Ее жизнь

В доме Блэков было тихо и всегда царил идеальный порядок. Узкие коридоры с высокими, в три человеческих роста потолками, серые стены с портретами чистокровных родственников, черные занавеси на окнах и винтовая деревянная лестница с резными перилами, ведущая на второй и третий этажи. Детская комната Нарциссы располагалась как раз на втором этаже. Всего одна кровать и шкаф с одеждой, а также старинный дубовый стол, доставшийся ей еще от бабушки. Мать подумывала выкинуть его на помойку, но Нарцисса уговорила поставить его у себя в комнате. Было что-то медитативное в том, чтобы вытирать несуществующие пылинки с покрытой лаком поверхности. Она чувствовала себя звеном в цепи чистокровных волшебников, представляя, как когда-то ее бабушка, Ирма Крэбб, сидела при свете догорающей свечи и писала любовные письма своему будущему супругу. Сердце сжималось от мысли, что ее так и ненаписанные письма никогда не найдут своего адресата. — Мисс Блэк, — послышался за дверью голос домашнего эльфа. Эльфы дома Блэк были хорошо воспитаны никогда не трансгрессировали в личные покои хозяев. Они предупреждали свое появление стуком в дверь, — ваши родители ждут вас внизу. Накинув на плечи черный платок, она мельком взглянула в зеркало на дверце шкафа, поправляя выбитые из высокой прически пряди. Явиться в гостиной в неряшливом виде было ве́рхом невоспитанности. И если раньше ее бы отчитали и поставили в угол на весь день, то шестнадцатилетнюю Нарциссу ждали презрительные взгляды родителей и насмешливые ухмылки сестер. Убедившись, что ее прическа и платье соответствуют представлениям о внешнем виде девушки из аристократической семьи, она тихо выскользнула из комнаты и сбежала по ступенькам, последней входя в гостиную, где за широким столом собралась ее семья. Отец сухо кивнул ей и жестом пригласил сесть. Домашний эльф моментально взвился и отодвинул стул, а потом поставил перед ней маленькую фарфоровую чашечку с черным чаем. — Хорошие новости, — проговорил отец, Сигнус Блэк, — особенно для тебя, моя дорогая Беллатриса. Семья Лестрейндж дала запрос на твой брак с их сыном Родольфусом. — Отец, — вздохнула ее сестра, жгучая брюнетка с немного вьющимися от природы волосами, — вы не шутите? О, не смейте насмехаться над своей дочерью! Это было бы слишком для моего сердца! Губы Сигнуса тронула легкая улыбка, когда он ответил: — И я намерен дать согласие. Судя по твоей реакции, тебя такая партия более чем устроит. Беллатриса вскочила, отодвигая стул и, подбежав к отцу, упала перед ним на колени: — О таком я даже не смела предположить. Вы — самый лучший отец! Вы так заботитесь обо мне. Она взяла его руку и поцеловала тыльную часть ладони. — Сядь на место, дочь. Я принимаю твою благодарность, но помни о манерах. Веди себя достойно семьи Блэк и соблюдай наши традиции. Когда ее сестра села за стол, на ее щеках блестели слезы счастья. Она и не думала их вытирать — гордо выпрямив спину, она уставилась на отца с обожанием. Он в свое время продолжал: — Нарцисса. Девушка встрепенулась и захлопала ресницами: — Да, отец. — Я слышал, что в школе ты стала близка с одним джентльменом. По спине пробежал озноб и она еле сдержалась, чтобы не вскочить и не начать утверждать, что это все слухи! Вранье! Сделав небольшой вдох через нос, она постаралась расслабиться. Вряд ли отец узнал о ее тайне. Сжав руками платье на коленях, она тихо проговорила. — Отец? — на щеках зародился предательский румянец. — Люциус Малфой, — проговорил он, пристально вглядываясь в ее лицо. Краем глаза Нарцисса заметила, как губы ее матери трогает легкая