Лживые поступки

      Студент, облачённый в когтевранскую мантию, неспешно двигался по достаточно длинному школьному коридору. Его путь заключался в посещении кабинета ЗоТи. Ему было любопытно поговорить с новым в этом учебном году профессором Люпином: хотелось узнать насколько хорошо себя чувствовал мужчина, как только сообщили о его прибытии в школу. Всё-таки нынешний преподаватель по данной дисциплине был одним из любимейших среди ребят, и каждый студент школы Чародейства и Волшебства не чурался заявить об этом во всеуслышание.       В особенности старались представители Годрика Гриффиндора. И как бы странно это не звучало, но и вечно спокойные барсуки выступили единым фронтом. От такого дружного объединения ничего, кроме улыбки смущавшегося мужчины, и не вызывало. Порой можно было даже заметить одобрительные взгляды каждого декана своего факультета. Профессор Дамблдор, сверкая своими очками-половинками, улыбался в свою бороду.       Даже амбициозные и хитрые змеи втихаря соглашались с данным утверждением, — с кем Гарри более менее спокойно общался с данного факультета, это подтверждали. Хотя были и те чистокровные, что представляли собой большинство, которым профессор не нравился по причине его стиля одежды — не дотягивал он до модных тенденций чистокровных. К тому же мужчина сочетал несочетаемые элементы своего гардероба, которые в итоге придавали ему скорее неряшливый вид. Ярчайший тому пример: Драко Малфой, ученик с факультета Слизерин, практически в открытую критиковал бедность мужчины, в особенности он старался перед своими друзьями Крэббом и Гойлом — двумя тупоголовыми шкафами — или же разглагольствовал в непосредственной близости гриффиндорцев. Слизеринец прекрасно знал каким самым простым способом вывести из себя львов, чем и пользовался.       Драко был той ещё заносчивой личностью, и каждый об этом знал или хотя бы догадывался, отчего старались не обращать на него никакого внимания. Вот только Рон и его ближайшие друзья — в лице Джеффри и изредка появлявшихся рядом с ними Симуса и Дина — продолжали глупо вестись на откровенные провокации чистокровного наследника древнего рода. Каждая стычка гриффиндорцев и слизеринцев заканчивалась приблизительно одним и тем же заурядным, даже предсказуемым исходом: появлением профессоров, незамедлительно назначающих наказание и снятие соответственно баллов с враждующих факультетов. Единственное, что оставалось непонятным... так это бездействие самого директора, под носом которого разгорались нешуточные стычки.       Конечно, младшекурсники безусловно ничего криминального не могли продемонстрировать в силу своего возраста и незнания более опасных заклятий, кроме как подножки в нужный момент, но вот старшекурсники факультетов Гриффиндор и Слизерин также люто ненавидели друг друга, и порой случались критические моменты возникновения звучащих травмоопасных заклинаний — никаких потасовок, но приятного тоже мало.       Постучавшись в нужную дверь и услышав незамедлительное добродушное разрешение войти, брюнет вошёл в кабинет Защиты от Тёмных искусств.       — Доброго вам дня, профессор, — не успев переступить порог, вежливо обратился к преподавателю студент.       — Здравствуй, Гарри, — неофициальное обращение могло заставить врасплох мальчика, не знай он о дружбе своих родителей с мужчиной в прошлом.       — Мне захотелось узнать о вашем самочувствии, — проявляя обеспокоенность, промолвил Гарри.       — О моём самочувствии? — переспросил преподаватель, одновременно с этим готовясь к очередному своему уроку.       — Да, в прошлый раз у нас Защиту преподавал профессор Снейп, и он сообщил, что вы были нездоровы. И вот, хотел поинтересоваться, как вы себя чувствуете?       — Ах, это, — прекращая доставать вещи из своей сумки, похожей на дипломат, выдохнул Ремус. — Да-да, уже получше себя чувствую, спасибо за беспокойство, Гарри. Приятно знать, что моё здравие небезразлично моим ученикам.       — Большинство студентов были недовольны выбранной профессором Снейпом темой урока, — с явным недовольством припомнил урок ненавистного преподавателя брюнет.       — Да? И какую же тему вы проходили? — конечно, Северус оставлял отчёт о проведённом вместо него уроке, и на столе этот отчёт уже находился, подметил Ремус. Но услышать мнение лучшего ученика ему всё же было интересно, — более того сына своих друзей.       — Оборотней, — чуть качнув своими плечами, кратко ответил подросток.       То, чего уж точно не ожидал юноша, так это резкой смены поведения профессора: он побледнел и сильнее сжал свою сумку, достаточно громким, шелестящим звуком выпустив воздух из лёгких.       — Ну разумеется, оборотней, — хмурясь, едва слышно прошептал Ремус, поражаясь поведению своего коллеги. Нарочно или нет... но это было опрометчиво с его стороны.       — Вы что-то сказали, профессор? — переводя взгляд с окна на мужчину, спросил студент.       — И чем же ученики были особо недовольны?       — Наверное, вы знаете насколько сильно любит профессор Снейп давать тонны домашнего задания?       — Мне не принято говорить плохо о моих коллегах, Гарри... но да, мне прекрасно об этом известно.       — И многим не понравилось, что было задано написать целых два свитка, — пожал плечами юноша.       — Значит в этом была необходимость, раз профессор Снейп решил дать вам именно столько домашней работы.       — Возможно, вы и правы, мне то нетрудно сделать домашнее задание даже в таком объёме.       — Нужно ведь поддерживать тройку лидеров по успеваемости, не так ли? — с добродушной улыбкой на устах покивал головой мужчина.       — Может и так, но нужно продолжать усовершенствоваться, учитывая Турнир по Магическим дуэлям...       — Турнир, в котором проявляешь настоящее чудо, прорываясь всё дальше и дальше, несмотря на разницу в силе со своими соперниками.       — В некоторых ситуациях мне везло, профессор, — с явной застенчивостью взлохматил свои угольно-чёрные волосы Гарри.       — Отнюдь, были моменты, когда ты полностью доминировал, — облокачиваясь о свой рабочий стол, промолвил Ремус, скрещивая руки на уровне груди.       — Приходилось в полную силу выкладываться, если быть честным...       — И всё же, проявляя знакомую мне упёртость, продолжал навязывать борьбу своим противникам, заставляя их понервничать.       В этот же момент между двумя собеседниками возникла неловкая тишина, отчего они оба могли расслышать голосящих студентов, проходящих рядом с кабинетом.       — Профессор, — прервал возникшее молчание между ними Поттер.       — Да, Гарри? — заинтересованно взглянул на стоящего перед ним юношу Ремус.       — Можете немного поведать мне о моих родителях?       — И что же ты бы хотел о них услышать? Наверняка твои маггловские родственники позаботились об этом и рассказывали о твоих родителях всё то хорошее, что только возможное. Ведь они были весьма прекрасными людьми и чудесными друзьями... Жаль мы не так и не увидели какие они были бы молодыми родителями для тебя, но я уверен, что ты являлся бы их чудом. Помни это. — слегка склоняя голову проявляя сожаление, промолвил Ремус.       — В этом вы определённо правы, — мрачно согласился со своим собеседником юноша, припоминая отрывки своего "детства" с Дурслями.       — Твой отец, Джеймс, был выдающимся волшебником, ровно как и твоя мама, Лили, — решился всё-таки на небольшой рассказ мужчина. — Я уверен, что не будь у них такая Судьба, они были бы хорошими родителями для тебя. Ты просто и представить себе не можешь этих двух совершенно разных людей, — но нашедших утешения и любовь друг у друга, благодаря чему появился ты, их ангелок как говорила Лили.       — А какими они были по характеру? Мне только и удаётся, что услышать о полной схожести с моим отцом, но материными глазами.       — Ох, — многозначительно выдохнул Люпин, уголки его губ чуть приподнялись, — оба были упёртыми в своих убеждениях. Наверняка тебе доводилась слышать, каким шалопаем был Джеймс Поттер, вытворяющий необъяснимые вещи, и всё практически сходило ему с рук благодаря нам, его лучшим друзьям, — при последних словах, мужчина неоднозначно хмыкнул, — В особенности в шалостях над слизеринцами ему помогал его главный товарищ и друг, Сириус Блэк. Оба не знали никаких границ дозволенности, и даже несмотря на чистокровную наследственность, старались всеми силами от неё откреститься и рассчитывали лишь на свои собственные силы, в большинстве случаев выходя почти из каждой ситуации сухими из воды. Безусловно, от родителей им несладко доставалось.       — Неужели моего отца никак не наказывали его родители за непотребное поведение?       — Отнюдь, Лорд и Леди Поттеры хоть и души не чаяли в своём любимом сыне, но наказывали. Твоя бабушка, выросшая между прочим в семействе древнего рода Блэк, — в этот же момент Ремус чуть махнул рукой в направлении своего слушателя, — И перенявшая их взрывной характер, была очень строга в воспитании Джеймса. Ровно как и твой дедушка, проявлявший строгие, но справедливые взыскания на своего непосредственного наследника, лишая его нескольких привилегий или изымая семейный артефакт, мантию-невидимку, — при упоминании знакомой вещицы, в данный момент лежавшей в его сундуке, глаза Гарри непроизвольно расширились, хоть он, конечно, и постарался скрыть свои эмоции.       — Мантия-невидимка принадлежала моим предкам? — не сдержавшись, всё же поинтересовался когтевранец.       — Конечно принадлежала, но Джеймс никогда о ней сильно не рассказывал никому, даже нам, своим друзьям. А мы и не не интересовались, если бы хотел, то рассказал, он же наш друг.       — Профессор, а как насчёт моей матери? Профессор Макгонагалл как-то упоминала о стремящейся к лучшим оценкам Лили Эванс.       — Да-а, это было так, — предаваясь в воспоминания о милой и умной ведьме своего поколения, кивнул головой Ремус. — Лили была безусловно одной из выдающихся студенток своего поколения, в этом Минерва, являвшаяся нашим деканом, нисколько не преувеличила способности твоей матери, которая, несмотря на маглорождённое происхождение, могла продемонстрировать свои навыки в использовании знаний наравне с чистокровными. Староста, одна из самых красивых девушек своего курса и единственная до конца не поддававшаяся обаянию Джеймса, несмотря на все его попытки поухаживать за ней. Лили была категорически против даже сходить с ним на обыкновенную прогулку в Хогсмид, но твой отец продолжал упорно добиваться её расположения. Лишь на седьмом курсе каждый был удивлён увидеть их державшихся за руки. Конечно, кто-то подозревал, что и она поддалась на его чары харизмы, а кто-то думал и более гнусно, предполагая, будто купилась на деньги или вообще на чары принуждения с его стороны.       — Это же незаконно!       — В этом я полностью соглашусь с тобой, Гарри, посмей Джеймс и в самом деле применить чары воздействия на Лили, это было бы незаконно...       — Но ведь это не так... не мог же мой отец в действительности переступить закон, профессор?       — Нет, он бы этого не сделал ни при каких обстоятельствах, даже несмотря на свою сильную любовь к твоей матери.       — Профессор, — с минутой молчания прервал тишину, возникшую между ними вновь, Поттер.       — Да, Гарри? — отступив и повернувшись, мужчина вновь принялся готовиться к следующего уроку.       — Могу ли я задать вам нескромный вопрос? — наблюдая за действиями преподавателя, решился вновь продолжить разговор юноша.       — Конечно, — поглядывая на ученика и одновременно с этим подготавливаясь к уроку, улыбнулся добродушной улыбкой Люпин.       — Вы также принимали участие в шалостях моего отца?       — Хех, — короткая усмешка прозвучала со стороны бывшего студента Хогвартса, — Да, участвовал, также как и Питер Петтигрю.       — Питер Петтигрю, который погиб от руки Сириуса Блэка?       — Кхм, да, он самый, — отвечая на неудобный вопрос, прокашлялся мужчина, чуть нахмурившись.       — Но в действительности ли Питер погиб? Не могло ли... — в тот же момент парнишка был прерван преподавателем.       — Нет, никак по-другому и быть не может. Питер, жертвуя собой, хотел остановить Блэка, и от него остался лишь палец, — продолжая хмуриться, закончил разговор Люпин.

