Лживые поступки

      Открыв глаза, юноша пошевелил руками и почувствовал небольшую боль. Поднимался он на локтях, медленно и как можно аккуратнее, но вызванная этим прорывом резкая головная боль и головокружение заставили его в ту же минуту упасть спиной обратно на довольно жёсткую постель. Предпринимая вторую попытку, больной к тому же почувствовал слабость в руках, затрясшихся от напряжения. Вновь упав, он соизволил оглядеться, и, вздохнув отдающий травами и зельями воздух, осознал, что находится в Больничном крыле и лежит на больничной койке, а его постель отгораживает от других больных плотная ширма. С неимоверными усилиями преодолевая дискомфорт, подросток сел на кровати и подметил лунный свет, проникающий сквозь окно в больничное крыло.       «Мерлин,» — с этой мыслью, поморщившись, Гарри постарался опустить ноги на прохладный пол.       Прикоснувшись ступнями к ледяному мрамору и отпустив опору в виде больничной койки, брюнет ощутил такое сильное головокружение, что его чуть не вырвало. Он со стоном боли согнулся пополам, с трудом удерживая какое-никакое равновесие.       — Мистер Поттер! — прозвучал неподалёку восклик обеспокоенной властительницы сего помещения.       Продолжая опираться уже на соседнюю койку, тяжело дыша, подросток почувствовал, как к его плечам прикоснулись тёплые ладони, придержавшие его.       Почти навалившись на женщину, юноша вернулся к своей кровати, а когда мир перестал вращаться, взглянул на спасительницу.       — Спасибо, мадам Помфри, — поблагодарил он её, когда не без помощи медведьмы прилёг на койку.       — Это моя работа, — сухо бросила в ответ Поппи, разложив на прикроватной тумбе больного лекарства. — Вам не следовало подниматься.       — Всё настолько плохо? — с беспокойство спросил Гарри, наблюдая за действиями женщины.       — Нет, могло быть хуже, если бы не проходившие мимо вашего бессознательного тела ученики.       — Они видели что-нибудь?       — К нашему огорчению, нет, — призналась она, поворачиваясь к пациенту с полным кубком, — а теперь, будьте добры выпить всё.       — Отвратительный вкус, не так ли? — со слабой улыбкой уточнил юноша.       — Вы сами ответили на свой вопрос, — со сдержанной улыбкой, пожала плечами женщина.       — Насколько я понимаю, другого выбора у меня нет… — с нескрываемым отвращением глядя на содержимое кубка, промолвил брюнет.       Под строгим, не терпящим возражений взглядом мадам Помфри когтевранец, глубоко вдохнув, выпил содержимое кубка, после чего хорошенько прокашлялся.       — А теперь отдыхайте, восстанавливайте силы, — с этими словами женщина удалилась в свой кабинет.       Оставшийся один на один со своими мыслями, Гарри принялся ворочаться, ищя максимально удобное положение. Он никак не мог поверить в произошедшее. Нападение. Самое настоящее нападение в спину, из-за которого он даже защититься не смог, несмотря на личные занятия с профессором Флитвиком, средства самозащиты, успех на Турнире по Магическим дуэлям, — последнее больше всего позволяло юноше стать авторитетом среди однокурсников, в особенности младшекурсников, которые могли лишь наблюдать за поединками третье- и старшекурсников.       Нападение было внезапным и неожиданным — нападавший действовал чётко и уверенно, он наверняка знал, на что идёт. Если не брать в расчёт его, Гарри, статус в Магической Великобритании, то стоило учитывать, что совершенное действо уголовно наказуемо, и тот, кто решился на такой поступок делал всё осознанно. Ударил его в спину, подловил, когда юноша был один, без друзей или толпы, — последняя, даже больше, чем друзья, могла поднять на уши британскую общественность. Как предполагал Гарри, Рита Скиттер, известная скандалистка, не упустит шанса поживиться этим происшествием: нападением на известную личность, на самого Гарри Поттера, остановившего в младенчестве Великого Тёмного Волшебника, тирана, расхитителя, безумца, терзавшего магическое население направо и налево, убивавшего каждого кто вставал у него на пути, прокладывающего кровавый след, и множество мертвецов, едва не поставившего на колени целую Магическую Великобританию.       