улыбка, а Беллатриса уже в открытую захихикала. — О нет, — запротестовала она, — мы на одном факультете, но не сильно близки. — А стоило бы, — перебил ее отец, — Родословная Малфоей богата на великих волшебников. И более того, их сын изъявил желание видеть тебя в качестве своей супруги. Конечно же, когда ты достигнешь совершеннолетия, — он не спрашивал, а утверждал, ставил перед фактом, как это и было принято в семье Блэков. У нее никогда не было выбора, и даже в мечты, где перед ее глазами стоял совершенно другой парень, всегда врывался отец и отшвыривал его прочь, приговаривая: «Твоя судьба — продолжить чистокровную линию волшебников». И в целом она его поддерживала, лишь изредка, особенно когда она находилась в компании своего хорошего друга, полукровки, в голове шептал вкрадчивый голос: «А что если?». Попытавшись отречься от лишних эмоций, она наконец выдавила: — Спасибо, отец. — Я, конечно, не ожидал такой же бурной радости, как у Беллатрисы, но слезы? Нарцисса? — Это слезы радости, отец. — О, мой дорогой, — вклинилась в разговор ее мать, мягко трогая его за руку, — Нарцисса еще очень молодая. Ее печалит весть о том, что ей нужно будет покинуть столь любимый родительский дом навсегда. — Это так? — смерил ее недоверчивым взглядом отец. Она кивнула, отпуская голову. — Дочь, у тебя есть еще два года, чтобы свыкнуться с этой мыслью и познакомиться с молодым Малфоем поближе. После того как ты увидишь богатство их семьи, то будешь умолять меня выдать тебя замуж еще до совершеннолетия, — рассмеялся он своей шутке. Ему вторила Беллатриса, следившая с обожанием за каждым его словом. — А теперь прошу всех выйти, кроме Андромеды, — его голос стал пугающе холодным. Нарцисса только сейчас обратила внимание на побледневшую сестру, на лице которой отразилась тень раздражения вперемешку со страхом. Потом девушка встала и подняла голову, решительно отвечая на яростный взгляд отца. Когда за ними закрывалась дверь, до Нарциссы донесся разъяренный голос: — Отменила помолвку от моего имени? Ты в своем уме, Андромеда? Да за такое… Голос исчез за шумопоглощающим заклинанием, и Нарцисса двинулась к себе в комнату, рассеянно кивая на восхищенные возгласы Беллатрисы по поводу скорого замужества. *** — Мерлин, там написано добавить семь капель экстракта цикуты, а не пятнадцать, ты хочешь избавиться от докси или от всех нас? — Прости, — охнула она, но было поздно — зелье почернело и на поверхность начали всплывать белые комки, чем-то похожие на пенку от молока. Вздохнув, он откинул назад пожирневшие от испарений пряди и очистил котел. — Печень дракона жаль. Я согласился помочь тебе в Зельеварении, но не ожидал, что ты будешь настолько рассеянна. О чем ты снова задумалась? — Экзамены, — уклончиво ответила она, сдувая с носа белую прядь. — И ты собираешься сдать хоть один из них с ТАКОЙ подготовкой? — спросил он, поджимая губы, — Дай угадаю, тут что-то еще. Люциус и ваша помолвка? Она неуверенно покосилась на него, пытаясь прочитать мысли за стеной абсолютно безэмоционального лица. — Может быть, — тихий ответ. — Даже если ты не сдашь экзамены, диплом с отличием тебе не понадобится, а на удовлетворительно ты уже заработала. Меньше они тебе просто не поставят, — заключил он, наливая в котел свежей воды и увеличивая пламя на горелке, — Так что я не совсем понимаю, зачем тебе эти дополнительные занятия. — Хотелось добиться хоть чего-нибудь самой, — пожала она плечами, ещё раз пробегая глазами по рецепту зелья от докси, — тем более, когда еще выдастся минутка побыть с тобой наедине? — она смотрела в книгу, тщательно