***

      Следующий же день, а точнее уже ночь, была нарушена криком ужаса Рона Уизли.       Вы, наверное, задаётесь вопросом: что же такого произошло?       День начался довольно-таки спокойно и размеренно, а ближе к обеду состоялся матч между Гриффиндором и Когтевраном. Орлы победили благодаря не только превосходной демонстрации полётных умений Чжоу Чанг, но и гормональному "сбою" гриффиндорского ловца, не обладающего достаточным количеством извилин, засмотревшегося на упругую задницу китаянки. Потерпевшие поражение львы старались не унывать, но, конечно, кидали недовольные взгляды как в направлении команды соперников — в особенности на девушку, исполнявшую роль ловца — так и на своего незадачливого сокомандника. И как считал Гарри, ничего унизительного в данном конкретном случае не было, ведь нижняя часть его сокурсницы, да и верхняя, были вполне привлекательными. Но всё же во время игры непозволительно засматриваться на привлекательную женскую фигуру, как бы не хотелось обратного, иначе может быть иной исход матча. Можно, конечно, отметить немаловажный факт, что у паренька приблизительного старше его на курс, как в принципе, и у всех парней такого же примерно возраста, назревает половое созревание. И это вполне нормально. Тут, кстати, нельзя забывать про самого Гарри. Поэтому ему тоже не стоило умничать.       После победы, Когтевран праздновал так, как будто выиграл Кубок Мира по квиддичу. Пиршество и веселье длились до глубокой ночи.       А несколько старшекурсников, которые часа на два отлучились, вернулись нагруженные бутылками со сливочным пивом для старших и соком для младших.       Ну и другим магическим алкоголем, конечно. А вы думали, что старшекурсники будут распивать чаи? Спешу вас разочаровать: нет, алкоголь был. И был в достатке.       Повеселились все на славу. Даже профессор Флитвик присутствовал при этом.       Конечно, вечеринку всё же пришлось прервать где-то ближе к часу ночи, но ничего страшного.       Не успел Гарри закрыть глаза, как в их с Терри комнату внезапно ворвался староста факультета, Роберт. Его лицо выражало сильное беспокойство.       На все вопросы юношей:       «Что случилось?»       Староста лишь посоветовал спускаться в гостиную и сам уже через мгновение скрылся в дверях.       В это время когтевранцы собрались в общей гостиной и ждали новостей от своего декана. Тот не заставил себя долго ждать. Увидев своего маленького руководителя, дети успокоились. Смотря во взволнованные лица своих орлят, профессор спокойным голосом сказал им, чтобы те не волновались, ведь он совсем скоро всё объяснит и ответит на все вопросы. Сам Гарри, который находился в компании своих друзей, отметил, что взгляд Флитвика очень настойчиво кого-то искал. И его догадки подтвердились, когда юноша заметил, что искали именно его.       Вот только что же так напугало декана? К сожалению, на этот вопрос пока невозможно было ответить. Но, как предполагал Терри, совсем скоро они обо всём узнают. И словно в воду глядел его лучший друг с первого курса: именно на рассвете им наконец удалось узнать причину столь внезапного внепланового подъёма ночью, и то, что они узнали, заставило переглянуться между собой.       Сириус Блэк решил почтить их своим присутствием, поэтому проник в спальню мальчиков факультета Гриффиндор и напугал Рона Уизли до безумных криков.       Вот только в чём заключалась данная оплошность беглеца – оставалось неизвестным. Безусловно, удачное проникновение в гостиную львов и, более того, в мужскую спальню заставило студентов каждого курса начать распространять сплетни, коих было предостаточно даже в когтевранской гостиной, как подмечал сидящий на своём излюбленном месте возле горящего камина Гарри. Но ничем, кроме фантазий, данные сплетни не были подкреплены.       Профессор Флитвик лично поставил на входную дверь заклинание на распознавание Блэка. Филч носился по всем закоулкам и коридорам, заколачивал все щели и мышиные норы. Сэра Кэдогана, который заменял портрет Полной Дамы у входа в гостиную Гриффиндора, уволили. А всё потому, что мимо него в гостиную смог пробраться Сириус Блэк. Портрет отправили обратно на пустынную площадку восьмого этажа. И вообще, пока сэр Кэдоган охранял вход в башню, гриффиндорцы страдали. Он выдумывал несуразные пароли и менял их два-три раза в день. Неудивительно, что рассеянный Невилл Лонгботтом записал все пароли на неделю вперёд на клочке бумаги, который потом и попал в руки преступника.       