заполнен завтракающими и голосящими на все лады учениками. Гарри с другом направились к столу Когтеврана, чтобы в тот же миг, как только они присели рядом с Лайзой, получить от неё укоризненный взгляд, давший юношам понять, что их опоздание, увы, не осталось незамеченным.       — И где это вы так долго пропадали? — как бы невзначай поинтересовалась когтевранка у своих друзей.       — Мы опоздали лишь на несколько минут, Лайзи, — мельком переглянувшись с Терри, вымолвил Гарри. — Не более.       — Вам прекрасно известно, насколько сильно я не люблю опоздания, — сказала девушка. — И всё же? Не поверю, что проспали.       — Жаль, — с притворным сожалением протянул Терри. — Только подумалось сказать, что проспали малость.       — Предсказуемо, друг мой, — с улыбкой поддержал своего лучшего друга, брюнет. — Наша Лайза слишком проницательна, её таким лёгким способом не обмануть.       — Приятно слышать от тебя такой комплимент, Гарри, — проговорила Турпин, вытерев пот салфеткой. — Однако не уходите от темы.       — Ничего страшного не случилось, — издалека начал рассказывать брюнет.       — А поподробнее? — продолжала выпытывать Лайза.       — Повстречали парочку гриффиндорцев и слизеринцев, пообщались, — подбирал слова Гарри под тихие смешки Терри.       — Правильно понимаю, вы, оба, — переводя взгляд с Гарри на Терри и обратно, промолвила Лайза. — Повстречали гриффиндорцев — Уизли, Грейнджер и Стивенсона?       — Да-а-а… — разламывая булочку с джемом внутри, протянул брюнет.       — Повстречали парочку слизеринцев, уж не Малфоя ли с друзьями? — продолжала строить логическую цепочку молодая особа.       — Именно, — сделав небольшой глоток апельсинового сока, подтвердил Терри.       — Так, — юноши представляли как мыслительные шестерёнки крутились в голове замолчавшей Турпин. — И, как я смею предположить, между ними был спор?       — Верно, — дружно подтвердили когтевранцы.       — Произошло что-то такое, что заставивило вас двоих вмешаться? И это что-то и задержало вас?       — Поражаюсь, насколько ты проницательна, — сказал Гарри.       — Было не так уж и сложно, — Лайза довольно хмыкнула. — Чтобы получить ответ, надо было лишь сложить два и два.       — И всё же, ты поразительна! — с восторгом сообщил Терри, от слов которого подруга смутилась.       «То ли это, о чём говорила Сьюзен?» — промелькнула мысль в голове замолчавшего Поттера, вкушающего завтрак под разговор друзей.       В тот же миг в голове промелькнула картинка того самого дня, который он провёл со Сьюзи в кафе мадам Паддифут.       Они тогда стали невольными наблюдателями шедших едва ли не под ручку Терри и Лайзы, — те шли, словно не замечая никого вокруг, и увлечённо разговаривали. Лишь изредка прерывали разговор, и то лишь для того, чтобы отсмеяться, оба глядели друг на друга со странными, непонятными — по мнению, Гарри — искрами в глазах.       В далëком детстве, живя с маггловскими родственниками, юноша частенько, убираясь в гостиной, мог видеть тётю Петунью, смотрящую по телевизору свой любимый романтический сериал с нелепыми событиями, даже не близкими к реально возможным. Гарри мог в точности описать, какие эмоции охватывали его родственницу, и с каким нетерпением она ждала нужного часа, чтобы отбросить дела и сесть посмотреть свой сериал, шедший в одно и тоже время по одному и тому же телеканалу, название которого заставляло мужскую сторону семейства морщиться как от зубной боли. Порой, брюнет становился свидетелем странной, но забавной ситуации: когда на экране показывали особо трагичный момент, который мог раскрыть важную деталь сюжета, тётя придвигалась ближе к телевизору, садясь на самый край дивана, и внимательно, не отрывая взгляда от экрана, следила за стремительно развивающимися событиями.       — Гарри, — посторонний голос заставил отогнать из своей головы мысли о далеком прошлом.       — Да, Терри? — покачав головой, вопросил брюнет.       — Дружище, может расскажешь, почему мы так быстро ушли оттуда? После твоей пламенной речи мы могли хотя бы взглянуть на эмоции гриффиндорцев.       — Мимо нас проходили студенты. Пусть их было немного, но всё же… — с этими словами юноша перевёл взгляд на понурых гриффиндорцев и хмурых слизеринцев, и непроизвольная усмешка тронула его губы. — Я увидел старосту, и решил немного потянуть время, чтобы в нужный момент появился какой-нибудь профессор. Так и получилось. Только взгляни на стол Слизерина и Гриффиндора, — и едва заметно кивнул головой в направлении двух обозначенных факультетов.       — То есть… — понимание, куда именно движется мысль местного героя, заставило Лайзу картинно прикрыть ладошкой рот.       — Одним выстрелом мне удалось убить двух зайцев, а точнее, проучить как гриффиндорцев, так и слизеринцев.       — Хорош, друг, — произнёс Терри. — Вот это — ум Когтеврана.       — И расчётливость Слизерина, — добавила Турпин под скромное пожатие плеч своего черноволосого друга.       — Обыкновенная наблюдательность, ребят, — скромно промолвил Гарри. — Хотя, может, вы и правы.       Громкие хлопки сотен крыльев заставили золотую троицу приподнять головы. Теперь они могли наблюдать за влетающими в Большой зал совами.       Лишь через пару минут шум утих, заменившись менее громким уханьем и клёкотом птиц. Гарри заметил, что многие ученики увлечённо читали магическую газету «Ежедневный пророк», и в зале повисла тишина.       — Что там? — спросил Терри у какого-то пятикурсника напротив.       — Рита Скитер пишет. Тут две статьи — про побег Блэка и… Ого! — воскликнул он. — Про Локхарта!       — Что?!       — Да неужели?       Если про первого было всё более менее понятно и предсказуемо, то вторая статья одним лишь заголовком заставила учеников переглядываться и шептаться. Известная скандалистка отмечала в своей статье, насколько плохи были дела бывшего профессора — Гилдероя — в виновность которого, к слову, не верили многие волшебницы. Многие не могли поверить, что их кумир был лжецом, подвергавшим ужасной участи так и не прославившихся волшебников. Скитер также упомянула, что ей удалось поговорить с мужчиной, но то, что он говорил, по словам журналистки, не укладывалось в голове. Волшебник бормотал, метал взгляд с одного угла в другой, мотал головой, и говорил, много говорил… например, что у него была личная договорённость и дружба с известным героем Гарри Поттером. Так ли оно было в действительности, или всё бред сумасшедшего, Рита не уточняла. Последнее, что она сообщила в статье — скорая кончина горячо любимого многими волшебницами Гилдероя Локхарта, не нашедшего в себе силы бороться с дементорами за свою жизнь.       Гарри, смотревший на колдографию, мог наблюдать, как упавшего на колени мужчину, скованного наручниками, тащили из зала суда сотрудники Аврората.       Между ним и бывшим профессором школы в самом деле был заключён устный договор, условия которого были нарушены Гилдероем. Таким образом он предоставил Гарри прекрасную возможность действовать в личных интересах. Брюнет, продолжавший «играть» роли, предлагаемые ему мужчиной, понимал, что так дальше продолжаться не могло, и принялся искать информацию, с помощью которой ему удалось в последствие узнать всю правду об этом псевдогерое. Этот человек совершал мерзопакостные действия по отношению к другим волшебникам, забирал у тех не только заслуги перед Магическим сообществом, но и корректировал их память так, что никто не мог вспомнить о своём героизме. Гарри давно смирился с мыслью, о том, что Гилдерой был невероятно злостным человеком с прогнившей насквозь душой, решившимся на такие серьёзные преступления, чтобы заслужить почёт, славу, всеобщее уважение и внимание со стороны девушек. Причём внимание девушек не только, а может даже не столько его возраста.       