Когтевранца ударили в спину, отправляя на больничную койку. Отвратительно. Гарри был полностью согласен с этим определением. Он сам того не подозревая, потерял бдительность — окунаясь в Магический мир, стал забывать, что таким, как он, чужакам, нужно быть очень осторожными и бдительными, готовыми отразить любое нападение, отстоять право на своё существование в суровом и жестоком мире. Потусторонний континуум маглов был не менее жесток, не менее суров, случалось ничуть не меньше терактов, войн, убийств, нападений, захватов, грабежей, и других ужасающих вещей. И Гарри, по большей части винил именно самого себя, за свою недальновидность, за потерю концентрации, бдительности, за то, что дал противнику возможность атаковать его в спину. Лишь чудом ему удалось остаться в живых. Он был зол. Недоволен. Недоволен самим собой.       Поттер провёл ладонью по лицу, стараясь ненадолго отогнать сон. В его мыслях один за другим проносились варианты личности нападавшего.       Первым, о ком мог подумать в такой ситуации Гарри, был Сириус Блэк. Оно и естественно: репутация беглого преступника давала о себе знать. Каждый волшебник и каждая волшебница прекрасно знали, что уголовник, отсидевший большой срок в магической тюрьме, мог потерять остатки рассудка, — это особенно подтвердили его неудачная попытка проникновения в гостиную Гриффиндора, но удачное проникновение в школу, — и напасть средь бела дня на подростка, ничего не подозревающего школьника. На школьника, не знавшего, что в данный конкретный момент ему угрожает опасность в лице беглеца. Блэк — по мнению большей части магического сообщества — мог следить за своей потенциальной жертвой.       По мнению сообщества Магической Великобритании, преступник, сбежавший из Азкабана, горел желанием отомстить за своего хозяина. Вот только с чем точно не могла согласиться сама жертва, так это с тем, что Блэк, вероятнее всего, настолько безумен — в его успешном проникновении в Хогвартс и попытке проникнуть в гостиную львов пусть и не было достаточной… разумности, но факт оставался фактом: вероятность того, что уголовник сошёл с ума, была крайне мала, надо было лишь достаточно хорошо подумать над его действиями. Само проникновение в школу Чародейства и Волшебства — самое защищённое место, как говорят, — давало понять, что мужчина в здравом уме и твёрдой памяти. Он сумел обвести вокруг пальца многих, не только преподавательский состав и дементоров, но и многоуважаемого директора.       Но если бы нападавшим в действительности был Сириус Блэк, то возникали вопросы: почему в такой удобный момент он не убил подростка, проявил некую сентиментальность и добродетель, несмотря на то, что однажды ему уже доводилось совершить и более зверское деяние: уничтожить вставших на его пути двенадцать невинных маглов и без сожаления убить давнего школьного приятеля, Питера Петтигрю, оставляя от последнего лишь палец. С учётом всех фактов, перечислений, вариаций, логических не состыковок, складывалось вполне вразумительное умозаключение, что нападавшим в спину на Гарри, никак не мог быть Сириус Блэк.       «Но кто?..» — в тот же момент в голове Гарри появился этот вполне логичный и закономерный вопрос.       Прикрывая глаза и немного хмурясь, юноша ещё раз повернулся на койке и постарался отвлечься от этой темы.       Он совершил глупость, позволяя себе остаться одному, отпустив даже свою любимицу, Аду, к Алексиосу.       Гермиона Грейнджер. Гриффиндорка, следующая за ним по пятам по успеваемости с самого первого дня обучения и старавшаяся не сдать позиции сопернице Дафне Гринграсс. В действительности, получая пригласительное послание, отправленное каштановолосой девочкой, Гарри, теряя голову, стремглав отправился на встречу с одной лишь мыслью и одним лишь желанием — узнать причину приглашения. Ему было интересно, по какому поводу блюстительница теоретических знаний решила с ним встретиться. Был ли какой-то неизвестный для юноши, но важный для девушки предлог? С первого курса он старался вести с Гермионой нейтральные отношения и был даже рад иметь в соперницах такую стремительно познающую мир Магии девочку. На первом же курсе Гарри умудрился вытащить её из смертельной опасности в лице горного тролля, не лишившись головы в момент страха, — подключая героизм и адреналин. Последнее особо ясно напоминало о жизни у его маггловских родственников. Конечно, с появлением Джеффри Гермиона стала больше общаться именно с новеньким и Роном, но винить её за это брюнет не собирался.       