Когда предполагаемый маньяк появился у входа в башню и зачитал портрету весь список, рыцарю и в голову не пришло, что его нельзя впускать. За это профессор Макгонагалл уволила сэра Кэдогана, и на его место вернулась Полная Дама. Да, всё-таки славно было наблюдать за страданиями определённых личностей с факультета Годрика. Но что было немаловажным, так это то, что Гарри повезло познакомиться с Парвати Патил, от которой он и узнавал, что творилось в Гриффиндоре. Хотя нет, он был знаком не с ней, а с её сестрой Падмой, что училась на факультете орлов. А раз он знает Падму, то заочно знаком и с её сестрой. Тем более, эти две юные леди были заядлыми любителями пообсуждать разного рода слухи, потому узнать подробности из жизни львят было не сложнее, чем послушать радио. Но даже так Гарри всё равно перестраховался, сказав девочкам, что очень уж волнуется за свою знакомую, Гермиону Грейнджер. Девчата настолько поверили его обворожительной улыбке и нескольким заботливым словам, что были готовы докладывать о каждой новости в стенах львов.

***

      — Вы догадываетесь, зачем я вас позвал, мистер Поттер? — Флитвик внимательно посмотрел на своего ученика.       — Нет, профессор, — спокойно проговорил Гарри, — я определенно не нарушал правила в последнее время, по успеваемости один из лучших. Единственное, что приходит мне на ум, так это предполагаемая заинтересованность профессора Дамблдора, желавшего лично поговорить со мной? Или может вы хотите поговорить со мной о возможной цели Сириуса Блэка? О котором разве что глухонемой и не слышал, уж простите за такое выражение, но будем честны, разыскиваемый преступник явно нашумел по-крупному.       — Не буду скрывать от вас, поэтому честно отвечу, что ваша теория является вполне уместной.       — Что ж, тогда я готов выслушать вас, профессор.       — Благодарю, мистер Поттер, — с улыбкой ответил Флитвик. — Профессор Дамблдор считает, что вам на данный момент не рекомендуется посещать Хогсмид, пока не будет пойман преступник.       — Неожиданная новость, если быть особо честным, профессор, — впрочем Гарри предполагаемо таких действий и ожидал от директора.       — И я полностью согласна с предложением директора, мистер Поттер, — дала о себе знать декан Гриффиндора. — Вам следует пока прекратить посещение деревни.       — Давайте мы опустим, что профессора, которые обучали «одного из лучших учеников за полвека» считают его глупцом, и в Гриффиндор он залез «по ошибке»...       — Это не шутки, мистер Поттер, — прервала ученика на полуслове профессор Макгонагалл. — Вы можете оказаться в опасности.       — Минерва, думаю, мы должны предоставить студенту возможность высказаться, — миролюбиво заявил декан Когтеврана.       — Благодарю, — чуть наклонив голову в направлении полугоблина, юноша продолжил, — и всё же забудем. Я задам вам другой вопрос.       — И какой же? — подобрался Филиус, почувствовав, что сейчас будет пример нестандартной логики когтевранцев.       — Давайте мы с вами вот в этот самый момент предположим, что я зачем-то нужен Сириусу Блэку. Допустим, я не пошёл в Хогсмид, и Блэк решается пойти на отчаянный шаг, поэтому берёт в заложники первых попавшихся учеников, к примеру, моих лучших друзей: Терри и Лайзу или Ханну и Сьюзен. И требует меня, обещая убивать учеников каждый, ну, допустим, час. Сколько смертей вас убедят, чтобы вы меня отдали убийце? Конечно, грубый пример, но он имеет место быть, уж в этом каждый взрослый может со мной согласится.       — Во-первых, это не аргумент вас отпустить в Хогсмид, — ответил Флитвик, — а во-вторых, мы не ведём переговоров с убийцами...       — Ведёте, — прервал своего декана Гарри, — или вам, вполне вероятно, после такого громкого события придётся очень глубоко залечь на дно.       