скрывая выступивший на щеках румянец. — А Люциус не против? — Ему все равно, — она добавила в ступку пять бундимунов и начала их измельчать, — контракт между нашими семьями заключен и он знает, что больше я от него никуда не денусь. — Судя по тому, с каким усердием ты перетираешь несчастных бундимунов, такая участь не совсем в твоем вкусе? — предположил он усмехаясь. Она посмотрела на него исподлобья: — Ты видишь другой выход из ситуации? Тогда поделись со мной. — А причем тут я? — удивился Северус, перетирая в другой ступке глизней. — Ни при чем, — бросила она, нервно опуская посуду на стол, — Я за печенью. — Не забудь про перчатки! — крикнул он вдогонку, — Да ладно тебе переживать, — спокойно продолжал он, будто не заметил ее гневного всплеска, — Люциус будет хорошим мужем. Тем более что… — Ай! — послышался крик Нарциссы из подсобки. Северус моментально кинулся к ней, откидывая ступку с недотертыми глизнями. Нарцисса сидела на полу в слезах, а на ладони вздымался огромный красный пузырь. — Твою ж… — выдохнул он наконец и кинулся к шкафчику с зельями, — Как знал, что не стоило доверять тебе печень. Да где же. О! — он схватил баночку и плюхнулся перед ней на колени. Выдернув зубами пробку, он вылил половину содержимого на воспаленную кожу. Нахмурив брови, он с беспокойством наблюдал за действием зелья. Наконец пузырь начал медленно сдуваться. Кожа выглядела так, будто по ней прошлись раскаленным железом, полностью содрав верхний слой. — Прости, — она размазала слезы по щекам. — Первую помощь мы оказали, но надо идти в больничное крыло, — твердо сказал он, наложив толстым слоем обезболивающую мазь, и Нарцисса вдруг зарыдала пуще прежнего. — Ну ты чего? Не должно же больше болеть? — недоуменно потёр он лоб, убирая с глаз мешающие волосы, — Ладно. Иди сюда. Она сразу кинулась к нему на шею, пряча лицо в сером свитере под мантией. Он заключил ее в кокон из своих объятий, укутывая полами мантии, и прислонил щеку к ее макушке. — Все будет хорошо, — тихий шепот, — Будет сложно, но ты справишься. — И ты никуда не исчезнешь? — прошептала она в ответ. — Куда мне исчезать? Вопрос повис в тишине, так как она и сама не знала, что именно хотела узнать и каких ответов ждала. Они просидели довольно долго. Нарцисса перестала плакать, но все еще тяжело вздыхала, отказываясь отстраняться. Он не возражал, успокаивающе поглаживая ее по голове и плечам. — Не замерзла? — наконец спросил Северус, и она только сейчас заметила холодный сквозняк от приоткрытой двери, но категорически замотала головой. Он немного отодвинул ее: — Пошли. Тебе действительно надо вылечить руку. Нарцисса подняла голову и их глаза встретились. Черный безэмоциональный взгляд Северуса, который становился теплым лишь в те моменты, когда он наблюдал за той рыжей ведьмой из Гриффиндора, сейчас казался таким же холодным, как и всегда. Как бы ей хотелось, чтобы хоть когда-нибудь он смотрел на нее так же, как на неё. Это конец, у которого даже не было начала. «Поцелуй меня. Сейчас» — невысказанная вслух фраза обжигала горло. Он немного стиснул ее плечи, будто уговаривая вернуться в реальность, где он никогда бы так не поступил. Потому что не может, да и не хочет. — Ты, как всегда, прав, Северус, — выдавила она, прогоняя настойчивые мысли о близости, — спасибо, что в очередной раз… Просто был рядом. Он поднялся и подал ей руку, которую она легко приняла: — Для этого и нужны друзья, — ответил он, и его губы в первый раз за долгое время искривила легкая улыбка, хотя взгляд оставался по-прежнему непроницаемым. — Только в нашем случае, ты не бегаешь