Прошедшее и вернувшиеся , посмертие

Новороссийск

      Вокруг города шёл буран, холодный и непроглядный. Ветер завывал так, что жители под впечатлением прозвали его сильный и громкий гул «Вещателем из Ада». Ледяные поля становились всё выше, покрываясь новыми слоями снега, а Вендиго вместе с крепостными пегасами пытались усмирить эту стихийную бурю.       Найтмер глядела на эту бурю, и вдалеке ей представлялся Константин. Его холодные, но столь родные глаза. Вьюга разыграла фантазию Найтмер: она включила граммофон, который неспешно начал играть Русский вальс. Во всей этой пурге её воображение рисовало картину воссоединения, как она, поставив одно копыто любимому на плечи, танцевала в мраморном зале дворца, а оркестр играл славный медленный вальс: Песня-печаль. Дальняя даль. Лица людей простые… Вера моя, совесть моя, Песня моя — Россия. Время даёт горестный бал В Зимнем дворце тоски. Я прохожу в мраморный зал Белой твоей пурги. Русский вальс — трепетный круг солнца и вьюг. Милый друг, вот и прошли годы разлук… Милый друг, вот и пришли годы любви… Русский вальс, — нашу любовь благослови! Жизнь моя — Русь. Горе и грусть. Звёзды твои седые… Издалека я возвращусь Песней твоей, Россия. Всё позабыв и не скорбя, Можно прожить вдали… Но без тебя, но без тебя Нет у меня любви. Русский вальс — трепетный круг солнца и вьюг. Милый друг, вот и прошли годы разлук… Милый друг, вот и пришли годы любви… Русский вальс, — нашу любовь благослови! Вешних лугов, праведных слов Буду беречь ростки я. Вера моя, удаль моя, Песня моя — Россия. Время даёт горестный бал В Зимнем дворце тоски. Я прохожу в мраморный зал Белой твоей пурги. Милый друг, вот и пришли годы любви… Русский вальс, — нашу любовь благослови!       Пластинка граммофона перестала крутиться. Найтмер вышла из фантазий к суровой реальности: в мраморном зале висела гробовая тишина, а за окном осталась лишь вьюга, да один Вендиго, который убирал эту нелепую метель. Найтмер прошла ко столу, на нём лежали депеши разведки и полоски телеграфов ЭНИГМЫ: «— -** * — - — - — * — - — * * * --*--» Где-то в Эквестрии       Стояла пасмурная погода. Шероп Спит, член погодной бригады в Северной Эквестрии, сидел на облаке и наблюдал за шествием снизу. — Снизу идёт столько солдат. Мда, целые полки сильных девушек единорогов. — подумал и облизнул свои губы Шероп — вот бы я приглянулся одной из них…       Следом летела коробка прославившихся пол века назад пегасьих батальонов. Пегаски, сверкая голубой бронёй, проносились мимо облака, на котором лежал и смотрел сверху вниз Шероп. Он поднял взгляд и увидел, что одна из пегасок стоявшая сбоку от строя ему подмигнула. — Вау —вырвалось у него изо рта. — Да они же ещё совсем юны, а та, что подмигнула, хоть и сильна, но на вид только достигла призывного возраста. *       Внизу медленно катились странные кареты: целиком квадратные, колёса их были диаметром больше самих коробок и, самое удивительное, они были из металла и имели странные трубы по бокам. Медленно катясь и сверкая вставленными в металл сотнями дорогих кристаллов, переваливались с боку на бок, а на их крыше сидели земнопони, которые веселились, смеялись и болтали о глупостях. <b> *       Коробка интернационального батальона. Это были драконихи также закованные в броню, пластинки которой повторяли все изгибы тела. Это была анатомически подстраиваемая кольчуга, на которой крепились кусочки металла, зачарованного от холода и конкретных магических атак, поскольку драконы хоть и имеют прочную кожу, но от магии она не спасёт.       Снова единороги, только уже в лучшей экипировке. Шероп наблюдал и за ними, а в это время какая-то пегаска подлетела к нему сзади и встала за его спиной. Шероп не услышал её. Её белая радужка глаз начала принимать форму чёрного орла. Солнце вышло из-за туч, Шероп заметил тень над собой, повернулся и… _ _ _       Тёмно-синяя пегаска вонзила ему в горло промеж артерий небольшую заточку, она полностью вошла внутрь, оставив после себя небольшое отверстие. Дыхание Шерпа заблокировалось и он в панике начал судорожно бить себя по груди и пытаться позвать на помощь, но не мог издать ни звука. — Эй, ну где ты там?! Глаза пегаски незамедлительно стали прежними, и она с лёгкость вдавила Шерпа внутрь плотного облака так, что его не было видно. К ним подлетела другая, белая, со сверкающей гривой, пегаска. * — НУ, пока, сестра, удачи, это была последняя точка, до которой ты могла меня проводить. Надеюсь, твоя жизнь будет лёгкой. — сказала со всей тяжестью на душе белая. — Спасибо, Сноу Мистраль, ты была лучшей сводной сестрой из всех! — подбодрила её синяя. Они обнялись на прощание, Сноу пустила слезу, однако быстро разорвала объятия и полетела догонять строй. Синяя же, засунув копыта в область, где должен был находиться Шероп, резко дёрнула ногой и из облака послышался хруст шейных позвонков.