Юноша покачал головой и продолжил говорить:       — Жестоко, но мир сам по себе жесток, и самое главное, профессор, я не верю вам. Не вам лично с профессором Макгонагалл, а директору. Я не считаю Сириуса Блэка идиотом, не считаю, что я — его цель, и не верю в мотивацию нашего многоуважаемого профессора Дамблдора. Меня не могут заставить официально, не могут давить на «уважение к себе», и поэтому воспользовались моим уважением к вам. И я вас уважаю, но это моё дело. Ни ваше, ни профессора Дамблдора. Когда мне действительно нужна была помощь — никого рядом не было, и мне приходилось позаботиться о самом себе своими личными силами, насколько это было возможным в тот момент. А теперь, когда я в состоянии сам о себе позаботиться, директор вдруг решил мне помочь, несмотря на то, что это не входит в его обязанности.       Сжав зубы и глубоко вдохнув, Гарри развернулся и направился на выход из кабинета своего декана, как вдруг услышал:       — Мистер Поттер... мне очень жаль.       — Вам – да, — согласился юноша, остановившись возле выхода из кабинета, и, повернув голову в сторону Флитвика и Макгонагалл, продолжил, — от этого я уважаю вас лишь сильнее.

***

      Вечером того же дня брюнет решительно решил рассказать о данном кратком разговоре с деканом своим лучшим друзьям, встретившись с ними в спальне юнош.       Шатен и русоволосая в данный конкретный момент могли с любопытством наблюдать за ходящим взад-вперёд их общим знакомым и терпеливо ожидать. Им было интересно узнать, что могло настолько "выбить" из колеи терпеливого и, казалось, спокойного Гарри, однако даже и не думали прерывать его хождение по комнате, предоставляя ему самому решить с чего начать и как именно поведать им обоим что-то такое... удивительное. По-другому ни Терри, ни Лайза и назвать бы не смогли. Ведь то, что им хотел рассказать друг, было явно чем-то неожиданным. Имело ли оно непосредственное отношение к недавнему удачному проникновению в спальню мальчишек-гриффиндорцев? Возможно. Но не стоило отрицать, что всё могло выйти гораздо сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. И в этот самый момент, брюнет неожиданно замер на месте и повернулся лицом к своим лучшим с первого курса друзьям, начав свой рассказ.       — Неужели профессор Дамблдор считает, что с помощью нашего декана сможет заставить тебя не посещать Хогсмид?       — По заверениям профессора Флитвика директор явно горит особым желанием отстранить меня от посещения магической деревеньки, — пожал плечами Гарри.       — Хорошо хоть он не дал распоряжение учителям следить за каждым твоим шагом. Я бы такого пристального внимания не выдержал, — Терри передёрнул плечами.       — Могу с уверенностью ответить, что очень рад тому, что директор не решился впутывать в это преподавателей. Хотя, если он уже поговорил с нашим деканом, то, вероятнее всего, следующим его шагом будет договориться с другими профессорами. — И всё же, почему профессор Дамблдор так обеспокоен Сириусом Блэком? Многие знают, что он был лучшим другом твоего отца. И если судить по слухам в Хогвартсе, напасть должны были на тебя. Почему же тогда Блэк решил наведаться именно к гриффиндорцам? Не мог же он, и в самом деле, наведаться ко львам лишь из-за воспоминаний прошлого, — слова Лайзы имели место быть, вот только точно никто на них ответить к большому сожалению не мог.       — Может, он умом тронулся? — с улыбкой предположил Терри.       Но заметив на себе сконфуженный взгляд девушки, поспешил оправдаться:       — Что? Азкабан не просто так называют самым страшным местом. Многие заключённые сходили с ума и умирали.       Лайза на слова своего, вроде как умного, друга лишь раздражённо покачала головой.       — Он не сошёл с ума, — но тут же поспешила объясниться, — если бы он и правда выжил из ума, то вряд ли бы смог так далеко зайти. Его бы уже поймали. Если не на улице, то в Хогвартсе точно. Мы это уже обсуждали между прочим, Терри.       Обозначенный шатен в ответ мог лишь пожать плечами и высказаться:       — Такое ощущение, словно он всех водит за нос...       Слушая предположения своих друзей, Гарри прикрыл глаза. В последнее время у него никак не выходило нормально отдохнуть.       — Меня сейчас больше всего интересует, для чего Блэк решил пробраться в спальню гриффиндорцев?       — Вот это как раз таки вопрос, ответ на который знает только сам виновник недавнего события, — проворчал Терри, смотря непроницаемым мрачным взглядом в пустоту перед собой.