ко мне с приступами истерики, а переживаешь все в себе. — Коплю на будущее, — он открыл дверь класса, пропуская ее вперед. Девушка вышла в коридор, и в нее сразу же врезался второкурсник из Пуффендуя, рассыпав по полу учебники. Северус за ее спиной рыкнул, хватая мальчика за мантию: — Смотри, куда бежишь, мелюзга. Тот побледнел и, слегка заикаясь, попытался извиниться. Но Нарцисса его уже не слушала. Перед глазами все еще мелькали отрывки надуманного будущего, где она, как и ее сестра с Андромеда, сама выбрала свою судьбу. *** — Я горжусь тобой дочь, — отец притянул ее к себе, похлопывая по спине, — веди себя достойно леди из семьи Блэк и помни, что счастье твоего супруга зависит от тебя. Она высмотрела в толпе знакомые черные глаза, обращенные на ее новоиспеченного мужа. Мужчины о чем-то беседовали, и судя по жестам и надменной ухмылке Люциуса, он или рассказывал о поездке в Альпы, где они должны будут провести медовый месяц, или о горах золота, хранящихся на его семейном счету в банке Гринготтс. Северус слушал его и изредка кивал. «Ну вот и все», — с горечью подумала она, а потом повернулась к отцу и склонила голову, принимая его наставления. *** — Научить тебя закрывать сознание? Но зачем? — удивление на его лице выдали лишь слегка поднятые брови. — Мне нужно держать некоторые мысли в безопасности, — уклончиво ответила она. Северус сидел напротив неё в кресле. Соединив ладони, он медленно поднес их ко рту и несколько раз дотронулся до губ указательными пальцами, задумчиво изучая бледное лицо Нарциссы. — Ты не сможешь скрыть ничего от Темного Лорда, — и добавил, — Люциус знает? — Нет. — Секреты от мужа? — в голосе скользнула насмешка. — Северус, — вздохнула она, — Ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос. Он молча, оценивающе, смотрел на нее, отчего ей стало немного некомфортно. Пошевелив плечами, она откинулась назад на спинку кресла и вытащила заколку. Волосы белоснежным шелком упали на плечи — вольность, которую она позволяла себе только в его присутствии. Каждое движение он запечатлел в памяти, мысленно делая пометку, что красивее женщины он еще не видел, если, конечно, не считать Лили. В какой-то момент он заметил, что не дышит, и резко втянул носом воздух. — Ну что? — нетерпеливо переспросила она. Он кивнул, и взгляд вдруг стал отрешенным: — Я попытаюсь помочь, но тебе придется впустить меня в свою голову. — Зачем? — по ее телу прошла небольшая дрожь. — А как иначе ты научишься блокировать сознания, если даже не можешь различить, когда тебя читают? — Ты делаешь это прямо сейчас? — испугалась она, пытаясь понять, о чем именно она думает прямо сейчас. — Я бы никогда так не поступил с тобой, Нарцисса. *** Лица Гарри коснулись руки — неожиданно мягкие; они приподняли ему веко, потом скользнули под рубашку, отыскивая сердце. Он слышал частое дыхание женщины, ее длинные волосы щекотали ему лицо. Он знал, что она слышит упорное биение жизни о его ребра. — Драко жив? Он в замке? Еле слышный шепот в дюйме от его уха. Длинные волосы спустились ему на лицо, закрывая его от Посторонних взглядов. — Да, — выдохнул он. Он почувствовал, как сжалась рука на его груди. Ее ногти впились ему в кожу. Потом рука убралась. Женщина выпрямилась. — Он мертв! — громко объявила Нарцисса Малфой. Вот теперь они зашумели, издавая восторженные крики, затопали ногами, и Гарри видел сквозь опущенные веки, как взлетали в воздух торжественным салютом красные и серебряные вспышки. Гарри, по-прежнему притворявшийся мертвым, понял, в чем дело. Нарцисса знала, что только в составе штурмующей армии она