И что мне с ним делать?

— Я… я-я… Морти должен был оправдаться, доказать, что не имел никаких намерений соблазнить, но не находил нужных слов. А может, и не хотел найти… Не встречая никакого сопротивления, Рик расстегнул его штаны. Медленно стянул их, дразняще ведя ладонями по ногам, и, сняв с Морти еще и кроссовки напоследок, отбросил все это куда-то в сторону, на грязный пол корабля — парень даже словами передать не мог, насколько ему было плевать! Наверное, ему это все причудилось. Наверное, это все не больше, чем привычный влажный сон, но если нет… Звякнула пряжка ремня. Взявшись уже за свои брюки, ученый спустил их вместе с бельем, открывая взгляду низ плоского живота, покрытый дорожкой седых волос, и член — такой большой, и длинный, и… Морти неожиданно поймал себя на желании его облизать, и Рик, будто прочитав его мысли, спросил: — Х-хочешь попробовать? — и, подмигнув, размашисто провел кулаком по стволу сверху вниз, открывая головку. Это оказалось слишком заманчивое, хоть и довольно рискованное предложение. Сев, Морти робко подобрался поближе, склонился под тяжелым нажатием на шею сзади и, подняв взгляд на Рика, который будто видел его насквозь и безмолвно над этим насмехался, смог только очарованно прошептать: — Д-да, пожалуйста, п-папочка… Закрыв глаза, он не видел ничего. Только чувствовал легкие удары члена по щекам и губам, а потом, высунув язык, послушно дал ему проникнуть в рот. Слегка поперхнувшись, подался назад, и тут же обратно вперед, стараясь привыкнуть и одновременно не поцарапать ничего зубами — как же это было непросто! — Т-ты… ты сам напросился, — прохрипел старик, запуская пальцы в его волосы. — Т-ты сам этого захотел, и-и… и уж поверь, я хорошееенько промариную тебя прежде, чем протараню твой паршивый зад…       Нелегко признать себя безнадежно испорченным, но факт остается фактом — Морти тянуло кончить от одних этих обещаний. Он расставил ноги так широко, как только мог, и мышцы на внутренних сторонах бедер сокращались от напряжения, он сильно возбудился и очень хотел… но, стоило ему только коснуться себя, как сверху раздался строгий голос: — Убери руки от своей пиписьки, — и он не посмел ослушаться. Только недовольно вздохнул и продолжил свое дело, изнывая от нетерпения… Во рту уже был привкус предъэякулята, и челюсть слегка затекла, когда Рик, взяв его за щеки обеими руками, отстранил от себя, а если быть точнее, от своего мокрого от слюны органа. — Поворачивайся, — приказал он, подбирая безжалостно смятый и забитый в щель между сиденьем и спинкой дивана халат и роясь в карманах, и Морти с радостью подчинился, ложась на живот с опорой на локти. Наконец-то он смог себе позволить избавиться от давления трусов, и стоящий член мягко стукнулся о лобок, уронив каплю смазки на кожаное сиденье. Коленки провалились в мягкий материал, и, найдя более-менее удобную точку опоры, юноша оглянулся через плечо, состроив деду глазки и вильнув нижней частью тела — он сам не знал, насколько убедительной выглядела его попытка заигрывания, но, кажется, у него получилось. — Уже невтерпеж, а?.. Издав непонятный смешок, похожий на хрюканье, Рик подхватил его под бедрами и дернул, утаскивая ближе к себе. — Шлюшка, — вопреки грубости слов, интонация казалась почти восхищенной. — Ч-что ты творишь со мной, м-маленькая похотливая дрянь… А потом Морти почувствовав сжатие зубов на одной ягодице и жалящую боль шлепка — на другой, и, пожалуй, это наказание ему даже понравилось, ведь внутри затрепетало еще сильнее. Такой урок он с радостью бы прошел, но у Рика имелось и кое-что еще в арсенале, выбивающее из колеи куда больше жесткости. Похоже, он действительно решил поиздеваться над бедным