И что мне с ним делать?

— Что ты тут делаешь? В нос ударил до боли знакомый запах спирта. — Н-н-ничего… Рик был пьян, но, к счастью Морти, не сильно. — Если ты решил сделать эффектный выход из шкафа, то сейчас самое время, — буркнул он, хватая парня за руку. — И н-нечего тут пищать, я тебя, паршивца, обыскался! — П-п-простите… Он ничего не смог с собой поделать — уж слишком сильно боялся. Его пугали все Рики, а особенно выпившие, и, лишь только заслышав просьбу о ящике водки, он понял, что сильно попал… но, слава богу, обошлось. Этот конкретный Рик пока вел себя на удивление мирно — пока. Не просил ничего сложнее, чем подать отвертку, купил для него несколько комплектов одежды из Цитадели и даже кормил — с чего бы такая щедрость? Кто не работает, тот не ест — говорил его Рик постоянно, и Морти работал изо всех сил, помогая деду в самых опасных приключениях. Но не всегда у него получалось быть достаточно проворным, ловким или сильным, и тогда ужина он лишался… А этот Рик давал еду просто так. Не требуя никак доказать своего права на паёк! Это немного угнетало, он чувствовал себя бесполезным и неблагодарным. И как-то раз, когда старика не было дома, мальчик решил немного похлопотать по хозяйству — для начала стер вековой слой пыли с полок, потом почистил ванну, загрузил стиральную машину, и когда он приступил к мытью полов, неожиданно вернулся хозяин дома… С тортом в руке и крайне хмурым выражением лица.

***

      Вернувшись домой, Рик застал неожиданную картину — его обычно захарканные полы блестели, что твой начищенный пятак, а пацан, стоя на коленях кверху задом, деловито орудовал тряпкой. Ну чем не выбивающее растроганную слезу зрелище? Он чувствовал себя полным идиотом. Но видеть это выражение лица, как будто мелкую заразу три шага не довели до плахи, уже надоело, и поэтому — чем там поднимают настроение Морти, видеоиграми? Порнухой? Комиксами? Сладостями?.. Здоровый кусок торта в завитках белоснежных сливок и с алым сердечком из мармелада наверху — и чем он только думал, покупая сладость именно такого вида?! Подобное скорее подошло бы для тёлки, которую ужас как хочется трахнуть! — Э-это мне?.. — пиздюк выглядел так, будто прямо на его тупую башку свалилось небо. — Тебе, кому еще, — вздохнул Санчез, пытаясь впихнуть пластиковый лоток ему в руки. — На здоровье… — Нет, нет! — замотал головой Морти. — В-вы съешьте, а я… а я м-могу потом слизать крем с-с упаковки… Последние слова прозвучали с таким придыханием, что Рику даже стало некомфортно. — Нет уж, это все тебе, и… — он закатил глаза. — Хватит уже звать меня на "вы"! Судя по тому, какими глазами Морти смотрел на торт, ему уже не терпелось вкусить угощение, но он настаивал на том, что должен сначала закончить уборку… — Д-да похуй, я вообще эти полы сто лет не мыл, иди жрать! Вот ведь поросенок. Рик наблюдал за процессом уничтожения торта со странной смесью насмешки и умиления. Морти выглядел просто до неприличия счастливым, поедая этот кусок бисквита с кремом, будто впервые его увидел, будто ничего вкуснее в жизни не пробовал… Улыбка до ушей. Влажный кончик языка, быстро убирающий сливки с губ. Вдох, будто перед последним забегом, и последний кусочек исчезает во рту с устало-сытым: — С-спасибо б-большое, б-было вкусно… И зачем Рику вообще это было нужно? Наверное, просто заебало то, что на него вечно смотрят, как на людоеда в логове маньяка! Что ж, хоть ненадолго он обстановку разрядил… — Мооорти, быстро иди сюда! Ненадолго. — Ты что сделал?! — сердито спросил он, показывая на батарею с разноцветными колбами. — Зачем ты перепутал все мои реактивы? В них же теперь сам черт ногу сломит! — Я-я… я п-просто н-наводил п-п-порядок, — парень опустил голову, и голос его внезапно и подозрительно задрожал. — Я с-сейчас… В воздухе ни с того ни сего повеяло такой безысходностью, что Санчез мигом забыл причину своего недовольства. Особенно, когда всхлипывающий Морти вернулся в его лабораторию и, шмыгнув носом, протянул старику кухонный нож. — Ч-что? — захлопал глазами Рик, тем не менее, машинально взяв предложенное. — Р-режьте, — от обреченной решимости в голосе пацана ему стало дурно. — Р-режьте, где хотите… Ученому показалось, что он попал в какой-то театр сюра. — Что ты т-такое говоришь, Мо-морти, з-зачем… зачем мне тебя?.. Ответом ему стали только всхлипывания. — Н-не затягивайте… давайте, — стуча зубами, Морти протянул вперед запястье, перечерченное шрамами. — С-с-скорее… Я хочу быстрее с этим покончить, ну же! Его неожиданное повышение тона ударило по ушам. — С ч-чем… с чем покончить? — у Рика закружилась голова. — Я н-не понимаю, зачем мне тебя резать не в медицинских целях, М-морти… Кажется, ему не сильно-то поверили. — К-как? Н-но мой Рик говорил ведь, ч-что… что вы все это д-делаете, — угрюмо сказал мальчик, глядя в пол. — О-он… он всегда м-меня резал, к-когда я ошибался, ч-чтобы… чтобы я н-никогда не забывал уроков, н-но… но я все равно лажаю, а эти… Он ткнул себя пальцем в щеку. — А-а эти б-были з-за самые серьезные п-проступки, н-но… но я т-так ничему и не научился… Вот же ж блядь. Он не стеснялся правды — Рики по своей природе в принципе жестоки. И со своими Морти тоже, многие не стесняются применять силу в воспитательных целях, но… но это… — И ты подумал, что я тоже?.. — он брезгливо выпустил нож из руки, и тот со звоном ударился о бетонный пол. — Да не собираюсь я тебя резать! — Н-нет? — Морти этому искренне удивился. — Т-тогда… тогда в-вы хотите, чтобы я п-принес ремень? Хрен редьки не слаще! — Н-нет, не надо ничего, я… я… Решение пришло само собой — и оно противоречило здравому смыслу, логике и вообще всему, что определяет Рика. Иррациональные привязанности? Да ни в жизни. Просто он не придумал ничего лучше, кроме как, упав на колени, прижать этого несносного пиздюка к себе. — Н-но… — Морти даже воздухом подавился, упираясь ручонками ему в грудь. — Н-но я п-перепутал р-реактивы!.. — Похуй, — бросил Рик, гладя его по дрожащей спине. — Разберусь… — Н-но он г-говорил!.. г-говорил, что вы-вы-вы все… аааа!.. У этой мелкой противной плаксы вдруг началась истерика — вполне стандартная ситуация для Морти. И Рик, неспособный никуда деться, терпел поток рыданий в свой халат, бездумно поглаживая каштановые кудряшки. — Твой Рик говорил, з-значит? — фыркнул он, поднимая глаза к потолку. — Я так и знал, что все Рики — пиздаболы…