сможет попасть в замок на поиски сына. Ей было теперь все равно, победил Волан-де-Морт или нет. *** — Верховный суд Визенгамота постановил признать Нарциссу Малфой, урожденную Блэк, в пособничестве Лорду Воландеморту невиновной! Драко Люциуса Малфоя — в пособничестве Лорду Воландеморту невиновным, но в связи с причастностью мистера Малфоя в деятельности группировки, именуемой Пожиратели Смерти, суд вынес решение отправить его на социальный исправительный год, в течение которого мистер Драко Люциус Малфой должен будет доказать свою психическую стабильность, а также желание интегрироваться в современное магическое общество. Социальный год рекомендуется провести в школе чародейства и волшебства Хогвартс, где под наблюдением психологов и социологов мистер Малфой сможет закончить школьное образование. Так как вы, мистер Малфой, уже достигли восемнадцати лет, вы имеете право отказаться, тогда судом будет избрана другая воспитательная мера. Бледный Драко Малфой кивнул, сжимая руку своей матери. — И наконец, — вещал голос судьи, — Люциус Малфой признается виновным в пособничестве в пособничестве Лорду Воландеморту и группировке под названием Пожиратели Смерти и приговаривается к заключению в Азкабан сроком до десяти лет. В связи со сложившимися обстоятельствами, — мужчина чуть прокашлялся, намекая на разоренную войной государственную казну, — принимается встречное предложение Защиты заменить часть срока финансовой компенсацией, но вам, Мистер Малфой, все равно придется провести в Азкабане не менее полугода. Решение единогласно и не подвергается пересмотру. Нарцисса вздрогнула, услышав, как молоток судьи громко бьет по деревянной подставке, и крепко прижала к себе сына, целуя в висок. *** — Знаешь, сразу после того, как тебя не стало, я так злилась, — прошептала она, присаживаясь на траву у каменного надгробия, — Я винила тебя во всем, что произошло. Ну что тебе стоило скрыться? Убежать? Вместо этого, ты долгие годы боролся против Темного Лорда, защищал ее сына… Защитил Драко. Сколько в тебе было самопожертвования, Северус? Почему я никогда этого не замечала? Несколько минут она сидела спокойно, поглаживая ладонью холодный камень. Легких порыв ветра, будто мягкая успокаивающая рука, расшевелил волосы на плечах, скользнув по шее. — Сейчас я виню только себя, — продолжила она наконец, — ведь я считала себя твоей лучшей подругой. Я могла бы помочь. Знаю, ты сказал бы, что это не моя война и я не должна ввязываться, но, — в голосе звучала горечь, — эта война чуть не забрала у меня сына и… Договорить она не смогла. Из-за подступившего к горлу кома стало трудно дышать и она издала протяжный всхлип, закрывая ладонями лицо. — Ненавижу, — шептала она, — Ненавижу! Ненавижу! Я должна была быть там, рядом с тобой, а не прятаться за спинами других! Усилившийся ветер пронизывал тело до кости, а небо заволокло темными тучами, нависшими над хрупкой фигурой чёрным знаменем. Крупная дождевая капля упала на затылок, оторвав ее от рыданий. Опершись рукой о камень, она встала и отрусила длинную чёрную юбку. — Я люблю тебя, — невесело хмыкнула она в пустоту, — и я бы никогда тебе этого не сказала, Северус, потому что это ничего бы не изменило между нами. Я не дура. Ты всегда любил ее. Поэтому, будь у меня ещё один шанс, я бы все равно вышла замуж за Люциуса, родила Драко. Но! Потом стала бы рядом с тобой, плечом к плечу. И плевать, если ты сражался только ради того, чтобы защитить отпрыска Лили. Я бы сражалась за Драко и за тебя! Потому что я пообещала себе, что если мне не светит познать чувство взаимной любви, я