No Light

Лайт не знал, сколько времени он просидел без движения, прислонившись спиной к стене и взвешивая все «за» и «против». Что ему теперь делать? Рассказать Элу о том, что их затащил в это проклятое место несносный шинигами, умеющий воплощать в жизнь человеческие страхи? Но в таком случае ему придётся признаться в том, что он Кира, а пойти на это Ягами был определённо не готов. Размышления его прервал отдалённый оклик: - Лайт-кун! «Ну что ж, хотя бы не придётся искать его по всему зданию», – невесело усмехнулся Кира. Он на ощупь проверил подкладку пиджака: заветный обрывок Тетради, свёрнутый вчетверо, отозвался знакомым шуршанием. Небольшой огрызок карандаша тоже был на месте. Отлично. Оружие при нём, а значит, игра продолжается. Он уже полностью оправился от произошедшего и вернул себе холодную ясность мышления. Если для того, чтобы выйти отсюда, ему нужно победить детектива, он это сделает. - Лайт-кун! На этот раз голос прозвучал ближе, и Ягами сумел различить в нём едва уловимую тревогу. Что ж, пора бы и объявиться. Кира наконец поднялся с пола и крикнул в темноту: - Рюдзаки! Я здесь! Они перекрикивались ещё несколько минут, прежде чем смогли выйти в один и тот же коридор и наконец встретиться. - Ты в порядке, Лайт-кун? – спросил невидимый в темноте детектив, и Ягами почудилось облегчение в его голосе. - Да, всё хорошо, – так же надёжно скрытый во мраке Кира удовлетворённо улыбнулся. Эл беспокоился о нём, и этот факт увеличивал шансы на победу. – Мне удалось убежать и спрятаться в каком-то тупике. - А куда делся этот… – Рюдзаки запнулся, видимо, пытаясь подобрать подходящее определение. – Это существо? - Понятия не имею, – искренне ответил Ягами. – Я бежал от него в панике, не оборачиваясь, и опомнился только когда остался совсем один. - Ясно, – коротко проговорил детектив. – Ну что ж, пойдём дальше. Лайт привычно протянул руку в сторону Эла, ощутил крепкую хватку тонких пальцев на своей ладони, и напарники снова зашагали в неизвестность. Они не спешили обсуждать произошедшее, каждый пытался структурировать собственные мысли. «Наилучшим вариантом будет навести его на какую-нибудь теорию, далёкую от оживающих страхов, – размышлял Ягами. – Во-первых, это будет нетрудно – мало ли, какие чудища здесь водятся. Во-вторых, с такой стратегией я не рискую выдать себя – вряд ли Эл сопоставит в своих рассуждениях Киру и светящихся монстров. В-третьих, дезинформация ведёт к проигрышу, а в этом плане у меня сейчас явное преимущество». - Лайт-кун, ты боишься пауков? – внезапно спросил Рюдзаки. Ягами едва заметно вздрогнул. Вопрос был слишком внезапным, а сам парень слишком глубоко ушёл в собственные размышления. - Что? Пауков? – он заставил себя усмехнуться. – Если ты про огромных светящихся тварей, которые бегают по здешним коридорам, то да. - Я спрашивал про обычных пауков, – не принял шутки детектив. - Тогда нет, – как можно более равнодушно соврал Лайт. И, следуя одной из древнейших тактик, сам перешёл в наступление: – А ты? - В этом всё и дело, – задумчиво отозвался Эл. – Я тоже нет. По спине Киры пробежал холодок. Не понравился ему тон детектива, очень не понравился… Но уточнять Ягами поостерëгся, опасаясь ненароком себя выдать. Вместо этого он забросил другую удочку. - Ты, наверное, вообще ничего не боишься, – осторожно начал он. – В этом мире есть хоть что-то, что тебя пугает? Кроме темноты? - Страх иррационален, он парализует волю и не даёт мыслить логически, – ушёл от ответа Рюдзаки. – Я предпочитаю действовать на опережение. Кира насторожился. Голос Эла был по-прежнему спокоен и размерен, но темнота не давала солгать: в нём явственно ощущались прохладные нотки, особенно заметные на контрасте с недавними дружескими беседами. Речь вновь стала напоминать цитаты из энциклопедии, абсолютно лишённые эмоций. Казалось, Рюдзаки отстранялся от Лайта, подсознательно