* * *

      Я проснулся на диване в зале, а именно коридоре общежития школы дружбы. Было четыре часа утра. Спать мне уже ни в какую не хотелось, а заставить себя встать я не мог. Кругом находились спящие, мои, сверх-гуманные враги. Но уместно ли здесь слово гуманный? Они же не люди, хотя разумные. Так, ну, может… нет. Мои размышления прервал живот. В коридоре его урчание было неистовым и разнеслось эхом в глубину предрассветной мглы. Неохотно встаю с дивана и одеваю свой мундир на тело. Регулирую ремень невзначай замечая, как исхудал за то время, когда я находился взаперти той белой комнаты в виде треугольника, осознавая, что выхода нет. Там мне приходилось ходить в один угол, бездельничать во втором, и сходить с ума в третьем, понимая, что тихо шифером шурша, крыша едет не спеша. Потратив пять минут на одевание, подхожу к зеркалу, и что же я вижу? А вижу я грязного, небритого, мятого и нестриженного бомжа, вокруг которого должны бы уже мухи виться. А мундир… Мундир, из последних сил держащий честь, весь в дорожной пыли, мятый, словно его кто-то долго пережёвывал, затем положил в угол старой кладовки, лет на 10, а после положил рядом со мной, перед тем как я проснулся. Я поднял руку и понюхал подмышки. Ох, блин! Да от меня несёт как от канализационной трубы в Волгограде. Нет, так дело не пойдёт, надо привести себя в порядок.       Так, где мне найти ванную? — рассуждал я в слух. Благо, пока все спали в эти самые четыре часа утра, я, без объявления войны, и поступая крайне подло, маршем вошёл в комнату, где спали Штерни, Вайт Стай и Дарк Стай, а так же Данделион Нрад. Моему взору предстала комната с шестью двухэтажными кроватями. Помимо них, в комнате было две тумбочки, шкафчик для копытных, горка всякого хлама с масками из Зебрикании и амулетами, не представляющими никакой ценности, а также разбросанное повсюду снаряжение стражей. Кровати были не полностью заняты, на них спало всего несколько стражников, остальные валялись на полу, в постельном белье, будто после пьянки. В комнате было, как я понял, два вида стражей: без брони, на полу и кроватях лежали дневные стражи, тут же рядом расположились и сумеречные, явно не соответствуя своему названию, ведь не просто так же их прозвали, всё-таки обязаны ночью сторожить, правда? Ай, ладно, кто знает что у этих пони в башке твориться, чтобы давать такие имена разделениям.       Жильцы комнаты сладко спали, тихо посапывали и иногда ворочались… У меня по лицу расплылась зловещая ухмылка. — РРО-О-ТА!!! ПОДЪЁМ!!!!!       Реакция! Ооо, эта их реакция… сплошное удовольствие. Морды крючат ТАК. Штерни ударилась головой о потолок, резко её мотнула, потеряла равновесие, упала на пол и за собой опрокинула кровать, Данделион ткнул рогом Дарк Стай прямо в пятую точку, из-за чего та завизжала и так же как Штерни ударилась головой о потолок, запуталась копытами в одеяле и упала прямо на лежавших на полу Вайт стай и Штерни, полностью обездвижив их своей тушей.       Стражники, как настоящие профессионалы, врезались друг в друга, и не видя меня, перепутали своё снаряжение: кто схватил золотой шлем с фиолетовым фланшардом, кто золотую алебарду с фиолетовым шлемом. Кто-то из стражников напялил золотые накопытники на передних ногах, несмотря на то, что они предназначались для задних. Все смешалось в полный хаос. Сразу видно: профессионалы, нет, они — ПРОФЕССИОНАЛЫ своего дела. Теперь я буду знать на кого мне стоит положиться в случае нападения на школу (на себя, и никак иначе!). — Привет — сказал я. — Что? Кто, здесь?! — воскликнул один из них. — Где у вас ванная комната? — издевательски робко спросил я у этой лежачей толпы. — Что? Какая ванна? *Вздох* — Какие же вы идиоты. — Что? — Пришел в себя один из них. — Да как ТЫ, человек, смеешь такое говорить НАМ, пони! — Очень просто! Вот так: Вы, имбецилы, и крошечной доли внимания моего не стоите. — Медленно подхожу к ним, активно жестикулируя руками. — Вся ваша жизнь, это просто ничтожное, жалкое, существование отродий, что моим войскам не удосужилось уничтожить ещё до вашего рождения! Вы-ошибка, которую я допустил 150 лет назад. И как мы знаем, свои ошибки нужно исправлять, так что не обижайтесь, во всём виновато ваше существование~. — С этими словами я просто переламываю им шейные позвонки. Их тела, после небольшого хруста падают замертво. — Чёрт, сорвался. Ну не вините меня! После такого наглого общения и цирка, что они устроили, нельзя было оставлять эту пародию на разумную жизнь живой. «Хм, а