стану тебе подругой, а так поступили бы лучшие друзья! Она достала палочку и трансгрессировала, оставляя позади подрагивающую от магии пустоту. *** — Да как ты смеешь? — зашипел Люциус, вскакивая из-за стола, — Где ты собрался жить, а главное, на что? — Поттер предложил мне комнату в доме своего крёстного. Найду работу, как и все нормальные люди. Нарцисса медленно подняла глаза и пристально всмотрелась в лицо сына, будто увидела его в первый раз. — Дом Блэков? — рыкнул он, кидая недовольный взгляд на жену, — Устроишься официантом в кафе-мороженом? Или продавцом в магазине Уизли? Расскажи мне, как ещё ты собрался опозорить нашу семью? Драко медленно поднялся, окидывая отца усталым взглядом: — Опозорил ее ты, отец, а я лишь пытаюсь выпутаться из этого дерьма. Люциус выпустил воздух сквозь сцепленные в ярости зубы: — Ты приползешь назад, — громко хлопнул он ладонью о стол, — и тогда я вышвырну тебя за шкирку. Неблагодарный щенок! — Я не вернусь, — покачал он головой, поджимая губы. Эта сцена напомнила Нарциссе противостояние ее сёстры Андромеды с отцом. Если раньше она думала, что Драко пошёл в Люциуса, то сейчас четко видела сходство со своей старшей сестрой, которая так просто отказалась от вековых традиций, влюбившись в магла. Нарцисса медленно поднялась и сделала шаг в сторону сына, не сводящегося спокойного, слегка разочарованного взгляда с отца: — Я не ожидал, что вы поймёте, — проговорил он, обращаясь к ним обоим, — но я надеялся на ваше благоразумие. Чистокровность — это миф, и я больше не верю в сказки. Ваши сказки! — сделал он упор на эти слова, — и я надеюсь, что когда-нибудь вы тоже поймёте, — кивнул он в сторону бледной Нарциссы, стоявшей на расстоянии вытянутой руки. Люциус хотел что-то заявить, но зарычал, увидев, как его жена кладёт руки на плечи сына и мягко притягивает его к себе. В глазах Драко застыло непонимание, а потом он неуверенно положил руки ей на спину, мягко поглаживая ткань серого шерстяного платья. — Мам? — удивлённо окликнул ее он. Она немного отстранилась и поцеловала его в щеку — единственное место, куда могла дотянуться. — Я так горжусь тобой, сынок, — ее тонкие губы тронула улыбка, выглядевшая в полумраке комнаты немного печальной, — У тебя все получится. Ступай. — Я люблю тебя, мама, — прошептал он, а потом взял с полки немного летучего пороха и исчез в зелёном пламени камина. В поместье Малфоев весь вечер раздавались гневные крики Люциуса, в то время как его жена безмолвно сидела в кресле и отрешенно смотрела в одну точку перед собой. *** Нарцисса мало спала и практически не ела. Дни превратились в череду одинаковых событий, ограниченных темными комнатами Мэнора. Чаще всего она сидела у потухшего камина и смотрела в одну точку. В голове не было ни одной мысли, только чёрная обволакивающая пустота. Иногда приходили письма от Драко, который рассказывал о жизни в школе, о том, как все изменилось. Его слова были пропитаны горечью и сожалением, а также благодарностью, что мать поддерживает его. Он рассказывал, что в связи с тем, что половина школы была ещё разрушена, седьмой курс объединили в один факультет. Теперь они часто собирались в общей гостиной, чтобы делать домашние задания или вспоминать войну. Нарцисса понимала, что большинство студентов до сих не верит в его перемены и ее сердце сжималось от мысли, через что ему приходится проходить и сколько вещей он умалчивает, стараясь не огорчать мать. Ещё он писал, что после окончания школы хочет работать в Министерстве. Поттер предложил ему попробовать себя в Аврорате. Отношения с троицей были ещё слегка