"А черные воды холодные?"

      Темные лужи крови мрачно поблескивали, отражая неугасающее пламя, продолжающее пожирать постройку за постройкой. Вязкая, начавшая сворачиваться, жидкость тихо хлюпнула, стоило заклинателю иметь неосторожность наступить в неё. Бордовые пятна мгновенно пропитали сапог, въедаясь в тёмный материал. Хозяин обуви не обратил на это никакого внимания.       Безмолвной, словно уставшей от существования тенью Старейшина Илин скользил по опустевшим улочкам, наконец спустившись с крыши. Флейта приятной тяжестью холодила ладонь, не нагревшись и за несколько часов нахождения в руке хозяина. Подвеска-рыбка на каждом шагу ударялась костями о грудь, то и дело царапая бледную кожу. Алые глаза зловеще поблескивали в ночном мраке, оглядывая остывающие тела воинов, кое-где сложенные жуткими кучами.       Внутренности извернулись, болью разрываясь внутри. Разум рисовал перед глазами, воскрешая в памяти картину залитой кровью Пристани, заставляя пальцы мелко затрястись. Один вид накладывался на другой, плавая перед глазами туманным миражом, раскачивая мир. Вэй Ина замутило и он схватился рукой за ближайшую стену. Руку мгновенно обожгло огнём, раненое плечо жалобно заныло. Тёмный заклинатель зашипел, отнимая руку от тлеющей стены, переложив в неё холодную флейту. Тошнота утихла.       Как... Как этому можно радоваться?       Свершённую месть оплакивают, как что-то безвозвратно умершее, как потухшее пламя, бушевавшее над чьими-то головами. Оплакивают слезами выживших.       Вэй Ин фыркнул, медленно идя дальше. Он не был рад. Глядя на все эти тела, в нём плескалась пустота, медленно смешиваясь с отвращением. Хотелось спать.       Потухающий алый огонь в стальных глазах проводил взглядом исчезающую вдали бабочку, вид которой заставил брови удивлённо выгнуться.       Нужно найти Черновода. Но сперва...

***

      В лагере было шумно. Настолько, что после траурно молчащих улиц убитого города, горестно шепчущих треском огня и похоронных костров, лагерь грохочущим водопадом обрушивался на уши, слепил тёплым светом ламп, оглушал своей живостью.       Вэй Ин хмуро оглядел торжествующих и, резко увернувшись от ближайшей группки, направился к импровизированному лазарету, неглубоко вдыхая горький воздух. Вкус крови тяжёлым железом осел на языке.       Рана на плече успела покрыться кровавой коркой, присохнув к ханьфу, что причиняло лишнюю боль, однако, Основатель тёмного пути будто намеренно игнорировал её.       Стоило ему пересечь незримую границу, разделяющую походные шатры с шатрами целителей, как мир стал тише, шумные звуки победы заменили стоны раненых и тех, кто не успел отдать душу на поле боя. Тьма внутри заскреблась, напоминая о том, что он вполне может оказаться среди них.       Вэй Ин тихо вздохнул, гася в глазах алый свет, и остановился, стараясь не прислушиваться к слабости, разливающейся по костям, но болезненные звуки из лекарьских палаток будто делали её сильнее. Нужно идти.       Замерев у входа в небольшой светло-фиолетовый шатёр, юноша наконец отлепил флейту от обожжённой ладони и скривился, чувствуя, как отрываются прикипевшие к дереву куски кожи. Пару раз встряхнув освободившейся ладонью, стряхивая на землю капли крови из открывшегося ожога, Вэй У Сянь вошёл внутрь, стараясь не думать о том, сколько же алых капель успела выпить колючая трава.       Расписанный лотосами полог с шелестом впустил его, пряча от наружной суеты. Пахло лекарствами и настоями, а двое нужных ему людей стояли у стола, склонившись, кажется, над картой. Вэй Ин улыбнулся и, словно обернувшись кошкой, подкрался сзади, внезапно обнимая обоих за плечи. Потревоженная рана от стрелы болью прострелила в спину, однако он промолчал. - Вэй У Сянь! - Цзян Чен вздрогнул, громко чертыхаясь, совершенно не обратив внимания на осуждающий взгляд со стороны Второго Нефрита. - Гуль тебя... Зачем так пугать?!       Лань Чжань чуть улыбнулся пришедшему уголками губ и гневно зыркнул на ругающегося главу Цзян. Улыбка отдавала усталостью. - Я не пугаю!- Вэй Ин тихо фыркнул и тряхнул головой, отвечая Ванцзи такой же улыбкой. - А ты, раз так живо ругаешься, похоже, в порядке?       Юноша в фиолетовом обречённо закатил глаза, жестом указывая на перебинтованную у колена ногу. - В полном. Только чуть оцарапали. Мелочи. - Цзян Чен кивнул на своего недавнего собеседника и ехидно ухмыльнулся, бросая брату неоднозначный взгляд. - Он тоже в порядке, а вот ты сам?       Тёмный заклинатель неловко почесал затылок обожжённой рукой, тихо ойкнув, и улыбнулся чуть шире. - О, я в порядке, не стоит так беспокоиться, А-Чен~ Просто...       Не успел он договорить, как крепкая ладонь перехватила бледное запястье и вывернула его, явив на свет внутреннюю сторону, обезображенную свежим ободранным обо что-то ожогом. От резкого движения присохшая к ране на плече ткань оторвалась вместе с кровавой коркой, заставляя алую жидкость с новой силой пропитывать ханьфу. В воздухе разлился такой привычный за последнее время запах крови. Брови Второго Нефрита сошлись на переносице. Вэй Ин вывернулся и спрятал руку за спину, отскакивая от хмурого Лань Чжаня и начавшего закипать от тревоги Цзян Чена. - Так! Предупреждая все ваши слова, скажу - это тоже "просто оцарапали" и " не стоило хвататься не глядя". - С каждым словом Старейшина Илин приближался к выходу, под конец своей речи оказавшись едва ли не за пределами палатки.- И вообще, вас я увидел, пойду к целителю! Увидимся позже!       Фигура, облаченная в чёрное, исчезла из виду, сверкая алой лентой, прежде, чем услышала ответ. Мысленно назвав свое бегство тактическим отступлением, Вэй Ин отправился на поиски ближайшего уединенного водоёма, готовясь услышать лекцию о собственной беспечности.       К целителям нельзя. Единственная из них, кто мог ему помочь на много ли отсюда. Оставалось выкручиваться самому.       Лёгкая полупрозрачная бабочка мелькнула среди деревьев. Он должен спросить у Черновода о них.