что если…» Подхожу к их телам и восстанавливаю их, а после подселяю парочку человеческих душ моих верных солдат. После жадного вдоха они поднялись. — В-ваше величество? — Не веря спросил один из них. — Во плоти! Как себя чувствуешь? Болит шея? Можешь ходить? — Д-да, шея немного ноет, но вроде нормально. — Он попытался сделать пару шагов ко мне, ключевое слово «попытался», но ничего не вышло, он просто запутался в ногах и упал прямо передо мной. — Осторожней. — Помогаю ему подняться. — Будет трудно, но мозг скоро адаптируется, а учитывая ловкость пони при жизни, никто и не заметит разницы. Да, кстати о мозгах, ты знаешь где ванная комната? — Д-да. Третья дверь в том коридоре — Благодарю. А теперь я откланяюсь, а ты помоги остальным. — Есть! — Попытался отдать мне честь копытом, но чуть не упал сам. Вообщем, посещение душевой. Скажу так, это просто ванная комната из общежития, тут была одна душевая кабинка, будто полноразмерную человеческую кабинку положили в горизонтальную позицию. В ней одновременно работают три лейки: для пони — удобно, для взрослого человека — нет. Тут же в одном углу располагалась низкая раковина и рядом с ней стояло небольшое деревянное корыто. Поскольку мой нынешний рост был довольно мал, мне бы, наверное, не составило проблем воспользоваться всем этим. И тут я невольно задумался: а как у 6 летнего ребёнка растёт борода? И много чего ещё. Похоже, я плохо перевёл себе биологический возраст являясь не ребёнком, а карликом, со всеми сопутствующими взрослого организма. Аки дискорд создав себе бритву и начинаю процесс мытья. В это время слышу, как из-за стенки МОИ люди-пони начали разбираться с телами, однако остались ученицы и один ученик дружбы. Которых они уже повязали одеялом, судя по доносившимся звукам. — Мхпп.*топот копыт* — Мхпп. — *Хлоп* — Кого-то ударили. Выйдя из кабинки, подхожу к крану и, захватив мундир, беру щётку. Аксельбант сопротивлялся и постоянно запутывался. Нитки на эполетах тоже вели себя неподобающе: их пришлось отстегнуть и бросить в таз с мылом. Прошло где-то полчаса после того как я привёл себя в порядок. Слава мне — у меня есть телекинез: во время мытья мне не пришлось пачкать руки об принадлежности пони. Теперь в зеркале был образцовый офицер в сверкающих золотом погонах. Мундир, как с иголочки. А сам, бритый человек, с довольно острыми чертами лица, больше не походил на того бомжа, что зашёл в ванную. Немного я себе позволил полюбоваться собой в зеркале. «Все такой же красавчик, что и был.» Но пора идти, работа ждет. — Да заткнитесь уже! Вам никто не поможет. — Мфрррххх. — Да-да нам плевать, что вам удобно и нет, ваше мнение сейчас никого не волнует — Говорил стерегущий их страж. — А вот и МЫ — сказал я, заходя в полный рост. — Здравие желаю, ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО. Уши связанных пони быстро поникли и из их глаз выкатились слёзы крупные, как горошины. — Ооо, а чего это мы плачем? Вроде ещё никто не умер, почти. — Подхожу и вынимаю у одной из учениц кляп изо рта. — Ты-ты, т-т-тот самый! — Дрожащим от страха голосом, говорит она. — М-м-мы у-уже м-мертвы! — Обреченно сказала она, а другие заплакали ещё сильней. — Ну-ну. — Опускаюсь на уровень её глаз и слегка поглаживаю её по щеке, от чего она дрогнула и посмотрела на меня заплаканными глазами, в которых отражалась моя спокойная добрая улыбка. — Я же не изверг, чтобы убивать всех, кто попадется под руку. Да и ты пока не сделала ничего нам плохого, пока… — Т-ты отпустишь нас? — Еле слышно сказала она, смотря на меня глазами полных страха, отчаяния… и надежды. — Мы ничего никому не скажем. Обещаю. Мы будем молчать! — Уже более громко говорила она, а остальные ей поддакивали, не прекращая плакать. — Мы-мы… даже поможем тебе! Будем делать все, что ты захочешь, только молю, не убивай нас! У-у меня р-родители, они без меня не смогут! Прошу! — Чщ, Не нужно всего этого, я вас и не собирался убивать, и, да, я отпущу вас. — Они сразу вздохнули с облегчением, она улыбалась и благодарила меня. Уверен, если бы не веревки, то ещё бы сапоги целовать начала. Ах! Доведенные до отчаяния разумные готовы на всё. — Вы всего лишь запутавшиеся путники, блуждающие во мгле. Сейчас вы почувствуете себя лучше — Не успел договорить, как произошёл звук удар по башкам шлемов, после которого все: Штерни и Данделиона, Вайт Стай и Дарк Стай вырубились. — Сейчас я проведу вас через неё, да узрите же истину! — Отправляюсь в их головы немного подкорректировать мировоззрение.