Это было бы не справедливо по отношению к гриффиндорке, смей он решать, с кем ей общаться, а с кем — нет. Гарри сам старался расположить к себе гриффиндорцев, в том числе Джеффри Стивенсона, младшекурсника, но Рон, затаивший на него огромную обиду, решил всеми доступными ему методами и способами настроить всех своих однокурсников против Поттера-когтевранца, познающего неизведанный для него мир, старавшегося влиться в общество, которого был лишён в далеком прошлом, и понимающего, что в этом самом обществе он — чужак. Гарри и так понимал, что мир далеко не радужный и суров с теми, кто не является его частью. Это можно понять, по взглядам чистокровных на маглорождённых и, в меньшей степени, на полукровок. Их взгляд в такие моменты пропитывался отвращением. Конечно, не каждый чистокровный волшебник или волшебница придерживались таких взглядов, — примером служили, по мнению Гарри, его друзья, — но таковые всё же были и будут всегда.       Чувствуя, как глаза стали медленно закрываться, последнее, о чём мог подумать юноша, это о своём личном отношении к другим.       Он не испытывал отвращения, общаясь с маглорождёнными или полукровками, но также мог найти общую тему с чистокровными. Для него лично не имело большого значения, на каком факультете кто учится, кто какого происхождения… Больше всего ему хотелось знать, что он не останется один, как это было в далеком прошлом, в детстве, когда никто не интересовался им и не было никого, кто хотел бы с ним подружиться или хотя бы познакомиться. Гарри, по сути выживавший в семействе Дурслей, никогда и ни при каких обстоятельствах не чувствовал направленной к нему лично любви, доброты, симпатии, он не ощущал те радостные чувства, которыми положено делиться с каждым. ***       Двигающаяся со стремительной скоростью блюстительница знаний, — в простонародии книжная зубрила, — не обращала никакого внимания на проходивших рядом с ней болтающих обо всё на свете студентов, спешивших на уроки или отдыхающих от них. Взгляд девушки метался в разные стороны, что указывало на волнение, бушующее в её душе. В её мыслях одна за другой проносились картинки моментов: от новости, что Гарри попал в магпункт, до разговора с лучшими друзьями, Роном и Джеффри, не поддержавшими решение подруги.       Она просидела в кафе и выпила несколько чашек какао, ожидая его в Хогсмиде, и в один момент подметила в окне, обеспокоенную толпу учеников, двигающих в направлении выхода из магической деревеньки. Все взволнованно переглядывались, а хозяева заведений, также заинтересовавшиеся происходящим, выбежали из своих владений. То, что они увидели, повергло всех в шок — прямо рядом со входом в деревню, на холодной земле, без сознания лежал Гарри Поттер.       При дальнейшем вмешательстве профессоров, которых вызвали ученики, тело юноши было доставлено в Больничное крыло. Под руководством мадам Помфри и её помощников-студенток с разных факультетов, проходивших практику, выяснилось, что было совершено нападение на Гарри. Вот только о личности нападавшего никто ничего не мог сказать. Вычислить его также не представлялось возможным, но, по словам профессора Дамблдора, посовещавшегося со школьной целительницей, жизни когтевранца ничего не угрожало. Однако в связи с сильным ударом по голове ему предстоит долгое восстановление: минимум несколько дней глубокого сна, и, при неообходимости, — на что твёрдо указывала Поппи, — пройти медицинское обследование, в чём её коллега и единомышленник по профессии, более опытный Гиппократ Сметвик, окажет помощь. Навещать пострадавшего было категорически запрещено.       Директор, конечно, постарался смягчить строгие требования целительницы, но та была непреклонна. Множество сов с письмами и посылками от Магического сообщества Великобритании, узнавшем о данном происшествии через статьи Риты Скитер, отправлялись в школу. Так же множество подарков передавали ученики Хогвартса, с которыми, в большинстве случаев, Поттер был дружелюбен и открыт. Многие не просто отправляли коробку конфет, букет или открытку с пожеланиями, а старались всеми возможными способами проникнуть в больничное крыло, чтобы лично оставить подарок больному, — и, как предполагала Гермиона, посмотреть на него, наверняка очень бледного и осунувшегося, — но строго следящая за порядком мадам Помфри успешно предотвращала все попытки таких упёртых учеников, а её помощники-студентки в этом помогали. Конечно, были и такие, кто старался договориться с помощницами целительницы. Однофакультеник пострадавшего со старших курсов с лукавой улыбкой осыпал множеством комплиментов стажирующихся девчонок, заставляя их краснеть от смущения, но как только тот озвучивал в конце концов свою просьбу, — попасть к своему другу, — те, переставая краснеть и мямлить перед ухажёром, наотрез отказывали. Старосты, которые, казалось, подавали надежду на хорошую дисциплину, также старались попасть к Гарри, но ни парня, назвавшего Поттера «укротителем женских сердец,» — что показалось странным Гермионе, — ни его подругу-старосту, не впустили.       