***

      Ещё с утра день выдался прекрасным и солнечным, отчего брюнет, аккуратно переговариваясь со своей любимицей, решил прогуляться и подышать свежим воздухом.       И направляясь к главным воротам замка, ведущих на улицу, юноша к своего глубочайшему удивлению подметил странную картину событий. Знакомая каштановолосая девочка с эмблемой факультета храбрых и отважных размахнулась изо всех своих девичьих сил и влепила звонкую пощёчину знакомому ему чистокровному слизеринцу, отчего тот даже пошатнулся, но устоял, начиная медленно, словно не веря в произошедшее, потирать место удара, не обращая никакого внимания, на то, что ему говорит разгневанная гриффиндорка.       Подходивший к месту назревавшего конфликта меж двух ненавидящих друг друга факультетов, Гарри старался уловить суть всего происходящего и понять с чего всё началось. Стоящие рядом с одной из умнейших ведьм своего поколения её друзья могли лишь молча переглядываться, разумно решив не вмешиваться и не мешать подруге выплёскивать гневные эмоции на их общего недруга.       — Не смей так говорить о профессоре Дамблдоре, злобная дрянь!       Выговорившись, пылающая гневом Гермиона вместе со своими друзьями, Роном и Джеффри, направилась в сторону хижины лесника.       — Неужто сам Драко Малфой решил потягаться с Гермионой? — поинтересовался Гарри с небольшой усмешкой на лице, подходя чуть ближе.       — Тебе-то какое дело, Поттер? — незамедлительно огрызнулся Драко, повернувшись к своему собеседнику и прикрывая ладонью место удара.       — Никакого, — прищуриваясь, ответил брюнет, — просто решил прогуляться в этот прекрасный, солнечный день. Но по пути мне предстало лицезреть столь интересную сцену.       — Советую не нарываться Поттер, — практически выплюнув фамилию собеседника, угрожающе сказал блондин, — а то можешь пожалеть.       Драко сделал несколько шагов вперёд к своему собеседнику, однако Гарри продолжал спокойно стоять на своём месте.       — Мне воспринимать это как угрозу, Малфой?       — Воспринимай как твоей душе угодно. Ты и твои друзья мне вконец надоели! Особенно эта Грейнджер.       — Мы с тобой с самого первого курса никак не контактировали. То, что ты поругался с Гермионой, лишь твоя личная проблема.       — Тогда с чего это ты решил сейчас подойти, Поттер? Совесть спасителя замучила?       — Хм-м, — задумчиво протянул зеленоглазый, — ну, можно сказать, я решил подойти и узнать, не нужна ли тебе помощь. А ты не выслушал, стал огрызаться.       После сказанных слов Гарри, Драко на несколько минут замолчал, раздумывая над предложением когтевранца, но после нахмурившись, ответил:       — Я не нуждаюсь в твоей помощи. Если это всё, то я пошёл.       Отказавшись от помощи, слизеринец обошёл черноволосого юношу и направился к замку.       — Какие мы гордые… — чуть качнул головой Гарри и усмехнулся.