натянутыми, особенно с подругой Поттера Гермионой Грейнджер, но Драко старался. Нарцисса покачала головой и подожгла пергамент, чтобы скрыть следы письма от мужа, который был склонен к приступам ярости каждый раз, когда кто-то упоминал их сына. Она должна была держаться из-за Драко, но с каждым днём становилось все сложнее вставать по утрам. *** Прогулка по Косому Переулку не принесла желаемого облегчения. Старые знакомые предпочитали делать вид, что ее не замечали или сухо кивали и спешили по своим надуманным делам, если столкновения со спешно шагающей по улице Нарциссой было не избежать. В обувной лавке продавец извинился и попросил уйти, так как в их магазине не обслуживали жен Пожирателей Смерти, а в цветочном магазине девушка испуганно захлопнула перед ней дверь, запечатывая ту заклинанием. Она перепробовала несколько аптек, но хозяева качали головами и говорили о каких-то недостачах ингредиентов или посылали к своим конкурентам. Сделав последнюю попытку, она отчаянно рванула дверь и вошла в небольшое помещение с вывеской Териус Ризомански, и прежде чем стоящий в дальнем углу у шкафов аптекарь успел ее поприветствовать, громко заявила: — Мне нужно сонное зелье! — Разумеется, миссис Малфой, — высокий худой мужчина шагнул из темноты и вежливо кивнул. Она не ожидала такой реакции, поэтому неуверенно застыла, разглядывая длинные тонкие пальцы, постукивающие бедру. Подняв глаза повыше, она отметила его худощавость и бледность, контрастирующую с длинными по лопатки чёрными волосами, собранными в хвост на затылке. Толстые, полукруглые брови, слегка выступающие над черными глазами, широкий нос, полные губы и подбородок с небольшой ямочкой посередине. Он не был ни красивым, ни привлекательным, ни даже интересным, и в обычное время она даже не взглянула бы в его сторону. Его глаза скользили по деревянному прилавку, когда он вымолвил следующую фразу: — Что-нибудь ещё? Ее присутствие явно его нервировало, но она не знала, как вообще это поняла. Молодой аптекарь держался уверенно и спокойно, разве что плечи были слегка напряжены, когда глаза изучающе уставились на протянутый Нарциссой список: — У Мистера Ризомански как раз поспел новый урожай мандрагоры, думаю, что зелье будет готово в течение недели. — Хорошо, — практически прошептала она, разглядывая его витиеватый почерк на аккуратном небольшом листе с инициалами аптеки. — Забрать можете уже в следующую среду. Или вы хотите доставку до дома? — Нет. В среду… В среду у меня будут дела в городе и я сама заберу, — уверенно проговорила она, тайно радуясь, что появился очередной повод покинуть душные стены родового поместья. *** Она открыла глаза и уставилась в белый потолок темной комнаты. Ее разбудил шум за дверью и громкие шаги ее мужа, через секунду ворвавшегося в спальню, громко хлопнув дверью. Он насвистывал под нос песню, слов которой было не разобрать, и попытался снять с себя высокие сапоги, не развязывая шнурков. Задание оказалось не по силам, и шумно плюхнувшись на пол, он прикрикнул: — Лесси! — Да, Господин? — появился их домашний эльф. — Раздень меня. Сейчас же! — язык заплетался, а голос звучал хрипло и грубо. Люциус снова заявился домой пьяным в стельку и от него неприятно пахло дешевыми женскими духами и табаком, и этот факт Нарцисса отметила с безразличием, размышляя, что было бы проще, если б он не возвращался вовсе. Последние месяцы она практически все время спала, принимая специальный отвар из мандрагоры вперемешку с сонным зельем, лишь изредка уговаривая себя встать и проверить, не приходили ли письма от Драко. Сегодня действие