И что мне с ним делать?

      Утро выдалось — что эпизод из ебаного мультика про диснеевскую принцессу. Выйдя на задний двор, Рик широко зевнул, потянулся и, щуря глаза от бьющего в них солнца, подошел к теплице, ведь дверь в нее почему-то оказалась открытой. Морти, старательно подвязывающий ровные ряды саженцев, обернулся на звук шагов. — Д-доброе утро, Р-рик, а я т-тут… Помидоры уже созрели, в-видишь?.. Перепрыгнув с одной темы на другую, как заяц через ручей, этот мелкий вредитель, даже глазом не моргнув, сорвал с кустика крупный алеющий плод и надкусил. Брызнул сок, бледно-красная водица, похожая на разбавленную кровь, потекла по подбородку, и ученый, почему-то залипнув на это зрелище на пару секунд, встряхнул лохматой головой, чтобы очнуться. — Когда закончишь, срочно иди в дом, — сухо сообщил он, разворачиваясь. — Мне нужна твоя помощь! Работы у них было невпроворот — маленькая нежилая комнатушка за много лет едва ли не до потолка забилась хламом, добрая половина которого Рику уже и даром стала не нужна. Ему понадобилось место для куда более ценных вещей… — А-а зачем мы все это таскаем? — устало выдохнул Морти, берясь за очередную покрытую пылью веков коробку. — Расчистка жилплощади, — Санчез швырнул в мусорный пакет обрывки каких-то бумаг. — Это будет твоя комната. — М-м… моя?! Коробка, которую мелкий поднял, упала обратно, и в ней что-то подозрительно звякнуло. А сам Морти, потеряв дар речи, подозрительно часто заморгал, хлюпнул носом — и, к ужасу Рика, бросился к нему с распростертыми объятиями… — Уйди от м-меня, придурок, у тебя руки грязные! Фу, Морти, фу, а… ай, д-да и хрен с тобой… Этот пацан забирал у него все больше жизненного пространства. Сначала диван в гостиной, теперь комната, и футболку с глип-глобами, несмотря на наличие другой одежды, засранец до сих пор использовал вместо пижамы!       Рик не уделял никому столько внимания еще ни разу в жизни. Даже родной дочери. И это было для него крайне странно. Вроде он оставался все тем же старым циником, конченным мудаком, находящим радость только в бутылке водки и постройке очередного робота, а туда же — завел привычку исправно таскать пиздюку всевозможные вкусности, тот уже на тортах, мороженом и шоколадных блинчиках округляться начал, и комнату ему выделил, и сопли подтирал, и понимание проявлял… Тьфу! Неужели мы все рядом с ними так меняемся?.. Увы, похоже, что так. Когда эпопея с освобождением комнаты закончилась, и бригада Миссиксов доставила и собрала новую мебель из межпланетного аналога "Икеи", уже было довольно поздно. Тем не менее, Рик все еще был полон сил и готов работать — до тех пор, пока не заметил откуда-то взявшуюся дрожь в руке, протягивающей ему отвертку. — Что такое, пес? — Н-ничего, — вяло отозвался Морти, держась за лоб. — Н-небольшое… небольшое г-г-головокружение… Небольшое? Работа тут же отошла на дальний план. Парень был бледен и явно с трудом держался на ногах, что внушало некоторое беспокойство. — Может, тебе прилечь? — наконец, не выдержал старик. — Ты хреново выглядишь! — Д-да просто голова немного заболела, — махнув рукой, Морти уныло зашаркал к выходу. — П-помою посуду, т-тогда… тогда и приляг-гу… — Морти, стой! Он сам не понял, как успел — сорвавшись с места, Рик поймал пацана прямо на подлете лицом в бетонный пол. — Что с тобой? — Головааа, — прохныкал Морти, держась за виски и зажмуриваясь. — Сейчас умрууу… — Ну уж нет, — скрипнул зубами Рик, поднимая этого недотепу на руки. — Ты сдохнешь, только когда я позволю!

***

      В комнате было почти темно — у пациента обнаружилась светочувствительность. А еще его успело вырвать в тазик, и, вглядываясь с прищуром в цифры на тонометре, Рик обеспокоенно нахмурился. — Ну как, легче стало? — Н-не знаю, — из-за холодного компресса на лбу глаз Морти было практически не видно. — Т-так давит, и-и… и шея тоже б-болит… Похоже, тут были нужны другие таблетки. — Сейчас разберемся, — вытащив из кармана халата жужжащий приборчик с антенной наверху, Санчез направил его на больного. — Сейчас мы п-поймем, как тебя… Он осекся, взглянув на результаты сканирования. Прочистил горло и спросил севшим голосом: — М-морти, а у тебя когда-нибудь были… травмы головы? — Г-головы? — мальчик призадумался. — Н-ну, к-как-то раз Рик дал м-мне кулаком по затылку, и п-потом… потом долго тошнило… Ну конечно. Чего еще стоило ожидать? Проклиная в который раз про себя того старого уёбка, не догадавшегося хотя бы немного подлечить последствия своего рукоприкладства, Рик потащился за очередной порцией лекарств. Скормил их Морти и в ожидании результата присел, как верный пес, у постели, оперевшись щекой на ее край. Хуже не становилось, лучше — тоже. Тишина воцарилась в этой новообжитой комнате, как вдруг ученый вздрогнул от странного звука, похожего на чихание кошки. Это был Морти, и он… смеялся. Совсем не весело. — Т-тебе… тебе приходится так со мной возиться, — рука, отмеченная жуткими следами, слепо потянулась в его сторону. — П-прости… Я… я часто болею и м-мало на что гожусь, и м-мое тело совсем… Прозрачная слеза упала, скатившись по виску, на наволочку. — С-с-сломано… Рик, тем не менее, такого пессимистического настроя отнюдь не разделял. — Ты не забывай, так на минуточку, — проворчал он, зажимая ладонь Морти в своих двоих. — Не забывай, что оно теперь принадлежит мне, и я, блядь, точно не дам ему выйти из строя… Никуда не денешься. Ты еще мне принесешь пользу, с-слышишь? Тот в ответ, вымученно улыбнувшись, слегка сжал его большой палец. — С-с-слышу… Кажется, подействовало. Напряжение мимических мышц ослабло, дыхание стало ровнее. Холодная ручонка, отпущенная Риком, бессильно упала на матрас. Морти наконец-то заснул…