чувствуя перемену в напарнике. Порой сила интуиции детектива неприятно поражала Ягами. Взять хотя бы тот период, когда воспоминания Киры о Тетради смерти были временно утеряны. Ведь Эл почти сразу догадался, что Лайт утратил свою смертоносную силу, и снял с него все подозрения. Парень был вынужден признать: несмотря на неординарность ситуации и очевидное уважение к подозреваемому, детектив по-прежнему был крайне осторожен. «Интересно, в этой проклятой тьме он читает меня так же легко, как и я его? Если да, то недолго мне удастся придерживаться своего плана…» - У тебя уже есть теория, Лайт-кун? – спросил Рюдзаки. Ягами вздохнул. «Быстро он адаптировался. Придётся импровизировать.» - Не думаю, – пробормотал парень. – Ситуация давно вышла за рамки логики и, признаться, я в растерянности. Но с большим удовольствием послушал бы твои мысли на этот счёт. - Вынужден разочаровать: меня тоже не посетили гениальные идеи, – признался Эл. – Однако кое-какие догадки всё же есть. Кира сосредоточенно слушал. - Во-первых, теперь я абсолютно уверен, что мы находимся либо в каком-то подпространстве, либо в так называемом «параллельном мире» – в данном случае важен сам факт, а не терминология. Во-вторых, чудовище, которое мы видели, определённо возникло здесь из-за нас. «Как?! Как, чёрт его возьми?!» - Почему ты так думаешь? – поинтересовался Лайт, с трудом сдерживая дрожь в голосе. - Потому что оно появилось в тупике, куда могло попасть только одним способом – через коридор, по которому пришли мы, – своим спокойным и уверенным тоном Рюдзаки напоминал лектора, и Ягами невольно вспомнил университетские будни. – Я провёл в этом месте некоторое время и по возможности изучил его. Оказалось, что за спиной существа была стена. При этом само чудовище показалось мне слишком крупным, чтобы передвигаться по одному из ответвляющихся проходов. Его мог вместить только центральный коридор, по которому мы двигались всё это время. Поэтому ты и смог сбежать – просто нырнул в туннель, куда паук не мог пройти. - А мы, двигаясь в темноте, вряд ли могли пропустить мимо себя биолюминесцентного монстра, – вынужден был признать Кира. - Именно, – подтвердил детектив. – Из этого я делаю вывод, что данное место каким-то образом связано с нашим подсознанием и проецирует находящиеся в нём образы на свою реальность. Ты сказал, что не боишься пауков… Эл сделал небольшую паузу, словно давая Лайту возможность опровергнуть это утверждение. Однако Ягами, не желая облегчать задачу слишком умному напарнику, упорно молчал. - …поэтому я не могу утверждать, что это касается именно страхов, – с видимым сожалением закончил Рюдзаки. – Однако и на положительные образы рассчитывать не приходится. Здесь моя теория подходит к концу. Тишина вновь повисла в коридоре тяжёлым одеялом. - Что ж, вполне логично, – уныло согласился Кира. – Но раз так, я даже не представляю, что нам теперь делать. Он лукавил. Что нужно делать ему, он прекрасно знал. Если выяснить настоящее имя Эла не представится возможным, придётся достигать своей цели более прямолинейным методом. Физически. - На другом конце центрального коридора есть отсек с оружием, – судя по голосу, Рюдзаки не слишком-то хотел разглашать эту тайну. – Помимо всего прочего, там есть динамит и запалы. А у нас имеется зажигалка. Он умолк, но, по мнению Ягами, только Миса не догадалась бы, какая идея посетила голову гениального детектива. - Мы взорвём проход? – не скрывая восторга, воскликнул Лайт. Все мысли о Тетради смерти мгновенно вылетели у него из головы, уступая место перспективе своими руками устроить самый настоящий взрыв. Вот позавидовали бы школьные друзья! Ему почудилось, что он ощущает рядом с собой улыбку Эла. - Да. Доберёмся до угла здания и немного изменим его планировку. Как знать, может, грубая сила в данном случае будет эффективнее мозгового штурма?