Ко всеобщему удивлению, ни на первый, на второй день Гарри Поттер, так и не очнулся, и это известие заставило многих — если не всех — встревожиться.       С момента нападения студенты стали вести собственные расследования, предполагая, кто мог напасть на брюнета. И у всех были разные предположения, начинавшиеся от личной мести третьекурснику и заканчивающиеся Сириусом Блэком, — последнему, по мнению многих, вконец надоело играть в «игрушки» и он решил пойти в лобовую атаку. Однако, сомневающихся в теории про нападение Блэка тоже было предостаточно. Главным их аргументом был вопрос: почему тогда преступник, жаждущий мести, не убил Поттера на месте? Профессора, во главе с директором, молчали, не давая никаких ответов. Конечно, находились смельчаки, задающие вопросы по данной теме, а печатавшая статьи о нападении на студента Рита Скиттер лишь подливала масла в огонь и своими предположениями заставляла мозги читателей «взрываться» от переизбытка чувств и мыслей. Её слова также касались темы бездействия со стороны Министерства, отчего в Ежедневном Пророке появилось интервью с Министром Магии Корнелиусом Фаджем, заявившим, что они не имеют понятия, как такое в принципе могло случиться и что он лично обещает, что виновника найдут и заставят понести ответственность перед законом Магической Великобритании.       Когда герой проснулся, Гермиона, несмотря на гневные высказывания своих лучших друзей, Рона и Джеффри, возмутившихся решением подруги навестить больного и попросить прощения, решительно отправилась в Больничное крыло. Однако с каждым шагом её решимость и смелость улетучивались, уступая место неуверенности. Девочка вновь и вновь отгоняла сомнения, и, закончив свой путь, открыла дверь в крыло. В ту же минуту она стала свидетельницей такой сцены: Гарри, почему-то без пижамной рубашки, разговаривает с одной из ассистенток мадам Помфри. По нахмуренному взгляду можно было понять, что парню совершенно не нравилось то, о чём говорила студентка. У неё за спиной, от неловкости прикусывая нижнюю губу и стараясь не растерять ту решимость, с которой входила в палату, Грейнджер неуверенно замерла.       — Джанет, я тебя понял, — увидев её, Гарри остановил мнолог девушки.       — Надеюсь, больше такое не повторится, — промолвила студентка, поджав губы от возмущения.       — Постараюсь быть паинькой, — проговорил Гарри.       — Смотри мне, Гарри, — погрозила пальцем Джанет, и, посмотрев на опустившего голову брюнета, фыркнула, оставляя его одного.       — Приветствую, мисс Грейнджер, — в тот же момент поприветствовал он гриффиндорку, зардевшуюся от вида полуобнажённого однокурсника. Смутить её никогда не составляло труда.       — Привет, Гарри, — кивнула она в ответ, стараясь не смотреть на собеседника. — Не мог бы ты… мм… одеться?       — М? — с недоумением приподнял бровь Гарри, но, додумавшись, кивнул, и накинул на себя маггловскую футболку с логотипом Марвел. Каким бы невозмутимым он не выглядел, изнутри щёки уже горели смущением.       — Увлекаешься магловскими героями? — с застенчивой улыбкой поинтересовалась Гермиона.       — Да так, любитель, никак не получалось сесть и посмотреть фильм, — сглаживая углы своего детства, ответил он, пожав плечами.       — Понимаю, — уловив что-то такое непонятное в его тоне, сказала девочка.       — Ты что-то хотела? — ловко перевёл зашедшую в тупик тем юноша.       — Да, — подтвердила Гермиона, нервно прикусив нижнюю губу, собираясь с остатками сил. — хотела извиниться перед тобой.       — Извиниться? — переспросил брюнет.       — Да, это же из-за меня на тебя напали… Если бы не моё дурацкое приглашение, ты бы не пострадал, — выпалила она.       — Во-первых, мисс Грейнджер, не забывайте дышать, когда говорите, — краешек губ чуть приподнялся, когда Гарри заговорил. — Во-вторых, не следует извиняться за то в чём не виновата, — и, видя готовую возразить собеседницу, одним движением притянул девушку ближе, усаживая на больничную койку рядом, и взял её ладонь в свою, мягко сжав. — Да, Гермиона, даже не думай за это извиняться. Твоей вины в случившемся нет, это стечение обстоятельств, не более.       — Но если бы не моё приглашение…       — Всё равно. Может меня бы подкараулили где-то в другом месте, как знать?       — Ты правда так думаешь?.. — едва слышно выдохнула девочка, глядя на переплетение их ладоней.       — Говорю как есть, — ответил Гарри. — поверь, Гермиона, в моей жизни достаточно тех, кто меня ненавидит. Пусть хоть кто-то верит моим словам.       — Рон и Джеффри хорошие, Гарри, просто они…       — Дураки? — вставил своё юноша, получая за такие предположения слабый толчок под рёбра от Гермионы.       — Они мои друзья, не нужно их оскорблять. Тебе не идёт.       Поправив очки, Поттер кивнул — эта тройка спелась, переубеждение бесполезно.       — Не вини себя, — проговорил он, после минуты минуты молчания, глядя прямо в карии глаза.       — Гарри…       — Правда, здесь ты не виновата, не нужно винить себя за такое. Я мог просто не идти. Это всё…       — Стечение обстоятельств, — умная ведьмочка словно прочитала его мысли.       — Да, — подтвердил Поттер, отпустив ладошку Грейнджер.       То, что случилось дальше, заставило его замерить на пару минут — Герми прижалась щекой к его груди и охватила плечи руками. Объятие. Он услышал её тихое:       — Спасибо. — потом она продолжила: — Ты и правда очень благородный человек, Гарри. Я рада, что знакома с тобой.       — А я рад быть знакомым с такой умной ведьмой, — отвечая взаимностью на объятия девушки, ответил парень.       После этого они стали разговаривать на более нейтральные темы. Гермиона, вывалившая правду, ощутила, насколько ей стало легче на душе от принятия такого оборота событий, случившихся несколькими днями ранее. Она правда винила себя в произошедшем все те дни, пока Гарри, был без сознания, в голову девочки проникали самые глупые мысли, скребущиеся на сердце и оставлявшие раны на душе. Такие глупые мысли, с которыми она была согласна. И сейчас, поглядывая на однокурсника, она поняла, насколько гордилась тем, что взяла волю в кулак и призналась виновнику её терзаний в своих переживаниях.       — Дружище! — прозвучал голос внезапно подошедшего к больничной койке Терри.       Подметивший приближающегося друга, Гарри махнул ему рукой. Мальчики по-дружески обнялись. Посмотревший за спину своего лучшего друга брюнет мог лицезреть подходящих к ним подруг: Лайзу, Ханну и Сьюзен. На лицах играли счастливые улыбки — очевидно, хорошее состояние Гарри их радовало.       — Привет, ребята, — закончив обниматься со своими друзьями, сказал юноша, — рад вас всех видеть.       — Мы тоже рады тебя видеть, Гарри, — сказала Ханна под кивок молчаливой Сьюзен.       — Целым и более-менее невредимым, — добавила Лайза, улыбнувшись краешком губ.       — Рановато называть меня здоровым. Мадам Помфри мне рекомендовала пройти дополнительное обследование.       — Дополнительное?       — Да, чтобы специалисты имели полное представление о моём состоянии после случившегося, — он почувствовал, как к его руке прикоснулась рука Гермионы.       — Это даже к лучшему, Гарри, — высказалась гриффиндорка, отвечая на вопросительный взгляд брюнета.— Полная проверка убедит всех, что ты здоров.       — Вы так считаете, мисс Грейнджер? — с усмешкой поинтересовался когтевранец.       — Определённо, — убеждённо кивнула головой Гермиона, коротко посмеявшись.       Собравшиеся вокруг больничной койки ребята начали общаться между собой, шутя, смеясь и делясь последними новостями. То, с какой силой поднялась шумиха общественности, заставило Гарри на несколько минут, замереть, пораженно глядя на своих лучших друзей. Он и предположить не мог, что Магическое сообщество Великобритании будет настолько обеспокоенно произошедшим. Журналисты поднимали обычный народ своими шокирующими заголовками: «Гарри Поттер в коме!», «На Гарри Поттера было совершенно нападение!». Больше всех, старалась Рита Скиттер, подливавшая масла в огонь своими речами. Женщина задевала каждого, от Министерства магии до Альбуса Дамблдора. По словам Терри, именно эта скандалистка заставила народ поднимать бунт — многие волшебники и волшебницы были подписаны на «Ежедневный Пророк», чьё руководство, безусловно, подчинялось Министерству.       