И что мне с ним делать?

— Как ты? Морти проснулся от прикосновения к волосам. — Д-доброе утро, — разлепил он глаза. — Вроде уже л-лучше… На шее Рика висело полотенце. Из выреза банного халата виднелся клок седых волос на груди, на которых блестели напоминающие росу капли, и так приятно пахло одеколоном… Морти еле заставил себя отвернуться к стене, ведь у него почему-то усилилось сердцебиение. — Т-только шея что-то разнылась! — Завтракать будешь? — Н-нет, — зевнул парень. — Р-разве что… разве что от тортика бы н-не отказался… Рик в ответ только посмеялся над его небольшим капризом. — Иди сюда, п-пиздюк, — хрустнули костяшки пальцев. — Разберемся с твоей, блядь, шеей… У Морти и раньше болела голова, но редко это бывало настолько сильно и продолжительно. Рик окрестил его состояние загадочным выражением "посткоммоционный синдром" и пообещал вплотную заняться этой проблемой, а пока — он просто радовал Морти своими пальцами… — Ооох, да, еще, еще, Р-рик, пожалуйста!.. Он давно уже привык к тому, что почти все прикосновения от Рика причиняют боль, но тут… тут ему было хорошо. Настолько, что это даже немного пугало. Морти даже не подозревал, насколько сильно изголодался по ласке, на которую его прошлый дед, мягко говоря, был скуп. Не подозревал и даже не задумывался об этом, но теперь… — Привет, шкет. Давно не виделись! Он готов был получать массаж шеи хоть целый день напролет, но увы, не вышло, ведь к ним неожиданно заглянул гость. Рик, который притащил его в этот дом… — Л-ладно, давай не будем его беспокоить, он немного приболел, — и на этом два Рика удалились на кухню. О чем-то долго говорили, звенели стаканами, а Морти так и лежал у себя в постели. Головная боль то утихала, то снова накатывала волнами, пока он напряженно думал… Наверное, я должен быть благодарен этому гвардейцу? Точно. Благодарен — этим двум Рикам и собственной судьбе, ведь, очевидно, белая полоса может наступить даже для таких, как он. Для глупых, битых жизнью, ненавидимых самой Вселенной Морти… А чем он может отплатить? Этот вопрос, внезапно всплывший в голове, поставил мальчика в тупик. А вдруг Рик решит, что он не достаточно благодарен за все, что тот для него сделал, и выставит за дверь?! Нет, ни за что на свете нельзя этого допустить! По сути, вариантов у Морти было не так много. Умом он, естесственно, не отличался, человеческий щит из него тоже вышел не ахти, судя по тому, как часто приключения заканчивались взбучками, за домом он следил и так, только и оставалось, что… что…       Идея зажглась в его разуме, как лампочка в темной комнате. Находясь под влиянием своего озарения, парень провел весь остаток дня в раздумьях — ел, не чувствуя вкуса, пил таблетки, давал Рику мерять себе давление и колоть какие-то препараты в вену, но мысли его находились где-то далеко… И о чем я только думаю?! За окном давно уже стемнело. Морти не знал, сколько уже проворочался в бесполезных попытках уснуть, пока наконец не сдался и, сложив руки по швам, обреченно уставился в потолок. Он прекрасно понимал, что за одно лишь намерение, посетившее его дурную голову, он заслуживал быть наказанным так, как не случалось еще никогда, но ничего не мог с собой поделать. В конце концов, я предложу, я просто предложу, в этом же нет ничего плохого, так?.. Тщетно пытаясь найти самому себе оправдание, мальчик выбрался из постели. Прижал ладонь к бешено бьющемуся сердцу и, с трудом сглотнув, отправился навстречу судьбе… — Да? Несмотря на поздний час, Рик тоже не спал. Сидел на кровати в трусах и усеянной пятнами майке-алкоголичке, читая какую-то книгу и зажав сигарету в зубах. — М-можно, — Морти с трудом заставил себя перейти Рубикон порога и войти в комнату. — М-можно с тобой… п-поговорить? В густых клубах дыма ученый казался зловещим джинном, только что вылетевшим из лампы. — Конечно, — вздохнул он, отложив книгу. — Что случилось, М-морти? И как он мог нормально, толково объяснить свои намерения?! — Р-рик, ты знаешь, ч-что я тебе… б-благодарен? — у Морти даже голос сорвался от волнения. — О-оч-чень-очень благодарен за то, что п-приютил и-и… и вообще, з-за все… Санчез слегка приподнял бровь. — Я не оспариваю это, н-но… но к чему ты клонишь? О господи. Блин-блин-блин-блин-бли… — Деда Р-рик, у т-тебя ведь нет к-каких-то, ну знаешь… отношений? — Рик с удивленным видом кивнул, и парень продолжил нестись на всех скоростях своего позора: — Я-я, я п-просто подумал… я решил… п-подумал… Покраснев до ушей, он опустил взгляд в пол. — Я-я… я с-слышал, что есть М-морти, к-которые делают это со своими Р-риками, и… и… Рик не говорил ничего, и это молчание просто убивало. — И-и… и если т-тебя н-не смутят мои шрамы, т-то я… то я п-п-полностью к твоим услугам!..