* * *

Дальневосточная россия, граница Лиги ужаса и Союза гармонии — Копище

На кургане, названном яками как Карагайлы горели из солнца костры. Рыцари света и добра застыли в ожидании грядущей битвы. Им противостояло войско вампиров-призывателей смерти. Этот курган хранил столько вооружённых и защищённых бронёй трупов, что хватило бы для весьма продолжительной позиционной войны. — Нам нужна помощь! Нам нужна помощь! — Говорили маги света, в унисон посылая запрос о помощи в свой глубокий тыл. Их сияющие доспехи были покрыты царапинами и, зачастую, сквозными дырами. Ледяной ветер гор сковывал мышцы. — Пони, Грифоны, Яки и Прочие, сегодня свершится битва, что возможно войдёт в историю как ПОСЛЕДНЯЯ и решающая битва за добро! Помните, благородные воины, что тело бренно, оно стареет и чахнет, а слава бессмертна! Урра!!! — Уррраааа!!!!! УРрраААА!!! — Из последних сил кричало воиско. — Сомкнуть щиты!!! — Тотчас на Копище возникла стена из серебренных щитов, от неё исходил золотистый и лучистый свет. Внизу же стояли вампиры и некроманты, тёмно-красные знамёна реяли над тёмным войском. Солдаты же точили оружия, над армией царила тишина, нарушаемая лишь ветром, завывающим над вершинами гор. Сталь клинков изредка поблёскивала во тьме безмолвной армии. А в горах, парой сотен метров выше, стояло другое войско. Пони с белыми глазами подтягивали к уступу крупнокалиберную артиллерию. — Господин Данилов!!! — крикнул один из крепостных. — Да? — Спросил человек в офицерской форме артиллериста. — Орудия установлены на позиции. Пушки сравнимые с Дорой стояли в ряд, опустив свои восьмисотые калибры, их скрывал хвойный лес, полностью покрытый льдом, словно чистейшими алмазами. Вокруг семи орудий ходили крепостные, и только наводчики стояли на постаментах орудий, настраивая свои дальномеры. Сзади подъехали машины, крыши которых были занесены снегом. Их было довольно много, одни тянули длинные цилиндры, другие, выглядевшие как камазы в тентах, везли пехоту. Данилов отвлёкся от созерцания этого на подошедшего к нему пони. — Господин, могу я с вами поговорить? — Да, я слушаю. — Я знаю вас с самого вашего рождения и знал ваших родителей, с их юности, я за свои сотню лет, из отписанных мне двести двадцати в жизни, повидал многое. Прошу, прислушайся ко мне сейчас. Я уже не в праве тебя воспитывать, поэтому прошу. — Говори, мой крепостной. Мне нет смысла игнорировать твою мудрость. — Я знаю вашу горячность и героизм, но не рвитесь в бой, не умирайте в первых рядах, мы все, семь тысяч здесь присутствующих — это ваши души, но они обучены умереть за вас. Прежде чем идти в бой — подумайте, что сказал ваш отец: «Если ты погибнешь героем — мне будет плохо. Если я узнаю что ты на войне повёл себя трусом, не как настоящий Данилов — мне будет стыдно» — Сказал пони хриплым голосом. — Я учту это. — Сказал человек. Тем временем день сменился ночью и внизу началась битва.