***

Они прошли около половины пути, прежде чем льющийся из-за поворота зелёный свет заставил их остановиться. - Повернём? – прошептал Лайт, оглядываясь. Ответвлений поблизости не наблюдалось. - Назад идти смысла нет, – так же негромко отозвался Эл. – Боюсь, если мы свернём в сторону, то уже не сможем вернуться в центральный коридор. К тому же я не исключаю вероятности того, что эти существа могут охранять выход. «Хотел бы я в это верить», – уныло подумал Кира. - Попробуем просто пройти мимо, – предложил Рюдзаки. – Спокойно и быстро. - Хорошо, – выдохнул Ягами. – Пошли. Они медленно двинулись вперёд. Лайт пытался представить, что может ожидать их за поворотом. Какой из его страхов оживёт на этот раз? Насколько он будет силён? И как знать, не выдаст ли он его настоящую личность? Им оставалось пройти всего несколько шагов, когда свет вдруг приблизился, и из-за поворота показались две фигуры – мужская и женская. Кира сощурил глаза, воспротивившиеся яркому после чернильной темноты свету. Сперва его сердце дрогнуло – ему показалось, что девушка похожа на Мисору Наоми. Она не раз приходила к нему в кошмарах, молча глядя прямо в лицо своими пустыми глазами. Не плакала, не кричала, не обвиняла его, но Ягами каждый раз просыпался в холодном поту. Глаза постепенно привыкали к свету, и Лайт с облегчением понял, что обознался – женщина была ему незнакома. Как, впрочем, и мужчина. Парень непонимающе обернулся, выискивая взглядом Рюдзаки. И увидел его глаза – расширенные, изумлённые, полные отчаяния и боли. И тогда Кира понял: он ошибся. Этот образ не имел к нему никакого отношения. Это был страх Эла. - Здравствуй, – мягко сказала девушка по-английски. – Мы пришли. Ты ждал нас? Рюдзаки помотал головой. - Нет, – сдавленно проговорил он. – Нет. Его ответ был твёрдым, но Ягами отчётливо слышал в нём приглушённое страдание. То страдание, что вынашивают в сердце много лет. Если не всю жизнь. - Ну, и как ты говоришь с матерью? – укоризненно произнёс мужчина. - Она мне не мать, – чужим, незнакомым голосом ответил Рюдзаки. – Она оставила меня. Вы оба меня оставили. - А почему, не догадываешься? – призрак ухмыльнулся. – Надо же, такой умный, а таких простых вещей не понимаешь. Эл молчал. Зеленоватые отсветы жутковато плясали на его бледной коже. - Ты сам во всём виноват, – жёстко проговорил мужчина. – Только ты один. Если бы ты был таким же, как все, ничего этого не случилось бы. Но ты всегда был... – мужчина поморщился и с отвращением выдавил: – Особенным. Рюдзаки по-прежнему хранил молчание. Его лицо превратилось в застывшую маску, одну из тех, что он всегда носил, пытаясь скрыть свои эмоции. Однако тёмные, словно подводные глубины, глаза не лгали. Ему было страшно, но этот страх, каким бы сильным он ни был, тонул в невыносимой боли. - Думаешь, это мы такие плохие? Глупости. Оправдания. – Образ безжалостно чеканил слова. – Всё дело в тебе. Дело всегда было только в тебе. - Нет... Нет! – голос детектива предательски надломился. - Забавно, – призрак снова ухмыльнулся. – Ты так стараешься быть лучшим. Во всём. Быть умнее, сильнее, смелее. И ты стал лучшим, правда, стал. Вот только... – мужчина наклонился ближе, и Кира невольно попятился. – Вот только никто не любит лучших. Ты достиг так много, чтобы заслужить чью-то любовь, но посмотри! Ты одинок, как никогда. И всегда будешь одинок. Потому что ты сам выбрал такой путь. И винить в этом можешь только себя. - Замолчи, замолчи, замолчи! – по-детски закричал Рюдзаки, и Лайт содрогнулся, услышав в его голосе выкручивающую нервы обиду и ярость. - Папа прав, – печально прошелестела женщина. – Как бы ты ни старался, что бы ни делал, никто тебя не полюбит. Ты никому не нужен. Эл осел на пол, зажимая руками уши, и хрипло застонал. Силуэты начали медленно таять, угасать, растворяться в воздухе. - Убирайтесь! – неожиданно закричал им вслед Рюдзаки, и от ужасной смеси боли и отчаяния, прозвучавшей в его хриплом, сорванном голосе, Кире стало по-настоящему страшно. – Убирайтесь к дьяволу! И призраки вдруг заискрились ярче, чтобы через мгновение взорваться светящейся пылью. По коридору пронёсся порыв ветра. Он был настолько силён, что Лайта отбросило назад. Парень пролетел несколько метров, ударился спиной