мальчиком, как следует, задрав его майку до самых лопаток и исследуя изувеченную спину. Целуя каждый шрам, каждую отметину так, будто они были самыми прекрасными вещами на свете, а вовсе не… — Рииик! Кажется, теперь он действительно почувствовал себя "промаринованным". И если поначалу это все еще как-то можно было выносить, то после прохладного прикосновения смазки и пальцев, нажимающих на вход, он понял, что сейчас умрет. — Что? — с откровенной издевкой в голосе поинтересовался Санчез. — Чего ты хочешь, д-детка? — Я… я х-хочууу… От давления на простату он вскрикнул, упираясь потным лбом в подушку. — Д-да-давай уже скорее!.. — Так быстро? — притворно вздохнул Рик. — Я даже разочарован… Нет, так дело не пойдет. Спешка хороша только п-при ловле блох, ты знаешь об этом, М-морти?.. Итак, он уже понял, что вредный старик не перейдет к самому главному, если не потешить его эго как следует своими мольбами — что Морти и сделал, притом с большим успехом. — Ну хватииит! — прохныкал он, выгибаясь от очередной подступающей волны удовольствия. — Я б-больше не могууу, в-выеби… выеби м-меня, Рииик!.. Т-трахни меня так, ч-чтобы я п-потом не сел!.. Какое счастье, что здесь их никто не мог услышать. — Как скажешь, пес. Если ты так этого хочешь…       В первый раз, конечно, было страшнее. И все равно парню пришлось морально себя настраивать на проникновение, ведь Рик был таким большим, а он — таким узким… Он даже уронил пару слезинок в подушку от сильной рези в мышцах, оглушившей его в первые секунды, но пойти в обратную не захотел. Ни за что на свете! Поверить в реальность происходящего до сих пор было трудно. Неужели Рик захотел этого снова — захотел с ним?.. Он ведь просто Морти. Просто тупой пиздюк с плохим здоровьем, брошенная игрушка не слишком бережливого хозяина, но, видно, и на его улице настал праздник. Его самые грязные желания осуществились. Рик вставил ему по полной, и он не помнил, когда еще был настолько счастлив… — П-паскуда мелкая, — у губ его оказались пальцы, и Морти с радостью взял их в рот, облизывая подушечки. — Будешь моей сучкой, а? На этот риторический вопрос он смог только согласно угукнуть, пока сухое и подтянутое тело ученого с размаху вбивалось в его собственное, порождая звук, которым не каждая порнуха могла похвастаться. — Б-будешь делать все, что я с-скажу? — Б-будууу… На сто лет и веки вечные — в конце концов, это уродливое тело принадлежит Рику со всеми потрохами. Так сказал бы Морти, будь он в более здравом уме — и если бы от очередного движения члена внутри его не начало бы крыть, лишая остатков самосознания… Голой кожи касалась материя голубой водолазки. Они лежали рядом в узком пространстве заднего сиденья, у Санчеза под мышками расплылись темные круги пота, и он тяжело дышал, уткнувшись носом в макушку внука. Очнуться получилось далеко не сразу. Все, что смог сделать выбившийся из сил Морти — так это кое-как обтереться влажными салфетками, кинутыми ему из бардачка, и прикрыть бесстыжую наготу хотя бы бельем. Спать хотелось неимоверно — глаза слипались, и он, прибившись под бок Рика для тепла, прошептал напоследок: — Спасибо…       Проснулся Морти резко и внезапно — от какого-то хлопка. Вскочив, он оглянулся вокруг — на улице уже рассветало, Рик еще спал, а лично он вдруг почувствовал странную резь во рту… И снова хлопок — он оказался таким громким, что мальчик едва не оглох. Но ученый на это никак не среагировал, будто ничего не слышал, а значит — это что, во мне? У Морти прошел мороз по коже, когда он что-то почувствовал. Какой-то твердый шарик на слизистой стороне щеки, который хорошо прощупывался языком, еще хлопок — и шариков уже стало два… три… четыре?! — Рииик!!! Вскочив