POV неизвестный паладин .

Мы встали стеной образовав редут. — Копья заряжай!!! — Кричал золотой грифон. Стена из облаков тьмы неслась на наш редут. Копья и щиты с бронёй начали светиться золотом и белизной облака, тьма загорелась и мы увидели, словно обтянутую чёрной кожей, массу теней. — Ряяяууу!!! — Тень, загораясь от благого света, понеслась прямо на мой щит. Я упал от её тяжести. От неё исходил дым. Я вставил ей серебряный меч в горло и быстро вскочил на ноги. Передо мной возникает страшная картина: вперёд нестройными рядами идут драугры. Их зловещие синие огни в глазах приближались, их гнутые и ржавые топоры стучали о щиты. — Вперё-о-од!!! — И я пошёл, выставив копьё перед собой. Прямо по головам драугров скакали бешеные мёртвые волки. На моего соседа в строю, прямо на лицо, накинулась одна из тварей. Я, бросил копьё в попытке ударить тварь, но попал лишь по другу. Пока его доспехи не вспыхнули особо яркой вспышкой испепелившей монстра из его груди в воздух взлетела его душа и понеслась к небесам. Пока я пытался его спасти, полчище монстров окружило нас, все смешались в кучу. Чёрная тень сзади меня передвигалась из стороны в сторону, я метаю в неё нож. Сразу же разворачиваясь прыгаю на встречу другому монстру, тот поставил блок, который я пробил. Сзади на меня накинулся волк, я поставил щит и направил его энергию прямо в монстра, вспышка ослепила меня, но монстр испарился в чёрное облако. Блямс! Я получил удар по фланшарду, защищавшему мой круп, в золоте осталась дырка. Вспышки смертей возникали, то тут, то там. Я побежал к сражавшемуся с двуручным топором товарищу. Наносив монстру колющий удар копьём, тот загорелся, и товарищ снес ему голову, мы все в чёрной гнойной густой крови. Быстрым разворотом ловлю стрелу в щит, её отравленный гноем наконечник отскакивает и прилетает в другого монстра, однако полчища не собираются останавливаться. Справа на меня набрасывается Тёмный рыцарь, он копытом опрокидывает меня на землю и замахивается, я ставлю щит, но он раскалывается пополам. Тёмная эбонитовая броня рыцаря скрывает его лицо и глаза, звякая работают сочленения доспеха. Я выставляю кинжал. Пока рыцарь поднимал свой тяжёлый меч, я кинжалом ударил его в сочленение ноги на доспехе, но там оказалась такая же прочная, как его латы кольчуга. Замах, и его двуручный меч, выкованный словно демонами, свистя летит на меня.  «Бубууууаааах»!!! — Он подлетает, а сзади круглая вспышка огня. Я встаю и слышу: — URAAAAAAA!!!!! С горы несутся пони, но это не наши, и не из тьмы. Увидев их оружие, понимаю, что сейчас решится судьба двух миров: тьмы и света. Из-за холма летят металлические болванки. И, коснувшись, скалы разрываются осколками. Меня сдувает взрывной волной, шлем укатился куда-то, а я на мгновение потерял сознание. С гор ещё спускаются войска всемирного зла. Чёрно-Жёлто-Белый флаг реет над ними. Слышно дикое рычание с небес. Подняв взгляд я увидел, как смерть несётся сюда на крыльях ветра. Людские самолёты уже над нами и их люки разверглись. Металл упал прямо на нежить. Бууууууухххххссс!!! И вот меня завалило кусками тел — URRRAAAAAAAAA!!! В штыковую, прямо на меня, стреляя из своей палки, бежит земнопони: — Селестия, сохрани меня. Я бегу на него ловя металл бронёй. Звяк, и мы сошлись. Вода и камень, лёд и пламень. Не столь различны меж собой. Удар, хлопок, мой глаз огонь рассёк, а в брюхо угодил кусок штыка. Я, уронив свой меч, словно топор широкий лоб его рассёк и полилась оттуда кровь, густой широкою волной. Бой закипел — смертельный бой. Я умирал, и сделал вывод я простой. — Ничья — Победа не за нами, не за тьмой. Зелёный газ спустился с гор, я задыхался и лежал, а тёмный рыцарь, тот с кем бился я недавно, лежал рядом со мной. И тихо кашлял в шлем закрытый. Рассвет я встретил рядом с ним, тёплым телом воина зла.