Руководство, находящееся под контролем государства Магической Великобритании, никак не могло в наглую выступать против правительства. Данное умозаключение подводило к нескольким вариантам: первый, заключается в том, что Рита, действовала, чтобы получить выгоду для себя. Учитывая, какая шумиха поднялась вокруг студента, она вполне могла этим воспользоваться. Второй вариант исхода событий не сильно отличался от первого: женщина действовала под чьим-то руководством, — человека, невзлюбившего правительство и решившего воспользоваться подвернувшимся случаем как предлогом кинуть пару камешков в огород Министерства. Исходя из выше перечисленного, он сделал определённый вывод: во-первых, кто-то мог действовать через журналистку, дабы насолить Министру и чиновникам, во-вторых, обыкновенный народ, к огромному облегчению Гарри, в действительности проявил по отношению к нему беспокойство. Думать о злоумышленном беспокойстве, — чтобы кто-то мог этим воспользоваться, — не хотелось от слова совсем.       За всеми этими рассуждениями юноша не заметил ушедшую из их компании Гермиону. Подметил он это лишь в миг, когда его лучшие друзья, стали поднимать более существенные темы, явно не касающиеся ушедшей от них девочки.       — Гарри, у тебя наверняка есть предположения, кто мог напасть на тебя? — с беспокойством спросил Терри.       — К сожалению, нет, — отрицательно качнул головой Гарри.       — Совсем никаких мыслей нет? — уточнила Ханна.       — Если вы думаете, что это мог быть Сириус Блэк, то вы заблуждаетесь.       — Считаешь, что раз ты жив, то это никак не мог быть он? — вкрадчиво поинтересовалась Лайза, проявлявшая невероятную сообразительность.       — Да, — кратко бросил он в ответ на укоризненный взгляд лучшей подруги. — У него было достаточно времени, чтобы убить меня при первом же попадании.       — Разумно, — недовольно согласился Терри, уткнувшийся лицом в свои ладони, локтями опираясь на колени, сидя этакой закорючкой.       — Может тогда… Рон? — неуверенно предположила молчавшая до этого момента Сьюзен.       — Уизли? — нахмурился шатен.       — Ну-у, может он, напал на тебя? Решил таким способом отомстить тебе, как недругу.       — Сомневаюсь что у него хватило бы смелости сотворить такое, — скривился в отвращении к рыжему парню Терри.       — Месть может толкнуть на многое, — пожал плечами Гарри.       — Ты действительно считаешь, что это может быть он? — с неверием переспросил Бут.       — Предполагать можно кого угодно, — ответил Поттер под согласный кивок Турпин. ***       В то же время в кабинете директора школы Чародейства и Волшебства Хогвартс по креслам рассаживались недоумевающие профессора. Хозяин кабинета стоял возле окна и смотрел вдаль, витая в своих собственных мыслях.       — Альбус, — раздался голос его главной заместительницы, кинувшей на него обеспокоенный взгляд. — Случилось что-то срочное?       — Вы читали последнюю статью мисс Скиттер, Минерва? — промолвил старик, продолжая стоять спиной к своим подчинённым.       — Читала, — нахмурилась Минерва.       — В таком случае вы, возможно, понимаете, зачем я позвал вас сюда?       Раздался смешок со стороны мрачной фигуры профессора зельеварения, прошипевшего ненавистную фамилию:       — Поттер, зазнавшийся мальчишка, — остальные деканы многозначительно промолчали.       Все понимали, что разговаривать или оспаривать ненависть мужчины к юноше — пустая трата времени.       — Северус, будьте добры, — тем не менее начал говорить полугоблин. — Не оскорбляйте моего ученика.       — Северус, Филиус, — прервал зарождающийся спор директор. — У нас иная тема разговора.       Альбус, наконец, развернулся к своим подчинённым и прошествовал к своему директорскому креслу, поудобнее расположившись в нём.       — Министерство. Министр решил последовать совету мадам Боунс и постараться отправить в школу Авроров для наведения порядка.       — Но как же дементоры? Они будут отосланы?       — Полной информации мне не удалось узнать. Министерство взбунтовалось после вышедшего выпуска «Ежедневного Пророка», полного новых заявлений мисс Скиттер.       — Известны возможные действия Министерства?       — Мадам Боунс и Руфус Скримджер — глава управления мракоборцев — твердо намерены прислать авроров в школу для безопасности студентов в связи с недавним инцидентом. Свободные мракоборцы уже ищут Сириуса Блэка и до нападения на мистера Поттера они не имели права вмешиваться в дела Хогвартса, однако, с учётом обстоятельств, Министр с большой долей вероятности будет склоняться к более решительным действиям, пусть он и уверен, что школе достаточны силы дементоров для поимки Блэка.       После небольшой речи директора профессора в ту же минуту мрачно переглянулись. Каждый понимал, насколько обострилась ситуация и до какой степени Скиттер накалила обстановку, прямо заявляя о неспособности Министерства защитить Героя — Гарри Поттера, — и, в таком случае, о невозможности защитить обычный народ. Так ли государство способно защитить обыкновенных волшебников и волшебниц в случае непредвиденных опасностей? Неизвестно. Безусловно, слова скандалистки были в какой-то степени разумны, но стоило ли ей высказываться подобным образом? Никто не имел ни малейшего понятия. Никто не смог бы точно и правдиво ответить на этот вопрос. Минерва Макгонагалл и Филиус Флитвик (особенно декан Когтеврана) сидели ниже травы тише воды. Оба профессора неосознанно прониклись дружескими чувствами к студенту.       — Настоятельно рекомендую всем осведомить старост школы, они должны быть бдительны. Министерство сейчас готово прислать Авроров в школу. Филиус, как только мистер Поттер пойдёт на поправку, вызови к себе и постарайся убедить, что ему не следует сейчас посещать Хогсмид в силу сложившихся обстоятельств, — Флитвик кивнул головой, принимая указания директора к сведению и представляя, насколько тяжким будет разговор с его учеником. — Минерва, — женщина невольно подобралась. — Помона, будьте добры, провести разговор со своими студентами, может кто-то мог видеть нападавшего или что-то подозревает. Любая информация очень ценна. — Обе женщины сдержанно кивнули, затем поднялись с мест и ушли вслед за Флитвиком.       — Северус… — без каких-либо предисловий обратился к мужчине директор, оставаясь с деканом Слизерина наедине.       — Нет, — отрицательно покачал профессор зельеварения головой, едва заметно прикасаясь к своему предплечью.       — В таком случае, постарайся побольше поговорить со своим другом, Люциусом, мальчик мой.       — Считаете, что он настолько просто поведает мне о делах Министерства?       — Возможно, — отправляя лимонную дольку в рот, промолвил Альбус, — ему может быть что-то известно о личности нападавшего.       — Сомневаюсь, директор, — нейтральным тоном ответил на предположение своего начальника Северус.       — Или, может, он решит с тобой поделится некой информацией, касающейся непосредственно Министерства магии.       — Будь по вашему, — с нотками раздражения поморщился профессор.       — Сейчас, самое важное — быть бдительными и готовыми к принятию любого решения Министра.       — Этих тварей им не достаточно?       — Корнелиус считает силы дементоров достаточными для полной безопасности школы, но мадам Боунс и Руфус настроены не менее серьёзно. ***       Лучшие друзья местного героя Великобритании собрались вместе в полуопустевшей гостиной Когтеврана, пригласив даже местную «ненормальную», Полумну Лавгуд. Ребята разговаривали между собой, предполагали личность нападавшего и цель его нападения на Гарри. В конце концов сошлись на следующем: тот, кто решился на данный поступок, вероятнее всего, имел личные счёты с их общим другом. Терри подметил, что с учётом успешного прохождения брюнета в Турнире по дуэлям, у него вполне вероятно мог пополниться список недоброжелателей, не желающих смиряться с поражением от руки Мальчика, который выжил. Лайза была иного мнения, заявляя, что хоть Турнир и притянул внимание к их другу, но не был причиной данного нападения, и в этом её всецело поддержала Ханна. Сьюзен и Полумна молчали.       — По предположениям Гарри, нападавшим был явно не Блэк, — глубокомысленно заявила молчавшая до этого момента Боунс.       — Это лишь предположение, но не твёрдый факт, — в ту же минуту возразил Терри, облокачиваясь спиной об мягкую спинку дивана.       — Терри, это предположение самого Гарри, и, как мне кажется, оно является обоснованным, — промолвила Ханна, непринуждённо махнув ладонью.       — Гарри всегда опирался на стопроцентный факт, — упрямо продолжал гнуть своё Бут, подруги лишь нахмурились.       — Твоя правда, — качнула плечами Лайза. — Но и от предположений он никогда не отказывался. В данном случае он обоснованно откинул вариант с Блэком.       — Что правда, то правда, — нехотя согласился шатен, глубоко вздохнув.       — Тучи сгущаются, — ни к кому не обращаясь, высказалась Луна. — Нужно быть более осторожным.       — В этом полностью поддерживаю, — незамедлительно согласились Терри, Лайза, Ханна и Сьюзен.       — Не стоило Гарри оставлять одного с учётом беглеца Блэка и начавшегося Турнира, — сокрушенно покачал головой лучший друг пострадавшего.       — Никто не мог предположить, что такое может случиться, Терри, — успокаивающе прикоснулась к его плечу Турпин.       — Он рисковал, спасая Грейнджер на первом курсе от горного тролля. Он рискнул собой, чтобы спасти всех от нападения Василиска, а мы не смогли ему помочь…       — Думаю ты и без нас прекрасно знаешь, что Гарри ответил бы на такое заявление.       — Риск — неотъемлемая часть жизни, — грустно усмехнулся Терри, переводя взгляд на лучшую подругу.       — Уж в его жизни риска предостаточно, — коротко хихикнула Ханна, прикрывая рот ладошкой.       — Даже чересчур, — покачала головой Сьюзен.       — В его голове достаточно растерянных мозгошмыгов, не понимающих что будет происходить дальше, — с мечтательным взглядом произнесла Полумна. *** Прошедший денёк оказался полон впечатлений. Его даже навестили старосты Роберт и Пенелопа, пришедшие вместе с Эдди и Маркусом. Их приход, безусловно, обрадовал и изумил пострадавшего. Старшие курсы проявили к нему дружелюбие и понимание, несмотря на разницу в возрасте, тем самым давая Гарри понять насколько ему повезло оказаться на факультете Когтеврана и познакомиться с такими классными ребятами. Близнецы Уизли ошеломили Поттера — два шутника, никого не стесняясь, подлетели на мётлах прямо к его открытому окну и принялись вести непринуждённую беседу с ним, подарив парочку петард и пожелав скорейшего выздоровления, а потом смылись, не желая отхватить от мадам Помфри.       Глубокой ночью, оставаясь один на один со своими мыслями, брюнет, отдыхая на больничной койке, просматривал «Карту Мародёров». В его лохматой голове прокручивались варианты каждой возможной личности совершившего нападения на него средь бела дня. Ему было интересно понять, кто мог совершить подобное? Какими мыслями руководствовался неизвестный? Могла ли его слава, доставшаяся в младенческом возрасте, быть предлогом? Или может причина таилась в его успешных поединках? И всё произошло из-за пристального внимания к нему? Нет-нет… никак не связывалась цепочка между происшествием и этими вариантами причин, по которым и было совершенно нападение. А если и связывалась, то это указывало на узкое мышление нападавшего, уровня подлого студента школы, но ведь не мог же на него напасть один из однокурсников, верно? Ада, оказавшаяся с ним рядом после того, как он очнулся, не скрывала своих беспокойства и сожаления.       — Есть ли смысл каждую минуту заглядывать в этот… пергамент? — прошипела змейка.       — Тот, кто захочет закончить начатое, наверняка постарается совершить повторное нападение, — в ответ прошипел Гарри.       — Это будет глупостью того двуногого существа…       — Безусловно, но нам же и лучше, если нападавший излишне поспешит.       Просматривая «Карту Мародёров», юноша, к своему удивлению, подметил идущую к Больничному крылу Дафну Гринграсс. Девушка по какой-то неизвестной для него причине не смогла навестить его, и, как он предполагал, причина этому была очень веская. Он надеялся, что он не был ей настолько безразличен. От последнего предположения Гарри нахмурился, пусть и понимал, что они друг для друга даже не хорошие знакомые, и уж точно не друзья, так что надеяться ему не на что.       Приближение её Гарри заметил не сразу, только когда девушка остановилась у входа. Его терзало любопытство: насколько далеко готова зайти Дафна?.. Готова ли она, несмотря на комендантский час, зайти в Больничное крыло и встретиться с ним? Настолько ли в ней сейчас бушует дух авантюризма? Однако, к своему глубочайшему сожалению, брюнет, подметил отдаление точки с именем слизеринки, но в тот же момент, заметил неожиданный уход другой точки, ранее также находившейся рядом с Больничным крылом, и заставило его изумиться написанному имени:       «Питер Петтигрю»

Продолжение следует…