***

      После разговора с Драко Малфоем Гарри решил задержаться на улице и насладиться неожиданно тёплой для поздней осени погодой. Ни снега, ни дождя не было уже несколько дней, что было удивительным и приятным совпадением, а температура воздуха, никак не решавшаяся опуститься ниже нуля градусов и заморозить озеро, сегодня выбрала относительную стабильность в положительной части термометра. Поттер поспешил подальше от замка, чтобы не оставаться в прохладной тени здания, а насладиться остатками солнечных лучей. Однако стоило ему повернуть в сторону хижины Хагрида и сделать несколько быстрых шагов вниз по склону, как он увидел страшную картину.       — Осторожно! — только и успевает выкрикнуть ребятам, Гарри.       К трём незабываемым гриффиндорцам - Гермионе, Рону и Джеффри, - из-за поворота тропинки медленно выползла тёмная фигура — дементор. Его холодное дыхание мгновенно опустило температуру вокруг, и Гарри почувствовал, как мурашки пробежали по коже. Несносная тварь медленно приближалась, словно высасывая из воздуха всю радость и свет. Гарри замер, не зная, что делать, но в этот момент из-за деревьев вышел профессор Люпин.       — Стой! — громко произнёс он, вытягивая волшебную палочку. — Expecto Patronum!       Из кончика палочки вырвался яркий серебристый свет, который мгновенно рассеял тьму и заставил дементора отступить, шипя и извиваясь в ярости. Гарри с замиранием сердца наблюдал за этим зрелищем — светлый силуэт волка, пульсирующий и сияющий, словно живое существо, отгонял ужасную тьму.       Когда дементор исчез, профессор опустил палочку и улыбнулся каждому.       — Никто не пострадал? — спросил он, заметив бледность на лицах ребят.       — Всё в порядке, профессор, спасибо. — слегка подрагивая, принимая шоколад высказалась за своих друзей Гермиона.       Люпин кивнул.       — Профессор Люпин, можно поинтересоваться? — хоть на него и смотрели недобрым взглядом двое определённых личностей, Гарри на них никоем образом не обращал внимания.       — Конечно, спрашивай, Гарри. — улыбнулся ученику своих друзей Ремус.       — Что это было за заклятие? И всегда ли вы можете его использовать?       — Заклятие Патронуса — одно из самых сложных и мощных защитных заклинаний. Оно требует не только силы воли, но и воспоминаний о самых счастливых моментах в жизни. Не каждый волшебник способен вызвать его, особенно в таком виде.       Гарри задумался. Он вспомнил все трудности, которые пришлось пережить, и вдруг понял, что хочет научиться этому заклинанию. Если оно может защитить от дементоров, то это именно то, что ему нужно.       — Профессор, — начал Гарри, стараясь не выдать своего волнения, — есть ли возможность, чтобы вы научили меня этому заклятию? Я хочу уметь защищаться, особенно от таких существ, как дементоры.       Люпин внимательно посмотрел на него, оценивая решимость в глазах ученика.       — Это непросто, Гарри, — ответил он, — но если ты действительно хочешь, я могу помочь. Однако тебе нужно понимать, что для вызова Патронуса требуется не только техника, но и внутренняя сила. Ты должен уметь сосредотачиваться на самых светлых и радостных воспоминаниях, даже когда вокруг царит тьма.       Гарри кивнул, ощущая, как в груди разгорается желание научиться этому заклинанию. Новые знания. Новый опыт. Это то что он так любит и можно сказать обожает. Даже когда проживая у своих маггловских родственников, и ему удавалось убежать от Дадли и его дружков, — скрыться в местной городской библиотеке, уж там юноша мог разгуляться по полной.       — Когда мы можем начать? — спросил он.       — Завтра после занятий, — предложил Люпин.       — Я покажу тебе основы, а дальше многое будет зависеть от тебя.       Поттер улыбнулся, чувствуя, что этот урок может стать поворотным моментом в его жизни. Он поблагодарил профессора и, уже с новым чувством уверенности, направился обратно к замку — покусывая шоколадку, что дал ему один из лучших профессоров, — предвкушая предстоящие занятия и возможность стать сильнее.

Продолжение следует...