о стену и, кажется, на несколько секунд потерял сознание. Когда он пришёл в себя, пространство коридора заполняла тишина. Призрачная пыль, оставшаяся от образов, слабо флуоресцировала, мерцала, угасая. И в этом неровном свете удивительно чётко вырисовывалась знакомая сгорбленная фигура, сидящая на полу в излюбленной позе, обхватив себя руками. Лайт рванулся к ней, опустился напротив. Силуэты окончательно исчезли, и на коридор вновь опустился непроглядный мрак. Эл что-то бормотал по-английски, так быстро, что Ягами не мог разобрать ни слова. Парень наугад протянул руку, коснулся острой скулы и почувствовал, что пальцы стали мокрыми. По щекам Рюдзаки стекали слёзы. Шокированный Лайт замер на мгновение, а затем, влекомый внезапным порывом, подался вперёд и, притянув детектива за затылок, крепко обнял его. - Рюдзаки, это всё неправда! – отчаянно заговорил Ягами куда-то в копну спутанных волос. – Это всё выдумки, страхи! Они очень похожи на реальность, но это только кажется! Они ненастоящие! Они не могут тебе навредить! Это просто образы, основанные на твоих воспоминаниях! Эла трясло, будто от озноба, а Лайт всё сжимал его в объятиях и говорил, говорил, шептал какие-то бессвязные утешения, отчаянно пытаясь заполнить словами сводящую с ума тишину. Что угодно, только бы не слышать сдавленного, прерывистого дыхания гениального детектива, которого, кажется, впервые в жизни оставили воля и самообладание. - Я ведь тоже много чего боюсь. Знаешь, я ведь соврал тебе: меня ужасно пугают пауки. С самого детства. Представляешь, Рюдзаки? И никто об этом не знает, даже моя сестра, я как-то стеснялся рассказывать. Это нормально – бояться чего-то, пусть страх и не рационален. Мы сейчас отдохнём немного и пойдём дальше. И я обещаю, всё будет хорошо. Понимаешь, Рюдзаки? Мы… - Эл Лоулайт. Ягами замолчал на полуслове. Голос детектива был словно чужим – вялым и бесцветным, будто детектив пытался побороть одолевающую его сонливость. - Что? – в ушах вдруг зазвенело, хотя торжественное молчание коридоров давно уже стало привычным. - Моё настоящее имя – Эл Лоулайт, – медленно, растягивая слова, повторил Эл. – И если ты Кира, то закончи всё это прямо сейчас. Наступила тишина. Рюдзаки медленно опустил голову, уткнувшись макушкой в плечо Лайта. Он не произнёс больше ни слова, будто разом утратил всю свою энергию, всю мотивацию и внутреннюю силу. Словно этот ужасный образ из прошлого поглотил его настоящее. Оказывается, человеку, даже такому гениальному, нужно совсем немного, чтобы сломаться. Достаточно всего одного воспоминания. Кира заплакал. Сначала тихо, потом громче, когда сдерживаться не осталось ни сил, ни желания. Он привалился плечом к стене, не чувствуя холода. Тело сотрясали рыдания, эмоции раздирали душу на части. Вина. Отчаяние. Горечь. Он не сможет. Не теперь, когда Эл сам подставил беззащитную шею под его удар. Это конец. Он не сразу ощутил мягкие прикосновения к своему лицу. Длинные пальцы осторожно стирали слёзы с его скул, успокаивающе гладили по щекам. - Не плачь, Лайт-кун, – шептал Эл так же, как шептал сам Ягами несколько минут назад. – Не плачь, всё будет хорошо, ты же сам так сказал. Не бойся, я уже вернулся, это была минутная слабость, не более. Честное слово, это больше не повторится, я обещаю… Постепенно Ягами перестал всхлипывать, дрожь в теле утихла. Он замер, медленно возвращаясь в реальность и прислушиваясь к вновь наступившей тишине. - Тебе лучше? – негромко спросил Рюдзаки. Кира машинально кивнул, забыв о том, что детектив не может его видеть. - Спасибо. - Это тебе спасибо, – Эл чуть отстранился, и Лайт почувствовал, как он садится рядом с ним, прислоняясь спиной к стене. – Ты заставил меня вернуться. Воцарилось молчание. Ягами откинул голову назад и закрыл глаза. Темнота перестала казаться враждебной, возможно, он просто привык к ней. А может быть, дело в том, что теперь ему было всё равно. - Я Кира. - Я знаю, – спокойно отозвался Эл. – Я окончательно убедился, когда ты заплакал. Они снова помолчали. - И… Что теперь? – собственный голос прозвучал незнакомо. Лайт боялся услышать ответ. А спустя мгновение он ощутил улыбку Эла. Ту самую – неумелую и оттого слегка застывшую, но искреннюю. - Теперь будем выбираться отсюда.