Он действительно мёртв?       Откладывая от себя корреспонденцию, юноша поднял взгляд и мог увидеть нескольких повёрнутых в его сторону голов учеников. Скорее всего, хозяева этих глаз, направленных на него, горели желанием узнать ту часть правды, что была известна лишь ему. ***       Сидящий в своём излюбленном кресле возле пышущего жаром камина Гарри вскрыл конверт с письмом.       Откинувшись на мягкую спинку, юноша прочитал текст, а после — отложил пергамент. Его содержание заставило Поттера нахмуриться.       «Гермиона Грейнджер,» — промелькнула мысль в голове когтевранца, взглянувшего ещё раз на имя отправителя письма.       Девушка отправила ему приглашение прогуляться по Хогсмиду. Эта неожиданность привела Гарри в лёгкое недоумение.       Поднявшись со своего места, юноша, не обращая внимания на своих однокурсников, вышел из гостиной и пошёл по коридору к месту встречи.       Гарри понимал, насколько сильно его одолевало любопытство. Ему было интересно, почему Грейнджер пригласила его прогуляться по магической деревеньке, несмотря на то, что они были нейтральны друг к другу. Конечно, их можно было назвать хорошими знакомыми, готовыми поддержать и в случае чего прийти на помощь, он даже в шутку, с толикой галантности, обращался к ней «мисс Грейнджер». Но не более.       Выходя из школы, студент третьего курса автоматически перешёл на тропинку, ведущую в Хогсмид. В мыслях же он начал обдумывать давно тревоживший его феномен магического мира — чистоту крови. Он искренне не понимал глубокую ненависть так называемых «чистокровных» волшебников к «полукровкам» и «магглорождённым». Ни те, ни другие ничего достойного лютой ненависти не делали. Возможно, они пришли в чужой мир и пытаются изменить его, сделать подобным маггловскому, более цивилизационным, более продвинутым, удобным в конце концов — конечно, не все они стараются внести изменения в магический мир, но новаторов подавляющее большинство. Гарри в какой-то мере понимал и чистокровных, и протестующих магглорождённых и полукровок.       «Глупости,» — промелькнула мысль в голове юноши.       Подходя к ближайшим домикам магической деревеньки, Поттер, всё же подметивший малое количество прохожих, нахмурился, готовый в любой момент вытащить из невидимой кобуры с магическим позывным «Драконье пламя» свою волшебную палочку, чтобы защититься, предположил, что, вполне вероятно, не у каждого студента была возможность отдохнуть в Хогсмиде, учитывая, с каким рвением стали наседать на учеников профессора. Было бы неудивительно засчитать данную отговорку для своей взбудораженной «чуйке», но что-то было настолько подозрительное, и это «что-то» заставляло его, сжимающего особую маггловскую защиту и готового выпустить волшебную палочку, больше и больше нервничать, не видя потенциальной угрозы.       Мельком оглядывая местность, Гарри поспешным шагом стал приближаться к деревне, надеясь застать хоть кого-то знакомого или какую-нибудь компанию, чтобы пойти с ней, признавшись в своих страхах. Дементоров поблизости не наблюдалось, и стоило учитывать, что они издают страшные звуки, завывания, а уж их приближение не заметил бы только человек вообще лишённый чувств. Почти добравшийся до домиков Хогсмида подросток, чувствующий взгляд неизвестного, старался успокоить самого себя — не терять самообладания, бдительности — скорым приближением деревни, в которой найдётся множество свидетелей, благодаря которым ему удастся избавиться от преследователя, — или преследователей, — но громкий хруст ветки, раздавшийся позади него, выдавая преследующего охотника, заставил с молниеносной скоростью начать разворачиваться, чтобы отбить атаку, но эффект неожиданности сработал безотказно — когтевранец без сознания упал на снег.

Продолжение следует…