зелья закончилось очень не вовремя, и она вспомнила, что утром приняла последние капли. Заснуть без магических настоев не удалось бы и в тишине, что уж говорить о присутствии пьяного Люциуса, которому было абсолютно плевать, был ли в комнате кто-то ещё. Сейчас он сидел на полу и шумно ругался на слугу, сетуя на его нерасторопность, и угрожал подарить одежду. Ему уже давно не было до нее дела. Кажется, с последнего раза, когда они обмолвились хоть словом, прошло около полугода. Резко поднявшись с кровати, она прошла мимо мужа, скользнув по нему невидящим взглядом, и направилась в кабинет. На полке с напитками она схватила первую попавшуюся бутылку и пригубила прямо из горла, делая длинные затяжные глотки. Алкоголь обжигал горло и отзывался режущей болью в желудке, но она отстранилась, только после того, как сделала ещё несколько глотков. Грудная клетка горела огнём, а живот скрутило с непривычки. Несколько секунд Нарцисса прислушивалась к своим ощущениям, а затем рванула в ванную и склонилась над туалетом, освобождаясь от горького содержимого желудка. Наконец, на ослабших ногах, она осела на мраморный пол и схватила висящее на подставке полотенце, вытирая им пот со лба и переводя дыхание. Кое-как опершись о стену, она привстала и чуть не рухнула снова, вовремя оперевшись об умывальник. Холодная вода смыла остатки рвоты с лица и немного освежила. Прополоскав рот, Нарцисса совсем не по-аристократически сплюнула содержимое в раковину, прочистила нос, а потом подняла глаза, разглядывая своё отражение в зеркале: болезненно-серая кожа, темные круги под глазами, красные точки на веках и щеках от лопнувших от перенапряжения сосудов, потресканные до крови губы, торчащие во все стороны немытые волосы. — Значит, ты даже с виски справиться не можешь? — прошептало ее отражение. Рука сама метнулась к лезвию, которым брился ещё прадед Люциуса. — Смотри на меня, тебе понравится, — глаза женщины в зеркале были наполнены слезами, зато на губах застыла мечтательная улыбка. Она занесла руку и резко опустила, не глядя, и так зная, куда попадёт. Невидимая сила управляла ее телом, шептала на ухо, что так надо, что это единственный выход. Даже пронзительная боль в запястье принесла своего рода наслаждение и ощущение правильности. Как завороженная она смотрела на стекающую на мраморный пол кровь. — Смотри, — шептал все тот же голос, — красная. Как и у твоих отца и матери, как у Люциуса, Андромеды… Такая же, как была у Северуса. Запястье пульсировало, освобождая тело от крови. Появилось чувство стянутости, напряженности кожи у раны. Под ее ногами рядом с брошенным на пол лезвием успела набежать небольшая алая лужица, а она все не думала ее останавливать, вглядываясь в лицо женщины напротив. — У тебя был шанс, Нарцисса… Даже несколько, но ты ни одним из них не воспользовалась. Ты думала, что лучше других? — губы не раскрывались, но каждое слово гремело набатом в голове. — Нет, — прошептала она. — Ложь, — усмехнулась женщина, — теперь стой и смотри на доказательство своей ничтожности. Твоё время пришло. В небольшое круглое окно стукнулось что-то крупное, а последующий скрежет клюва по стеклу оповестил о сове, промокшей под осенним дождем, тщетно пытающейся пробиться в дом. — Драко! — отойдя от транса, Нарцисса быстрым взмахом палочки остановила кровь, а затем кинулась к окну. Мокрая сова недовольно ухнула, приземляясь на стойку с полотенцами и раскрывая крылья для просушки. Отвязав с ее лапы конверт, она присела на коврик у ванны, чтобы углубиться в чтение. В голове все ещё стоял издевательский смех: — Ты так слаба.