от тряски за плечо, тот недовольно прикрыл глаза от света. — Ты чего орешь, как ненормальный?! — У-у меня… у меня во рту!.. — Пиздюк, угомонись. Я же вроде туда не кончал… — Там шарики, Рик!!! Они росли с невероятной скоростью — уже облепили всю щеку, будто вьюнки стену, и Морти ничего не оставалось, кроме как показать все наглядно, открыв рот пошире с помощью пальца. — Твою мать! — взвился Санчез, хватая его и силой разжимая челюсти еще сильнее. — Это что?! — Я не жнаю! — говорить уже было трудно. — Оно ш-шамо!.. — Я тебе дам само! — рявкнул на него Рик, доставая стоматологическое зеркальце из кармана. — Точно не ЗППП, потому что я недавно проверялся, а значит… Колись, сученыш — гладил неизвестных животных? Вступал с кем-то в контакт, пил что-то незнакомое? Ел?! На последнем пункте Морти виновато опустил взгляд. — Что именно и на какой планете?! — Зжесь, — прошепелявил он. — Пвше… пшеницу… Паву… паву зевнышек… — Пшеницу? Пшеницу?! И Рик отчаянно схватился за голову, выдирая и без того редкие волосы. — Ты, блядь, даже в моем присутствии без неприятностей обойтись не можешь?!

***

      Говорят, утро добрым не бывает. Иногда Рик, при всем своем цинизме, был готов это оспорить. — Вставай, — в ответ на это Морти недовольно засопел, ворочаясь. — Вставай, а не то защекочу… Наверное, засранец только этого и добивался — чтобы защекотали. Ну, или зацеловали, а может, и то, и другое. — Поднимайся, п-пиздюк, — Морти в ответ на его ворчание лишь хихикал, пытаясь спрятаться под одеялом в наивных попытках спастись от загребущих рук. — Пора н-начинать новый блядский день… Ему самому не хотелось вылезать из постели, но увы, дела не ждали. Все это отдавало чем-то смутно знакомым — чем? Точно, медовый месяц с Дианой. Самые первые дни свадебного путешествия — а потом они начали безбожно ругаться, да так и не прекратили до самого развода, но тут, к счастью, ему повезло больше… В результате борьбы Морти сдался первым и учапал готовить завтрак. Проводив взглядом его уходящие голые ножки, ученый упал на подушку и недоумевающе выдохнул — что вообще с ним происходит? С пацаном давно уже все было ясно, того хлебом не корми, только дай подставить попец, а он-то, Рик, самое беспристрастное существо во Вселенной, во что вляпался? В самую глубокую лужу, не иначе — у него теперь появилась собственная маленькая шалава с довольно блестящими глазками, но так точно было проще, чем вечно терпеть попытки сексуального дразнения… А с другой стороны, это даже и неплохо. Пиздюк уже не лезет на стенку с недотраха, да и он сам может удовлетворить свои потребности, далеко не уходя, разве это не очевидная выгода? Рациональный человек всегда найдет оправдание любым порокам. В том числе — и дополнительному чипу, который с недавних пор появился в теле у Морти. Специальный приборчик собирал статистику о чувствительности эрогенных зон, количестве и продолжительности пережитых оргазмов и прочих данных для… научных исследований, само собой! Увы, Рик впал в дедлайн и не успевал доделать очередного робота для заказчика. Наскоро одевшись и умывшись, он сел за верстак, и вскоре на пороге показался Морти с подносом в руках. — Оставь там, — попытавшись не обращать внимания на дразнящий запах свежих оладушек, буркнул старик… А вот что он проигнорировать точно не мог — так это то, что парень, поставив завтрак на свободное место, вдруг подкрался к нему сзади и, обняв за плечи, поцеловал за ухом... Почему-то Рик покраснел, как школьник. — Ч-что… что это ты делаешь? — закашлялся он, отводя взгляд, и Морти беззаботно пожал плечом. — Не знаю, п-просто… просто люблю тебя, — и с этими словами мелкая зараза, хихикнув, выбежала из лаборатории вприпрыжку…